Командная работа.

      Тренировки решили сделать ежедневными.

      Так как ребята толком и не знакомы, тренер принял самое правильное решение, если учитывать, что ближайшие соревнования меньше чем через месяц. Как он выразился, нужно постепенно привыкать друг к другу, а то имеют они только сборную солянку.       А пока ребята тренировались, сам он изучал их умения. За свои пятьдесят с хвостиком лет, он научился не только сам учить, но и анализировать. Каждый из ребят по своему хорош, это определённый плюс.       За всё время работы его блокнотик, вездесущий вместе с ним всегда, был исчиркан пометками о спортсменах, которые он, между прочим, дополнял каждый день.       И спустя целых 10 мучительных дней, в которых он только и успевал отгонять Малинина от Гуменника, и разнимать Дикиджи с Шайдоровым, потому что два безбашенных заступались за своих друзей, он смог окончательно расписать всех своих подопечных.

___

Евгения Медведева. Позиция — связующий.

      Занималась 11 лет проф. волейболом. Плеймейкер с элитным игровым интеллектом. Обладает фотографической памятью на комбинации и манеру игры соперника. Невероятная дисциплина на тренировках: она доводит технику передач до автоматизма. В стрессе принимает единственно верные решения, не сбивая темп атаки. Лидер на площадке, постоянно корректирует расстановку партнёров. Главный тактик и трудоголик. Медведева с её опытом, умением читать игру и абсолютной самоотдачей будет идеальным дирижером атак. Она будет не просто набрасывать мяч, а «выписывать» передачи, для каждого свою, самые удобные и не менее эффективные.

Марк Кондратюк. Позиция — связующий

      Непредсказуемость и творческое мышление. Нешаблонный диспетчер. Использует широкий арсенал финтов: ложные замахи, пас не глядя, резкую смену темпа. Пластика запястий позволяет ему отдавать передачу с одинаковой точностью из любых, даже неудобных, положений корпуса. Постоянно держит блокирующих в напряжении, так как способен отдать мяч на пустую сетку вместо ожидаемого взлёта. Имеет так же нескончаемый запас неожиданных скидок, заводит всех в заблуждение. Связующий такого типа (как Мика Кристенсон) постоянно обманывает блок, показывая одно, а отдавая в другое. Его артистизм и пластика рук идеальны для скрытых передач.

Аделия Петросян. Позиция — либеро

Уникальное чувство тела и мяча. Либеро принимают планирующие подачи и «убивают» жесткие атаки, чему будет способствовать её растяжка, ловкость и рост. Скорость реакции и работа спины — топ-уровень. Специалист по приёму и защите. Возможно ранее занималась гимнастикой или проф. волейболом. Уникальное «чувство пола» — низкий центр тяжести и идеальная амортизация при падениях. Может довести до связки самые тяжёлые планеры без вращения корпуса. При защите от мощных атак показывает мягкость приёма, гася энергию мяча кистями и оставляя его в нужной точке площадки. Из-за роста больше никуда не поставить.

Евгений Семененко. Позиция — либеро/доигровщик

Для парня достаточно юркий и уверенный в каждом своём действии, не придавая больших усилий может спокойно быстро бегать. В защите это позволит вытаскивать отлетевшие мячи. Либеро — это позиция для бесстрашных, и Женя с его пуленепробиваемым ментальным здоровьем психологически несгибаем. Защитник-универсал. Выделяется гибкостью и пластикой движений в подкате, способен вытащить мяч из глубокого седа и быстро вернуться в стойку. Обладает бесстрашием: не раздумывая, летит в сложный обводной удар. Универсален, может подменить доигровщика на приёме благодаря отличной работе спины и длинным рукам, обеспечивающим широкий охват зоны.

Илья Малинин. Позиция — диагональный

      Тёмная лошадка. Вместе с Шайдоровым занимаются проф. волейболом с детства. Главный завершитель атак. Имеет выдающуюся высоту съёма и задержку в воздухе, что позволяет ему видеть блок и корректировать удар в последний момент. Координация в безопорной фазе уникальна. Атакует одинаково мощно и с передней, и с задней линии. Обладает способностю «клатчера» и при равном счёте требует пас на себя, но очень эмоционально не стабилен, в 50% случаев может перенервничать и запороть игру. Его способность зависать в воздухе, нечеловеческая координация и сосредоточенность на результате — уровень звезд мирового волейбола. Идеальный баланс тела для удара с задней линии.

Александра Трусова. Позиция — диагональный

      Силовая нападающая. Главное оружие — невероятная прыгучесть и взрывная сила удара. Атакует поверх блока, практически не обращая внимания на поставленные руки соперников. Способна реализовывать переходящие мячи ударом с максимальной амплитуды. Психотип «воина»: чем выше уровень сопротивления, тем агрессивнее атака. Ставка на чистую, необузданную силу. Пока Медведева думает о тактике, Трусова просто требует: «Пас выше, я пробью». Её ультра-прыгучесть и сила позволит не переживать (в отличие от Малинина имеет хладнокровие, позволяющее держать себя в узде и не напороться на неудачу), получится ли пробить блок, потому что имеет не только резкость, но и внимательность. Может делать неожиданные скидки в самый удачный момент. Это квинтэссенция разрушительной мощи.

