Птенец, что дразнит кошку

Всю последующую неделю три раза в день бедняга Ко таскал в мой кабинет и домой всякие подарки от Хиаши, чтоб его, Хьюга — цветы, шоколадки, конфетки, маленького плюшевого мишку и… соленья с саке. Да, в азиатской культуре это считается нормой в ухаживаниях, но с закатанной банки лисичек меня просто вынесло. — Хиаши-сама сам солил, — смущенно уведомил меня Ко, чем поднял уровень дискомфорта за день до немыслимых высот. И почему-то мое паническое желание избавиться от несчастных грибочков восприняли как попытку самовыпила прямо из окна кабинета Хокаге. От большой растроганности вниманием, наверно. Происходящее напоминало дешевый комедийный сериальчик с закадровым смехом на фоне. Мне смешно не было. Когда мозг, наконец, вспомнил, что он в головушке отвечает за рациональное мышление и адекватное восприятие мира, а не только за сочинение наиболее остроумного комментария к очередному презенту от отца Хинаты, выводы оказались очевидными. Глупо было бы предположить, что Хиаши не станет наводить справки о новоявленной провидице. С Акари Като он раньше дел не имел, но наверняка Хьюги опросили тех, кто с ней общался. Подобные знаки внимания как раз в стиле предыдущей владелицы тела. Она любила броские дорогие шмотки и яркий макияж, а своим будущем мужем видела человека с исключительным статусом и деньгами, который будет задаривать возлюбленную всякими милыми подарками. Хиаши Хьюга на эту роль подходил как никто другой, и отыгрывал ее с полной отдачей. Только вот я — не настоящая наивная Акари, верящая в любовь с первого взгляда, и прекрасно понимаю, что глава благородного клана шиноби, который, овдовев, так и не женился вновь, точно не заинтересуется восемнадцатилетней девицей без капли чакры (пусть и красивой) просто потому, что она перед ним разок станцевала. — Как по методичке, — хмыкнул Какаши, когда я поделилась с ним и Цунаде своими мыслями. О моем переселении в тело Акари Като знали только они и Шизуне. Для остальных я была просто обычной девушкой, внезапно обретшей пророческий дар. — «Если хочешь получить информацию, задобри или соблазни свою цель». — Я даже удивлена, что ты не повелась, — одобрительно закачала подбородком Цунаде. — Хиаши видным женихом считается уже много лет. Точно не хочешь попробовать? — Цуна, — у молодого тела есть одно весомое преимущество — меня постоянно недооценивают. Но в последнее время, особенно после лисичково-букетного периода, это начинает раздражать. Сложила руки на груди: — сколько, по-твоему, мне лет? Хьюга это не от большой и внезапной любви делает. — Все время забываю, что ты старше, — сказала Цунаде. Оперлась бедром на свой стол и вздохнула: — Хиаши входит в совет старейшин деревни. Мне нужен его голос на грядущем собрании по утверждению плана подготовки к возможной войне, поэтому постарайся его удовлетворить. — Ладно, но только ртом и исключительно в разговоре, — Хокаге прыснула в ладошку. — Остального ты уж как-нибудь сама добейся в своих политических играх. — Его не только будущее клана интересует, — после небольшой паузы сказал Какаши, отвернувшись к окну. Солнечный луч скользнул по металлической бляшке его протектора с символом деревни. — Хиаши Хьюга всегда хорошо считывал людей. — Почему ты так решил? — Цунаде вернулась за свой стол. Главного джоунин не озвучил, но намек на его невысказанные опасения мы прекрасно поняли. — Хиаши и Акари раньше никогда не встречались, как и большинство из нас. — Потому что Акари сейчас единственная, кто смотрит Хьюгам прямо в глаза, — ответил мужчина, обернувшись на меня. Хокаге, вспомнившая про свой давно остывший кофе, сделала глоток, поперхнувшись, — и