Решительная победа недооценённой Квирин-султан или сказка о том, как обученное войско устроило разгром и кровавый расстрел войску муштрованному

В ночь с 7 на 8 бреля всё союзное войско было, естественно, в напряжении, как и 8 бреля. 75-тысячные силы инфантерии под командованием Идиоцера, Кретинера и Донкихотера появились в районе Рубинака лишь 9 бреля к 7 часам утра. Было солнечно, безоблачно, но весьма прохладно, а потому неприятно. Впрочем, состояние солдат и их чувства Идиоцера никогда особо не заботили, да и Кретинера с Донкихотером тоже. 75-тысячная инфантерия в белой униформе, чёрных шляпах-треуголках или же длинных солдатских головных уборах и ещё в тесных, стиравших пальцы ног в кровь чёрных ботинках вместо сапог появилась и остановилась посреди прям огромного поля, которое жители Рубинака по огромности называли «Зелёным морем». Севернее поля был лес, разделившийся внутри себя на 2 части, разделяло которое пустое и достаточно широкое для прохода многочисленного войска пространство. Кто-то словно бы специально когда-то вырубил в этом месте деревья, или же это Бог, предвидя битву при Рубинаке, решил эту дорогу сделать. В любом случае, поле было огромное - силам Идиоцера не то, что места хватило, ещё куча пространства осталось. Противоположно им выстроились 40-тысячные султанские силы под командованием лично Квирин-султан. На имевшемся в одном месте заметном холме были на конях Квирин-султан, Злыдень-баша, Амир-баша, Стано Лешев, несколько военных с незатыкающейся пушкой и ещё группа особых военных - сигнальщиков со специальными флагами, дабы махать ими и определёнными движениями подавать сигнал тому или иному военному подразделению об атаке, и ещё фейерверкерами, которые должны были в один момент запустить в небо особый сигнальный салют да такой, что и при дневном небе прекрасно виден. Салют этот был большей частью для вывода из себя и так неуравновешенного, агрессивного Идиоцера, который терпеть не мог салюты и решительно отказывался от какого-либо военного использования фейерверков. Различные военные подразделения султанской армии стояли все сзади холма и были выстроены в несколько рядов. Инфантерия Идиоцера выстроилась в ряды явно для ближнего боя - винтовки-то у них были недальнобойные, так что с их стороны предполагалось после приказа о наступлении просто маршировать в сторону противника, пока он не окажется в досягаемости винтовок. Впрочем, приказа о наступлении долгое время не было, слишком долгое время - сперва Идиоцеру, Кретинеру и Донкихотеру захотелось установить для себя палатку, ибо такие, говорят, мелочные бюрократы были, что всякие мелкие формальности и дела им были словно бы важнее дела боевого. Хватило кому-то смелости робко сказать, что противник этим может воспользоваться, чтобы резко атаковать, да на него рявкнул Идиоцер, любитель рявкать, в грязь втаптывать, унижать прилюдно: - Это что здесь такое, а?! Что у нас здесь, 4 фельдмаршала?! Умнее фельдмаршала может быть только другой фельдмаршал, ясно тебе, кусок дерьма?! Не сметь мне тут умничать! Для Идиоцера, говорят, злейшими врагами были умные люди, так что… Стали устанавливать палатку, Идиоцер на соответствующих солдат рявкал похлеще тюремного надзирателя. Кстати, Идиоцер, говорят, был нечастым сочетанием внешнего уродства с внутренним - очень весь вытянутый был, кожа едва бежевого цвета, быстро краснеющего, впрочем, при злости, тёмные глаза ниже седых волос и маленьких бровей тоже маленькие, да полные злобы на весь мир, нос длинный и как будто заострённый, словно у деревянной куклы какой, рот перекошен, уши длинные, но тонкие. Кретинер был по виду, словно горилла, но с человеческой кожей, без свойственной гориллам сильной волосатости, зато с очень большими руками и кулаками. Кулак у него, говорят, был по размеру больше мозга, да и пользовался он кулаком вроде как чаще, чем мозгом. Голова была с редкими седыми волосами, вид же туповатый, к правому глазу монокль прилагался. Донкихотер был бледнее что Идиоцера, что Кретинера, худой весь, с вытянутым лицом, седой, с тоненькими-тоненькими чёрными бровями, тёмно-зелёные глаза всегда расширенные и удивлённые, словно бы Донкихотер родился в совсем другое время, более рыцарское, а потом