Влад Дикиджи. Позиция — доигровщик

Взрывная сила и высокий прыжок, возможно занимался баскетболом. Природно мощные мышцы ног дают ему молниеносный разбег и способность атаковать с низких, стелющихся передач. Станет кошмаром для блокирующих из-за своей резкости. Скоростной нападающий. Специалист по «съёму» — его удар достигает паркета раньше, чем блок завершает построение, возможно стоит потренировать наших блокирующих. Обладает резкостью, которая позволяет ему создавать углы атаки, неудобные для защитников.

Анна Щербакова. Позиция — доигровщик

      Универсальный баланс между защитой и нападением. Обладает элитной работой стоп и быстрым выходом на удар после приёма, скорее всего занималась танцами или гимнастикой. Демонстрирует исключительную ориентацию тела в пространстве при обработке сложных, кручёных подач. Способна в критический момент вытащить мёртвый мяч в защите и сразу организовать собственную результативную атаку на высоком качестве, хороша в связке с Медведевой. Из минусов: нестабильная подача.

Пётр Гуменник. Позиция — доигровщик

      Является слишком загадочным игроком и это будет козырем. Можно поставить вообще в связку, а потом в неожиданный момент дать возможность напасть. Имея высокий рост и внушительный прыжок может напугать соперника не только блоком, но и силой. Преимущество для команды, потому что не поддается манипуляциям и страху совершенно. Имеет здравое мышление и холодный рассудок, выводится на эмоции очень редко, главное не допустить этого. Как капитан может высказывать свои стратегии связующему, играя с ним в паре. Высокий рост и отличная работа корпуса делают его доигровщиком с чистым, стабильным приёмом. Не склонен к нестабильности и авантюрам: атакует по линии и в котёл с хирургической точностью, которая спасёт при рискованном счёте, его мышление в какой-то степени пугает, но всегда выводит к победе. Психологически устойчив, не теряет концентрацию в затяжных розыгрышах, страхует партнёров по всей задней линии. Он надежен как швейцарские часы. Попробовать идею с прошлого года, поставить как доигровщика, но чтобы работал в связке с Медведевой, меняясь позициями и выполняя немыслимые комбинации в атаке.

Софья Самоделкина. Позиция — центральный блокирующий / доигровщик

      Сложный случай из-за универсальности, тактический гибрид. Мощный прыжок и атлетизм позволяют ей доминировать на сетке как классическому центральному блокирующему, но при этом она обладает мягкими кистями и видением площадки, характерным для связующего, как и для доигровщика. Может быть использована как «пасующий блокирующий» при сложных доводках, выполняет атаку первым темпом на уровне высококлассного легионера. Поставил бы её на позицию центрального блокирующего из-за роста и атлетизма, но с функцией «пасующего блокирующего» при необходимости, поэтому пока повременим.

Николай Угожаев. Позиция — центральный блокирующий

      Доминатор первого темпа. Рост и скоростная работа ног. При своих габаритах демонстрирует выдающийся первый шаг и взрывной вертикальный прыжок без разбега. Читает связующего на опережение, что позволяет ему ставить жёсткий блок или страховать центр. Отлично работает на опережение при атаке «взлётом», снимая нагрузку с крайних нападающих. Угожаев, с его мощным телосложением и умением работать на опережение, идеально «съедал» бы первый темп у противников.

Михаил Шайдоров. Позиция — центральный блокирующий

      Невероятная крутка и резкость. Мобильный блокирующий. Обладает кошачьей ловкостью и быстрой реакцией при перемещении вдоль сетки. Эффективен при организации двойного и тройного блока благодаря резкому стопорящему шагу. Бойцовский характер проявляется в отказе уступать на сетке «натяжки» и жёстком контакте на блоке, часто заставляя мяч уходить в аут при касании соперника. Замечен в курении, заставить чаще бегать.

___

      Перечитывая свои записи вечером, Николай Борисович был более чем доволен. И даже не своей работой, а работой спортсменов. Каждый из них имел достаточно умений, чтобы надеяться на положительный исход событий, в котором их не закроют.       Но загвоздка была в другом.       Он даже и не сомневался, что эти ребята хороши в волейболе. При взгляде на каждого можно понять, что увлечение это для них не просто на побаловаться.       Проблема кроется в другом, более тонком восприятии ситуации.       Отношения у них с самого начала не задались. И на утренних и на вечерних тренировках Малинин пытался лезть к Гуменнику. Не в плане побесить, это конечно получалось как само собой разумеющееся, но и просто добиться чего-то.       На третий день их тренировок тот сам вызвался стоять в паре с Петром. Кто же знал, что пусть и выглядит Пётр как тростиночка без сил, которого невозможно выбесить и в целом вывести на эмоции, совершенно таковым не является. Силы у него как раз таки было ого-го, и нервы не бесконечные, поэтому с огромным удовольствием он со всей дури напал на него, когда пас был идеальным и подходил под это самым наглым образом. И было даже не удивительно, что длинный язык Малинина был прикушен чётким ударом в лицо. Ещё и губу разбил, как знак того, чтоб тот не лез.       Обошлось конечно, слава Богу, без сломаного носа, но молчащий следующий день Илья был как услада для глаз и ушей Пети.

