Формула нашей скорости: Ice Spice

2028 год. Апрель. Бахрейн. На FP1 дали место новичкам, поэтому своё место в кокпите Кими пришлось уступить Ларсу Бьерну — молодому таланту из академии развития Mercedes, а Джордж Рассел должен был уступить место Фреду Вести, резервному пилоту. Кими первую практику должен был наблюдать из боксов рядом с Боно, но решил впервые в жизни сесть за стратегический мостик — Эмилио нездоровилось в пятницу, и стратег отсутствовал. Итальянец расположился рядом с Лили, надел наушники и уставился на экраны. Здесь всё было не так, как в боксах. У Боно на экранах информация была понятна, всё структурировано. Здесь же — почти сырые данные, а стратеги то и дело переговаривались с отделом аналитики и друг с другом, анализируя ситуацию на трассе. Рози Уэйт настоятельно рекомендовала молчать и просто наблюдать, не мешая и не отвлекая стратегов от работы. Будучи пилотом, он не всегда понимал, как реально работает Лили с его данными. Голова же просто взрывалась от такого количества информации: температура, давление, погода, ситуация на трассе, какие-то непонятные графики. Итальянец нашёл для себя самый понятный экран с онбордом Бьерна и просто наблюдал, чтобы новичок не убил его болид перед вечерней практикой. То и дело он косился на Лили, которая разговаривала с Боно, чтобы тот сообщал Бьерну, как лучше протестировать машину после незначительных обновлений, привезённых сюда. Новичок с холодной головой работал на длинную сессию, выполняя все указания инженерного и стратегического отделов, давая максимально полный пакет данных. Кими наблюдал, как девушка с леденящим спокойствием читает данные, делает пометки в планшете, сжимает гарнитуру. Она была абсолютно сосредоточена на работе, и он даже подумал, что если за её спиной упадёт метеорит, она не обратит на это никакого внимания. Шон, стратег Рассела, а сегодня Фреда, был чуть более дёрганным, метался по разным визуализациям, но говорил спокойно. Рози была просто каменной, давая редкие, но чёткие указания. Иногда Кими замечал за собой, что слишком долго смотрит на Лили, быстро переключал взгляд на Бьерна, но всё равно снова поворачивал голову к своему стратегу. Температура стояла адская. Шины плыли уже через три-четыре круга. В отличие от боксов, в которых было хоть какое-то охлаждение, стратеги были обделены этим. От солнца их защищал лишь козырёк. Кими снял гарнитуру посреди практики и сразу после смены колёс у Бьерна пошёл в моторхоум — взять несколько бутылок холодной воды, потому что смотреть на раскрасневшиеся лица Рози, Шона и Лили было уже просто невыносимо. Вернулся итальянец в момент какого-то бурного оживления в боксах. Подошёл к Боно, надел наушники и нашёл экран с трансляцией. Бьерн вне трассы. — Cazzo, — протянул итальянец, но не с какой-то злобой на молодого пилота, а скорее с сожалением от того, что именно его болид оказался в гравии. — Ну хоть не разбил — уже победа. — Главное, чтобы днище сейчас уцелело, — покачал головой Боно. — В гравий же слетел. — Извините, извините, моя вина, — с некоторым трепетом в голосе сказал юный швед. Он был очень расстроен, что слетел в гравий, что, возможно, придётся делать срочный ремонт для второй практики, а значит, Кими возможно не сможет нормально потренироваться. В ухе Боно раздался голос Лили: — Это не его вина. Трасса сорок шесть градусов, шины просто не выдержали. Никто бы не удержал машину. — Я бы удержал, — с ухмылкой сказал Антонелли. — Кими, ты бы тоже не удержал, — раздалось в его ухе. — Откуда она? — удивился Кими и повернулся на стратегический мостик. — Я умею читать по губам, — улыбнулась Лили, не оборачиваясь. — И у Боно микрофон на гарнитуре включен. Кими поймал её улыбку, и почему-то это заставило его улыбнуться в ответ. Итальянец покачал головой, снял наушники и вернулся на стратегический мостик, раздавая стратегам