Командная работа.

Неделя до первого матча пролетела стремительно.

      Бывает же такое, когда ждёшь что-то важное или значимое, из-за чего время тянется долго. Но в их случае оно пролетело почти незаметно.       Тренер гонял их без жалости. Теперь, когда состав был определён и каждый знал свои позиции, тренировки приобрели совсем другой ритм. Им приходилось привыкать к новым манёврам, не только друг к другу.       Они отрабатывали связки до автоматизма: Медведева — Гуменник, Медведева — Малинин, Гуменник — Трусова, и снова по кругу, и дальше без промедления.       Петя и Женя менялись в связке по двадцать раз только за партию, и с каждым разом это получалось всё более плавно — без заминок, без потерянных мячей. По началу да, ноги путались и неловкие паузы в непонимании бесили, когда никто не понимает, кто кому пасует. Но опять же, это дело наживное.       — Если на матче будет так же, мы их порвём, — как-то бросил Марк с трибуны, наблюдая за очередной комбинацией, которую пробовали Коля, Петя и Саша.       — Не сглазь, — отозвалась Аделия, не отрываясь от страховки, но её уголки губ приподнялись. Увы, похвала была её слабым местом.       Влад, который всё-таки остался в запасе, но теперь относился к этому куда спокойнее, работал в паре с Мишей на блоке, когда оставшиеся ребята играли против основной, тренируя их.       Они всё ещё не стали друзьями, но что-то между ними определённо изменилось. Миша больше не огрызался на каждую шутку, Влад перестал цепляться к каждому его движению или слову. Они могли спокойно стоять рядом, обсуждать тактику и даже, как заметил Петя, пару раз за неделю смеялись над тупыми шутками друг друга.       — Слушай, — сказал как-то Влад после вечерней тренировки, когда они вдвоём задержались в раздевалке. Решение тренера их определённо сблизило, и пусть для других они этого не хотели оглашать, но теперь между ними был хрупкий мир. — Так ты с ним поговорил? Думаю наша перепалка хоть как-то пошатнула его упёртость.       Миша не сразу понял, о ком речь, потому что до этого оба угарали над очередным постом из подслушки университета. Но спустя пару долгих секунд и выразительный взгляд Влада: "ну ты чо тупой", он понял и кивнул.       — А-а-а... С Ильёй то.. Да, поговорил, в тот же день.       — И? — заинтересовался кучерявый и, выключая телефон, убрал его в сторону.       — И ничего, — Миша пожал плечами, застёгивая сумку с характерным вжиком молнии. — Он сказал: «Я понял уже всё». Вот... И всё.       — «Я понял»? И это весь ответ?       — Ты Илью не знаешь. Если он сказал, что понял, это значит, он правда задумался. Может, не сразу прийдёт к определенному решению, но тем не менее. Может, не так, как ты хочешь, но подумает.       Влад хмыкнул, но спорить не стал. За эту неделю он научился немного, прям самую каплю, доверять Мишиному чутью насчёт его друга.       А Илья действительно изменился.       Не резко, хотя опять же с какой стороны посмотреть. Но не так, чтобы все сразу заметили. Он перестал лезть к Пете именно с провокациями. Перестал задавать колкие вопросы, задевающие хоть как-то. Перестал комментировать каждое движение капитана, что уж точно радовало по крайней мере Влада.       Он всё ещё был громким, дерзким, порывистым — но теперь его энергия уходила в игру, а не в бессмысленные словесные пируэты, как сказал сам капитан.       Петя заметил это сразу, а окружающие видимо стали замечать позже.       В тот день они отрабатывали синхронную атаку Софы и Ильи с задней линии: Медведева давала пас, ребята разбегались и бил Илья — сильно, хлёстко, почти без шансов для блока. И в какой-то момент, когда мяч ушёл в аут на самую малость, Илья не стал, как обычно, цокать языком или винить связующего.       — Блин, мой косяк. Давай ещё раз, — сказал он Медведевой, похлопав девушку по плечу.       Петя, стоявший в тот момент в доигровке, поймал его взгляд. Илья не отвёл глаз, просто смотрел, спокойно, без вызова, может даже с капелькой вины во взгляде. Его это чуть насторожило, но виду решил не подавать. Лучше уж так, чем потраченные последние нервы.       Это был короткий обмен взглядами, буквально секунда, не больше, но что-то в воздухе дрогнуло. Как будто невидимая стена между ними дала первую трещину и дышать в одном пространстве стало чуть легче.       — Ты заметил? — тихо спросила Женя, оказавшись рядом с Петей после новой доводки.       — Что?       — Малинин. Он уже больше недели тебя не трогает. И пас принимает, даже если неудобный. Самое главное что не спорит.       — Заметил... — на выдохе ответил парень, рефлекторно выискивая взглядом в зале копну светлых волос.       — И что думаешь?       Петя помолчал, глядя на Илью, который сейчас что-то объяснял Мише у сетки — живо, с жестикуляцией, но без обычного надменного взгляда. С ним, со своим лучшим другом, тот был другим. Более... Живым, может быть.       — Думаю, он умеет учиться, — сказал наконец Петя, отворачиваясь от того, направившись за укатившимся мячом. — Просто раньше не хотел.       