Птенец, что дразнит кошку

К утру язык заплетался, а горло горело. Кажется, я никогда не говорила столько, сколько говорила этой ночью. Зато выполнила миссию Цунаде по удовлетворению Хиаши: всё свидание, плавно перетекшее в незапланированное стратегическое совещание, Хьюга курил, пропитывая оранжерею табаком с душком шоколада, и преимущественно молчал, иногда задавая уточняющие вопросы. С новости, что он персонаж рисованного мультика, Хиаши охренел даже больше, чем Хокаге или Какаши в первые дни, и это было, наверно, основной причиной, почему обычно дотошный мужчина не придирался ни к одной из деталей моего рассказа. После полного цитирования событий, произошедших с его близнецом, приватного разговора с Неджи в больничном крыле, а также похищения Хинаты Скрытым Облаком во время экзамена на чууинина, Хиаши долго смотрел мне в глаза в такой растерянности, граничащей практически со ступором, что захотелось его просто по-человечески поддержать. — Если захочешь поговорить, мои двери для тебя всегда открыты, — приобняла я мужчину. Осторожненько так, потому что опьянели мы оба достаточно сильно, и это, пожалуй, единственная трезвая мысль, которая меня посетила, и о которой я помнила. — Я расскажу все, что знаю. В воскресенье я проснулась бодрая и удивительно отдохнувшая. Выпутавшись из клубка рук Цунаде, Хиаши и Какаши, в квартире которого продолжение стратегического совещания превратилось просто в попойку, прошествовала на кухню джоунина и нахозяйничала нам тостов с яичницей. Вторым проснулся растрепанный Хьюга и, усевшись за стол, уронил голову на выставленные ладони. Длинные волосы соскользнули со спины на грудь, заставив сердце замереть. Я понимаю, что дядя и племянник похожи, но почему настолько сильно? — Сделала завтрак для «сраного идиота, который не видит дальше собственного носа»? — вздернулась тонкая бровь. Прозрачно-лиловые глаза пронзили укоряющим взглядом в щелочку из-за тонких пальцев. — У всех есть недостатки, — после вина и саке мы отрыли у Какаши какой-то наградной коньяк, и меня как всегда понесло. И, как оказалось, несло на тему Хиаши и его отношения к Хинате. Но, судя по адекватной реакции мужчины, каким-то чудом я умудрилась сохранить чувства к племяннику главы клана Хьюга в секрете. На всякий случай спросила: — Что еще я говорила? — Мне — ничего, — Хиаши с благодарным кивком принял из моих рук чашку крепкого кофе, сделал глоток и с ухмылкой продолжил: — а вот вороне, залетевшей на балкон, ты постоянно повторяла «а я все знаю». Прикрыла лицо рукой. Я была не просто пьяна, а пьяна в самую настоящую хламину. Воспоминания после выгрузки наших тушек из машины у дома, подъема в квартиру Какаши и переодевания в домашнее были расплывчатыми, поэтому я даже предполагать боялась что именно сподвигло меня на разговоры с птицей. Но, помотав головой, решила про это забыть. Жизнь вернулась к привычному руслу с одним исключением — в команду по спасению мира, посвященную во все аспекты моего попаданства, добавился Хиаши. После первой попойки мы стали кивать друг другу при встрече, после второй (во время которой я снова не сдержалась и отчитала его за пренебрежение к дочери) уже здоровались, обмениваясь стандартными вопросами о самочувствии и делах, а после третьей… глава клана Хьюга открылся для нас с неожиданной стороны. — У себя? — стал спрашивать вместо приветствия Хиаши. — Да, но лучше зайти позже, — хмыкала я. — У нее господин Оцуши. — Сегодня зеленая или красная? — поджимал тонкие губы Хьюга. — Красная, — посмеивалась я в кулачок. А потом мы все же заходили в кабинет и глумливо хихикали над тем, как Хокаге стойко держит оборону против главы торговой гильдии Конохи. Господин Оцуши был щуплым низеньким старичком, носил длинную козлиную бородку, ходил в юката, который был ему не по росту и волочился подолом по земле, и обожал широкополые острые шляпы, вкупе с большими рукавами хаори придающие ему вид этакого волшебника из детской сказки. Его возраст приближался к семидесяти, но, по слухам из