Пронырливая Юкиношита

Я решил, что лучший способ провести последний день перед экзаменами — спрятаться в комнате и заранее ужасаться предстоящему ужину. Зубрежка прямо перед тестами обычно не помогает, так что я не многое терял, размышляя о том, как вообще попал в такую ситуацию. Но чем я это заслужил? Я неустанно занимался, как просили родители, и, к лучшему или к худшему, помог нескольким людям через Клуб волонтеров. Тот самый клуб, вступать в который у меня изначально не было никакого желания. Проснувшись, я надеялся, что события вчерашнего дня были кошмаром. К сожалению, нет. Мама все еще требовала, чтобы я пригласил Харуно на ужин, и мне снова пришлось уступить против своей воли. Я до сих пор помнил ее взгляд, сверливший мне затылок, пока я отправлял сообщение. У двери послышались шаги. Они остановились, и вместо них раздался стук. — Йо, — поприветствовал меня отец, входя в комнату. Каким-то образом мама даже убедила его уйти с работы пораньше. Я остался лежать на кровати, ожидая продолжения. — Слышал от твоей мамы, что ты приводишь девушку на ужин? — У меня не было особого выбора… Он с любопытством приподнял бровь. — И кто вы с этой девушкой друг другу? Мне хотелось проигнорировать вопрос, но я и сам не знал ответа. Уверен, Харуно сказала бы, что мы друзья, но так ли это? Никто из нас прямо не называл другого другом. Заимокуза считал меня другом, хотя взаимностью это чувство не пользовалось. Харуно помогала мне, причем сама предложила помощь. Друзья ведь делают такие вещи, верно? Юкиношита твердо отвергла мое предложение дружбы, а мысль о том, чтобы заниматься со мной, наверняка показалась бы ей отвратительной. Юигахама попыталась бы помочь, но толку от нее было бы немного. Скорее уж я в итоге помогал бы ей учиться. — Не знаю. Отец посмотрел на меня скептически. — Ну, если узнаешь, дай мне знать. — Он бросил взгляд на часы. — В любом случае ужин почти готов. Она скоро будет? — Должна. Я предпочел бы, чтобы она не пришла, но знал, что она придет. — Не выглядишь особенно радостным. — Что меня выдало? — саркастически спросил я. — Ничего. Пошли вниз. Осталось недолго. Я мысленно вздохнул, но согласился и слез с кровати. Могли бы хотя бы устроить этот ужин после экзаменов, но обсуждать это уже было поздно. Отец отошел в сторону, ожидая, пока я двинусь. Я бесцельно потащился вперед и успел спуститься только до середины лестницы, когда прозвенел дверной звонок. Все взгляды тут же обратились ко мне, чего-то ожидая. И Комачи, и мама смотрели на меня с заметным раздражением, пока я продолжал стоять на месте. Чего они хотели? Кто-нибудь собирается открыть дверь? И почему… а. — Иди открой, балда! — крикнула Комачи. — Прости, — добавила она следом. Принимаю твои извинения, но позже нам придется поговорить о том, что ты называешь меня балдой. — Да знаю я, — фыркнул я, не торопясь. Как только я направился к двери, все остальные будто ожили. Комачи поднялась с дивана, чтобы помочь маме на кухне, а папа начал расставлять тарелки. Это напомнило мне, что я даже не знаю, что у нас на ужин. По крайней мере, пахло хорошо. Надеюсь, Харуно понравится. Я замер у двери, осознав последнюю мысль. Мне-то какая разница. Утвердившись в этом чувстве, я повернул ручку и увидел улыбку еще более веселую, чем обычно. Харуно Юкиношита стояла у входа в мой дом. Даже увидев ее, я все еще не мог поверить в происходящее. Я несколько раз моргнул, чтобы убедиться, что это не кошмар. — Ты в порядке, Хикигая-кун? Заметив мое состояние, она быстро сменила маску на обеспокоенную. — Ничего, — вздохнул я. — Так ты впустишь меня? Или мне просто стоять здесь? — Я бы предпочел, чтобы ты не входила. — Как