За два дня до матча тренер собрал их после тренировки прямо в зале. Все стояли полукругом, тяжело дыша после двухчасовой отработки, мокрые, уставшие, но странно воодушевлённые. Их внезапно проснувшийся командный дух казался чем-то странным, но по особенному приятным.       — Так, — сказал Громов, обводя их взглядом. Раскрасневшиеся ребята старались слушать, но собственное сердцебиение и сбитое дыхание каждого мешало прислушиваться к голосу тренера. — Я скажу коротко. Вы меня удивили.       Марк открыл было рот для шутки, но Женя ткнул его локтем в бок, и тот осёкся.       — Когда уже почти месяц назад вы все собрались в этом зале, я честно скажу, думал что шансов нет, — его голос казался таким грозным, что Влад уткнулся в плечо рядом стоящего Пети лицом, лишь бы не рассмеяться с этой иронии. — Серьёзно. Сборная изгоев, неудачников и тех, кто не прошёл в другие команды. Я думал, вы передерётесь на первой же тренировке. Ну, технически, вы передрались, слава Богу не на первой тренировке, — он усмехнулся, и Влад с Мишей одновременно потупили взгляды. Один в пол, другой прижался чуть ближе к плечу друга, приобняв того за шею с боку и повиснув на нём. — Но после этого вы сделали то, чего я не ожидал. Вы начали слушать друг друга, — он сделал паузу, давая им возможность высказать своё мнение, но все продолжали молчать. — Честно, я не знаю, выиграем мы или проиграем. Это спорт, тут нельзя предсказать. Но я знаю одно: вы больше не «сборная неудачников». Вы — команда. Может, ещё не идеальная, может, с трещинами, но команда. И ради этого уже стоило всё затевать.       В зале было тихо, даже Марк и Влад молчали. Соня стояла, прикусив губу. Аделия смотрела в пол, но её плечи — обычно напряжённые, как перед приёмом — были расслаблены. Саша, как и Влад, повисла на Ане и та не отстранялась. Коля, который обычно стеснялся прямых взглядов, сейчас смотрел на тренера, не отводя глаз.       Эти ребята преодолели один из самых, по мнению тренера, важных рубежей зарождения команды. Недопонимания, которые смогли перерости.       — Завтра даю вам отдых, чтобы набрать сил. Но не забываем и не расслабляемся, потому что послезавтра у вас игра. И помните: кто бы ни стоял на той стороне сетки, они не знают, через что вы прошли. Они не знают, что вы уже победили просто тем, что вы здесь, — мужчина вновь замолчал, но это был просто некий акцент между серьёзностью и спокойствием. — А теперь — разойтись. И самое главное всем выспаться.       Команда начала расходиться. Но в этот раз — медленно, нехотя, будто никому не хотелось покидать этот старый зал с гудящими лампами и пыльной афишей на стене. Словно им внезапно полюбилось это место.       Петя почему-то задержался, хотя все уже были в раздевалке. Он стоял у сетки, глядя на пустую площадку, и думал о том, что сказал тренер. О том, что он сам не верил в эту команду ни коим образом. А теперь...       — Гуменник, — раздался чужой голос, отражаясь от стен и потолка, звуча слишком гулко, как будто тут пусто.       Он обернулся, пару раз проморгавшись и выплывая из своих мыслей. Илья стоял возле выхода из зала, прокручивая мяч в ладонях. Вид у него был странный — не дерзкий, не вызывающий, а какой-то... Непривычно серьёзный. Даже не разгорячённый для послетренировочного времени, от чего захотелось выйти. Хоть в окно, лишь бы подальше.       — Я это, — начал он и осёкся, обдумывая свои дальнейшие слова. Потом вдохнул, будто собираясь с силами и возобновил ровную речь. — Я это, спросить у тебя хотел. Это не очередной тупой вопрос, — добавил он быстро, заметив, как напрягся Петя. — Просто... Ну... Как ты думаешь, у нас получится?       Петя посмотрел на него — на этого взъерошенного, талантливого мальчишку, который за месяц знакомства успел довести его до белого каления, а потом, странным и не очень образом, начать меняться прямо на глазах. Может стоит поблагодарить Мишу, что-то подсказывало, что он имеет к этому не последнее отношение.       — Не знаю, — честно ответил он, пожимая плечами. Голова откровенно не варила, и говорил он то, о чём первом думал. — Но я знаю, что мы попробуем.       Илья помолчал, переваривая момент внезапной искренности Петра. Потом, вдруг, сам себе удивляясь, улыбнулся — не нагло, не вызывающе, а просто. Как улыбаются люди, которые наконец-то услышали то, что хотели.       Он фыркнул пробежавшей мысли и ещё пару секунд посмотрев на мяч в руках, отсалютовал старшему, хватаясь рукой за дверь.       — Тогда до послезавтра, капитан.       Петя, внимательно наблюдающий за Ильёй, недоумённо вскинул брови, но тоже легко махнул в его сторону.       — До послезавтра, Малинин.       Илья развернулся и окончательно вышел из зала. У двери с той стороны его ждал Миша — и по тому, как он подтолкнул друга плечом, когда они пошли рядом, было ясно: он всё слышал. И был доволен.       А Петя остался в пустом зале один. Где-то наверху всё так же гудели лампы. Старая афиша чемпионата всё так же висела на стене. Но теперь, кажется, она смотрела на него не с укором, а с надеждой.

***

День матча начался бурно.