увеселительного квартала в соседнем городе Танзаку, огонь в нем горел ещё как. И целью этого огня стала Цунаде, покорившая старичка с первого взгляда. Спустя неделю после моего псевдосвидания с Хиаши Оцуши прибыл на замену предыдущему главе торговой гильдии, встретился с Хокаге и… пропал. — Звезда очей моих, — с тех пор Цунаде ходила исключительно в водолазках даже в жару, и, наблюдая за тем, как коленопреклоненный сухой мужичок лобзает конечности Хокаге от запястья до плеча и обратно, я её прекрасно понимала, — мне нужна охрана! — Конечно-конечно, — как можно нежнее отвечала женщина, пока ореховые глаза обещали испытать на поклоннике все самые мощные техники из арсенала легендарной куноичи. Но Оцуши-сама был назначен лично дайме и столичными чиновниками, поэтому Хокаге приходилось давить из себя вежливость, несмотря на то, что внутри её всю корежило. — Я с радостью выделю людей. Хиаши-доно же не откажется от миссии? — Разумеется, — мужчина отвечал с достоинством, встречая разъярённый взгляд начальства с потрясающей выдержкой, потом смотрел на меня и… подмигивал. Хьюга Хиаши оказался совершенно не таким властным и строгим, каким его представили в аниме. Вернее, он хотел таким казаться и долгое время это ему удавалось, а потом в жизни главы клана Хьюга случилась… я. И, как в случае с Какаши, что-то пошло не так. Последствия ли это «эффекта бабочки», появившиеся из-за моего переселения в этот мир, или просто я умудрилась сорвать джекпот в мультивселенной, но с Хиаши мы очень быстро нашли общий язык. Во-первых, потому что ровесники, как и с Копирующим Ниндзя, а во-вторых, потому что оба дышим высшей степенью иронии, порой граничащей с откровенным сарказмом. Иначе говоря, стебали мы все, всех и друг друга. И Хиаши, походу, отрывался в этом плане со мной по полной программе, потому что с наших нарочито формальных разговоров с подтекстом выпадали в осадок все невольные наблюдатели, в том числе Хината и Неджи. Чем больше я проводила времени с главой клана Хьюга, тем яснее понимала, что как мужчина он мне действительно очень и очень нравится. Несмотря на солидный возраст, статус и наличие двух детей, в Хиаши было что-то… абсолютно шкодливое. Ершистый, совсем как племянник, с похожей внешностью, а главное — взрослый. Не шестнадцатилетний мальчишка, едва-едва переступивший порог юности. Только вот, не смотря на обоюдный, как мне казалось, интерес, никаких движений в сторону романтизации наших отношений за прошедшие дни так и не случилось. — Дайте себе время, — Какаши клацнул кольцом на банке пива. Мы снова засели на моем балконе, смотря на вечерние огни Конохи и отражение пополневшей луны на глади озера в парке. — Хиаши не отпустил жену, а ты… — Все ещё облизываюсь на его племянника, — вздохнула я. — Да-да, спасибо, что напомнил. Я пыталась не думать о парне. Пыталась не смотреть в его сторону, не сравнивать с дядей и по-прежнему не касалась даже случайно. Пыталась не представлять, что вместо Хиаши на мои подколки с точно такой же усмешкой отвечает он. И, если честно, новое белье с кружевом я покупала в тайне надеясь, что его заметит именно Неджи. Но племянник главы клана Хьюга с каждым днем становился все угрюмее, в отличии от своей смущенной сестры, которую улучшение отношений с ее отцом очень радовало. Я окончательно убедилась, что Неджи в качестве будущей тети меня видеть не хочет, и это задевало. Очень хотелось подойти и спросить что не так, но я упрямо держалась подальше. Отношения у Хиаши и Цунаде тоже улучшились. Раньше они общались сквозь стиснутые зубы, а теперь могли часами… просто орать друг на друга за закрытыми дверьми. При этом на наших стратегических совещаниях, особенно после пары кувшинов саке, эти двое засыпали зачастую в обнимку, используя меня как подушку, а утром, словно ничего не было, продолжали обмениваться колкостями. И все же нельзя было не заметить, что они по-своему сблизились. У главы клана Хьюга и Хокаге было много общего: горы обязанностей, огромная ответственность