холодную воду. Объявили режим жёлтых флагов, пока машину итальянца эвакуировали в боксы. Днище осталось целым, а вот антикрыло пропахало гравийную ловушку, из-за чего пришлось менять его между практиками. Перед второй практикой Лили подошла к Боно — узнать, что с болидом и нормально ли он поедет, а также сообщить, что они приняли решение сегодня первые сорок минут работать на длинную серию, а в самом конце попробовать поработать на максимальную мощность. Новак начинала понимать Рози, которая терпеть не могла Бахрейн и любые жаркие страны, где проходили этапы Формулы. Она таяла как мороженое, хотя стояла в тени. Закончив с инженером, Лили облокотилась на столешницу механиков рядом и начала заполнять данные, полученные от Боннингтона, когда сзади почти вплотную подошёл Антонелли. Его грудь коснулась её лопатки, он пытался увидеть, что девушка записывает на планшете. По спине Лили пробежали мурашки от столь неожиданного и чересчур близкого контакта. Она не стала оборачиваться, продолжая писать, и почему-то позволила итальянцу находиться так близко, ощущая его жар на своей коже. В крайнем случае своё поведение можно было бы списать на тепловой удар. — Есть ли какие-то специальные указания? — Кими почти промурлыкал эти слова Лили в ухо. — После FP1 Боно и механики всё починили, — ответила Лили, не отворачиваясь от планшета. — Значит, работаем как обычно. Сорок минут длинная серия, двадцать — на максимальную мощность. Только не едь за кем-либо, есть опасения, что силовая установка не выдержит перегрева, и будет как у тебя в Испании в 2026-м, когда ты просто встал. — Понял, — коротко ответил Кими и отошёл от девушки, надевая наушники, баф, а затем и сам шлем. Лили вернулась на стратегический мостик и стала ожидать начала FP2, так как он будет более показательный из-за того что будет на чуть более холодной трассе. Она чувствовала, как его прикосновение всё ещё горит на спине, и не могла понять, почему позволила ему остаться так близко так долго. Но времени разбираться в этом не было — впереди была практика, а за ней — вся гонка. В квалификации Антонелли показал первый результат, а затем и в гонке, стартуя в чистом воздушном потоке приехал на P1. Четвертая победа итальянца подряд. 2028 год. Апрель. Саудовская Аравия. В Джидде Кими стартовал с поула, но провалил старт откатился на третью позицию. Однако, итальянцу очень повезло оказаться под сейфти-каром из-за аварии Хаджара и отыграться сначала у Ферстаппена, а затем и у Рассела, завершив гонку первым. Пятая победа итальянца подряд. У Кими 129 очков. r/f1wagssnark Я НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮ. ЛЕОНА, КИМИ, ЛИЛИ – ЭТО УЖЕ ПЕРЕБОР Ребята, я просто больше не могу молчать. Я слежу за этим уже месяц и у меня голова идёт кругом. Леона Браун пропала. Вообще. Её нет ни на одной гонке – Австралия, Китай, Япония, Бахрейн, Саудовская Аравия– ноль. При этом она НЕ УДАЛИЛА их совместные фото! Все эти их видео, поцелуи на яхте – всё на месте. Если расстались – почему не стереть? Если вместе – где она? Дальше – Кими и Лили. Я не знаю, что там у них, но эти кадры с презентации электрокара, где он стоит к ней вплотную, – это уже не «рабочие отношения». А видео из машины, где Лили кричит от страха на скорости, а Кими говорит ей смотреть на него и дышать? ЭТО БЫЛО СЛИШКОМ ИНТИМНО. Не знаю как у вас, но сложилось ощущение какого полуизвращенного флирта со стороны Антонелли, да и Новак не сопротивляется, а скорее поддается на его провокацию. А тот момент в Японии, когда он облил её шампанским. Не знаю как у вас, но закрадываются определенного рода мысли. У меня все в #IceSpice. НО! При этом Лили замечали с каким-то мужчиной уже несколько раз. Я не знаю, кто он, но его уже видели с ней на разных мероприятиях(награждение и презентация), и он явно не просто так появляется рядом с ней. Это уже третий