      Каждый встал за несколько часов до выезда. Собирались, переговаривались в общем чате и вообщем были в предвкушении.       Уже ближе к семи утра, когда все были в сборе, автобус ждал их у ворот университета. Старенький, видавший виды и пошарпанный ПАЗик, с продавленными сиденьями и запахом бензина в салоне, гудел как паравоз.       В другое время кто-нибудь обязательно бы поворчал, на чём их везут выигрывать, но сегодня всем было не до того. Команда загружалась молча, с сумками, бутылками воды и одновременно пустыми и с полными мыслей головами.       Соня тут же устроилась у окна, вставила наушники и закрыла глаза, желая доспать в свой законный выходной. Аделия пристроилась рядом, на соседнее сиденье, уткнувшись в телефон. Листала что-то, но взгляд был расфокусирован, явно думала о своём, и Петя переживал не о плохом ли.       Марк и Женя сели вместе на заднем сиденье. Марк, что в своей манере обычно разговаривал, по удобному схватился за руку Семененко, переплетая их пальцы, и стал засыпать. Он мило прижался к чужому плечу, перед тем как уснуть всё ещё что-то бурча про однокурсников. Женя же лишь поглаживал большим пальцем слегка грубую кожу рук парня, желая лишь подольше остаться в такой уютной атмосфере перед громкой игрой.       Саша и Аня сидели рядом, плечом к плечу, и Саша нервно крутила в пальцах резинку для волос, пока Аня не накрыла её ладонь своей — молча, успокаивая. Девушка вздохнула и уткнулась носом в чужую шею, стараясь успокоиться. Она правда была рада, что её поставили в основу, но страх и ощущение, что что-то случится её беспокоил пуще прежнего.       Коля, уверенный в себе и своих возможностях, вообще-то и не переживал. Сел отдельно, воткнул в уши наушники и сидел себе, читая в телефоне конспект, что скинула однокурсница с пропущенной пары.       В таком же состоянии была и Женя, только единственной её целью было желание поспать, в чём себе она не отказывала.       Влад и Миша сели вместе. Не известно, из-за чего они решились на такое. Может на них повлиял многозначительный взгляд тренера, заметившего как далеко друг от друга они стоят на остановке и не разговаривают. А может из собственных побуждений, но об этом знают только они.       Парни перекинулись парой слов, и Влад даже поделился наушником, когда оказалось, что Миша то ли потерял, то ли забыл свои.       Петя отметил это краем глаза и ничего не сказал, здоровая психика ему куда важнее. Он сел рядом с ними, у прохода, и всю дорогу смотрел в окно на проплывающие мимо серые поля и голые деревья. Так сказать, концентрируясь на ближайшую игру.       Илья сидел через два ряда впереди один и тоже смотрел в окно. Пару раз их взгляды встречались, когда Петя смотрел в лобовое стекло, а Илья, зачем-то поворачивавшийся, ловил его взгляд. Это было не противостояние — скорее молчаливое признание: «Мы здесь. Мы готовы». Но кому оно нужно было, это уже другой вопрос.       За полчаса до прибытия Илья вдруг поднялся и, пошатываясь в такт движению автобуса, пересел на сиденье рядом с Петей. Влад удивлённо приподнял бровь, но промолчал, лишь локтем ткнув в плечо сидящего рядом парня. Миша, что желал задремать, подпрыгнул от внезапного тычка. Сначала хмуро посмотрел на кучерявого, желая высказать всё своё негодование. Но когда он взглядом показал на их друзей, выгибая бровь в немом вопросе, Миша увидел это и пожал плечами. О своих планах в разговоре с Гуменником он не сообщал.       — Можно? — спросил его Илья, когда уселся и получил вопросительный взгляд на своё действие.       — Ты уже сел, — не зло закатив глаза, ответил старший и чуть заметно двинулся, чтобы пришедшему было больше места.       — Ну да. — Илья помолчал, глядя прямо перед собой, на обшарпанную обивку сиденья. — Я тут это, подумал... В общем, на игре, если будет момент, когда тебе нужен будет риск — дай мне знать.       Петя уже было хотел съязвить, по типу того, что думать ему не дано по природе, но отбросил мысль портить отношения с ним перед соревнованиями. Поэтому лишь вздохнул и скептически посмотрел на него.       — Как?       — Не знаю... Посмотри на меня как-нибудь. Я пойму, обещаю.       Петя смотрел на его профиль, желая выискать в его словах подвох, ну или подковырку. Илья же, боясь смотреть на капитана, растерянно и не фокусируясь на чём-то определённом, смотрел в лобовое стекло. Только вот слух у него работал за все признаки чувств рядом, поэтому он ощущал и слушал каждые шорохи и колебания воздуха. — Хорошо, — ответил Петя, хмыкнув. Он расслабленно откинулся на спинку, наблюдая как плечи светловолосого расслабляются и сам он как будто выдохнул. — Если будет момент — я посмотрю.       Илья кивнул и больше ничего не сказал. Через минуту он молча вернулся на своё место. Но что-то между ними уже изменилось — едва уловимо, как сдвиг тектонических плит. Невидимо, но необратимо, потому что через время этот сдвиг расколет земную кору, а в их случае это будет стена, не пойми из-за чего выстроенная с самого начала.