каким-то образом оказался в совершенно не своём времени. Нос был заметный, как у Кретинера, но не картошкой, а крючковатый, ниже носа были тонкие и приподнятые вверх седые усы, подбородок был плавный и без какой-либо щетины. - А вообще, господа, страшное дело, - сказал в один момент Донкихотер. - А ну как эти нелюди атакуют нас, пользуясь тем, что войска встали? - Ерунду вы говорите, сударь мой, первым они вовсе не начнут битву при меньшей численности, - заявил в ответ Кретинер. - Известно мне, что в ихней армии 440 тысяч солдат, из коих 400 тысяч точно очень далеко отсюда и сделать нам ничего с могут. Стало быть, там у них хорошо, если 40 тысяч как-то набранных солдат стоит. Так что же они, думают со своими 40 тысячами 75 тысяч наших одолеть да ещё кавалерию в 25 ты… - К чёрту кавалерию! - вскричал, перебив Кретинера, Идиоцер. - Не появятся в скором времени, так невелика потеря - сами прикончим войско этих нелюдей, а Маломальскер только мешать будет! - Сударь мой, да как же без кавалерии, коли её к нам приписа… - Да была б моя воля, этого Маломальскера уже выгнали бы со службы, и я лично, поняли вы меня, лично проследил бы за тем, чтоб его никуда не взяли! Короче говоря, Кретинер в свои 70 уже, видно, маразматиком был, что не понимал возможность победы и при меньшей численности, ну а Идиоцер был мелочен и злопамятен до крайности, за что-то там возненавидев когда-то Маломальскера и всячески с тех пор ему подгаживая, хотя и не особо удачно. Послали они Донкихотера сообщить султанскому войску, что покуда палатку не установят, боевых действий не начнётся, по крайней мере, со стороны царских сил. Донкихотер охотно поскакал с белым флагом, аки парламентёр, даже убит не был и, увидел на одном холме лично Квирин-султан, объявил ей нужное и выразил надежду, что она и её войско «держатся рыцарских, благородных правил ведения боевых действий и не устроят подло атаку». Поняв, что Донкихотер - идиот, Квирин-султан, однако, сухо сообщила ему, что сделает одолжение для командующих царской инфантерией и подождёт установления ими палатки. Потом, когда Донкихотер ускакал на своём белом коне, Квирин-султан спустилась к своим войскам и обратилась к ним, сказав: - Царские фельдмаршалы, видно, настолько тупые, что им установление палатки важнее быстрой победы. В ответ последовал такой массовый смех, что иной на месте Квирин-султан мог бы неприятно впечатлиться. - Один из них запросил отсутствия огня, пока они палатку себе не установили, - продолжила Квирин-султан. - Можно было бы атаковать их, да момент неподходящий, но как возникнет подходящий момент, вам, разумеется, станет об этом известно, и быстро. После этого Квирин-султан стала наблюдать за рядами противника, и ей быстро стало ясно, что без приказа со стороны, по-видимому, лично Идиоцера никто в его войске и не думает начать боевые действия, настолько сильно внушил им Идиоцер, что они вообще никто, звать их никак, и должны они делать только то, что им приказывают сверху. В один момент Квирин-султан связалась по своему волшебному зеркалу с Рагланом. - Барон Раглан, каково сейчас положение вашего войска? - спросила она, увидев в зеркале лицо Раглана. - Положение моего войска таково, что оно вынуждено пока быть в лесу, ведь кавалерия генерала Маломальскера ещё не возникла, - ответил Раглан. - А положение вашего войска каково? - Боевых действий против сил инфантерии пока нет, ведь Идиоцер и другие фельдмаршалы запросили не открывать огонь, пока они не установят себе палатку. - Что ж, остаётся только молиться за их солдат, ведь участь их страшна. - Обойдутся - нам куда уместнее за своих солдат молиться. - Маршал сообщил, что его войско тоже пока стоит в лесу, только восточнее этой дороги, а не западнее, как мы, Бейн, ваш, эмм, соотечественник, сообщил, что никакого обоза пока нет, хотя его люди прямо рвутся в бой. - Никто не должен показаться раньше времени, иначе плакал весь эффект внезапности. - Разумеется, за своими я, будьте уверены, услежу. - Прекрасно, будьте готовы поднять их при появлении Маломальскера. Далее Квирин-султан связалась по зеркалу с Бейном, спросив: - Бейн, как там ваши? - Лучше не было, Ваше Величество, только обоза не видать, - ответил Бейн, - но мы уж разделились