и… любовь, которая сначала вознесла до небес, а потом безжалостно сбросила в пропасть тяжестью потери. — Цунаде-сама ведь старше Хьюги, — однажды шепнул мне Какаши. — Как и ты Неджи. — Ну не-е-ет, — я искала в себе хоть какой-то намек на ревность, но… Отклика не было, и это расстраивало. Да, Хиаши мне нравится, и, наверно, мы могли бы хорошо провести вместе пару ночей, но… Мысли об этом вызывали совсем не те эмоции, которые я хотела бы испытывать. — У них разница почти в двадцать лет! — А у вас шестнадцать, — хмыкнул джоунин. — Физически у нас разница в два года, — ответила я, и совесть, потревоженная напоминанием Какаши, замолчала. Но воображаемый томик уголовного кодекса выжидающе наглаживать все же продолжала. У молодого тела были свои плюсы: почти никакого похмелья с утра даже после жестких попоек, гибкость, легкая походка, округлые формы, блестящие волосы и мягкая кожа… Но вместе с этим либидо, у которого сносило порой крышу. Мало того, что из-за работы я виделась с Неджи почти каждый день, так еще и Хиаши своим завуалированным флиртом раззадоривал фантазию. Приходилось спасаться пробежками с утра и изматываться тренировками. Не знаю что случилось в столице, но визит советника даймё перенесли на неопределенный срок. Без работы я, правда, не осталась — команде театра представление настолько понравилось, что они переделали один из своих спектаклей и слезно просили разрешения добавить в него мой танец, ради этого отказавшись от обещанного гонорара за помощь. Сначала я пыталась обучить кого-то из девушек, но руководство настояло именно на моем участии. Так я стала частью труппы и, пользуясь благосклонностью режиссера и актеров, внесла изменения в сценарий, который после премьеры произвел самый настоящий фурор. Так неизвестная танцовщица, скрывающаяся за маской, в один момент стала знаменитостью, а я, кажется, впервые за долгое время в этом мире почувствовала, что нашла своё место… ровно до утра следующего дня, когда Цунаде прилюдно разорвала моё заявление об увольнении, заставив улыбку до ушей и радостное настроение моментально скиснуть. — Нет, Акари, — сказала Хокаге, стряхивая в мусорную корзину клочки бумаги, которые я, скрипя сердцем, обдумывала несколько часов. — Ты нужна мне. — Да брось, Цуна, — сегодня у субординации тоже был выходной. Наверно, я подавала навострившимся за дверью генинам плохой пример, но больше работать в отделе заявок не хотела. Да, обязанности были не пыльными и по-своему интересными, приносили неплохой доход, учитывая все прошлые заработанные плюшки, но душа лежала совершенно к другому. — Я никуда от тебя не денусь в Конохе. Или ты предлагаешь мне до конца своих дней принимать задания для шиноби? — Почему нет? — пожала плечами Цунаде. — Сама же говорила… — Потому что карьерного роста мне тогда не видать, — развела я руками, перебивая. У меня, на секундочку, амбиции есть. Неужели не очевидно? — Возможности проявить себя тоже. Я хочу быть кем-то большим, чем просто обслуживающим перс… — Цунаде-сама, — прервала нас Шизуне, ввалившись в кабинет. Оперлась руками на колени и долгую минуту хватала ртом воздух. Какаши взял из рук женщины толстую папку с уже знакомым мне символом гильдии торговцев Конохи и положил на стол перед Хокаге поверх просматриваемых документов. — Там… Оцуши-сама… Светловолосая куноичи с громким вздохом открыла папку, вчиталась в первую страницу, отогнула до второй, пробежав по строчкам, и моментально ускорилась, долистав тяжелую пачку распечаток до конца. Я оторопела моргнула, не успев уследить за тем, как Цунаде поднялась со своего стула и бросила его на улицу, разбив вдребезги ближайшее окно. Мы с Какаши и Хиаши переглянулись, а в проеме двери показалась голова выпучившего глаза Наруто, которого кто-то сразу утащил обратно. Судя по руке в бинтах и светлому краю куртки, это был Неджи. — Саммет торговых гильдий?! Развлекательная программа?! — с каждым словом Хокаге распалялась все сильнее и сильнее. Когда куноичи начала хрустеть костяшками и в буквальном