грубо, Хикигая-кун, — надулась она. — Зачем тогда вообще приглашал? — Это был не мой выбор. — Ты говоришь так, будто все ужасно, но я ведь уже здесь, правда? Почему бы тебе не попробовать насладиться вечером с любимой оне-сан? — И кто же это? — Конечно, я! — И откуда ты это знаешь? — Все просто, Хикигая-кун: я твоя единственная оне-сан. — В этом был смысл. — Если только… ты мне не изменяешь? — Нет-нет, я никому не изменяю. — Вот и хорошо, — усмехнулась она. Серьезно, я настолько удобная мишень для насмешек всех женщин в моей жизни? Мы немного постояли лицом друг к другу, прежде чем она продолжила: — Ну? — Что «ну»? — Ты так и собираешься держать ее на пороге, Хачи-кун? — крикнула мама, используя мое прозвище достаточно отчетливо, чтобы Харуно расплылась в улыбке до ушей. Я мысленно приложил ладонь к лицу, понимая, насколько долгим будет этот вечер. — Ну? — Харуно насмешливо улыбалась, но к этому моменту такая улыбка уже была мне слишком знакома. — Ладно, входи. — Как щедро с твоей стороны. Я отошел в сторону и закрыл дверь после того, как она вошла. Моя семья выглядела слегка удивленной, увидев ее. А чего они ожидали? Что я соврал про девушку, и на самом деле придет парень? Может, так и стоило сделать, тогда я избежал бы всего этого. Я смотрел, как Харуно снимает обувь, бросает на меня взгляд и идет представляться остальным Хикигаям. После экзаменов мне нужен будет долгий перерыв. Прошедшая неделя слишком вымотала меня морально и физически. Я был благодарен Харуно за то, что она помогла мне столько понять, но я не хотел и не ожидал, что все так обернется. Я наблюдал, как она смеется над несмешной шуткой отца, и заметил, как глаза Комачи слегка расширились, когда она услышала фамилию Харуно. Может, они не заметят, если я прокрадусь наверх, пока они разговаривают. Я все еще не мог поверить, что это происходит, но раз уж происходило, поделать я ничего не мог. Единственное, что поддерживало мое душевное равновесие, — мысль, что Харуно все еще должна беречь репутацию Юкиношиты. Почему она не утруждала себя этим рядом со мной, я понятия не имел. Я был единственным, перед кем ей не хотелось держать образ? На ум пришли младшая Юкиношита и Хаято, но они знали ее с детства, так что там, наверное, и скрывать было нечего. В итоге я оказался за столом рядом с Харуно, что привлекло внимание родителей. Я это проигнорировал. Мама вернулась к столу с главным блюдом — лососем. Выглядел он хорошо, и мое внимание снова переключилось на Харуно. Все расселись, и мы начали. — Спасибо за еду. Мой взгляд переходил от одного человека к другому. Сначала никто ничего не говорил, только пробовали еду, которая, к слову, была очень вкусной, но я уже чувствовал, как поднимается первый вопрос. Это было неизбежно. — Она твоя девушка, онии-чан? — Комачи! — резко одернула ее мама. Я чуть не умер, подавившись куском еды, застрявшим в горле. Я уставился на свою милую младшую сестру, которая невинно улыбалась, пока я изо всех сил пытался снова получить кислород. Я ожидал вопроса, а не бомбы. Позже придется поговорить с Комачи о том, чтобы она не усложняла мне жизнь сильнее, чем она уже усложнена. Я почувствовал, как чья-то рука гладит меня по спине, и горло начало прочищаться. Родители странно на это посмотрели, но мне нужно было быстро поправить младшую сестру. — Нет, не она, — заявил я, как только пришел в себя. — Значит, вы просто друзья? Я повернулся к Харуно, которая смотрела на меня с ожиданием. Я все еще не знал ответа, но лучше было сказать просто. Мне не хотелось затягивать разговор. — Мы с Харуно просто друзья. — Харуно? — переспросил отец. Она хихикнула при упоминании имени, на мгновение привлекая всеобщее