угол этого треугольника/квадрата, и я запуталась окончательно. И Леона в ответ на всё это лайкает тиктоки с песнями про измены («I knew you were trouble», «You broke me first»), постит цитаты про доверие и предательство. И это фото из лифта Кими, которое она выложила без подписи – она забирала вещи? Или это старые фото, тогда что за намеки? Девочка, остановись... Я НЕ ПОНИМАЮ. Кими с Лили в отношениях? Они просто коллеги или даже стали друзьями? Или Лили в отношениях с тем мужчиной? Леона страдает и намекает на измену? Кто с кем? Кто кому изменяет? Кто кого бросил? Боже, остановите планету, я сойду... Я просто хочу знать правду. Это уже не Формула-1, это какой-то бразильский сериал. Я сижу и жду новых серий. 2028 год. Апрель. Брэкли. После завершения ближневосточных этапов команду ожидал двухнедельный перерыв. Пока основная часть оборудования плыла в Америку, команда вернулась в Великобританию. В Майами ожидался довольно большой пакет обновлений, а значит, каждый будет полностью загружен: пилоты тестируют новые изменения на симуляторах, стратеги и аналитики обрабатывают данные и передают их дальше, а инженеры и механики корректируют. Брэкли снова загудел. В пятницу Лили повезло — отделы стратегии и аналитики отпустили пораньше из-за ошибки в инженерном: они неправильно установили детали, и данные из аэротрубы были неточными. Пришлось ждать корректных данных для проведения аналитики, но этим они займутся уже в понедельник. Девушка села в свой старенький Mercedes и направилась в свою квартиру, впервые ещё засветло. Зайдя внутрь, Лили осознала, что из еды у неё осталась лишь коробка недоеденной лапши из китайского ресторанчика в соседнем здании, и больше ничего. Пришлось переодеться и выйти в поисках пропитания. Бродя по серым улицам Брэкли, взгляд девушки зацепился за итальянский ресторанчик, в котором в прошлом году она впервые увидела Кими. Зайдя внутрь, в нос ударил запах свежей выпечки, смешанный с ароматом крепкого кофе. Лили подошла к стойке, из-за которой вынырнула низенькая пожилая женщина с тёплыми глазами и седыми волосами. — Что бы вы хотели, ragazza? — спросила она, и Лили не сразу разобрала слова из-за сильного итальянского акцента. — Могу я попросить вас предложить мне, скажем так, полный ужин? Я не особо разбираюсь в итальянской кухне, но что-нибудь мне хотелось бы попробовать. И мне нужно забрать всё это с собой. Хорошо? — Si, Signorina. — Пожилая женщина кивнула и удалилась за барную стойку, а через пару минут протянула девушке счёт почти на пятьдесят фунтов. Лили чуть поморщилась, но оплатила. «Лучше бы я снова купила китайскую лапшу за восемь фунтов», — подумала девушка. Ожидая заказ, Лили рассматривала фотографии на стенах. Заведение было буквально островком маленькой Италии: на снимках запечатлелись знакомые итальянские лица из Mercedes, например Эмилио, а также другие люди связанные с командой — Тото и Сьюзи, Боно, Льюис Хэмильтон, Нико Росберг, Джордж Рассел с Кармен, тут была даже фотография с Марко, Вероникой и Мэгги. Лили подошла к самому обклеенному углу ресторана, который был посвящён Кими. Ещё бы — кому же, как не итальянцу, быть главным украшением этого ресторанчика? Его фотографии с подиумов, доска с результатами — владельцы, должно быть, настоящие фанаты. В центре красовалась фотография Антонелли с той самой низенькой женщиной и крупным мужчиной в поварском колпаке. Где-то слева Лили заметила ещё несколько фотографий. На них была она с Кими. Причём на некоторых их явно вырезали из общих планов, оставив только их вдвоём. Это заставило Лили улыбнуться. Неужели в этом мире существуют и взрослые фанаты IceSpice, которые так трепетно сохраняют память об их взаимодействии. — Ragazza! — окликнула её пожилая дама. — Подождите, вы же signorina Новак? Стратег нашего Fenomeno? Точно, точно. Alessandro, vieni qui subito, c'è la