смысле засветилась ярко-голубым, я юркнула за спину Хиаши. На всякий случай. — Да за кого эта чахлая моль меня принимает?! Пока полыхающая чакрой Цунаде перебирала словарный запас нелестных эпитетов (ни разу не повторившись, между прочим), Шизуне, отдышавшись, рассказала нам про прошение Оцуши-сама, правда, «прошением» его стостраничное перечисление требований можно было назвать с очень большой натяжкой. Господин Оцуши решил устроить прием в честь своего вступления в должность, этакую сходку для глав торговых гильдий из ближайших городов, и пригласить, к тому же, парочку своих иностранных друзей для обсуждения возможного сотрудничества. И все это должна была организовывать Хокаге. Я присвистнула. С управленческой моделью в Конохе были огроменные проблемы. Лист являлся скрытой деревней, и как таковой гражданской администрации не имел — всем заведовала, управляла и выносила окончательное решение Хокаге. Даже Совет Старейшин, как законосовещательный орган, особо не принимал участия в повседневной жизни, касаясь лишь вопросов снабжения или содержания шиноби. Цунаде реально зашивалась день ото дня. Я и до появления Оцуши-сама на это внимание обращала, но раньше настолько глобальных проблем отсутствие оптимальной структуры распределения обязанностей не доставляло. — Слушай, — когда Хокаге со стоном, почти переходящим в жалостливый скулеж, вновь опустилась на стул, своевременно возвращенный на место подчиненными, и схватилась руками за голову, я переборола страх и, подойдя к столу, взяла папку. Оцуши-сама хотел сопровождения для каждого из участников своего триумфального пира, размещения и каких-то увеселительных мероприятий. Всего торговцев должно быть десять человек. Даже не уровень форумов или свадеб, — это не так уж и сложно. — «Не так уж и сложно»? — если бы взглядом можно было выжигать, от меня остался бы лишь пепел, но я, волнуясь за душевное состояние начальницы и по совместительству своей подруги, не обратила внимание ни на пальцы Хиаши, настойчиво дернувшие за край пиджака, ни на расширенный глаз Какаши, ни на сквозящий откровенной яростью тон Хокаге. — Да, — прошерстив кипу бумаг, удостоверилась в том, что требования Оцуши-сама идентичны многим привычным мне организаторским моментам, и вернула папку на стол. — Если подходить ко всему поэтапно. — Отлично, — Цунаде вдруг белозубо улыбнулась, но улыбка эта вышла больше похожей на оскал. Тело охватила дрожь, и до меня начало доходить насколько фатальную ошибку я совершила. — Тогда ты уволена, Акари. Уволена и принята на должность руководителя нового отдела, который займется удовлетворением Оцуши-сама. К обязанностям приступаешь немедленно. — В меня полетела злополучная папка. С заметным таким ускорением, и если бы не Какаши, она наверняка бы отбросила меня к стене. Хокаге довольно сощурилась и, оперевшись на стол локтем, добавила: — Это ведь «не так сложно, если ко всему подходить поэтапно», правда? Название отдела придумаешь сама, должностную инструкцию тоже пропишешь сама. Свободна. Из кабинета я выходила на ватных ногах, тихонечко затворив за собой дверь и прижав папку к груди. Очень хотелось высказать все, что я думала о подобной подставе, желательно — отборным матом. Вот тебе и карьерный рост, и возможность себя проявить. Мой болтливый язык, будь он трижды проклят. — Вы могли промолчать, — с сочувствием посмотрел на меня Неджи. Остальные генины согласно закивали. — Тогда Хокаге-сама бы не стала вымещать на вас злость. — Не хочешь последовать своему же совету? — обернувшись, я оторвала первый лист с размашистой подписью главы торговой гильдии и с хрустом смяла его в руке, впервые за последнее время заглянув прямо в прозрачно-лиловые глаза. Готовься, мумия пересушенная. Я тебе такой незабываемый саммет устрою, что ты отходить годами от него будешь. — Мне ведь люди потребуются. Как думаешь, кого я попрошу в помощь? — Меня, — обреченно вздохнул гений после продолжительной паузы, уткнувшись в пол под своими сандалиями. — Тебя, птенчик, тебя, — мурлыкнула