внимание. — Ничего особенного. Она просто попросила меня так ее называть. — Да неужели? — Мама с сомнением подняла бровь. — Хикигая-кун был достаточно любезен, чтобы согласиться, — добавила Харуно. Они все заранее собрались и договорились целенаправленно меня мучить? Это всего лишь имя. С чего все вдруг так подробно разбирают, как я кого называю? Я был уверен, что Харуно хотела, чтобы я называл ее по имени только ради поддразнивания, но, если оглянуться назад, она, наверное, никогда особо меня этим не дразнила. Просто попросила и оставила все как есть. Неужели для нее это действительно было важно? — Неважно, как я кого называю. Если человек достаточно долго пристает, чтобы я называл его иначе, рано или поздно это, наверное, произойдет. — Я к тебе не приставала, Хикигая-кун. Если это неважно, почему у тебя ушло столько времени? — Потому что это… Потому что это было ответом на твои поддразнивания..? С противоположной стороны стола послышался смешок. Комачи явно с трудом сдерживала смех, а родители пытались перестать улыбаться. То, что Харуно смогла победить меня в словесной дуэли, не было чем-то новым, но, полагаю, они никогда раньше не видели человека, которому это удалось. Даже мои родители становились жертвами мудрых слов одиночки. Похоже, главным блюдом этого ужина могли стать мы, а не рыба. Лосось был хорош, но мы уже явно развлекали их куда больше. — Так ты учишься в его школе, Юкиношита-тян? — Нет, вообще-то я учусь в Чибе. — О! — Мама удивленно посмотрела на меня. Ты собираешься делать так весь вечер? Удивляться можно только до определенного предела, потом это надоедает. — Тогда как ты стала репетитором моего сына? — Я просто старшая сестра одной его школьной знакомой. Она даже не стала изображать, будто мы с Юкиношитой друзья, что было более или менее правдой. Я до сих пор не был уверен, где проходит граница дружбы. По крайней мере, мое предложение дружбы было отвергнуто. — Но однажды мы ужинали вместе, и я сказала Хикигае-куну, что могу ему помочь! Не обязательно было упоминать ужин… — Значит, вы встречаетесь! — вмешалась Комачи. — Нет, мы просто ели вместе. Это ты вообще-то заставила меня ужинать вне дома. — И Харуно совершенно случайно встретилась с тобой..? Я уставился на отца. — Я занимался в кафе, Харуно увидела меня там. Она немного помогла мне с учебой, я собирался идти домой, но подруги Комачи оставались у нас на ужин, так что мы просто поели вместе. Этого объяснения достаточно? Я поспешно вывалил краткое изложение, надеясь, что его хватит. — Пока что. Я посмотрел на маму. И что это должно было значить? Харуно снова тихо усмехнулась, и все постепенно вернулись к еде. Надеюсь, так и продолжится. Ужин правда был хорошим. В конце концов, мамину готовку я ел не так уж часто. Мы с Комачи готовили тоже неплохо, но мамины блюда были почти ресторанного уровня. Какое-то время мы слушали, как родители говорят о работе, а Комачи продолжала наблюдать за моими взаимодействиями с Харуно. — Кстати, спасибо, что помогаете Хачи-куну, Юкиношита-тян. Может, по нему и не скажешь, но я уверена, он очень благодарен. Не прошло и пяти минут, а ты уже снова меня поддела? Разве в школе этого недостаточно? Обязательно еще и дома? — Мне в радость. Людей, которые мне интересны, не так уж много, так что провести время с тем, кто интересен, стоило того. Я тоже многое узнала. Это было слишком честно и смущающе. У остальных за столом тоже были весьма любопытные реакции на эти слова. Я только надеялся, что щеки не покраснели заметно. — Онии-чан, а я-то думала, что мне придется заботиться о тебе, когда ты станешь старым и впадешь в маразм. Что? Харуно и родители засмеялись, но смешного