ragazza di Kimi! — Se è ancora quella scema della modella che mi ha chiesto di mettere il pollo al posto del salame sulla pizza per renderla più leggera, non mi muovo neanche se mi pagano! — донёсся из кухни низкий, недовольный голос. Лили не поняла всех слов, но уловила «modella» и «pizza». — Idiota, vieni qui e non parlare così a tua madre! Alessandro, il suo stratega è qui, Lily Novák! С кухни раздалось понимающее «Ааа!», и через секунду из-за угла вынырнул тот же мужчина с фотографии, которую Лили рассматривала минуту назад. Он улыбнулся и, не дожидаясь вопросов, обнял её, как старую знакомую. — Lily Novák! — сказал мужчина с таким же сильным итальянским акцентом как у матери —Kimi рассказывал о тебе. Лили растерянно моргнула, пытаясь осознать, зачем Антонелли рассказывал про нее незнакомым людям. Парочка попросила у стратега разрешения сделать одно фото для их коллекции, и скромный официант, который всё это время стоял в углу и молчал, сделал кадр на полароид, который словно специально лежал за стойкой для таких случаев. Алессандро же, недолго думая, достал из-за барной стойки бутылку вина, положил её в пакет с едой Лили и широко улыбнулся. — Это тебе, signorina. За то, что помогаешь нашему Fenomeno побеждать. Лили попыталась отказаться, но куда там. Поблагодарив их, она вышла на улицу с тяжёлым пакетом и странным ощущением, что её здесь уже считают своей. На мгновение ей показалось, что она увидела на углу проспекта знакомую фигуру — тёмные волосы, светлая рубашка, — но, моргнув, поняла, что это всего лишь тень. Она направилась к своей квартире, чувствуя на губах улыбку. Уже дома Лили вскрыла пакет и ахнула. «Вот что значит итальянский ужин», — подумала она и осознала, почему отдала за него так много. Владельцы, видимо, решили, что ужин нужен на двоих, иначе она не могла объяснить такое количество еды в пакете. Брускетты, паста, запечённая рыба с лимоном и коробочка тирамису. А также бутылка сухого белого вина Pinot Grigio. Лили покачала головой и поставила напиток в холодильник. Такое нужно пить охлаждённым. Быстро прибравшись в квартире, девушка направилась в душ — нужно было смыть последствия тяжёлой рабочей недели, а потом уже садиться за столь прекрасный итальянский ужин. Горячая вода расслабила мышцы, и Лили позволила себе просто постоять под струями, ни о чём не думая. Но мысли всё равно возвращались к сегодняшнему визиту в ресторанчик и к его хозяевам — таким тёплым и по-итальянски экспрессивным. В это же время в кабинете Вольффа развернулся следующий диалог. — Лили уже уехала домой, да? — спросил железный канцлер, не глядя ни на кого, просто в воздух. — Да, дорогой, — ответила Сьюзи, сидевшая в кресле у окна с бокалом воды. — Весь отдел стратегии упорхал домой уже около часа назад. Видела их на парковке, когда приехала. — Чёрт! — Тото провёл рукой по лицу. — Пришло приглашение на презентацию в это воскресенье. Я забыл отдать, а без него её не пустят. А концерн настоял на её присутствии. А мы с тобой, — он посмотрел на часы и повернулся к Сьюзи, — уже опаздываем на самолёт. Я ей сейчас позвоню, чтобы она приехала, если успеем пересечься — отдам лично, если нет — заберёт с ресепшена. Тото приложил телефон к уху. Послышались гудки, но ответа не последовало. — Не берёт, — выдохнул он и поджал губы. — Я могу съездить к ней, Тото, — раздался голос из дальнего угла кабинета, где на диване сидел Кими. — Я сегодня полностью откатал свою программу тестов, а значит, полностью свободен. Кими поднялся и подошёл ближе к столу. Его лицо было невозмутимым, но внутри — лёгкое предвкушение. — Ну что ж, — Вольфф протянул ему золотистый пропуск и довольно увесистую папку. — Это… это, в общем, она знает, что это. Передай ей. Адрес я скинул тебе в СМС. Кими кивнул, попрощался с боссом и Сьюзи и направился к своей машине. Посмотрев на карту, куда нужно