я, невольно повторяя недавний оскал Хокаге, чем заставила Неджи вновь вскинуть голову. К черту обещание самой себе держаться подальше. Сам напросился. Есть, кстати, что-то такое в том, что я ввиду каблуков смотрю на парня всегда сверху-вниз. К счастью, порыв как бы невзначай погладить племянника Хиаши по щеке я сдержала, вцепившись до побелевших пальцев во второй лист распечаток. — Тебя и твоих друзей. На бюрократию Цунаде дала мне всего три дня. За это время я выжала свой мозг досуха, почти не спала, но накатала-таки и должностную инструкцию, и название отдела придумала, и даже предварительный план для увеселений. Оцуши-сама был достаточно дотошным, и к требованиям по организации саммета приложил справки по предпочтениям своих друзей с их биографиями. Пытаясь придумать тематику для развлечений, я взялась за их изучение и не заметила, как задремала на одном из диванчиков в зале ожидания, пока стояла в очереди к Хокаге. Куртка, которой укрыли мои плечи, пахла наваристым раменом, и пахла настолько сильно и вкусно, что я почти сразу проснулась, потому что желудок, в котором с утра плескалась только убойная доза кофеина, скукожился в животе от голода. — Прости, сестренка Акари, — Наруто поскреб пятерней макушку. — Не хотел тебя разбудить. В аниме волосы главного героя одноименной франшизы рисовали не менее сосульчатыми, чем у Какаши, но в реальности Узумаки Наруто был похож на одуванчик: пряди у него были разной длины, пушились и топорщились в разные стороны. Про укладку и правильно подобранный уход мальчик вряд ли знал, а стрижку, скорее всего, делал себе сам и очень неровно. В целом вид он имел неряшливый и беспризорный. Когда Наруто оставался с ночевой, я пыталась побудить его к элементарной гигиене, но все чаще сдерживалась от замечаний. Хоть мальчик и называл меня сестрой, по факту я была ему никем. Не мне указывать как ему жить и что делать. Это же мнение разделял и Какаши, у которого я спросила однажды почему Наруто так себя запустил и почему никто не удосужился научить его хотя бы базовым вещам. — Не хочешь чего-нибудь перекусить? — выпрямилась, кутаясь в предложенную одежду. — Я угощаю. За Наруто ответил его урчащий и, походу не менее голодный, чем мой, желудок. Покраснев, мальчик схватился за живот и кивнул с неловкой улыбкой. Далеко ходить не стали — напротив резиденции была небольшая закусочная. Заказав чай и онигири, мы вышли на крыльцо, сели на лавочку и сами собой завели разговор о прошедшем дне. Наруто, забавно кривляясь, рассказывал о задании по поимке очередной сбежавшей кошки, а я про то, как задолбалась выстраивать витиеватую словесную форму официальных документов. Момент, когда обычно веселый и шумный Наруто замолчал, оглушил внезапной тишиной, прерываемой лишь стрекотом цикад в ближайших кустах. Глядя на небо с растекшимися красновато-оранжевыми облаками, заслоняющие налитыми боками заходящее солнце, мальчик смотрел, как тени пляшут на каменных лицах предыдущих Хокаге. — Что-то случилось? — осторожно спросила я, разливая по чашкам чай из маленького чайника. — Саске, даттебайе, — синие глаза, обычно яркие и живые на эмоции, казались как никогда тусклыми и потухшими. Свою чашку Наруто принял не глядя. — Мы часто с этим засранцем гуляли по улицам до полуночи, а иногда и до рассвета. Потом Какаши-сенсей нас за шкирки по домам тащил… Я отложила в сторону надкусанный онигири, повернулась к мальчику и раскрыла объятья. Встрепенувшийся Наруто окинул меня недоумевающим взглядом, потом улыбнулся, демонстрируя маленькие клыки среди ровного ряда зубов, и прижался тесно-тесно, уткнувшись щекой в плечо. Правило, когда-то предложенное Ли, все еще работало, однако я как можно чаще повторяла, что будущее, которое мне открылось, всего лишь одна из веток вероятности, поэтому старалась не давать генинам точных ответов. Но Наруто… с ним мне хотелось быть честной. Это в аниме он вечно неунывающий главный герой, а здесь, в моих объятьях, сидит живой человек. Человек, который от одиночества