***

      Стоит отметить, что пришедшие девушки оказались достаточно хорошими. Они буквально влились в коллектив без лишних проблем.       Аделия, на вид хмурая и всегда серьезная, оказалась душой компании. Юркая и непоседливая девушка, с ней всегда случались какие-нибудь казусы.       По типу того, что пока они не приобрели именную форму, носили старые формы ушедших ребят. Так на ней все футболки были как балахоны, в которых она буквально тонула.       Она пришлась всем по душе, особенно Пете, которому она напоминала младшую сестру и поэтому о ней он заботился с особым трепетом. Давал дельные советы, говорил только с добрым тоном и более тихим, дабы не напугать. Назвал уменьшительно ласкательно — Дель.       Влад же тоже как будто бы прикипел к девушке. Бесился с ней, катал на спине и в целом нашёл в ней родственную душу, с которой они ежедневно тормошили Петю, выводя из своего транса серьёзного дядьки.       Аня оказалась не очень общительной, но очень понимающей. Все ребята приходили к ней за советами, которые были дельными и давала она их по мере возможностей.       Она очень тихая, культурная и вежливая. А так же, как все узнали уже на второй тренировке, гибкая, так как раньше занималась гимнастикой.       Найти с ней общий язык оказалось не сложно, просто присутсвующиее стеснение не давало ей раскрепоститься, от чего по началу говорила та тихо и неуверенно.       Всем девушкам в команде она заплетала очень красивые причёски, оправдывая это тем, что у неё есть две сестры и стаж парикмахера она наработала заслуженно.       От её ловких рук не увильнул даже Петя со своей копной волос, что перед каждой тренировкой она заплетала ему. Иногда конечно это удавалось делать и на совместных парах.       Как никак они были третьекурсниками, и общие занятия не были таким уж удивлением. Были они конечно раза два-три в неделю, но тем не менее. Если раньше они не общались и их ничего не объединяло, то сейчас при удобном случае они не упускали возможности познакомиться поближе. Редкий случай, когда у нескольких потоков была общая пара, но опять же, по возможности третьекурсники из команды собирались кучкой.       Саша же из них троих была самая бойкая.       Силы у той не занимать, да и прыжок был не хуже чем у всех парней, от чего уважение она завоевала бескомпромиссно.       Даже Малинин, который по началу считал их присутствие здесь не серьезным, прикусил свой длинный язык по этому поводу. Хотя можно сказать и по другому.       Он не то чтобы прикусил язык, он нашёл с той общий язык и теперь они были той самой парой друзей, которые соревновались во всём. Кто сделает больше бёрпи, кто больше пробежит или простоит в планке.       И даже со своим воинственным духом она имела определённую слабость. И у этой слабости было имя — Аня.       В минуты неудержимого желания показать свои силы Илье, когда та задыхалась и руки её дрожали от усталости, а она всё продолжала делать, всегда рядом появлялась Нюся, как её называла только рыжеволосая и только наедине, ласково гладила ту по голове и их поединки прекращались без выйгравшего и проигравшего. Саша, тяжело дыша, падала в объятия хрупкой Ани и тем самым будто набиралась сил.       Она не знала, почему Малинин не претендовал на возобновление их поединка, да и не следовало ей. Потому что та самая Анюта, существующая в её глазах как человек требующий вечной охраны и заботы, смотрела не менее грозным взглядом на виновника мучений подруги, и дабы не напороться на ещё большие проблемы, он молчал в тряпочку.       Вообщем постепенно их команда формировалась, они узнавали друг друга и это не могло не радовать.       Только вот Малинин, желающий не то мести, не то крови, продолжал капать на мозги Петру, и в их перепалки то и дело влезали их лучшие друзья.        И как говорится, беда пришла оттуда, откуда не ждали.