тут ничего не было. Хотя сама идея звучала привлекательно, я не собирался обременять сестру собственной персоной. И еще: на что она намекала? На нас с Харуно..? — Комачи, я никогда не заставлю тебя делать такое, так что больше так не говори. — Ну, выглядело именно так, признай. — Нет, не выглядело. — Выглядело, — заявила она. — Эй, не ссорьтесь за столом, — вмешался отец. — Мы не так уж часто ужинаем все вместе, так что давайте просто насладимся. В кои-то веки он сказал что-то важное. Мы ели вместе только по праздникам или в другие редкие случаи. В каком-то смысле Харуно стала для нас маленьким чудом. Я так зациклился на ее приходе, что совершенно упустил из виду: мы наконец-то собрались вместе. Я не самый сентиментальный человек, но был благодарен родителям, которые работали корпоративными рабами, чтобы обеспечить нам сравнительно спокойную жизнь. По сравнению с тем, как жила Харуно, это, наверное, было ничто, но нам хватало. Мне не нужно было искать работу, я мог составлять компанию Комачи, да и карманные деньги у меня были приличные, хотя тратил я немного. Я не принимал то, что имел, как должное. Я оглядел сидящих за столом. Это определенно было совсем не похоже на жизнь Харуно. Единственное сходство, возможно, заключалось в том, как редко мы виделись с семьей, но Хикигаи хотя бы радовались времени вместе. Даже я радовался, несмотря на постоянные, ничем не заслуженные нападки. Видится ли Харуно вообще со своей сестрой? Или лучше спросить… Хотя нет, ответ на это я знал. Юкиношита точно не хочет ее видеть. А родители? С ними она, возможно, видится чаще, но кем они были для нее? Судя по тому, что я знал, родители видели в ней только будущую представительницу дома Юкиношита. Не самая приятная семейная динамика. Остаток ужина мы продолжали говорить обо мне и Харуно, и в конце концов тарелки почти опустели. Мы все еще сидели за столом и беседовали, кроме Комачи: она ушла читать что-то на диване, сказав, что больше не хочет мешать нашим разговорам или что-то в этом роде. Удивительно, но я не сразу сбежал наверх. — Ужин был очень вкусным, Хикигая-сан, — сказала Харуно с фирменной улыбкой. Эта улыбка казалась куда менее фальшивой, чем обычно. Честно говоря, сегодня Харуно выглядела намного расслабленнее и искреннее. Странно, но не неприятно. — Не стоит благодарности. Это спасибо за помощь Хачи-куну. Значит, теперь ты веришь, что она просто занималась со мной? — Хачи-кун — милое имя. Не произноси это. — Можешь тоже его так называть. Он ведь говорит, что ему все равно, каким именем мы пользуемся. Использовать мои же слова против меня. Как низко. Я фыркнул… мысленно, конечно, не желая навлечь на себя гнев матери. Комачи рассмеялась из гостиной, явно соглашаясь. Может, еще не поздно уйти. — И как ты себя чувствуешь перед экзаменами? — Хорошо, — ответил я. — Но если бы мы начали заниматься чуть раньше, было бы лучше. — Надеюсь, все пройдет отлично. — Мама явно была в более веселом настроении. — В конце концов, надеюсь, ты не зря потратил время Юкиношиты-тян. Определенно в более веселом настроении. Эта фраза вызвала смех у всех, кто не был жертвой. Когда-нибудь я начну шутить над вами всеми. Возможно, это случится нескоро. Или никогда. Но угроза существует. Я посмотрел на часы: почти восемь. До сна оставалась пара часов, и разговор продолжался еще немного, постепенно смещаясь к Харуно. Ее спрашивали, что она изучает в Чибе, на каком курсе и прочие вещи. Было странно принимать гостя, особенно гостя, которого привел я. Некоторые вещи, которые она говорила, я даже не знал, в основном потому что никогда не спрашивал. Осознавать это было немного стыдно. В конце концов разговор сошел на