Хиаши это заметил. — Я всем в глаза смотрю, — пожала плечами. С каких пор элементарная вежливость стала маркером для подозрений? Это же не мой болтливый язык, который несет все и сразу, стоит только капле крепкого алкоголя в рот попасть. — Нет, — женщина промокнула губы салфеткой и посмотрела мне в лицо. Ореховые глаза казались как никогда серьезными. — Если Хиаши догадался, это сулит нам большие проблемы. Твоя легенда держится только на моих словах, и большинство относится к пророчествам достаточно скептически. От досады я цокнула. Цунаде права. Отсутствие у меня чакры делает пророческий дар очень и очень недостоверным. Даже у верховной жрицы в четвертом фильме франшизы про вырвавшегося из заточения демона была чакра, и она могла применять какие-никакие техники. А я по меркам этого мира… просто кусок мяса. Спасибо хоть говорить умею, и на этом, в принципе, польза заканчивается. Мой статус дан словом Хокаге. Неужели Хиаши подумывает его отнять? Только в чем для него выгода? Банальная месть за танец, во время которого мужчина потерял лицо? — Кроме клана Хьюга вряд ли кто-то понял, что представление основано на реальных событиях, — успокоил меня Какаши. Я в его слова верила с трудом — танец в театральном оформлении был красноречивой аллегорией на владельцев бьякугана, и, по моему мнению, не заметить очевидных отсылок мог только слепой. — Для остальных это была просто красивая постановка. Да и Хиаши слишком благороден для мести. Мотивы главы клана Хьюга мы обсуждали довольно долго, но к какому-то конкретному не пришли. Понятно, что Хиаши хочет узнать будущее своего клана, но зачем тогда устраивать ухаживания, если можно просто подойти и спросить? Или в голове шиноби не укладывается, что информация иногда добывается настолько простым способом? — Ты его заинтересовала, — сказал по пути домой Какаши и, заметив насколько сильно меня перекосило, добавил: — Как человек. Сначала я подумывала с джоунином согласиться, но на второй неделе Хиаши пошел в откровенный разнос. Лисичково-букетный период закончился, и безобидные шоколадки-цветы-соленья превратились в выставку ювелирных магазинов и антикварных лавок. Нефритовые шпильки и браслеты, кольца, серьги, гарнитуры — я разворачивала Ко с подарками снова и снова. И, судя по выражению крайней озадаченности на лице посыльного, ожидали от меня совершенно другой реакции. Не удивительно — прошлая Акари Като взяла бы все, не задумываясь, но я так поступить не могла. — Сегодня вечером Хиаши-сама приглашает вас в ресторан «Энкай», — в утро субботы Ко явился по мою душу уже домой с огромной белой коробкой, перевязанной фиолетовой лентой. Разувшись, прошел в гостинную и, водрузив увесистый подарок на котацу, вокруг которого мы с генинами привычно собрались на чай, джоунин поклонился и уставился на меня в ожидании ответа. — Открывайте-открывайте-открывайте! — столпились за плечом Ино, Сакура и Тен Тен. Хината, зардевшись, подходить ближе не стала, но взглянула с такой очаровательной улыбкой, что я всерьез была готова подумать, будто девочка мачехе рада. А вот Неджи, сидящий рядом с сестрой… сморщил нос. Мысленно послав парня с его демонстративными «фи» подальше, я потянулась руками к подарку. В коробке лежало… вечернее платье. Из тончайшего шелка темно-зеленого цвета. Под восторженные писки девочек я рассматривала дорогую ткань, переливающуюся на свету, и боролась сама с собой. С одной стороны стоило бы отказать, но с другой Хиаши проявляет невиданную настойчивость, чтобы поговорить со мной в приватной обстановке. И чем скорее разговор между нами состоится, тем быстрее глава клана Хьюга прекратит весь этот балаган. К тому же… Цунаде