однажды может и сломаться, и я этого боялась даже больше, чем всех грядущих событий. — Он вернется, — шепнула я. Мальчишка вздрогнул, обнимая меня ещё крепче. От него пахло потом и почему-то травой в перемешку с пылью. Наверно, до того, как мы встретились в резиденции, Наруто тренировался. — Саске вернется в Коноху. Тепло распрощавшись с мальчиком, я ушла домой и долго не могла уснуть, вспоминая сюжет аниме. Какаши где-то пропадал, поэтому на балконе я впервые за долгое время сидела в одиночестве… Если не считать нахохлившейся вороны, заинтересованно поглядывающей в сторону блестящего ключа от банки пива. Вздохнула. Саске из Конохи сбежал, чтобы отомстить брату за клан. Как персонаж он мне никогда не нравился — что в Наруто, что в уже новом аниме про Боруто, в котором Учихе можно смело давать премию «отец года» сразу после закадычного друга. Но кое-что у меня вызывало уважение: Саске не питал иллюзий и прекрасно осознавал, что Орочимару поставил ему Проклятую печать Небес не из альтруистических побуждений. Но ему нужна была сила, и до поры до времени он согласился подыгрывать своему псевдоучителю. Итачи же вырезал весь клан, чтобы избежать переворота в Конохе и возможной войны, которая могла последовать после ослабления деревни, и при этом его любовь к брату была настолько сильна, что он пошел на роковую сделку, став нукенином. — Итачи Учиха, — шепнула я, положив кругляшок на столик. Птица, каркнув, помялась на месте, а потом, махнув хвостом, перемахнула с перил на край столешницы. Мне не давала покоя мысль, что всей этой братской междоусобицы можно было бы избежать, если бы все в один момент… просто узнали бы правду. Наверно, до пьяной меня этот вывод дошел намного быстрее, поэтому я и начала говорить с воронами. Как же это тупо, — я действительно все знаю. И пора об этом узнать ещё и той, кому пытающийся казаться немощным старик может очень так неплохо поднасрать в будущем, поэтому, допив банку пива и прикончив ещё одну для храбрости, я направилась к Цунаде. — В чем дело, Акари? — подняла на меня удивленный взгляд Хокаге. — Пообещай, что не посадишь меня в тюрьму, — выдавила я извиняющуюся улыбку, складывая ладошки лодочкой в жесте мольбы. Разговор вышел трудным и… очень долгим. Мы ушли на один из тренировочных полигонов для шиноби и остались там вдвоём. И, чем больше я говорила, тем в большую ярость приходила Хокаге. Где-то с полчаса я стойко выслушивала все, что подруга думает о моих запасных планах, а потом мы — вернее, Цунаде, — перебудила всю деревню, пару раз втащив ногой по камешкам со всей нехилой силушки. Ударная волна прошлась в нескольких миллиметрах от моих кроссовок. На развороченную землю с осколками породы, которые острыми зубьями уставились в ночное небо, я старалась не смотреть и заставила себя стоять на месте, не шелохнувшись. На секунду стало страшно. Всего на секунду прежде, чем руки в перчатках заключили меня в кольцо, а на плечи набросили теплый хаори, пропитанный древесным парфюмом. Пока Какаши ловил меня в объятья, когда у тушки от нервного перенапряжения отказали ноги, растрепанный Хиаши, развернувшись с активированным бьякуганом на застывшую столбом Цунаде, выдал такой трехэтажный отборный мат, что побледнели и Шизуне, подскочившая к Хокаге, и Ко, материализовавшийся рядом с главой своего клана. Джоунинам досталось по полной программе. Какаши — за вмешательство в приватный разговор и за то, что я ходила без сопровождения. Хиаши — тоже за вмешательство, но бонусом ещё и за оскорбление Хокаге. Свиток с его протоколом был похож на рулон туалетной бумаги, потому что разъяренная женщина припомнила Хьюге каждое слово. Со мной подруга не разговаривала неделю, а когда остыла помогла с готовкой передачки. Она же стала закуской для примирительной попойки, которую мы устроили прямо в камере. — Что планируешь делать с Данзо? — спросил Хиаши у Цунаде. На радость мне униформы в тюрьме не было, и мужчина ходил в простых темных штанах и босой, как и Какаши. Я наслаждалась видом