***

      Тренировка началась, как и все предыдущие — с гудения ламп и запаха пыли.       Тренер с самого утра был хмурым. Возможно, сказывалась бессонная ночь работы, возможно — общая атмосфера в команде, которая за столько дней пусть и стала лучше, но всё равно присутсвовала какая-то напряжённость.       Он гонял их до седьмого пота: разминка, связки, атаки, блоки, снова связки. К концу разминки даже Соня, которая славилась своей выносливостью, тяжело дышала, уперев руки в колени.       А Илья, как по обычаю, снова лез к Пете.       Это началось не сегодня. Это тянулось уже которую тренировку подряд, можно сказать с того самого дня, когда эти двое познакомились, и Илья "заприметил" Петю, движемый какими-то собственными желаниями.       Теперь же это превратилось в какую-то странную, почти ритуальную игру. Парень не оскорблял, не нападал открыто. Он просто… Был рядом. Постоянно, что бесило даже больше.       — Гуменник, а ты всегда так медленно двигаешься или только когда я смотрю момент ловишь?       Петя проигнорировал. Принял доводку от Сони и отправил пас Владу — чистый, ровный, без эмоций, которые могли поломать его точность.       Малинина конечно же не устроило это молчание, поэтому он поймал момент позже.       — Нет, я серьёзно, — вдруг возник он сбоку, когда они переходили на другую половину площадки. — Мне просто интересно. Вот Медведева, например, связующая, она тоже не особо эмоциональная, но хотя бы видно, что живая. А ты как будто в спящем режиме работаешь. Тебя как включать-то, может кнопочка есть, поделишься где находится?       Петя молча взял мяч, продолжая игнорировать чужие нападки, и пошёл на подачу.       — Илья, отстань от него, — не выдержала Женя, проходя мимо. — Тренировка вообще-то идёт.       — А я что? Я ничего. Я просто интересуюсь.       — Интересуйся молча, — фыркнула девушка, останавливаясь у сетки с другой стороны.       — Не могу. Понимаешь, я по природе просто любопытный.       Влад, стоявший на четвёртой позиции, тоже у сетки, сжал челюсти. Он наблюдал за этой картиной уже который день и с каждым разом всё хуже понимал, почему Петя терпит.       Что движет его спокойствием и почему не ответит резко? Почему не поставит на место? Почему позволяет этому наглому первокурснику ходить за ним хвостом и капать на мозги?       — Петь, — тихо сказал он, когда они оказались на смежных позициях. — Может, всё-таки дать ему в лоб? Один раз. Чисто в воспитательных целях и ради профилактики.       — Не надо, — в своей манере покачал головой он, и Влада немного позабавило, как старший выглядит с косичкой, что заплела ему ранее Аня. Тем не менее гонора его это не поубавило.       — Но он же тебя провоцирует! Он тебя специально бесить пытается       — Я знаю, — Петя пожал плечами, будто в этом факте нет ничего такого критичного. — Именно поэтому не надо. Допустим, я сорвусь, но он же именно этого и добивается. Я не собираюсь доставлять ему такое удовольствие.       — А если это не закончится? Если он так и будет изо дня в день тебя доставать? — продолжал настаивать он. Как бы то ни было, Влад был хорошим другом, и то, что его друга пытаются как-то, принизить что-ли, ему явно не нравилось.       Петя посмотрел на него долгим, усталым взглядом, в котором читалось что-то такое, от чего тому стало не по себе. Отчаяние, что-ли...       — Тогда я что-нибудь придумаю.       — Что?!       — Пока не знаю, но придумаю.       Влад хотел сказать что-то ещё, уже даже вздохнул для убедительности, но тренер дал свисток на следующее упражнение, и им пришлось разойтись по разные стороны.       Но Малинин, кажется, вообще не знал, что такое «отстать». Хотя, о чём можно говорить, если ему его здесь ни разу и не сказали.       На отработке блоков он встал напротив Пети. Их разделяла сетка и тот факт, что Петя вновь работал в связке. Пока Илья ждал нападения, наклонил голову набок и вновь стал рыться там, где ему не следует.       — Слушай, а что у тебя с коленом?       Петя на секунду замер. Всего на долю секунды, но Илья заметил. Хвала небесам, что ему не давали мяч для паса, потому что тот явно бы оказался впечатан ему в лицо.       В глазах светловолосого мелькнуло что-то, от чего если бы Петя увидел, у него непроизвольно пробежались бы мурашки по телу. Не злорадство, нет, скорее азарт. Как у охотника, который наконец-то нашёл след добычи и уже был близок в её поимке.       — В смысле? — ровно спросил Петя, возвращаясь в реальность и давая пас Семененко.       Илья подпрыгнул, делая блок, и нападение пришлось по касательной, улетая в аут. Но это не потому, что блок сам был плохой, просто его интересовало совершенно другое, а именно чужая реакция. Он идёт по той дорожке, которую искал и желал, значит нужно копать глубже.       — Ну, я заметил, что ты разминаешься дольше всех. Массаж в раздевалке себе лёгкий делал, да и колену как будто бы на разминке больше времени уделяешь. А, да, ещё на прошлой тренировке, когда мы бегали, ты хромал к концу. Чуть-чуть, но я видел. Старая травма видимо мучает, да?       Старший вновь не удостоил его взглядом, делая новый приём уже для Ани.       — Не твоё дело.       — А чьё? — резко ответил Илья, когда приземлился после блока. Он чуть прищурился, словно так мог развидеть больше реакцию другого. — Тренера? Так он, наверное, знает, по крайней мере должен. Команды? Так мы же вроде как одна команда теперь, семья типо. Или ты считаешь, что твои проблемы никого не касаются? Ну так нельзя, капитан, поделишься?       Петя ничего не ответил. Просто развернулся и ушёл со своей позиции, уступая место Марку в связке. Но пальцы, сжимавшие мяч, побелели от силы, с которой он его сжимал.       Влад, слышав этот разговор от сетки, шумно выдохнул и покачал головой. Он ничего не сказал, но по тому, как напряглись его плечи, было ясно: он на пределе. И этот предел насчитывается не попытками Ильи подковырнуть, а секундами в одном пространстве с ним.       А потом наступил момент, когда всё пошло не так, а если говорить точнее, по пизде.       Ближе к концу тренировки тренер поставил их играть три на три, ради слажености и тренировки реакции. На одной половине Петя, Влад и Соня, на другой Илья, Миша и Аделия. Игра шла на равных, счёт был почти одинаковым, только слегка вела команда Пети, но напряжение в воздухе висело такое, что его можно было резать ножом.       Илья, как обычно, не умолкал. В любую удобную секунду между розыгрышами он вставлял какую-нибудь реплику или комментарий. То про стиль игры Пети, то про его «вечную заморозку», то про то, что «капитан у нас, конечно, молчаливый, может, его разморозить как-то надо, давайте в баньку вместе сходим, отпарим».        Петя молчал, но с каждым новым словом его движения становились чуть более резкими, чуть менее выверенными, можно списать на усталость, в целом так оно и было. Илья на это не обращал внимания. А Влад замечал и расценил по своему.       — Малинин, ты можешь хоть пять минут помолчать? — наконец не выдержал он, когда мяч ушёл в аут, а то самое терпение пошло по швам.       — А что такого? — Илья даже не отреагировал. — Я просто общаюсь с капитаном. Имею полное право в востановлении коммуникации.       — Ты не общаешься. Ты его достаёшь, — чуть ли не прорычал тот сквозь зубы.       — Ой, — Илья картинно приложил руку к сердцу, от чего кулаки Дикиджи сжались дохруста в суставах. — Адвокат объявился. Ты Петин телохранитель, что-ли? Вроде как его жизни ничего не угрожает.       — Я — его друг, — отрезал Влад, делая пару шагов к нему на встречу, пусть их и разделяла сетка. — А ты — заноза в заднице, которая почему-то считает, что ей всё позволено.       — Влад, — предупреждающе произнёс Петя, тоже ступая к ним, но пока не решаясь подходить ближе.       — Нет, Петь, подожди, — выставив руку в сторону того, чтоб тот точно остался стоять, Влад шагнул ближе к сетке и стоял можно сказать в притык. Его голос стал ниже, жёстче, будто тот вечно весёлый пацан отдал управление серьёзному мужчине горячих кровей, и уже жаждал начала месива. — Малинин, ты десять дней ходишь за ним и капаешь на мозги. Он тебя игнорирует — ты лезешь ещё сильнее. Он тебе слова не говорит — ты начинаешь копаться в его прошлом, хотя тебя ебать не должно. Ты думаешь, это смелость? Это не смелость, это наглость и тупость, которую тебе с детства утоляли твои родители. Я тебя расстрою, золотой мальчик, ты давно вырос и сейчас под твои хотелки никто подстраиваться не будет.       — Влад, хватит, — уже громче сказал Петя, но тот не остановился, как заведённый чиканя каждую мысль, что уже больше недели вертелась на языке.       — Ты думаешь, если ты талантливый, тебе всё можно? Думаешь, если папа-тренер научил тебя много чему, то ты здесь король? Так вот, новость: ты не король. Ты просто пацан, который не умеет вовремя закрывать рот, а я пацан, который спустит тебя с небес на землю и разобьёт твои розовые очки, где тебе всё дозволено. Только учти, эти очки с треском лопнут стёклами внутрь, и тогда ты точно осознаешь какого это, оказаться на чужом месте.       Илья перестал улыбаться. Лицо его застыло не испуганное, но напряжённое, ведь каждое слово Влада било в цель, о которой тот даже не догадывался. Про отца он упомянул случайно, буквально вскользь, потому что не так давно он обронил в раздевалке информацию о том что его папа тренер, и он использовал её только для того, чтобы просто задеть побольнее, даже не осознанно тыкая наугад. А самое больное — попал прямо в цель.       — Эй, — Миша, который до этого молча стоял у задней линии, сорвался с места, делая пару шагов вперёд. Он прекрасно знал как его друг относится к любому упоминанию одного из родителя, поэтому не мог продолжать молчать. — Полегче. Ты чего на него наехал? Он ничего такого не сказал.       — Он сказал достаточно, — резко и грубо ответил ему Влад, уже плевав на тренировку и чуть пригнувшись, ступил на чужое поле. — И говорит уже не первый день. Просто ты, Шайдоров, не слышишь, потому что привык его оправдывать и прыгать над ним, пылинки сдувая.       — А ты привык лезть не в своё дело, — оскорблённый Миша тут же нахохлился. Его глаза, что до этого просто показывали дольку напряжения, загорелись адским пламенем гнева от этого подтрунивания. — Может он в коллектив влиться пытается и общие темы для разговора найти, а ты тупо ревнуешь и к Гуменнику не подпускаешь, боясь что друга уведут.       — Это моё дело. Да, Петя мой друг. И дело даже не в блядской ревности, которую ты тупо за уши притянул. Я тупо не собираюсь смотреть, как какой-то первокурсник "с амбициями", которые больше, чем его мозги, пытается его вывести из себя.       — Да он его не выводит! — Миша всплеснул руками, не зная как ещё выразить свои эмоции. — Он просто...       — Что "просто"? Просто общается? — перебив его, Влад горько усмехнулся. — Ага, конечно. Тебе-то самому не надоело ещё быть тенью и шестёркой великого Малинина?       Вот теперь Миша замолчал. И замолчал он как-то слишком резко, даже не естественно закрыв рот, хотя только что горел желанием продолжать спор. Так, как замолкают люди, когда услышали то, о чём сами думали, но никогда не говорили вслух, боясь этого. Его чуть смуглое лицо в миг будто побогравело от злости, а глаза сузились, словно пытаясь прожечь взглядом.       — Что ты сейчас сказал. — и это был не вопрос, потому что озверевшие глаза будто транслировали мысли, в которых тот уже разбивает Владу голову.       — То, что слышал. Ты за ним везде ходишь, прикрываешь, оправдываешь. Он тебе спасибо хоть раз сказал? — продолжал давить он, как на зло расцарапывая старую рану.       — Заткнись.       — Или что? — говорит как выплёвывает Влад, и мозг, затуманенный пеленой гнева, отправляет сигнал телу, от чего он шагает прямо к казаху.       — Или я тебя сейчас сам заткну.       — Ну так давай! Попробуй.       И Миша попробовал.       Сначала он толкнул Влада в плечо — не сильно, скорее даже показательно. Но Влад был уже на взводе и упускать "возможности" не стал. Они сцепились мгновенно, как два пса, которых слишком долго держали на привязи.       Влад замахнулся первым и слишком резко, для того, чтобы кому-то среагировать и отстранить их, поэтому не раздумывая, его кулак пришёлся Мише прямо в скулу, проехавшись кольцом, что был на указательном пальце, оставил полоску из не глубокой, но внушительной царапины во всю щёку.       Звук удара вышел глухим, каким-то слишком телесным, и по залу разнеслось испуганное «Ой!», которое, кажется, выкрикнула от неожиданности Аделия, отступая.       Марк, Саша и Петя тут же сорвались с места.       Миша пошатнулся, но на ногах устоял как боец. Зато ответил не медля и так же рвано. Его удар вышел резким, коротким, без замаха — как в драках, где важна скорость, а не сила.       Кулак прилетел Владу чётко в нос. Тот от неожиданности сразу зашипел и отшатнулся, хватаясь за травмированную часть лица. Не прошло и мгновенния, как по подбородку и сквозь руки заструилась кровь.       Всё произошло за какие-то секунды.       — Вы что творите! А ну прекратили! — рявкнул тренер так, что задребезжали стёкла.       Их растащили сразу же, не давая покалечить друг друга ещё сильнее. Марк и Саша схватили Мишу за плечи, оттаскивая назад, когда тот готов был рвануть снова. Петя схватил Влада, притягивая к себе, будто не для того, чтоб он не побежал снова, а для того, чтобы он не упал и удержать его.       Илья стоял в стороне, побледнев, с широко раскрытыми глазами, и, кажется, впервые за всё время понял, что именно он стал причиной. Такого исхода событий не ожидал никто, он — тем более.       — Оба! — голос Громова гремел под сводами зала как барабанная установка, по которой били неумелые руки. — В мед кабинет! Немедленно!       — Я сам, — зло выдохнул Влад, вырываясь из рук Пети. Кровь капала на его светлую футболку, оставляя тёмные пятна. Он не смотрел ни на кого — просто развернулся и пошёл к выходу, прижимая руку к носу.       Миша вырвался из хватки двух пар рук и двинулся следом. Его скула уже начала опухать, капельки крови стекали к подбородку, и шёл он, не глядя по сторонам, сжав кулаки.       — Илья, — тихо сказал Петя, даже не смотря на названного.       Тот вздрогнул, очнувшись от так называемого забытия.       — Ты идёшь со мной. Пошли.       Илья открыл рот, будто хотел что-то сказать в возражение, но Петя уже развернулся и зашагал к выходу за двумя другими парнями. Илья, помедлив секунду, пошёл за ним, путаясь в почему-то ватных ногах.