было ехать, он завёл автомобиль и через десять минут уже стоял у двери её квартиры. Парень постучал три раза, перебирая пальцами край папки. Лили открыла не сразу — она не ждала гостей, поэтому, услышав из душа стук в дверь, довольно удивилась, кому она потребовалась вечером в пятницу. Девушка обмоталась полотенцем и вышла к входной двери. Провернув замок два оборота, она наконец открыла. На пороге стоял Кими. В обычной белой футболке, обтягивающей каждую мышцу его торса, с немного растрёпанными кудрями и знакомой для Лили папкой в руках. Перед Кими же стояла девушка, замотанная лишь в одно полотенце, с мокрыми волосами, с которых стекала вода. — Кими? Ты чего здесь делаешь? И кто тебе дал мой адрес? — Лили перевела взгляд на папку в его руках. — Хотя… кто, очевидно, Тото. Я так понимаю, ты решил подработать курьером? Неужели зарплаты пилотов сократили настолько? — Ха-ха, как остроумно, — усмехнулся он, протягивая ей папку. — Держи. Вольфф просил передать. И это, — он залез в задний карман джинсов, доставая золотистый пропуск, — в воскресенье презентация в Лондоне. Я думаю, он тебе всё объяснит позже. Лили взяла пропуск и папку, и на мгновение их пальцы соприкоснулись. Повисла неловкая пауза. Стоило попрощаться и разойтись, но почему-то никто из них не решался этого сделать. Прошла примерно минута, и Лили прервала молчание: — Знаешь, я ещё не ужинала… И кажется, еды должно хватить на двоих. Не хочешь зайти? Кими удивлённо поднял бровь, но на губах уже играла улыбка. — Да, почему бы и нет, — он почесал затылок и перешагнул порог. Лили подошла к шкафу с папкой в руках, открыла её, быстро пробежавшись глазами по первому листку, довольно кивнула и, приподнявшись на носочки, положила папку на верхнюю полку. За этим действием девушки пристально наблюдал итальянец. Его взгляд устремился к краю её полотенца, когда она тянулась вверх, оголив при этом нижнюю часть ягодиц. Лили же быстро развернулась, указала Кими на стул у стола, а сама схватила что-то с дивана и убежала в ванную. Кими начал осматривать квартиру. Совсем крохотная студия, но старательно прибранная и уже понемногу обжитая. На шкафу — несколько коробок с документами, вероятно с его же телеметрией и расчётами. На кухонной стойке — несколько кружек со следами кофе. Он знал, что последние дни в Брэкли были особенно загруженными. Скользнув взглядом по её кровати и тумбе рядом, он заметил там довольно интересный предмет. Небольшой продолговатый цилиндр бирюзового цвета с резиновым покрытием и кнопкой сбоку. Кими отлично знал, что это такое. «Вибратор, Новак? Вот так, значит, ты проводишь свои вечера, когда не считаешь мои траектории», — усмехнулся он про себя. Девушка вышла из ванной в пижамных шортах и топе, который, увы, прикрывал не всё, что ей хотелось бы. Она посмотрела на итальянца, который сидел и откровенно лыбился, а потом, проследив за его взглядом, почувствовала, как краска заливает её лицо. В мгновение ока она уже стояла у тумбочки, а затем послышался звук закрывающегося ящика. — Одиночество замучало? — спросил Кими с лисьей усмешкой. — Ну знаешь, — парировала Лили, стараясь сохранить остатки достоинства, — у меня не так много времени и средств, чтобы содержать какого-то мальчика, который ждал бы меня в квартире и удовлетворял все мои хотелки и фантазии. Она намекнула на Леону, и Кими закатил глаза. — Туше. Лили достала из холодильника бутылку вина и поставила перед носом итальянца. Кими взял напиток в руки, покрутил, изучая этикетку. — Pinot Grigio? Неплохой сорт. А с чего тебя на Италию потянуло? — спросил Антонелли. — Это мне в ресторане в подарок дали. Я в вине абсолютно не разбираюсь, — ответила она, не оборачиваясь, и достала с верхней полки два бокала. — Я почему-то уверен, что даже знаю, в каком, — протянул он. Лили протёрла бокалы и начала доставать из пакета контейнеры. Кими