нет, и Харуно решила, что ей пора домой. Мама сказала, что мы будем рады, если она снова придет, хотя я не помнил, чтобы она советовалась со мной, прежде чем это заявить. Она даже сказала приходить, если дома будем только я и Комачи, потому что я, видимо, слишком боюсь пригласить ее сам. Харуно мягко рассмеялась и приняла предложение. Каким-то образом я оказался провожать ее благодаря своей милой, но настойчивой младшей сестре. Отказать было трудно — вот что я должен был сказать. Я стоял на обочине у ее машины. Я иногда забывал, что она вообще у нее есть. Обычно я встречал Харуно, когда она просто бродила пешком. Если подумать, это было странно. — Спасибо за приглашение, Хикигая-кун. Было холодно, а пальто у меня не было. У нее хотя бы было. И шло ей. — Что случилось с Хачи-куном? Она насмешливо улыбнулась. — Ну, если ты так настаиваешь… — Я не это имел в виду. Мне нужно научиться просто говорить «пока». — Хм? Ну, знаешь… буду время от времени менять. Делать одно и то же снова и снова скучновато, правда? Но ты ведь еще даже не называла меня так. По очевидным причинам я этого не сказал. — Это мило, — продолжила она. — То, что у тебя есть. Она имела в виду семью? — Да… наверное. Я не очень понимал, как на это отвечать. — Что ж, удачи на экзаменах! — Она мгновенно сменила тему, немного выбив меня из равновесия. — Если сдашь плохо, тебе придется заниматься со мной гораздо больше. — Ага… Было неловко. — Тогда спокойной ночи, Хачи-кун, — сказала она и подмигнула. — Спокойной. Тихая и холодная ночь странно контрастировала с шумной и теплой атмосферой, которая была раньше. Смотреть, как она уезжает, было немного странно, поэтому я дождался, пока исчезнут последние огни ее машины, и только потом вернулся в дом. — Ну? — Отец встретил меня, положив руку мне на плечо. — Что «ну»? — Что думаешь о ней? — Она мне помогла. — Я не об этом. Что ты к ней чувствуешь? — Чувствую, что она полезная. Лучше перестраховаться. — Да ладно, разве она не в твоем вкусе? — Нет. Совершенно безумная идея. — Почему? — Потому что у меня нет вкуса. — Да брось. У всех есть тип. Ты, наверное, призрачный и психический: одиночка, но умный. — Надеюсь, ты не думал, что это смешно. — А я думал. И что ты мне сделаешь? — Он ухмылялся как ребенок. — Если я призрачный и психический, то почему Харуно, по-твоему, мой тип? — Она немного загадочная, значит, темный тип. — Звучит так, будто она меня уничтожит. — Вот это тебе и нужно, Хачиман. — Быть уничтоженным? Она, наверное, легко справилась бы. — Нет, я о том, что тебе нужен кто-то, кто будет держать тебя в узде. Не говори Комачи, что я сказал, но она рассказывает нам о твоих школьных выходках. О твоих «социальных самоубийствах» или как там. Я знаю, что мы с мамой не можем часто быть рядом, чтобы заботиться о вас, но похоже, кто-то может. Ты можешь думать, что сейчас твои поступки на тебя не влияют, но я обещаю: чем дольше ты так делаешь, тем больнее это будет. [п.п.: Отец Хачимана шутит через типы покемонов: Ghost/Psychic — «призрачный» и «психический», Dark — «темный». В играх темный тип силен против обоих этих типов, поэтому Хачиман и отвечает, что Харуно его «уничтожит».] — Я не приходил сюда за лекцией, пап. — Я просто говорю. Мы не можем проводить с вами много времени, но стараемся помогать вам как можем, не заставляя делать то, что вам не нравится. — Я знаю. И был благодарен. Иногда казалось, что этого мало, но они старались изо всех сил. — В любом случае экзамены у тебя начинаются завтра, да? Просто отдохни до конца вечера. — Таков был план, — ответил я. — И… спасибо, наверное. Он улыбнулся в ответ и махнул мне рукой, отпуская. Я тоже улыбнулся и пошел наверх.