***

      Мед кабинет при университетском спортзале был маленьким и медсестры тут, как и ожидаемо, не находилось. Хлипенькая на вид кушетка, застеклённый шкафчик с лекарствами фиг знает для чего и от чего, раковина и два стула. Один как полагается врача, ну, а второй для больного.       Влад сидел на одном краю кушетки, запрокинув голову и прижимая к носу марлевый тампон, который увидел на столе сразу же, как зашёл. Миша устроился на другом конце, хмуро уставившись в стену, то и дело шевеля челюстью, проверяя степень травмы.       Петя стоял у шкафчика, перебирая пузырьки. Движения его были точными и без лишней спешки. Обычно так работают люди, которые когда-то давно научились обрабатывать травмы и которым это не впервой. Малинину даже стало интересно, есть ли у него медицинское образование, потому что название препаратов он даже не читает, по виду только на бутыльки отстраняет ненужные.       Но пока что Илья только мялся у двери, переступая с пятки на носок. Ему явно было не по себе от сложившейся ситуации и всем из неё вытекающим.       — Сядь уже, — не оборачиваясь и не отвлекаясь, сказал Петя.       — Куда? — нервно спросил он, увидев только один стул, что стоял как раз таки рядом со старшим.       — Хоть на пол, мне всё равно. Лишь бы ты свою пятую точку прижал.       Илья не сел, но и не ушёл. Тяжело вздохнул и просто остановился, прислонившись плечом к дверному косяку, замерев.       Петя нашёл перекись водорода, вату, пластырь и пошурудил в маленьком холодильничке. Подошёл сначала к Владу — тот скосил на него глаза, но ничего не сказал.       — Убери руку.       Приказной и чуть недовольный тон друга заставил его чуть скривиться, но Влад подчинился. Тампон был уже весь красный, зато кровь, кажется, начала хоть немного останавливаться.       Петя промочил ватку перекисью и осторожно промокнул ссадину на переносице, следом заставил Влада наклонить голову вперёд.       — Ты, гений богохульства, не запрокидывай голову, не хватало чтоб крови наглотался ещё, — говорил Петя ни то слишком заботливо, ни то чересчур недовольно, чуть хмуря брови. Можно сказать первые прям выраженные эмоции на его лице в присутствии новеньких. Не мешкая, он протянул чистый тампон, дабы тот не залил кровью свою футболку ещё сильнее. — Сильно болит?       — Терпимо, — буркнул Влад, принимая марлю и прилаживая её к носу.       — Терпимо ему. Хочешь, тоже тебе разочек щёлкну, чтоб точно почувствовал. Ты вообще понимаешь, что ты сделал?       Влад молчал и не поднимал глаз. Частично это было из-за того, что ему наказали не поднимать голову. Другая часть, а именно совести, стыдилась смотреть в глаза другу.       Петя тяжело вздохнул, вновь отходя. Ловким движением рук он достал из холодильничка самый маленький компресс и приложил к переносице младшего, на что сразу же получил довольный выдох. Похоже холод остудил его пыл окончательно.       — Я тебя спрашиваю, — голос Пети звучал ровно, без крика, но от этого было только хуже. Бывает же такое, когда человек кричит на тебя буквами в переписке, пусть это не так. Ну вот это тот же случай, только он кричал своим спокойным тоном в тишине помещения. — Ты понимаешь, что ты ударил своего же сокомандника? За две недели до первого матча?       — Я защищал тебя...— гнусаво ответил он.       — А кто тебя об этом просил?       Влад резко поднял на него глаза — удивлённые, почти обиженные. Он тут такие жертвы совершает, а в ответ что.       — То есть я должен был стоять и смотреть, как он тебя провоцирует?       Гуменник опять нахмурил брови и, всё ещё держа у него на носу компресс, другую руку положил на его затылок и дёрнул голову вниз, дабы тот вновь наклонился. От резкого движения головы в глазах младшего засверкали искры, а боль в носу почему-то ощутилась сильнее обычного и он надсадно зашипел.       — Да, — сразу же ответил он, таким тоном, будто сказал что-то совершенно очевидное. — Именно это ты и должен был сделать. Потому что я — капитан и я сам разбираюсь со своими проблемами. А теперь у нас два игрока с травмами лица перед первыми играми. Молодец, хоть гордишься собой?       Влад опять ничего не ответил, лишь окончательно расслабил голову и та прижалась к груди. Кровь уже почти не шла, но нос из-за ухода адреналина начинал болеть сильнее. К завтрашнему дню там наверняка будет здоровенный синяк, если холод компресса ничем не поможет.       — А ты, — Петя тут же развернулся к Мише.       Миша, что молча наблюдал за "поркой" Влада, поняв что обращаются к нему, сразу напрягся и повторяя жест Влада опустил голову.       — Ты вообще зачем полез? — сунув в другую руку друга холодную примочку, старший скрестил руки на груди, по видимому не торопясь оказывать первую помощь второму пострадавшему.       — Он первый начал! — возмутился Миша, поднимая голову, и тут же скривился от боли. Повреждённая скула давала о себе знать.       — «Он первый начал», — передразнил его Пётр, да так смешно, что Малинин стал усердно растирать лицо руками, дабы в голос не засмеяться. — Это аргумент для детского сада, а не для университетской сборной. Ты не мог просто отойти в сторону? Ты не мог дать ему выговориться и успокоиться? Нет, ты решил, что драка — это лучший способ решить конфликт.       — Я защищал друга, — Миша упрямо вздёрнул подбородок, стараясь показаться более "хребетным", чем Влад. Но скула опять тянуще засаднила. — Так же, как он своего.       — Я заметил, — сухо сказал Петя и в его тоне послышалась такая сталь, от которой всё веселье Ильи в миг испарилось. — И вы оба защитили так, что теперь у одного будет синяк на пол-лица, а у второго — распухший нос. Браво ребятишки, потешились на славу. Возьмите с полки пирожки, этого же добивались. Либо я не понимаю, что вами двигало.       