***

      Чужой спортзал был другим, по сравнению с их даже похож на храм.       Светлый, просторный, с высокими потолками и новенькими трибунами, которые уже начинали заполняться студентами с чужого ВУЗа.       Паркет блестел под яркими лампами. Сетка была натянута идеально ровно, без провисаний, от чего внутренний перфекционист Семененко пустил слезу. Слишком идеально.       И пахло здесь иначе. Не пылью и хлоркой, а свежей краской и чем-то неуловимо чужим, чем-то недоступным. Чужие стены, чужие трибуны, чужие лица.       Команда вышла на разминку в тишине. Не в той напряжённой, что висела в их родном зале из-за внутренних конфликтов, а в другой — сосредоточенной, собранной, звенящей. Каждый разминался сам, но краем глаза следил за остальными. По большей степени этим занимался Петя, считая себя должным переживать за свою команду, капитан как никак.       Так, наверное, музыканты настраивают инструменты перед концертом — каждый сам по себе, но вместе они уже оркестр. И если один из них ошибётся, композиция будет не цельной и музыка будет с фальшью. И мы сейчас не об оркестре вообще.       Петя разминался дольше всех, как всегда. Колено сегодня не ныло — хороший знак, хотя ещё стоит подождать.       Он поймал взгляд Ильи через площадку. Тот уже заканчивал разминку и лишь слабо вертел плечами, разогревая их. Заметив взгляд капитана, коротко кивнул и Петя, сам не осознавая зачем, кивнул в ответ.       — Гуменник, — немного переживающая Аня подошла к нему, когда он заканчивал растяжку. — Ты как?       Петя, не ожидающий такой внезапной заботы, слегка опешил. Чуть помолчал, немного смутившись, ну, вдруг не то расслышал.       Но Аня не торопила его с ответом, и он, помешкав, повёл плечами и неуверенно ответил.       — Да нормально вроде. А что?       Девушка беспокойно обвела его взглядом, задерживаясь на лице. Она старалась прочитать по мимике, врёт ли тот или нет, и не заметив во взгляде ничего кроме смущения, неловко увела руки за спину и ответила.       — Просто... Извини за прямоту и излишнюю наблюдательность, но ты сегодня слишком долго с коленом возишься... — она замялась, подбирая слова. — Болит? Если да, то давай я тебе тейп наклею, я умею, правда. Двенадцать лет в гимнастике меня многому научили.       Петя не нашёлся, что ответить. Но где-то внутри, в той части души, которую он давно считал замороженной, что-то шевельнулось. Тепло. Или предчувствие.       — Да нет, не болит... Но если ты не против, думаю лишним не будет уж точно.       Аня воодушевлённо закивала, убегая в сторону раздевалки за принадлежностями.

      Тренер построил их у скамейки за пять минут до старта.       — Стартовый состав, — объявил он, хотя все уже знали. — Медведева — связка. Гуменник, Малинин, Трусова —нападающие. Угожаев, Самоделкина — блок. Петросян — либеро. Работаем по схеме, которую отрабатывали. Первый сет — разведка. Смотрим, как они двигаются, кого боятся, кого не прикрывают. Если что — корректируем по ходу. Не боимся, если проиграем первый сет, будет время отыграться.       — А если не пойдёт? — тихо спросила Саша, продолжающая нервничать. Как бы её не успокаивала Аня, девушка продолжала беспокоиться за свою работоспособность на команду.       — Тогда поменяем, но для начала пробуем так, как можете.       Он замолчал, уже собираясь дать команду выходить, но вдруг в этой паузе Марк, который обычно находил шутку на любой случай, сказал без тени улыбки, со всей серьезностью что имел.       — Мы покажем на что способны.       Ребята замерли, потому что эти слова стали для них спусковым крючком. Были намного воодушевляющей любых пламенных речей и напутствий. Все переглянулись, и каждый выставив руки в своеобразном кругу, они крикнули "Вперёд!".       — Тогда погнали, — тренер хлопнул в ладоши. — И помните: они не знают, через что вы прошли, а вы знаете. И это ваше главное преимущество.

***

Первый сет начался нервно.