роскошных тренированных фигур и старалась не думать о болтающихся на стене наручниках, которые очень гармонично бы смотрелись на тонких хьюговских запястьях. — Он не оставит свой пост старейшины просто так. — Он участвовал в экспериментах Орочимару, нацепил на себя кучу шаринганов с клетками моего деда и устроил тайное подразделение в АНБУ, — Цунаде залпом осушила пиалу саке. — Его нельзя оставлять в живых. — Доказательств этому нет, — развел руками Хиаши. — Он старейшина, который много лет трудится на благо деревни, пусть и… спорными методами. Его слово против слова человека без капли чакры, — прозрачно-лиловые глаза бросили короткий взгляд в мою сторону. Мужчина надломил уголок губ в доброй, почти ласковой усмешке. — Простите, Госпожа Пророчица. — Ничего, — всю беседу я старательно изображала мебель. Обидно не было: я не шиноби, должность занимаю не самую высокую и значимую, так что в политику и мордобой пусть играют другие. А мне лучше в уголочке, где безопасно, посидеть-посмотреть. Так я думала ровно до того момента, пока судьба не свела меня с… Учихой. Пока Какаши и Хиаши куковали в застенках, ко мне временно приставили Куренай. После щедрого подкупа своей надзирательницы сырными шариками, мы с разрешения Хокаге съездили из деревни в Танзаку. Я хотела увидеть город, славящийся своими развлекательными заведениями, и заодно присмотреть место для проведения саммита Оцуши-сама. Не знаю как так вышло. Все время попаданства я сетовала, что мне не досталось ни капли чакры или каких-то особых способностей, но после того, как мальчишка буквально вывалился на нас из переулка, мимо которого мы шли, всерьез задумалась. Может, моя способность — быть в нужное время в нужном месте? Решение смотаться в Танзаку я приняла очень внезапно, будто что-то щелкнуло в голове и бесцветный голос на краю сознания прошептал «иди туда». И вот я здесь, а напротив стоял… — Учиха Саске! — тут же схватилась за оружие Куренай, загораживая меня собой. Саске скривил губы. Уставший, с синяками под глазами, мальчишка прижимал к груди истекающую кровью руку и, при виде блеснувшего лезвия куная, вжался в стену за своей спиной. Лунный отсвет скользнул в глубине темных глаз, в неосвещенном переулке кажущихся сплошной смолью. Если он не активировал шаринган… У него совсем нет сил? Нукенины, ушедшие из деревни, должны быть убиты. Я это знала и все равно перехватила руку наставницы Хинаты. Поймав недоуменный взгляд, покачала головой. Потом пошарила в поясной сумке женщины, достала моток бинтов и банку мази, которые шиноби всегда носили с собой, и медленно направилась к мальчишке. Рисковала ли я? Очень. Но надеялась, что в случае чего Куренай все же успеет. — Меня зовут Акари Като, Саске Учиха, — напустила я в голос побольше загадочности и уверенности. — Но в Конохе меня называют Госпожой Провидицей. — Змей будет доволен, если я тебя к нему притащу, — усмехнулся Саске, но, попытавшись сделать шаг в мою сторону едва смог устоять на ногах. Тяжелая алая капля сорвалась с запястья на землю под его сандалиями. — Я знаю, что ты ищешь силы, чтобы отомстить своему брату, — ходить вокруг до около времени у нас нет. — Знаю, что ты прекрасно понимаешь мотивы своего «учителя». А ещё знаю, что на самом деле покидать Коноху для тебя было больнее всего. Ровно как и для Итачи, который пожертвовал собой, чтобы жил ты. Мальчишка что-то собирался сказать, но на последних словах приоткрыл от удивления рот. К счастью, мне повезло — сейчас Саске около четырнадцати или пятнадцати лет. Он ещё не осатанел до той степени, что кроме мести ничего не видит. И, наверно, Орочимару отправляет его в одиночку на миссии как раз чтобы подпитывать это чувство беспомощности и уязвимости, вызывая зависимость. — Я расскажу тебе правду о том, что на самом деле случилось с твоим кланом, но не сейчас, извини, — вложила бинты с баночкой мази в дрожащую ладонь и стукнула двумя пальцами мальчишку в лоб, наблюдая за тем, как в абсолютном шоке расширяются темные глаза. — В следующий раз.