Ответа, как и ожидалось, от обоих не последовало. Оба парня сидели, опустив головы как нашкодившие дети, а Илья старательно рассматривал стену с каким-то оздоровительным плакатом, делая вид что вообще не причастен к этому всему.       Пётр покачал головой и всё таки взял чистую вату, смочив её перекисью, шагнул к Мише. Тот сначала чуть повёл головой как от огня, но Петя жёстко взял его за подбородок и повернул лицом к свету.       — Не дёргайся.       — Я сам могу... — хотел было отпереться он, но его бесценно перебили.       — Можешь, но будешь сидеть и терпеть. Потому что ты, Шайдоров, тоже хорош. Ты за десять дней ни разу не попытался придержать своего друга, когда он начинал свои словесные пируэты. И мы же оба знаем и понимаем, что ты точно мог. Ты просто не хотел.       Миша замолчал. Его тёмные глаза смотрели на Петю с каким-то странным выражением — не враждебным, но и не дружелюбным. Скорее извиняющимся и виноватым, отчего он сразу отвёл глаза.       Петя осторожно обработал ссадину на щеке, потом, взяв из того же холодильничка похожий компресс, приложил его к скуле.       — Держи, десять минут. Потом, когда растает, повторишь. Иначе синий будешь ходить неделю.       Миша послушно прижал компресс к лицу, так и не посмотрев на старшего.       Петя шагнул от кушетки и повисла тишина. Тяжёлая, неловкая, какая бывает только после того, как люди сказали друг другу слишком много или слишком мало.       А Илья всё ещё стоял у закрытой двери, не решаясь ни войти, ни выйти.       — А ты, — Петя наконец повернулся к нему, собравшись с мыслями.       Илья выпрямился, будто готовясь к любому удару и готовый их отражать.       — Я... — начал было он, и ему тоже не дали сказать и слова.       — Молчи. Ты за сегодня наговорил достаточно. На тренировок десять вперёд хватит с лихвой.       Илья осёкся. Его голубые глаза, обычно горящие азартом или насмешкой, сейчас выглядели растерянными, почти по детски виноватыми.       — Ты хотел моего внимания, — продолжал Петя всё тем же ровным, спокойным голосом, от которого почему-то пробирало сильнее, чем от любого крика. — Ты его получил. Доволен? Твоя душенька спокойна?       — Я не хотел... Чтобы всё так...       — А как ты хотел? Ты вообще думал, чем твои слова могут обернуться? Ты знал, что Влад уже на взводе, но ты всё равно продолжал. Знал, что Миша готов за тебя полезть в драку, и о боги, всё равно подливал масла в огонь. Ты чего добивался, Малинин? Что за великие крестовые походы в твоей голове, которые требуют таких жертв?       Илья молчал. Челюсти его были сжаты так, что желваки проступили под кожей. Он смотрел в пол и не потому, что боялся взгляда Пети, а потому, что ответить ему было нечего. Опять тот был прав.       — Я не знаю, — наконец сипло выдавил он. Голос прозвучал глухо, без обычной бравады. — Я просто хотел...       — Что? Объясни свои цели нормально, — продолжал допытывать его Петя, из-за чего уже сам стал изрядно заводиться от этой игры в пинг-понг словами.       — Не знаю я... Понять..       — Нет, теперь я понять не могу, мне из тебя клешнями слова вытаскивать или как? Что понять?       — Тебя, — Илья поднял голову и посмотрел на Петю. В его взгляде не было ни вызова, ни насмешки — только странная, почти отчаянная искренность, которой он сам боялся. — Я тебя не понимаю, вот никак. Ты всё держишь в себе, ты никогда не злишься и даже не радуешься. Ты как... Как стена. И я думал, если я надавлю посильнее, ты наконец покажешь, что ты настоящий. Что ты не робот и тоже можешь своими эмоциями показывать как чувствуешь себя.       Петя ничего не ответил. Просто стоял и смотрел на Илью долгим, изучающим взглядом, который было невозможно прочитать.       — Ну так вот, — дёрнул он рукой в воздухе в сторону двух искалеченых. — Ты надавил и результат перед тобой, прямо на лицо. Твой друг с синяком, а мой друг с разбитым носом. Добился чего хотел?       — Нет, — тихо ответил Илья.       — Тогда в следующий раз, когда захочешь меня «понять», просто спроси. Словами, через рот. Это называется «общение», Малинин. Попробуй как-нибудь. Говорят, помогает.       Он сошёл со своего места, бросил использованную вату в ведро и направился к двери. Илья же отшатнулся от нагретого места, уступая дорогу.       Уже взявшись за ручку, он остановился и, не оборачиваясь, сказал.       — Завтра тренировка в то же время. Все трое чтобы были как штык, если тренер конечно не отстранит вас раньше. И да, Шайдоров, когда с компрессом закончишь, пластырь на столе.       И больше ничего не сказав, вышел.       В мед кабинете снова повисла тишина. Влад сидел, прижимая тампон и компресс к носу. Миша держал компресс у скулы. Илья стоял у двери, глядя в ту точку, где только что был Петя.       — Ну и капитан у нас, — нарушил молчание Миша. В его голосе не было насмешки, скорее что-то похожее на уважение и какую-то обречённость.       — Ага, — буркнул Влад, не поднимая головы. — Я тебе это уже сколько пытался объяснить, но чёт как будто ты меня не слушал.       Илья ничего не сказал. Он буквально пропустил весь короткий диалог парней мимо ушей, совершенно не интересуясь, что именно и когда Влад объяснял Мише. Он всё смотрел на закрытую дверь, и в его голове крутилась одна единственная мысль.

«Просто спроси».

      Что ж. Возможно, однажды он так и сделает. Может даже поменяет тактику.       Но это уже явно не сегодня.

---

      Где-то в пустом зале тренер устало тёр переносицу и дописывал в своём блокноте последние завершающие строки на сегодня. Свисток лежал на скамейке, а лампы всё так же гудели. И старая афиша чемпионата, тронутая пылью, продолжала висеть на стене, как немой свидетель всего, что здесь происходило.

До первого матча оставалось две недели.