нужен союзник, и это хорошая возможность его заполучить. — Передайте Хиаши-доно, что я согласна, — Хината счастливо засияла, Неджи отвернулся. Кажется, в качестве возможной тёти я гению не подхожу. Неужели не понял, что ухаживания Хиаши продиктованы лишь корыстными мотивами? Или как раз всё понял, но думает, что не знаю я? — Пусть зайдет за мной за час до времени бронирования. Моё согласие для девчонок стало спусковым крючком самой настоящей бьюти-истерии: вытолкав парней из квартиры чуть ли не пинками, Ино упорхала домой за своими чемоданами косметики, Сакура принялась намешивать на кухне какую-то супер-крутую маску из натуральных ингредиентов, которую недавно придумала, Тен Тен взялась за мою прическу, уверенная, что к платью лучше всего подойдет пучок, а Хината… а Хината обнимала меня каждую свободную минуту. Девочкам я все же объяснила что к чему, и для неожиданно наивных куноичи мои слова стали настоящим потрясением. Они расстроились — больше всего Хината, — но потом приступили к сборам с удвоенным усердием. Так привычные посиделки и разговоры ни о чем превратились в самый настоящий девичник с незапланированными уроками этикета, макияжа и укладки. — Акари-сан, за вами пришли, — звонок раздался, когда я, сидя за туалетным столиком в спальне, мазала руки кремом, так что открывала дверь Сакура. И, судя по её откровенно насмешливому тону и последующих обиженных сопений остальных девочек, настоящая цель внезапного светского раута тет-на-тет задела их даже больше, чем меня. Поднявшись с пуфика, бросила взгляд в зеркало. Платье Хиаши выбрал в пол, с подолом, который на нитку-кольцо подвязывался к пальцу одной из рук для удобства. Плечи, не считая двух лямочек, были открыты, шея тоже — её я решила подчеркнуть длинными золотыми сережками с изумрудами-капельками и темным бархатным чокером, на который надела подвеску из этого же комплекта. Тен Тен оказалась права: элегантный пучок с косой-корзинкой и как бы невзначай выбившейся прядкой у виска с предложенным нарядом смотрелся по-строгому гармонично. Губы я накрасила темно-розовым блеском, а на веках сделала тонкие стрелки с легкой растушёвкой, вытянув уголок. У Акари большие глаза, и такой макияж делает её визуально чуть старше. Хиаши хорошо считывает людей? Вот и посмотрим насколько. Подмигнула отражению, подхватила со столика бархатный черный клатч и, расправив плечи, вышла из спальни. Ко, выпрямившийся из уважительного поклона, на миг застыл с приоткрытым ртом под хихиканье девочек. Передав ключи и разрешив устроить в моей квартире незапланированную пижамную вечеринку, я сунула ноги в туфельки на маленькой тонкой шпильке и прошествовала на выход. Ко, почему-то избегая моего взгляда, подал мне руку на лестнице, и помахав девочкам на прощание, я пошла вниз. Лифтов в моем доме не было и в принципе в деревне я их нигде не замечала, поэтому с пятого этажа пришлось спускаться пешком. Погода была удивительно прохладной для обычно жаркого коноховского лета. Вечер принес с собой приятный ветерок, разогнавший дневную духоту и мурашки по оголенной коже. Солнце только-только зашло за рыжую кромку перистых облаков, но небо уже посинело, заискрилось звездами вместе с ярко мерцающим полумесяцем, и в лунном сиянии прозрачно-лиловые глаза Хиаши, скользнувшие по мне откровенно изучающим взглядом, казались плавленным серебром. На мужчине были не традиционное юката с хаори и не униформа шиноби, а классические темные брюки, белоснежная рубашка с накрахмаленным воротником и жилетка с выглядывающим из нагрудного кармана краешком носового платка. Сложенный пиджак глава клана Хьюга держал на согнутом локте. — Хиаши-доно, — присела