Пронырливая Юкиношита

Была примерно середина февраля, а значит, клуб добровольной помощи закономерно получал просьбы, связанные с Днём святого Валентина. Кавасаки хотела научиться делать шоколад, чтобы потом научить младшую сестру, и это выглядело достаточно просто. А вот просьбы Иссики и Миуры оказались сложнее. Обе хотели приготовить шоколад для Хаямы, но, к его счастью, он ничего принимать не собирался. Поэтому клуб нашёл хитроумное решение: провести кулинарный мастер-класс, где Хаяма сможет помогать с дегустацией. Это решало проблемы всех сразу, а Иссики даже пригласила поучаствовать учеников из школы Кайхин. Так что видеть перед началом занятия улыбающуюся мне Харуно было странно. Настроение у неё было приподнятое, и это тревожило всю аудиторию. — Ну, она же в таких делах прямо ветеран, да? — предложила Иссики. Звучала она, правда, не слишком уверенно. Двое других членов клуба добровольной помощи за моей спиной с ответом явно медлили. И всё же я был рад видеть Харуно. Я не знал, будет ли она сегодня свободна: она говорила, что у неё что-то запланировано. Видимо, вот это и было её планом. — Я бы и сама вполне справилась, — возразила за моей спиной Юкиношита. Ну ладно, не так уж она и медлила. Я украдкой взглянул на Харуно, чтобы понять, как она это восприняла. Я знал: она хотела, чтобы Юкиношита поняла, что она всего лишь пытается ей помочь — своими сложными и, надо признать, сбивающими с толку способами. Но на этом этапе дурную кровь между ними было бы уже очень трудно очистить. Харуно всё так же бодро улыбалась, а мне всё равно хотелось подойти к ней и поддержать. Но я не мог. После всех моих слов о том, что я хочу сделать для неё больше, всё, на что я оказался способен, — стоять напротив и смотреть на неё. За прошедший месяц я чувствовал, что Харуно всё сильнее раздражает необходимость скрывать наши отношения; да и я сам время от времени чувствовал то же самое. Особенно сейчас. Когда представления и планирование остались позади, мы начали готовить класс. На каждом столе появились миски, ингредиенты, формочки и прочая утварь. Харуно держалась особняком, пока в конце концов не нашла момент поговорить с Юкиношитой наедине. Мы с Иссики и Юигахамой стояли слишком далеко, чтобы слышать их разговор, но выражения их лиц никак не намекали на приятный обмен любезностями. Я не был уверен, стоит ли потом спрашивать, моё ли это дело. До начала занятия оставалось совсем немного, и последние минуты мы провели в неловком молчании. Первыми пришли местные, ученицы Собу, — Миура и Кавасаки, причём последняя привела младшую сестру. Юкиношита и Юигахама сразу начали помогать Миуре, а Кавасаки занялась сестрой и стала её учить. Затем появились ученики из Кайхин: часть студсовета, много парней и, что удивительно, Оримото. Президент Кайхин начал ненужную речь для своей группы об обычаях, связанных с Днём святого Валентина, в разных странах. Он упомянул, что обычно подарки дарят парни, а у нас всё наоборот. Вообще-то идея звучала не так уж плохо. Может, и мне стоило попробовать что-нибудь приготовить. Пока что все, кажется, неплохо проводили время, а когда наконец пришёл Хаяма, Миура заметно оживилась и стала работать быстрее. Позже подтянулись даже Тобэ и Эбина. Хотя Тобэ не отличался особой продуктивностью, похоже, они хотя бы не мешали тем, кто работал. Харуно ходила от человека к человеку и с каждым о чём-то говорила; о чём именно, я мог только гадать. Я же продолжал наблюдать за происходящим со стороны, пока наконец не решил сам проверить, как у некоторых идут дела. — Ты и правда умеешь готовить, — сказал я Иссики. Она всё это время работала одна. Конечно, то тут, то там перекидывалась с кем-то парой фраз, но в основном была полностью сосредоточена на шоколаде. Она оторвалась от миски и на секунду прервала работу. — Вы со мной заигрываете? Простите, сэмпай, но если хотите привлечь моё внимание, вам придётся постараться сильнее. Я вздохнул, понимая, что должен был это предвидеть. Но неожиданно мне в рот сунули ложку шоколада, и эта хитрая кохай вынула её обратно уже пустой. Я слегка покраснел, распробовав смесь. Определённо неплохо. — Сэмпай, вы сладкое не любите? — Н-нет, — пробормотал я. После этого небольшого сюрприза и ещё пары реплик