на 2 отряда, один со мной, другой - со стариком Рурком, ждём-не дождёмся обоза, выглядываем, как появится, сразу атакуем с западного и восточного направлений. - Только не показывайтесь раньше времени, иначе плакал весь эффект внезапности, и помните - главная ваша задача именно в уничтожении обоза. - Слушаюсь, Ваше Величество! Идиоцер, Кретинер и Донкихотер всё канителились с палаткой, инфантерия ихняя ничего не предпринимала, потому что всякий в ней знал - любое своеволие, хоть какое-то, и засекут шпицрутенами так, что мать родную забудешь от боли и безумия на этой почве. Дабы как-то пресечь в султанских войсках непонимание, нервозность, и заодно воодушевить, к военным вышел видный представитель ихнего духовенства, после чего, повернувшись к ним передом, сказал: - Это Всевышний помрачает им рассудок и лишает их головы всякого соображения, ведь на всё воля Всевышнего! Воины Великой армии султаната, пусть же каждый из вас убьёт из имеющегося у вас стреляющего всё время оружия по меньшей мере 10 вражеских солдат, и пусть же сам чёрт карает всю эту сволочь! Это был не сигнал к атаке, просто воодушевление больших бульдогов, весьма, понятное дело, верующих. Квирин-султан всё наблюдала за инфантерией противника, которая всё не двигалась, а в один момент решилась обратиться к царским солдатам через специальный громкоговоритель, усиленный, говорят, каким-то волшебством. Квирин-султан произнесла в него: - Пользуясь тем, что боевых действий пока нет, тогда как у царских фельдмаршалов имеются неотложные дела, я, Квирин-султан, никем не побеждённая и никем не сломленная, обращаюсь к простым солдатам царского войска. Вряд ли вы здесь по своей воле, вряд ли вы хотели идти сюда, вряд ли вам вообще в радость военная служба и скотское к вам отношение, какого в нашем султанате ни у кого ни к кому нет. Это ваш единственный шанс остаться в живых, солдаты - возьмите на штыки ваших истинных врагов, обратитесь против ваших кровавых тиранов, отыграйтесь на них за все насилия и за всю муштру, и уходите, куда глаза глядят, и где вам лучше, чем в армии. Пойдёте на нас, и мы вынуждены будем уничтожить вас всех, после чего вы будете не более, чем кормом для червей. Уходите по-хорошему, мы не хотим никого убивать, но если нам не оставят выбора, никому из вас не выжить, и тогда всему миру станет известно, что на это поле приходят умирать. Кто-то из царских солдат, возможно, и поступил бы так, как сказала Квирин-султан, да страх перед шпицрутенами, крайняя муштра, бесконечные угрозы и вопли Идиоцера в духе того, что солдаты это «просто мусор, который государь потом выбросит»… Да и не знали они такой жизни, в рамках которой можно было бы действительно самим выбирать. - Как смеет она пытаться посеять в нашем войске пораженчество? - возмутился услышавший обращение Квирин-султан Донкихотер. - Совершенно не по-рыцарски, бесчестье, просто возмутительно! - На нелюдей всё это ваше рыцарство не распространяется, а люди вообще только с баронов начинаются, - ответил Идиоцер негромко, но явно рассерженно. Как палатку разместили наконец, так 3 фельдмаршала в неё и ушли - не вести же войско непосредственно за собой, фи, не голубой это крови дело! По-ихнему, подыхать в ходе боевых действий вообще полагается только «кускам дерьма», под которыми они, как правило, подразумевали простых солдат, прежде всего «худородных» или вообще незнатных. Ушли, в общем, в палатку, взяли какую-то карту, стали её рассматривать, о чём-то там думать, а войско стоит себе и стоит без приказов, ведь приказ о наступлении должен был отдать лично Идиоцер - сам ведь говорил своим же военным, что они вообще ни на что не годны, и что думает во всём ихнем войске только он да Кретинер с Донкихотером. - Даже как-то скучно, - сказала в один момент Квирин-султан, после чего повернулась передом к фейерверкерам. - Запустить салют! Запустили. Салют-то тот был необычный - мало того, что прекрасно днём виден за счёт ярко-зелёного цвета, так ещё и тёмно-магический какой-то, словно бы живой - сам как будто обретал форму черепа, из которого вылезала потом, словно живая, змея. Имелись ещё весьма громкие звуки, словно бы змея и вправду шипела, тогда как некий мужчина кричал в ужасе. Со стороны