я в неком подобии реверанса, прижав клатч к груди, чтобы прикрыть ложбинку. С завязанными в низкий хвост длинными волосами Хиаши выглядел еще моложе своих лет, и, если бы я случайно встретила главу клана Хьюга на улице в подобном виде, то подумала, что он ровесник Какаши. А еще западная одежда ему невероятно шла, подчеркивая крепость плечей и узкую талию. — Благодарю за приглашение. Это честь для меня. — Вы прекрасны, госпожа Провидица, — не остался в долгу мужчина. Хиаши приподнял обе брови всего на секунду в удивлении после моего появления, но мгновенно вернул контроль над эмоциями. А еще протянул свою руку, чтобы поцеловать воздух над моей ладонью. Остальные Хьюги, образовав вокруг нас почетный коридор, опустили взгляд. Неджи среди них не было. Интересно, что бы он сказал, увидев меня в вечернем платье? — Рад, что вы приняли мое приглашение. Когда мужчина шагнул ко мне, я мысленно погладила себя по голове за сообразительность. Какаши, Гай и многие другие джоунины были достаточно высокими. Рядом с ними на привычных Акари каблуках я смотрелась гармонично, но Хиаши Хьюга и в принципе весь клан Хьюга, как оказалось после попадания в мир аниме, отличались… невысоким ростом. Поэтому маленькая хитрость с небольшой шпилькой сработала — наши с Хиаши лица оказались на одном уровне. — Надеюсь, вы не против небольшой поездки, — на плечи легла тяжелая ткань, пропитанная уже знакомым древесным парфюмом. Мужчина поправил полы пиджака, и, невесомо приобняв меня за талию, подвел к… черному кабриолету. — Я не могу позволить своей спутнице тратить время на дорогу. — Вы так заботливы, Хиаши-доно, — какое завуалированное напоминание о том, что я не владею чакрой. Обменявшись с главой клана Хьюга дежурными улыбками, я устроилась на заднем сидении. И даже ремень безопасности пристегнула отработанным годами движением под вздернутую темную бровь. Весь сюжет аниме крутился вокруг шиноби, чья чакра позволяет увеличивать физические возможности тела. Зачем человеку транспорт, если он способен бегать со скоростью гепарда, ходить по стенам и воде, а еще преодолевать огромные расстояния одним прыжком? И все же технический прогресс этот мир стороной не обошел — здесь есть и свет, и водопровод, и газовые печки, и примитивные посудомойки и, конечно же, машины. Только в Конохе их было очень и очень мало, разъезжали по улицам они редко, а ещё… — Акари Като никогда не ездила на машинах, — Хиаши, усевшись рядом, закрыл дверцу и, оперевшись на нее локтем, подпер подбородок рукой, обернувшись на меня. — Акари Като может видеть будущее, — без промедлений ответила я. Какаши был прав — глава клана Хьюга подозревает, что я не та, за кого себя выдаю. Меня сейчас проверяют. На самом деле проверяют уже давно, еще с момента начала бутафорских ухаживаний, — и мой дар позволяет мне знать о многих вещах, даже о тех, о которых никто не скажет вслух. Взгляд мужчины изменился, стал более цепким, едким. Он стиснул зубы, явно воздерживаясь от активации бьякугана, и отвернулся только тогда, когда понял, что смотреть ему в глаза мне не доставляет никакого дискомфорта. В этом они с племянником похожи. И не только в этом. Буравя взглядом аристократический профиль, я на секунду представила, что на месте Хиаши в новенькой, пахнущей лаком и кожей, машине, сидит Неджи. Что это он пригласил меня в ресторан, подарил красивое платье, а теперь везет угощать какими-нибудь вкусностями. Что это он изучает взглядом мою фигуру своими потрясающими серебристыми глазами и тонкой рукой придерживает за талию, а потом, когда ужин закончится, он мог бы проводить меня до дома. Я бы предложила Неджи чай и… Мечты-мечты. — Кого вы