я, пытаясь снова взять себя в руки, проверил, как продвигается Миура у Юкиношиты. Уж здесь-то меня никто внезапно не атакует. Оскорбить — вполне возможно, но ради безопасности можно было и потерпеть. Дело у них, похоже, шло достаточно гладко, и Юкиношита пока не выглядела раздражённой, так что я предположил: Миура уже лучше Юигахамы. Кстати о ней... Она как раз помогала младшей сестре Кавасаки. Надеюсь, Юигахама не учила её ничему, что связано с готовкой. — Хикигая, у тебя есть лишние формочки для шоколада? Я обернулся на голос и с некоторым удивлением понял, что это Оримото. — Э-э, да. Я взял случайную формочку и положил ей в руку. — Спасибо. Я уже решил, что на этом разговор окончен, но её лицо на мгновение изменилось, будто она что-то вспомнила. — Кстати, я тебе когда-нибудь дарила шоколад? — Нет... — А, понятно! — рассмеялась она. — Тогда в этом году дам. Её предложение меня удивило, но, видимо, со средней школы она не так уж сильно изменилась. Она всё ещё старалась быть внимательной ко всем в комнате. Даже ко мне. Но прежде чем я успел отказаться, она ушла, оставив людей вокруг — и меня в том числе — слегка выбитыми из колеи. Я повернулся к Харуно, надеясь передать ей взглядом какое-нибудь сообщение, но она помогала кому-то из Кайхин. Уверен, разговор она слышала, но подходить к ней и устраивать сцену мне не хотелось. Пожалуй, пора было заняться чем-то другим. Разговоры с людьми шли не слишком хорошо, а стоять у стены, засунув руки глубоко в карманы, и ничего не делать мне тоже не хотелось. Я оглядел оживлённый класс, и взгляд остановился на пустом рабочем месте в углу. Видимо, пришло время последовать совету президента Кайхин и приготовить шоколад для Харуно. Взяв фартук, я подошёл к столу и продумал порядок действий. Начал с того, что смешал ингредиенты в миске и тщательно размешал. Харуно довольно быстро освободилась, заметила меня и незаметно подкралась сбоку. — Это для кого? — шепнула она весело. Она держала руки за спиной, наклонилась ближе, и её настроение казалось вполне искренним, но в поведении всё равно чувствовалось что-то не то. — Для тебя, — ответил я. — О-о? Она произнесла это медленно, нарочито. — В зависимости от результата мне, возможно, придётся потом отплатить тебе. Пока я продолжал работать, её дыхание щекотало мне щёку. Я улыбнулся этим маленьким намёкам, сам становясь немного непостоянным. — Тогда, видимо, придётся постараться, — подыграл я. За последний месяц таких коротких обменов у нас было много, и они мне не надоедали. В отличие от разговоров с другой Юкиношитой, меня не встречали постоянными оскорблениями моей внешности и характера. Характера — ладно, это честная мишень. Но внешность я разве что сменой гардероба могу немного поправить. Харуно улыбнулась, и я чуть повернулся к ней, желая увидеть эту улыбку. Её улыбки мне тоже не надоедали. Они так отличались от прежних, которые она показывала другим, и были такими настоящими. От мысли, что это я её вызвал, внутри становилось теплее, и я улыбнулся в ответ. — Тогда я прослежу, чтобы твои старания были вознаграждены, — проворковала она. Тут я понял, что мы уже понемногу устраиваем сцену. Казалось бы, двое людей тихо разговаривают в стороне — обычно большинство этого даже не заметило бы. Но все взгляды, похоже, были прикованы к нам и к тому, что мы делали. — Хару... — Нээ-сан. Юкиношита твёрдо стояла перед нашим столом, скрестив руки на груди, а за ней пряталась нервная Юигахама. — Что ты, по-твоему, делаешь? — Просто разговариваю с Хачиманом. — Хачи?.. — выражение лица Юкиношиты было невозможно описать. Что-то между замешательством и потрясением исказило её черты, как и лица большей части собравшихся. Она нарочно назвала меня по имени при Юкиношите? Уровень шума в комнате зловеще упал, вместе с ним изменилось и настроение. Что-то подсказывало: дальше будет хуже. — Мне нельзя? — продолжила Харуно. Я не считал разумным провоцировать Юкиношиту, но вмешиваться самому тоже не казалось умным решением. — Хикигая-кун не любит, когда его отвлекают во время работы. — Хм?.. Не похоже, чтобы я ему мешала. К тому же мне просто было интересно, как у него дела, раз он готовит шоколад для меня. Юкиношита выглядела оскорблённой, а я мог только потрясённо повернуться к