      «Технологи» вышли на площадку с уверенностью хозяев — громкие, рослые, с чёткой поддержкой трибун.       Их капитан, высокий парень с выбритыми висками по фамилии Дронов, с первых розыгрышей начал давить подачей — силовой, кручёной, целясь в стыки зон. Аделия принимала, но доводки выходили не идеальными — слишком высокими, слишком близко к сетке. Тем не менее мяч ни разу не был потерян.       — Ничего, Дель, ничего! — крикнула Женя, перехватывая очередной пас. — Соберись, ты можешь!       На 3:3 Илья впервые за матч забил с задней линии — мощно, хлёстко, в самый угол, так, что трибуны охнули. Петя, оказавшийся рядом в доигровке, коротко бросил: «Хорош». Илья не ответил, но уголок его губ дрогнул в довольной улыбке, так и жаждущей новой похвалы. Его желание играть выросло, а почему, он даже сам не понял, списав это не на чужие скомканые слова, а на свою заряженность и рвение.       К середине сета «Технологи» начали приноравливаться. Их блокирующие, оба под два метра, закрывали центр наглухо. Саша на передней линии старалась бить выше, но либо попадала в блок, либо мазала в аут. На 12:14 тренер взял тайм-аут.       Команда собралась у скамейки. Саша стояла, тяжело дыша, уперев руки в колени. Ноги слегка подрагивали в страхе, а рядом стоящая Аня нежно поглаживала ту по пояснице.       — Трусова, — начал было тренер, но Петя перебил.       — Можно я?       Громов удивлённо поднял бровь, но кивнул, после чего Петя тут же повернулся к Саше.       — Ты торопишься, — сказал он негромко, но так, что все услышали. Он не старался ткнуть носом в косяки, он показывал их и пытался найти то решение, что решит их. — Ты выпрыгиваешь раньше, чем Женя даёт пас. Ты пытаешься пробить блок силой, но они выше. Ты не пробьёшь их силой, как не старайся, но у тебя преимущество ведь ты быстрее и меньше. Понимаешь? Если ты ударишь не поверх блока, а сделаешь скидку или финт — они не успеют. Если не получается работать на силу, будем работать на логику и внимательность.       — Я не умею финты делать... — выдохнула Саша надрывно, будто сейчас заплачет.       — Умеешь, — неожиданно подал голос Илья, подходя ближе к девушке. За время их взаимной борьбы он по особому полюбил её. В ней была такая же искра как и в нём, такое же рвение, от чего она стала ему почти сестрой близняшкой, с которой их связывало одно мышление и одни цели. — Ты на тренировке во вторник трижды так делала. Просто не думай об этом, доверься рукам и делай. Мы знаем, что ты сможешь, и ты знаешь это тоже.       Саша посмотрела на него — удивлённо, почти недоверчиво. Но Илья смотрел серьёзно, без обычной насмешки и она отчаянно кивнула, выпремляясь.       — Ладно. Попробую...       — И ещё, — добавил Петя, уже обращаясь ко всем. — Они начали читать нашу связку. Женя и я слишком предсказуемо меняемся, нам не хватает резкости. Давайте попробуем «слепую» комбинацию. Я показываю выход в связку, но остаюсь в доигровке. Женя пасует на меня, я сбрасываю на Малинина или на Трусову. Кто будет свободен. Позже, если всё будет так же плохо, поставим Марка за Женю.       — Погнали. — кивнула Женя.       И их слепая комбинация сработала. Петя сделал вид, что уходит в связку, блокирующие «Технологов» сместились, и в этот момент Женя дала пас точно на него. Петя в прыжке не стал бить — мягко сбросил Илье на заднюю линию. Тот взлетел — и вбил мяч в первую зону. 13:14.       — Вот так! — крикнул Влад со скамейки, сжимая кулаки и подпрыгивая. Петя даже удивлялся, как он не запрыгнул ещё на Шайдорова и не повис на нём.       Но одного момента оказалось мало. «Технологи» снова давили подачей. На 20:23 Коля не успел на блок — замешкался на долю секунды, и мяч прошёл над его пальцами, улетая в аут. 20:24. Сет-бол у другой команды.       Коля ушёл на заднюю линию, что означало выход Аделии.       И вот тут девушка сделала то, что потом Марк назвал «сейвом века».       Подача пошла кручёная, в зону между Соней и Аделией — мёртвая зона, куда обычно никто не успевает, потому что подруги мешкают. Аделия бросилась в подкат, вытянулась в струну и кончиками пальцев подняла мяч над полом. Тот взмыл свечой — неудобной, высокой, почти вертикальной.       — Доводка! — крикнула Женя, стараясь успеть за мячом.       Петя, оказавшийся ближе всех, среагировал мгновенно. Пас — не глядя, почти вслепую, ушёл Илье на заднюю линию. Илья даже не разбегался — просто прыгнул с места и пробил. Мяч чиркнул по пальцам блокирующего и тот ушёл в аут. 21:24.       — Дель, ты богиня! — заорал Влад, подскакивая со скамейки и начиная прыгать. Теперь он схватил Марка за плечи и начал тормашить его. Кондратюк, который тоже заорал и соскочил с места, стал трясти друга в ответ.       Аделия поднялась, потирая ушибленное бедро, и криво усмехнулась. Соня подскочила к ней, порывисто обнимая, а та лишь радостно вздохнула.       — Я просто упала в нужную сторону.       Но это очко не спасло сет. «Технологи» всё-таки дожали: счёт был 23:25 и трибуны взревели.       Команды поменялись полями и ребята окружили скамейку. Все молчали. Саша кусала губы, стараясь не заплакать, а Соня хмуро смотрела в пол.       — Так, — тренер встал в импровизированный круг среди них, скрестив руки на груди. — Второй сет будем выгрызать зубами, поэтому меняемся. Трусова — отдыхать.       Саша дёрнулась, но тренер поднял руку, перебивая её так и не начавшиеся возражения.       — Не потому, что ты плоха. Ты хороша, но они под тебя подстроились. Им нужна другая угроза. Тактика против них не сработает, поэтому будем опираться на силу и слаженность. Аня, посиди пока, а ты, Дикиджи, в доигровку. Самоделкина тоже отдыхать. Шайдоров на блок.       Соня молча кивнула, без спора. Миша, сидевший на скамейке, выпрямился, и в его глазах загорелся тот самый бойцовский огонь, который тренер отмечал в блокноте.       Как только тот встал со скамейки, девушка, стоявшая возле, протянула ему руку, но он крепко её обнял. Этим он показал и то что она хорошо постаралась, и то что сможет сделать всё в лучшем виде за неё.       Как только они разлепили объятия, Влад схватил его за предплечье и потянул к полю.       Он вышел на площадку с той самой взрывной энергией, которую так по-своему любил Петя за свою искренность.       Его первый же удар — резкий, хлёсткий, с низкой стелющейся передачи — прошёл мимо блока и вонзился в паркет быстрее, чем защитник успел среагировать. Не прошло и тридцати секунд розыгрыша, как счёт сменился. 1:0 в их пользу.       Второй — ещё быстрее, почти без разбега. Петя дал пас, такой, какой мог только он и какой нравился кучерявому, и Влад вколотил мяч в угол с такой силой, что эхо пошло по залу. 2:0.       — Ну что, Дикиджи, — крикнул Миша с задней линии, когда шла их подача. — Разогрелся?       — Я и не остывал, — бросил Влад через плечо, радостно улыбаясь, довольный своим выходом.       Миша на блоке тоже сделал разницу. Он двигался быстрее Сони, с кошачьей ловкостью перемещаясь вдоль сетки. Успевая закрывать те зоны, которые в первом сете оставались открытыми. На 8:5 в их пользу капитан чужой команды попытался пробить поверх блока, но Миша выпрыгнул так резко, что мяч ударился в его ладони и ушёл в аут.       — Шайдоров! — рявкнул тренер. — Не теряй концентрацию!       — Да я в порядке! — огрызнулся Миша, но тут же поправился, уже более тише, для себя. — Так точно, в порядке.       Влад, стоящий рядом, фыркнул.       — «Так точно»? Ты где таких слов набрался?       — У одного умника в раздевалке, — беззлобно закатил казах глаза, а после заулыбался.       — Я тебе такого не говорил! — наигранно обижено воскликнул он, ткнув его локтем.       — Ты много чего не говорил, Дикиджи, вдруг я не про тебя. Всё ты под себя тащишь.       На это Влад хлопнул его по спине ладонью, не сильно, но Миша уже рассмеялся.       К середине сета счёт был 16:12 в их пользу, команда Пети поймала ритм, что не могло не радовать. Аделия на задней линии творила чудеса — вытаскивала такие мячи, которые, казалось, уже нельзя было достать.       Женя и Петя в связке стали работать как часы: менялись незаметно, без суеты, путая блок соперников. Илья с задней линии бил мощно и точно, а Влад с передней добавлял скорости и резкости.       Но «Технологи» не сдавались. На 18:15 Дронов снова взял подачу — силовую, кручёную, целясь в Аделию. Та приняла, но доводка вышла высокой.       Женя ушла под мяч, дала пас Владу и в этот момент два блокирующих взвились перед ним стеной. Влад, уже в прыжке понял, что не пробьёт, и в последний момент сделал настолько красивый финт вдоль сетки, что все замерли. Никто не понял что случилось, но счет стал 19:15.       — Это было красиво! — крикнул Марк со скамейки, размахивая полотенцем и пару раз попав по лицу Семененко. — Я запомню этот розыгрыш до старости!       — До старости? Ты до вечера забудешь, — буркнул Женя, но уголки его губ подрагивали. И пусть он был ранен чужой энергичностью, за команду он радовался не меньше.       — Не забуду! Я вообще ничего не забываю!       — Ага. А кто форму дома чуть не оставил?       — Это другое!       Второй сет они взяли 25:18. Уверенно и без шансов для противника.       Третий сет стал решающим — и самым тяжёлым.       «Технологи» перестроились. Их тренер что-то кричал, срывая голос и размахивая руками. Скорее всего именно из-за этого команда хозяев заиграла злее, агрессивнее.       Они начали прессинговать подачей, целясь в стыки зон, заставляя защиту ошибаться. Счёт рос медленно, вязко и до противного ровно 3:3, 5:5, 8:8. Каждое очко давалось с боем.       На 10:10 произошла первая грубая ошибка. Коля, выпрыгнув на блок, не успел сомкнуться с Мишей, и мяч прошёл в щель между их ладонями. 10:11.       — Мой косяк, — буркнул Коля, опуская голову. Стыд накрыл его с головой и он схватился за корни волос, чуть их оттягивая.       — Ничего, — Миша хлопнул его по плечу, этим успокаивая. — В следующий раз закроем. Если что, смотри на меня, я подстрахую.       — Я должен был...       — Коль. — Миша своим тоном заставил его поднять голову. — Мы команда, ошибки бывают, увы. Но ты забей и играй дальше, главное руки не опускать. И не распускать, а то щас волос себе вырвешь.       