же решил взять на себя роль итальянского кулинарного гида. Парень указал на стоящую с краю коробку. — Это bruschette al pomodoro, — произнёс он с таким видом, будто представлял шедевр мирового искусства. — Брускетта с помидорами и базиликом. Классика. Её едят первой, мы называем это antipasto. Синьора Бьянки сама выращивает базилик, именно поэтому такой аромат, а не тот пластиковый, который продают в здешних магазинах. Помидоры тоже важны — они не должны быть водянистыми. Оливковое масло прямого отжима, чеснок, — он прикрыл глаза от удовольствия, вдыхая запах. — Mamma mia! Лили улыбнулась, разглядывая аппетитные кусочки. Она уже собиралась взять один, но Кими легонько коснулся её руки, останавливая. — Aspetta. Сначала вино. Pinot Grigio должно немного «подышать», раскрыться, иначе ты не почувствуешь всю гамму вкуса. Ты же не пьёшь вино, как воду? — он с укором посмотрел на неё. — Я пью его как… ну, как напиток, — призналась она, чувствуя себя немного неловко. — Madonna santa! — он театрально возвёл глаза к потолку, и его руки взметнулись вверх в характерном итальянском жесте. — Это не напиток! Это искусство! Ты должна чувствовать его, смаковать, понимать, что оно говорит тебе. — Он разлил янтарную жидкость по бокалам, сделал паузу, давая вину «подышать», и жестом пригласил её присоединиться. — Сначала вдохни аромат. Чувствуешь цитрус? Лёгкие нотки груши и миндаля? Это и есть его душа. Лили пригубила. Вкус оказался мягче, чем она ожидала — лёгкий, с едва уловимой цитрусовой кислинкой и долгим, чистым послевкусием. По телу разлилось приятное тепло. Кими тоже сделал пару глотков, довольно прищурившись. — Это, — торжественно объявил он, открывая следующий контейнер, — spaghetti ai frutti di mare. Паста с морепродуктами. Видишь, как пасту обволакивает соус? Она должна быть al dente — с лёгким сопротивлением, когда ты её кусаешь. И соус… — он поднёс контейнер ближе, вдыхая аромат и закрывая глаза. — Questo è un profumo che non si può descrivere. Чеснок, белое вино, помидоры, свежая петрушка — всё в идеальном балансе. Морепродукты должны быть свежайшими, иначе… — он провёл пальцем по горлу в убийственном жесте. — Capisci? Лили осторожно попробовала и удивлённо приподняла бровь. Пряный, насыщенный вкус с ноткой морской соли заполнил рот, а паста действительно была идеальной — упругой и нежной одновременно. — Это… это действительно очень вкусно, — призналась она, и в её голосе не было и тени сомнения. Они продолжали беседу о чём-то не столь серьёзном. Кими рассказывал об итальянской культуре, о том, как в его родной Болонье каждая улица пахнет по-своему, как бабушка учила его различать правильное оливковое масло от поддельного, как вино должно быть частью любого ужина. Лили не вмешивалась, лишь изредка вставляя вопросы в его монолог, слушая его с таким вниманием, будто он читал ей самую интересную лекцию в жизни. Антонелли развёрнуто отвечал, пил вино и тоже расправлялся с primo. Кими несколько раз обновлял бокалы. Беседа текла легко и непринуждённо, как будто они делали это сотню раз. Вино делало своё дело — потихоньку расслабляя обоих, позволяя ненадолго стереть грани в их общении. Кими касался её запястья, когда хотел подчеркнуть какую-то мысль, и Лили позволяла, заворожённо слушая. Его пальцы были тёплыми, и каждый раз, когда они касались её кожи, по спине пробегали мурашки. — Так что в той папке, которую Тото просил передать? — спросил Кими, обновляя их бокалы. — Там небольшие досье на новых спонсоров, — ответила Лили, делая глоток. — С которыми мы встретимся в Майами. Имена, фамилии, род деятельности, какие-то привычки и увлечения. — И ты всё это будешь учить? — он посмотрел на неё с лёгким недоверием. — Ну не прям всё, — улыбнулась она. — Основные факты, а остальное просто прочитаю, чтобы знать, что можно упоминать при том или ином человеке, а что