представляете на моем месте? — вдруг спросил мужчина, надломив уголок губ в усмешке. Понял даже без бьякугана? — А вам скажи, — не растерялась я. Тем временем молчаливый водитель в фуражке и белых перчатках крутанул руль, аккуратно надавил на газ и, машина, сильно напоминающая кадиллак восьмидесятых или ранних девяностых годов, тронулась с места, сворачивая с тупика у дома на улицу, освещенную вереницей тускло горящих фонарей. Мы миновали пару кварталов до торговых рядов, а потом обогнули большой парк с тренировочными полигонами у Академии. Не смотря на статус деревни, Коноха была больше похожа на средний городок, и, как и в любом городе, здесь присутствовало разделение на районы: тот, в котором жила я, негласно причислялся к среднему классу и считался спальным, на западе располагались клановые поместья и особняки наиболее зажиточных гражданских, к северу стояли не бараки, конечно, но дома поскромнее, вкруг резиденции оформился деловой район, а на востоке, ближе к рынку и закусочным — тусовочный. Чайные домики, модные бутики, всевозможные лавки, даже ночные клубы и уже знакомый мне театр — именно здесь кипела по вечерам жизнь. Ресторан «Энкай» считался одним из самых дорогих в Конохе, и позволить себе ужин в нем могли далеко не все не то что гражданские, а даже шиноби с самыми высокими зарплатными ставками. Во-первых, потому что здесь подавали морепродукты, которые везти до скрытой в лесу деревни было максимально трудно, а во-вторых, потому что кухня, как и интерьер, были западными. И если Хиаши думал, что подобная обстановка меня смутит, то он ошибся. Ресторан сверкал вечерними огнями хрустальных люстр, а стук моих каблуков по коридору глушили длинные узорные ковры. В богато украшенных залах с обоями на стенах и деревянными панелями пахло чистыми скатертями и цветами, но вели нас не к общим столам, за которыми сидели редкие гости в дорогих одеждах, а наверх, по длинной широкой лестнице. Хиаши, следуя всем законам свиданий для максимального впечатления, забронировал самую дорогую приватную комнату в «Энкае». И она была… восхитительна. Полностью стеклянная оранжерея стояла на крыше третьего этажа ресторана, овитая цветущими плющами, и открывала вид на переливающуюся в лунном свете реку, утопающую в зелени парков под темными силуэтами спальных кварталов с редким перемигиванием огней. — Спасибо, — дождавшись отодвинутого стула, я осторожно присела на краешек, положив на колени клатч. Если глава клана Хьюга хотел показать, что уровень его пафосности и денежного состояния запределен… Я все поняла ещё с первой нефритовой шпильки, Хиаши. — Это невероятно красивое место. — Вашей красоте оно все равно уступает, — ответил Хиаши, усаживаясь напротив. Дождавшись, пока официант разольет вино и тихо удалится прочь, мужчина поднял хрустальный бокал и, впившись в меня все тем же изучающим взглядом, сказал: — Предлагаю за это выпить. На тост я ответила, пригубив из своего бокала, но предварительно оценила аромат вина, покатав полупрозрачную жидкость по стенкам. Мой спутник неотрывно следил за каждым движением. Мы обменялись парой дежурных фраз о погоде, а потом официанты приступили к сервировке нашего небольшого столика. Никогда не думала, что буду настолько рада видеть вилку у тарелки — в Конохе их в продаже не было, сколько бы магазинов я не оббегала. Только палочки и ложки. — Акари Като никогда не держала в руках вилку, — подметил Хиаши с ухмылкой. Ни к салату, ни к пасте с гребешками, которую вынесли следующей, он не притронулся. Только оперся локтями на стол и продолжал смотреть мне в лицо. — И никогда не ела пасту, — промокнув губы салфеткой от соуса, я подняла голову, вновь