Харуно. О чём она думала? Мы же вроде договорились держаться тихо, пока не найдём выход. Она пристально смотрела на Юкиношиту, и в её взгляде была решимость. Я не ожидал от неё такого; в её голосе снова прозвучала та старая, фальшиво-небрежная интонация, с которой она разговаривала со мной несколько месяцев назад. Но на лице на этот раз не было ни малейшего признака шутки. — Нээ-сан, я была бы признательна, если бы ты не лгала. — А зачем мне лгать? — коротко и уверенно ответила Харуно. Быстрый ответ Харуно, кажется, застал Юкиношиту врасплох, но она быстро взяла себя в руки. — Хикигая-кун, подтверди, пожалуйста, что нээ-сан лжёт. Внезапно всё внимание обратилось ко мне. Я украдкой взглянул на Харуно. Её строгое выражение говорило, что она держит ситуацию под контролем, но я не был в этом так уверен. И всё же я должен доверять ей, верно? Мне нужно было лишь ответить честно. — ...Она не лжёт. Хотя вслух никто не ахнул, по комнате будто прокатился один общий вздох. Харуно, возможно, привыкла быть в центре внимания, но я — нет. Ближайшее к этому ощущение было тогда, когда я отчитал Сагами на культурном фестивале. Но даже это было терпимо: к взглядам и игнорированию случайных людей я привык. А нынешние взгляды, впивавшиеся в меня, снова заставляли хотеть исчезнуть. — Хики, что ты имеешь в виду? И тут я наконец вспомнил, что здесь Юигахама. Она стояла, смущённо сжимая руки, и пыталась осмыслить ситуацию. От этого я понял, насколько сам нервничаю и насколько не готов объяснять всем наши отношения. Я и представить не мог, что мы объявим об этом так. Зачем Харуно внезапно поставила нас в такое положение? — Всё ровно так, как звучит, — ответила за меня Харуно. Я давно не видел, чтобы она вела себя так. Мягко говоря, это тревожило. В комнате стояла мёртвая тишина. Напряжением в воздухе можно было разжечь костёр, а Харуно просто стояла рядом со мной, сохраняя улыбку. Юкиношита казалась слегка взвинченной и глубоко ушла в свои мысли, а Юигахама выглядела так, будто вот-вот расплачется. Я правда не хотел сообщать им всё таким образом. Я знал, что они чувствуют, и хотел, чтобы с этим можно было разобраться несравнимо лучше. Наконец собравшись и глубоко вдохнув, Юкиношита, похоже, стала увереннее в себе — и злее. Её ледяное выражение напомнило мне тот момент, когда я притворно признался Эбине. Только на этот раз это был не трюк. Она помолчала, затем повернулась к Юигахаме и бросила на неё твёрдый, ровный взгляд. — Пойдём, Юигахама-сан. Похоже, мы им только мешаем. Аура, исходившая от неё, была пугающей, но она ушла вместе с Юигахамой, не сказав больше ни слова, оставив нас с Харуно в углу. Спустя короткое мгновение комната неловко ожила снова. После этого разговора я чувствовал себя совершенно выжатым. Что-то тянуло в груди от понимания, как сильно натянулись отношения в нашем маленьком клубе. Я осознал, что большинство людей наконец вернулись к работе, только когда Харуно взяла мою руку в свою. — Прости, — сказала она, внезапно найдя собственные туфли необычайно интересными. — Что это было? Я с самого начала чувствовал, что что-то не так, но это уже было безумием. — Я приревновала... — К кому? — Ко всем. Кажется, у тебя много поклонниц, — пошутила она, выдавив короткий смешок. Я молчал, ожидая продолжения. — Мне ужасно захотелось дать им понять, что ты занят. Она устало вздохнула, и я сжал её руку. Наконец она решилась посмотреть мне в глаза. — Мне не стоило приходить. — Всё нормально. Злиться на неё было трудно. — Нет. Я, наверное, испортила нам все шансы, вынудив нас раскрыться вот так. И с Юкино-тян я всё только ухудшила. Я не хотела так с ней поступать. — О чём вы с ней говорили раньше? Хотя всё сказанное ею вполне могло оказаться правдой, сейчас было не время развивать эту тему. Она выглядела неуверенной, но отвечать, похоже, была готова, и я дал ей мгновение. — О тебе. Да уж, только что вскрывшиеся обстоятельства тут тоже не помогали. Я кивнул, понимая. Хотел продолжить, но быстро понял, что это не лучшее место для такого разговора. Слишком большая аудитория. Поэтому я сменил тему. — В следующий раз можешь заранее сказать, когда собираешься сделать что-нибудь безумное? Она тихо рассмеялась, и этот смех отозвался у меня в груди. Услышать его