Квирин-султан это был не сигнал к атаке, просто попытка вывести из себя Идиоцера и ещё понять реакцию его солдат, немалый процент которых вроде как был суверен. Принципиально жуткий салют ничего не поменял, разве что от рядового рекрута до самого Идиоцера начался не самый быстрый процесс оповещения о происходящем - противник, мол, какой-то непонятный салют запустил, каков будет приказ? Всё это была страшная волокита и исполнение бесчисленных бюрократических процедур - сперва обратись к кому надо в какой надо форме, не дай Бог, если Ваше Высокоблагородие перепутаешь с Вашим Высокородием - шпицрутенами засекут! После обращения доложи опять-таки в правильной форме о сути, Боже упаси при этом сказать, например, «разрешите» вместо «дозвольте» - шпицрутенами засекут! Словом, мелочность, бюрократия, доведённая до абсурда, на что, впрочем, никто Идиоцеру не указывал, ведь плохо, дурно приходилось тому, кто осмеливался критиковать Идиоцера. И вот на эту ерунду было потрачено чёрт знает, сколько времени, 2 войска между тем всё стояли и стояли, а мировая история, наверно, не знала доселе чего-то подобного. Мало того, что на это было потрачено полно времени, так ещё самый последний в этой очереди, какой-то там паренёк лет 20, имевший при том к тому моменту звание полковника и являвшийся адъютантом Идиоцера, в волнении с потным лицом допустил малейшую и вроде бы безобидную ошибку, перепутав словосочетание «Дозвольте доложить» с «Разрешите доложить». Будь на месте Идиоцера, скажем, Раглан, да даже жестокий вроде бы Бейн, эта мелочь была бы прощена, но Идиоцер такие мелочи как раз не прощал - он за них наказывал, и яростно. - Дозвольте, полковник, дозвольте!! - вспыхнул Идиоцер. - Осмелились плюнуть на правильность обращения?! Что ж, ходьба между 2-мя рядами солдат со шпицрутенами будет вам хорошей наукой! - Ради Бога, простите, Ваше Высокопревосходительство, Ваше Сиятельство, приношу самые сердечные свои… - заговорил было полковник, но Идиоцер был уже в разносе: - Я приказываю вам замолчать!!! Увести его, увести немедля, увести, говорю, и чтоб прогнали его через строй и секли, секли, говорю, чтоб орал от боли, как в Аду! И Идиоцер совсем позабыл о битве, решив лично проследить за изощрённой экзекуцией над полковником, который был, на минуточку, тоже графом, голубой крови, стало быть! Кретинер и Донкихотер тоже словно бы позабыли о битве и тоже пошли за экзекуцией следить, а Донкихотер всё приговаривал: - Наследнику графского рода, да так плюнуть на правильность обращения? Да как же можно? Возмутительно! А инфантерия без команд осталась, без приказов! Как узнала Квирин-султан обо всём происходящем во вражеском стане идиотизме от одного из ворона-разведчика, так сказала ближайшим к ней генералам: - Видно, пришло время - фельдмаршалы ихние вконец из ума выжили и совсем отвлеклись от командования войском, а солдаты их, дураки, сами совсем ничего не могут, так что действуем! Помня, кому присягали, ведите ваши подразделения твёрдо, мужественно и примерно, и пусть Всевышний всячески поможет всем нам! Приказ генералу кавалерии, подполковнику бомбардирского полка Амир-баше - идти немедля в атаку с бомбардирами и кавалерией, идти так, чтоб побить прежде всего центральные вражеские силы да посеять побольше паники и хаоса во всём их стане, пленных же не брать, а убивать как можно больше! Соответствующий сигнальщик помахал, как надо, своими флагами, и 2-тысячный бомбардирский полк, как и 20-тысячная кавалерия поняли, что пора в атаку. Амир-баша, массивный и с белой, как снег, кожей, спустился к ним с холма и, будучи на вороном коне, крикнул: - Ребята, царские солдаты такие дуралеи, что не откроют по нам огонь без приказа от самих фельдмаршалов, а фельдмаршалы ихние про битву совсем забыли, так скачи же на них, убивай их да в большем количестве, применяй пистолеты, винтовки, сабли, а как победим, гуляй до утра! Именем Квирин-султан вперёд, и да поможет нам Всевышний! И Амир-баша, возбуждённо приподняв правой ручищей саблю, поскакал первый, а за ним с возбуждением и рёвом сперва бомбардиры, а потом и кавалеристы. - Наши силы начали боевые действия, о чём извещаю все наши и союзные нам силы, - сказала Квирин-султан по волшебному зеркалу, благо, по