заглядывая в настороженные прозрачно-лиловые глаза, а потом встала, медленно подходя к мужчине. — «А ещё она не знает западный столовый этикет, потому что выросла в консервативной семье». Так вы подумали, верно? Но всему можно научиться, если знать куда тебя поведут. — Всего за несколько часов до встречи? — победно вздёрнул подбородок Хиаши, но сразу заметно стушевался, когда я, присев на широкий подлокотник его кресла, склонилась к самому лицу, обхватывая за напрягшееся плечо. Пора заканчивать с играми во влюбленность. — Хиаши, — как можно нежнее прошептала я, наклонившись к уху мужчины. На талию легла чужая теплая рука, — прекращай весь этот нелепый фарс. — Ты не веришь в искренность моих чувств? — поднял голову отец Хинаты и дядя Неджи. Я заставила себя мысленно повторять это каждую сраную секунду, особенно, когда объятья из вежливых стали почти что интимными. Как-то незаметно мы ушли от формальных обращений, но оно и к лучшему. Официоз не способствует продуктивной беседе. — Я прекрасно понимаю, что глава благородного клана и вдовец, скорбящий по любимой… — осторожно провела кончиками пальцев по гладкой щеке мужчины. Хиаши проследил за рукой взглядом, а потом вернул его на мое лицо, — не станет искать утешения в постели первой попавшейся танцовщицы, которую за глаза называет пустышкой. Глава клана Хьюга молчал несколько долгих секунд, глядя на меня с прищуром. Не изучающим, не злым или брезгливым, а… заинтересованным. Так обычно смотрят на что-то новое и незнакомое. — В архиве было потревожено личное дело моей жены, — сердце на миг пропустило удар, не смотря на абсолютно спокойный и почти равнодушный тон мужчины. Избавиться от желания прямо сейчас оттолкнуть джоунина подальше и позорно сбежать мне стоило огромных усилий. Хиаши растянул губы в откровенно торжествующей улыбке и, словно заметив как я невольно дернулась, прижал меня к себе, практически пересадив на свои бедра. — А ведь я почти поверил, что госпожа Пророчица умеет видеть прошлое и будущее. Я заставила себя смотреть в прозрачно-лиловые глаза, заткнув подальше взбаламутившуюся совесть. Заставила себя сидеть на коленях Хиаши и обхватить его руками за шею. Заставила себя выдавить самую коварную улыбку, на которую только была способна. По изначальному плану я должна была всеми способами подтверждать легенду, созданную Цунаде, и привлечь главу клана Хьюга на нашу сторону пересказом событий из его прошлого, вроде жертвы Хизаши или случая спасения Неджи после экзамена на чуунина. Возможно, это сработало бы через часиков пять приватной беседы и хождения вокруг да около, но сомнения у Хиаши все равно остались, и однажды они бы аукнулись. Цунаде, прости, но я дам ему то, чего он хочет ради нашего же блага. — Ты прав, Хиаши, — я прижалась лбом к его виску, надеясь, что так нас точно никто не услышит, и зашептала: — Акари была хорошей девочкой, но глупой и наивной. А ещё она ненавидела шиноби, из-за которых потеряла родителей. Я не выбирала тело, в которое меня вселили. — Ты не Акари Като, — хмыкнул Хиаши, придвинувшись ближе. Деактивировался бьякуган. Кажется, откровенность подействовала. — И не… — Пророчица, — отрезала я. Наверно, со стороны кажется что мы воркуем и вот-вот поцелуемся, но это лучше, чем орать на всю деревню, что моя душа не из этого мира. К тому же то, что я собираюсь сказать дальше, может серьезно навредить клану Хьюга. — Я знаю то, чего не знаю другие. Мы оба взрослые люди, Хиаши, поэтому давай не будем тратить время друг друга и перейдем сразу к делу. — Это смешно, — качнул головой мужчина. Я подавила порыв закатить глаза. Неджи даже не представляет сколько всего перенял от