было приятно: стало немного легче, по крайней мере легче, чем раньше. Хотя комната снова наполнилась шумом, атмосфера всё ещё казалась душной. Несмотря на все попытки присутствующих сосредоточиться на работе перед собой, слишком много внимания оставалось на нас, и мы оба это чувствовали. — Хорошо, — наконец сказала она. — Думаю, мне не стоит оставаться здесь дольше. — Я провожу тебя. Она кивнула и медленно повернулась к выходу, так и не отпустив моей руки. Пока она шла впереди, мы ловили взгляды. Вообще-то не несколько. Очень много. — Хики... — Я вернусь, Юигахама. Не помню, когда в последний раз мне было настолько не по себе. Харуно крепче сжала мою руку. Она понимала, что я чувствую? Может, по вспотевшим ладоням. Или она ощущала дрожь в моих слабых коленях. Даже при том, что за нашей спиной люди возились со сковородами и духовками, дверь открылась оглушительно громко. Разумеется, это просто нервы усилили звук, но от такого объяснения легче не становилось. За спиной щёлкнула дверь, а мы продолжили идти по пустому коридору. Это было впервые. Коридор пустовал, но каким-то образом казался тесным. Харуно всё ещё не оборачивалась и не отпускала мою руку, и это было нормально. Думаю, мы оба только теперь по-настоящему начинали понимать, что она сделала и к чему это приведёт. Какая-нибудь искажённая версия правды наверняка дойдёт до её родителей. Я не думал, что нам придётся столкнуться с ними так рано. Я остановился и почти врезался в Харуно. Она резко замерла после поворота за угол, а затем медленно обернулась ко мне. Лицо у неё естественно поникло. — Я правда всё испортила, да? Я ничего не сказал. Приукрашивание правды не помогло бы ни ей, ни мне. — Дальше достаточно. Не нужно провожать меня до самого выхода. — Всё нормально. — Нет. Мне просто нужно немного подумать. К тому же ты сказал, что всё исправишь, верно? Если все будут вместе, это будет проще. И чем дольше ты будешь тянуть, тем хуже станет. Она была права, но... Она всё ещё не отпустила мою руку, так что я не знал, смог бы уйти, даже если бы захотел. Мы немного постояли молча. Поднимать настроение — не в моём духе, но сейчас было нужно. — Ты была права, когда сказала, что я не очень хорошо справляюсь со своей работой. — А... Сначала она улыбнулась, и это как раз было моей целью. Первый шаг к тому, чтобы заставить её рассмеяться. Надеюсь, я был не слишком плох. Это унылое настроение начинало задерживаться слишком надолго, и она тоже это понимала. Через секунду она заговорила: — Что ж, есть один способ загладить вину. — Это можно сделать прямо сейчас и без больших усилий? — Да, — усмехнулась она. Она даже не сказала, что именно, прежде чем набросилась на меня. Пожалуй, я просил её предупреждать только о безумных вещах. А это к ним не относилось. Она обвила руками мою шею, а я в ответ крепко притянул её к себе. Я чувствовал знакомый вкус её помады и мягкость её губ. Это напоминало мне, что мы всё ещё вместе, как бы очевидно это ни звучало. Из-за вероятной и уже нависшей катастрофы в лице её родителей было легко потеряться. Сейчас же мы терялись друг в друге, на короткое мгновение забывая о проблемах, с которыми нам всё равно неизбежно придётся столкнуться. К счастью, я чаще всего ездил в школу на велосипеде, так что выносливость у меня была. Иначе за то время, что мы не отрывались друг от друга, я уже хватал бы ртом воздух. Когда Харуно отстранилась, на её лице была глупая ухмылка. Впрочем, на моём тоже. Для нас обоих это оказалось хорошей передышкой. — Мне это было нужно, — прошептала она. Я был рад, что смог хоть немного поднять ей настроение. Я бы не отпустил её, пока она оставалась такой подавленной. — Мы разберёмся, — заверил я её, и она кивнула, отвечая тем же чувством. — Удачи. — Скоро увидимся. — М-м. Позвони, когда будете заканчивать. После последнего кивка она повернулась и пошла по коридору, не оглядываясь. Я не особенно люблю идти на компромиссы, когда без них можно обойтись, но Харуно поставила нас в трудное положение, так что мне придётся что-нибудь придумать. Я смотрел ей вслед, пока она не исчезла за очередным поворотом, и пытался собраться. Наверное, стоило попросить у неё совета, прежде чем она ушла. Осознав ошибку, я устало вздохнул. С чего мне вообще начинать?