нельзя. — Как-то всё это сложно, — протянул он, качая головой. — Это работа, — пожала она плечами. Кими перешёл к следующему контейнеру, и его лицо снова озарилось одобрением. Итальянец приподнял крышку, и по комнате разлился тонкий, деликатный аромат лимона и свежей зелени. — Ah, questo è il pesce al limone, — произнёс он, словно открывая сокровище. — Запечённая рыба с лимоном. Видишь, какая она нежная? Il pesce deve essere fresco, altrimenti non ha senso. Никаких лишних специй, только лимон, оливковое масло, розмарин и соль. — Он прочертил пальцем по воздуху, словно рисуя невидимую линию совершенства. — Semplice, ma perfetto. Лили попробовала рыбу. Мякоть буквально таяла на языке — сочная, нежная, с лёгкой кислинкой лимона и едва уловимым ароматом розмарина. Она закрыла глаза на мгновение, позволяя вкусу раскрыться. — Это невероятно, — выдохнула она. — Ecco! — воскликнул он, широко улыбаясь. От количества выпитого вина у обоих немного закружилась голова. Десерт они решили перенести на пол. Расположились на ковре, облокотившись на край кровати, и Кими рассказывал о тирамису — о том, кто его придумал, что обычно в него входит, как синьора Бьянки готовит его каждое утро и почему он почти такой же, как тот, что готовила его бабушка в Болонье. Кими разлил остатки вина по бокалам, и Лили сделала ещё один глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Подожди, — сказал он, глядя на неё с неприкрытым любопытством. — Возвращаясь к этой папке… а на меня такое досье у тебя есть? — А ты спонсор? — приподняла она бровь. — Ну нет… — Вот поэтому его и нет, — ответила она, отпивая ещё глоток. — А покажешь, что в той папке? — Хочешь посмотреть фотографии людей, в чьей рекламе ты будешь сниматься? Ну ладно, как хочешь... Лили поднялась на ноги, но алкоголь в крови напомнил о себе — комната слегка качнулась, и девушка пошатнулась. Блондинка не успела сделать и шагу, как ноги подкосились, и она начала падать. Кими мгновенно среагировал — его руки обхватили её за талию, удерживая, и она рухнула прямо на него, оказавшись сидящей у него на коленях. Они оба замерли, смотря друг другу в глаза. Его руки держали её мягко, но крепко, не позволяя шевельнуться. Пальцы касались открытого участка её кожи между штанами и топом, обжигая. Его дыхание коснулось её лица — тёплое, с лёгким ароматом вина. — Это всё из-за вина? — прошептала Лили. — Из-за вина, — ответил он так же тихо, но в его глазах было что-то, что говорило, что его слова были ложью. Кими наклонился к ней, и Лили прикрыла глаза, ощущая его губы на своих. Поцелуй был мягким, почти робким, но в нём было столько тепла, что у неё перехватило дыхание. Его рука скользнула по её спине, притягивая ближе, а пальцы другой руки запутались в её волосах. Девушка положила руку ему на грудь, а другой коснулась его щеки. Всё вокруг исчезло — только он, только этот момент, только его дыхание, смешанное с её. Лили на мгновение отстранилась, посмотрев в его глаза. — Мы же всё ещё просто стратег и пилот? — сказала она, и голос её дрожал, потому что она не была уверена, хочет ли она сама в это верить. — Мы просто стратег и пилот, — ответил он тихо, и его пальцы коснулись её щеки, убирая выбившуюся прядь волос. — Но мы сидим на полу в твоей квартире, и я только что поцеловал тебя. И я хочу сделать это снова. Кими не ждал ответа. Он просто снова наклонился к ней, и на этот раз поцелуй был другим — более уверенным, более жадным. Его руки сжались на талии Лили, притягивая еще ближе, и она почувствовала, как его губы скользят по её шее, оставляя дорожку поцелуев. Девушка запрокинула голову, чувствуя, как по спине пробегает дрожь, и отдалась этому ощущению. Завтра они проснутся и скажут себе, что это был алкоголь. Что это ничего не значило. Но сегодня, в этом полумраке, под действием вина и его близости, ей было плевать на завтра.