Коля глубоко вздохнул и кивнул, а руки из волос он вытащил сразу. И действительно — на следующем же розыгрыше он поставил такой блок, что мяч ушёл в чужое поле со свистом. 11:11.       — Вот так, Угожаев! — крикнула Женя. — Забыли и поехали дальше!       На 14:14 Аделия в невероятном подкате вытащила мёртвый мяч — такой, который уже никто не ждал. Она буквально растянулась на полу, как лягушка, и кончиками пальцев подцепила мяч в сантиметре от паркета.       Тот взмыл в воздух, неудобно, слишком низко, но Петя, оказавшийся рядом, упал на одно колено и с нижнего приёма вывел мяч Илье на заднюю линию.       — Бей! — крикнул он из последних сил, упираясь руками в пол.       Илья не раздумывал. Прыжок, удар и мяч прошёл навылет над двумя блокирующими, которые ожидали удар раньше и уже не были в прыжке. 15:14.       Илья приземлился и посмотрел на Петю. Тот уже стоял на одном колене, тяжело дыша. Их взгляды встретились и светловолосый подошёл к нему.       — Ты как вообще? — спросил Илья, протягивая руку. Этот жест был не из вежливости, он правда хотел помочь и показать, что старший уже не цель его подковырок.       — Нормально, — Петя принял помощь и поднялся, не отпуская чужую руку. — Колено держит пока. Пас нормальный был?       — Пас был... — Илья замялся, подбирая слова. Рука, что была сжата в чужой словно загорелась, и он ни то нервно, ни то смущенно одёрнул её. Дабы не показаться прям таким грубияном, он стал зачёсывать волос назад. — Ты знаешь, какой это был пас. Не напрашивайся на комплименты, Гуменник, — фыркнул он уже в привычной манере, но щёки его стали слегка розоватыми, что можно списать на физическую активность.       Петя не ответил, лишь показательно закатил глаза, но в них мелькнуло что-то похожее на улыбку.       На 18:17 тренер взял тайм-аут. Команда собралась у скамейки — мокрые, запыхавшиеся, но с горящими глазами. Счёт был скользкий, преимущество в одно очко ничего не гарантировало, поэтому нужно поднапрячься.       — Слушайте меня, — сказал Громов, и его голос прозвучал неожиданно тихо. Все придвинулись ближе. — Я сейчас не про тактику. С тактикой у вас порядок, я про другое.       Он обвёл их взглядом, подмечая как радостным блеском горят глаза каждого из присутствующих.       — Вы уже победили. Понимаете? Вы вышли на эту площадку командой. Вы страховали друг друга, вы поднимали друг друга после ошибок, вы дрались за каждое очко вместе. Этого у вас не было месяц назад. И вот это — главное. А счёт... — он махнул рукой. Естественно ему было не всё равно, но тем не менее он верил в них. — Счёт — это всего лишь цифры на табло. Они не показывают, через что вы прошли. Они не показывают, кем вы стали. Так что выйдите и покажите им до конца. Покажите им, кто вы такие на самом деле и пусть вас запомнят.       Ребята довольно закивали, мысленно уже празднуя грядущую победу. Каждый из них сейчас ради очков будет рвать и метать, и это по истине радовало.       — Ну тогда, — тренер привычным жестом хлопнул в ладоши. — Чего стоим? Вперёд. Дожимаем и едем праздновать победу.       И они пошли до конца.       На 23:22 произошёл самый долгий розыгрыш матча. Мяч перелетал через сетку раз десять. Атака, блок, снова атака, защита, доводка, пас — и снова атака. В какой-то момент Петя понял, что Женя не успевает к мячу, и сам вышел на передачу. Илья, не дожидаясь команды, уже разбегался.       Их взгляды встретились буквально на долю секунды. Всего одно мгновение, в котором между ними пронеслось что-то — не слова, не мысли, а чистое понимание.       Петя посмотрел. Так, как обещал в автобусе. Вроде ничего в этом взгляде не было, но Илья каким-то образом понял.       Пас пошёл не в зону четыре, как ожидалось, — а в зону шесть, на заднюю линию, куда Илья уже смещался, разбегаясь по диагонали.       Блокирующие «Технологов» не успели перестроиться. Илья взлетел — и мяч разрезал воздух со свистом, вонзившись в паркет с такой силой, что звук удара эхом разнёсся по затихшим в страхе трибунам. 24:22.       Илья приземлился и замер. Не закричал, не вскинул руки. Просто стоял и смотрел на Петю, который был более чем удовлетворён работой обоих.       — Я же говорил, — сказал старший, подходя к застывшему в своём удовлетворении Илье. — Посмотрю.       — Ты посмотрел, — выдохнул Илья, абсолютно не понимая что он несёт. — И я забил.       — Ну вот. Значит, работает, — с какой-то подозрительной усмешкой ответил он.       Контрольный мяч.       Последнее очко.       Трибуны «Технологов» орали так, что закладывало уши. Подача была их, и не желая рисковать Женя, что была на подаче, подала лёгкий планер.       Соперники вытащили его легко, и начали свою комбинацию, заканчивая её нападением. Мяч пошёл кручёный в зону Влада. Тот принял — чисто, ровно, как на тренировке. Женя дала пас Пете и тот, впервые за игру, напал.       Петя ударил. Не сильно, но резко, крос пробил прямо в первую зону рядом с линией, где не было ни одного защитника. Мяч упал на линию и теперь табло горело цифрами 25:23.       Свисток.       Всё.