дяди. — Первый грудной позвонок, — прошептала я одними губами. — Слепое пятно бьякугана. Хиаши замер, расширив прозрачно-лиловые глаза. Руки вцепились в ткань моего платья, а взгляд заскользил по лицу. Тонкие брови приподнялись, рот приоткрылся… Знакомое выражение. — Хокаге… — он шумно сглотнул, когда голос против воли сел, и повторил снова: — Хокаге знает? — Нет. Это не моя тайна, поэтому Цунаде я этого не рассказывала, — из объятий меня все же выпустили. Я вернулась на своё место и, закинув ногу на ногу, взялась за бокал, посмотрев поверх края на ошарашенного мужчину. Хиаши сверлил взглядом свою тарелку с остывшей пастой, уронив руки на колени. — А теперь спрашивай что ты хотел спросить. Но глава клана Хьюга молчал. Молчал и становился все мрачнее и мрачнее, настолько, что на переносице залегла глубокая складка. Какие конкретно законы пыталась пролоббировать Цунаде и как именно готовилась к грядущим событиям я не знала, но наверняка знал Хиаши, ведь присутствовал на заседаниях. И опытному советнику не составило труда сопоставить странные действия Хокаге с легендой о Пророчице и тем, что он от меня услышал. — То что ты увидела… — вдруг вскинул он взгляд. Лунный свет вновь засеребрил полупрозрачную радужку, в глубине которой растворялись отблески расставленных свечей. — Будет… — Будет, если не вмешаться, — я отставила бокал и подозвала помощника Хиаши. Ко, дежуривший за дверью, тут же оказался у стола, поклонившись. — Позови Цунаде. Передай ей, что я рассказала всё. Когда джоунин после дозволительного кивка Хиаши отправился за Хокаге, я попросила официанта принести ещё одно кресло и засервировать стол для третьего гостя. А ещё заказала саке и, разлив по пиалам, протянула чашку мужчине. Тот выпил её залпом, потом вторую… На третьей я шикнула на него, чтоб закусил хотя бы и — удивительно, — но кривиться Хьюга не стал и послушно съел пару ложек пасты. Без своей аристократической спеси и властности, а также с немного пришибленным видом Хиаши казался не таким уж высокомерным. Интересно, характер у него всегда такой отвратительный или это напускное и со временем мы все же подружимся, как с Какаши? — Сколько тебе лет на самом деле? Пока ждали Хокаге, вышли на балкон. Я с удивлением смотрела, как Хиаши достает из кармана брюк тонкие сигареты, сминает одну губами, вытаскивая из пачки, и прикуривает из зажигалки. Образ холодного и величественного главы клана окончательно рассыпался, оставив лишь… обычного, живого мужчину. Невероятно, кстати, красивого, а главное — абсолютно в моем вкусе, начиная от манер, заканчивая цветом глаз. Может, Цуна права и стоит хотя бы попробовать? Всяко лучше, чем пускать слюни на шестнадцатилетнего мальчишку. — Было тридцать два, — пытаясь отвлечься от неуместных мыслей, стрельнула сигарету. Хиаши сразу щелкнул зажигалкой. К счастью, Акари после смерти родителей уже накурилась вдоволь, поэтому затяжка не сделала из меня лихорадочно лающую собаку. — Мне тридцать шесть. Мы ровесники, — задумчиво пробормотал джоунин, выдохнув облако дыма с привкусом шоколада. Прозрачно-лиловые глаза посмотрели на усеянное звездами небо. — Теперь понятно. Твоя манера речи и поведение… — Не соответствуют восемнадцатилетней пигалице? — закончила я за него. Хьюга усмехнулся, кивая. Некоторое время я позволила себе любоваться красивым лицом мужчины, а потом все же спросила то, о чем думала последние две недели: — А ты правда грибочки сам маринуешь? Хиаши, невольно сделавший глубокую затяжку, закашлялся, округлив глаза, и я все же позволила себе рассмеяться, сбрасывая накопившееся напряжение. Надеюсь, Ко не сильно попадет за приукрашение талантов главы клана Хьюга.