***

      В их раздевалке было тесно и шумно.       Кричали все разом — громко, хрипло, не жалея голосов. Марк подпрыгивал на месте, размахивая бутылкой с водой и вопя что-то нечленораздельное. Семененко сидел на лавке и улыбался — не уголком губ, а по-настоящему, широко, почти непривычно.       Саша, забыв о том, что её заменили после первого сета, тискала Аню, приговаривая: «Мы выиграли, Нюсь, мы выиграли!» Аня смеялась и пыталась высвободиться, но было видно — ей нравится.       — Ты как вообще тот мяч вытащила? — Влад налетел на Аделию, подхватывая её на руки и кружа. — Он же летел уже в мёртвую зону! Я думал, всё!       — Отпусти, придурок! — Аделия несильно колотила его по плечам, но смеялась. — Я сама не поняла, как! Просто полетела и всё!       — Дель у нас супер-либеро, — Петя, проходя мимо, легко коснулся её плеча. — Я же говорил, лучшая в лиге.       — Ой, да ладно тебе, — она потупила взгляд, но глаза сияли. Ребята, кажется, нашли её слабое место.       — Нет, правда, — поддержала чужую похвалу Женя. — Без твоих приёмов мы бы третий сет не вытянули. Ты сегодня была на высоте.       — На высоте ста пятидесяти сантиметров, — вставил Марк, который уже оказался рядом и приобнял за плечо Петю.       — Заткнись, Кондратюк! — воскликнула самая маленькая здесь и стала вырываться из объятий Влада. Но он лишь звонко засмеялся и приподнял ту чуть выше, получая в ответ на это писк, чтоб тот отпустил.       Соня в это время сидела на скамейке, спокойно попивая воду. Она сидела ни то довольная, ни то озадаченая своими мыслями. Миша, заметив её взгляд в никуда, подошёл.       — Слушай, Самоделкина, — начал он, бодро перепрыгивая с ноги на ногу. — Если бы не твой первый сет, я бы не понял, как их блок работает. Ты их измотала, а я вышел на готовое и добил их. Считай мы оба постарались не хило.       — Я знаю, — спокойно ответила девушка, промаргиваясь, для того чтобы разглядеть стоящего напротив парня. — Я для этого и работала, мы ж команда.       — Ну да... — Миша замолчал, не зная, что ещё сказать. Эта девушка вызывала у него Великое уважение, которое хочется хоть как-то выразить. — В общем, спасибо.       Соня лишь хмыкнула, вставая с места. Она не раздумывая шагнула к первокурснику и оцепила его кольцом рук, обнимая за плечи. Девушка, будто не чувствуя чужого веса, приподняла его и радостно засмеялась, получая на этот жест недовольный вздох.       И в этот момент он отчётливо понял, что не важно в основе он или на запасе. Их команда сама по себе сильная, вне зависимости кто кого заменяет. Правильно сказать, кто кого дополняет.       Илья стоял чуть в стороне, прислонившись спиной к шкафчику, и смотрел на всё это с каким-то странным выражением лица. Словно впервые видел свою команду. Не соперников, не конкурентов, не тех, кому нужно что-то доказывать, а команду. Свою.       Такой, какой у него не было, пока он был под обучением отца в его группе.       Вокруг шумела команда, кто-то смеялся, кто-то хлопал дверцами шкафчиков, Влад опять что-то доказывал с активной жестикуляцией. И Илья отчётливо понял, что не зря рискнул прошлым, потому что именно такой риск бывает более чем оправданым. Риск, когда на кону стоит всё.       А потом в раздевалку вошёл тренер — с блокнотом в руке и почти незаметной улыбкой в уголках губ.       — Ну что, сборная неудачников, — сказал он, обводя их взглядом, в котором читалась гордость. — С почином.       И раздевалка взорвалась криками радости. Марк завопил «Ура!» так, что зазвенело в ушах. Влад и Миша, переглянувшись, одновременно стукнули кулаками. В этот же момент на спину кучерявого запрыгнул Марк, под одобрительный смех Коли и Жени.       Саша обнимала Аню, Женя и Соня стояли рядом, улыбаясь и наслаждаясь моментом сплочённости таких разных людей. Аделия, сидя на скамейке, вытирала лицо полотенцем, то ли от пота, то ли от слёз, она и сама не знала.       Никто в этот вечер не обижался на замены. Никто не считал, сколько минут он провёл на площадке, а сколько — на скамейке. Они выиграли, неоспоримый факт, и сделали это все вместе.       И уже через несколько минут команда выходила из раздевалки к автобусу.       Они вышли на улицу и октябрьский вечер был прохладным, но небо очистилось от туч, в просветах между облаками слепило солнышко, о котором все так грезили, вспоминая лето.       Команда загружалась в автобус — уставшая, но счастливая. Влад уже сидел у окна, откинув голову на спинку сиденья и закрыв глаза. Миша без слов устроился рядом, кажется, тоже дремал, упираясь лбом в кресло впереди.       Марк что-то рассказывал Жене, но уже без обычного напора — тихо, почти интимно, хотя лучше не думать о таком в общественном месте.       Петя сел на свободное место к окну и через минуту, вошедший в автобус Илья, стремительно подошёл и опустился рядом.       — Ты чего? — спросил Петя, недоуменно изгибая бровь.       — Ничего, — Илья пожал плечами, стараясь выглядить непринужденно. — Просто тут место свободное. Или ты против?       Петя посмотрел на него. Шестеренки в его голове прокручивались откровенно долго и туго, но он медленно покачал головой.       — Не против.       Автобус тронулся и Илья остался на том же месте.       За окном проплывали тёмные силуэты деревьев, редкие огни фонарей, пустые улицы. Где-то сзади Марк затянул какую-то песню — нестройно, но с душой и Женя шикнула на него, чтобы не мешал спать. Влад, не открывая глаз, улыбнулся, привыкший к такому другу. А Миша, кажется, уже спал по-настоящему.       Илья сидел, глядя в окно через Петю, который делал тоже самое. Они молчали, но это было не то тяжёлое, напряжённое молчание, что висело между ними, когда светловолосый пытался чего-то добиться. Это было другое молчание. Спокойное, почти уютное.       Теперь отсчёт шёл до следующей игры, которая должна была быть через две недели. И никто не знал, что будет дальше.       Но что-то между всеми уже изменилось. Что-то важное, что-то, что нельзя было откатить назад. Да и наверное не стоит этого делать.       Ведь это было только начало.