нему имелась в том числе возможность сообщить всё нужное сразу всем другим обладателям таких же зеркал. - Ну-с, храни Господь вас и ваши силы, - ответил Раглан. Бомбардиры и кавалеристы резко рванули на центральные силы царской инфантерии, и всякий бомбардир или же кавалерист стрелял или резал возбуждённо, не щадя никого из встречного, и забирал каждый как минимум по 5 вражеских жизней, а другие силы царской инфантерии ничего не делали - фельдмаршалы-то ничего не приказали. Это казалось абсурдом, но так оно и было, и султанские бомбардиры с кавалеристами этим пользовались, норовя прорваться до самой палатки фельдмаршалов. Фельдмаршалы между тем были заняты чем угодно, но только не делом, и их не сразу удалось проинформировать о нападении султанских сил. Какой-то полковник инфантерии подъехал к ним на своём коне и, естественно, попытался известить о нападении больших бульдогов. - Ваши Высокопревосходительства, Ваши Сиятельства, дозвольте доложить… - начал полковник, но был перебит Идиоцером: - Потом, полковник, не до того сейчас! - Не до нападения, что ли, этих нелюдей? - спросил, набравшись смелости, полковник. - Это что у меня здесь такое?! Вы что, бунтуете, тоже давно шпицрутенов не получали?! Не паниковать мне тут! Но с подачи Донкихотера поскакали всё-таки посмотреть, что да как. Поняв, что султанские силы и вправду напали, Идиоцер заорал на полковника: - Это кто у меня здесь на вражескую атаку не отвечает, а?! Да вы у меня под трибунал пойдёте! - Приказа открыть огонь и наступать не было, Ваше Высокопре… - верно отметил полковник, но был перебит яростным воплем: - Открыть, открыть, говорю, наступать, наступать, я сказал! Не сметь бежать с поля боя - запорю, лично все конечности поотрываю! Сам Идиоцер в бой, естественно, не вступил, а в инфантерии-то его уже начался беспорядок - какие-то солдаты, видя, что большие бульдоги стреляют, а огнестрельное своё оружие не перезаряжают, стали кричать, что им, видно, сам дьявол помогает, если им нет нужды перезаряжать свои пистолеты да винтовки. Учитывая сильную запоздалость приказа о наступлении, значительные силы инфантерии не стреляли по вражеским бомбардирам и кавалеристам - они пошли мрачным, но идеальным для парада маршем на остальные вражеские силы, что сопровождалось массовым пением «Аты-баты, шли солдаты…». - Они начали наступление! - верно понял Злыдень-баша. - Себе же на погибель, - сухо ответила Квирин-султан. - Приказ генералу артиллерии Рамиз-баше и всем его артиллеристам - приготовиться к обстрелу, а как будет вражеская инфантерия в досягаемости пушек, так стрелять, хорошо стрелять, чтоб побольше инфантерии разорвало! Соответствующий сигнальщик помахал, как надо, своими флагами, соответствующий приказ быстро дошёл до Рамиз-баше, и он приказал своим подчинённым: - Приготовиться всем к обстрелу, при приближении инфантерии хорошенько обдать её ядрами, чтоб побольше инфантерии подохло! Квирин-султан тем временем сообщила всем соответствующим союзникам по зеркалу: - В скором времени задействуем нашу артиллерию против наступающей инфантерии, у вас как положение? - Моим ребятам будет наконец работа, ведь я услышал в голове сигнал Нагайлиса, он отвлёк Маломальскера и его кавалерию, - сообщил Раглан. - Уничтожьте их кавалерию, и чтоб никто не прорвался на выручку инфантерии. - Уничтожим, Ваше Величество! Далее Раглан, будучи ещё в лесу, обратился к своему войску: - Пришло наше время, джентльмены! Помните - вы здесь не просто по приказу свыше и за жалование из государственного бюджета, нет, вы здесь защищаете цивилизацию от нападения худших на всём свете варваров, так что в бой, отрежем их чёртову кавалерию от всего этого чёртового мира и разнесём! Боже, короля храни! Уже поскакав, Раглан сообщил по зеркалу Сенарнёву: - Пора, маршал, храни вас Господь! Сенарнёв обратился к своему войску: - Пришла пора нам, господа, показать варварам, что такое войско цивилизации! Следуйте за своим старым товарищем и не бойтесь ничего! Да здравствует император, да здравствует Малобульдожия! И малые бульдоги тоже поскакали, атакуя кавалерию генерала Маломальскера с восточного фланга. Кстати, Раглан с западного фланга атаковал успешно, тем более, одет он был опять как гражданский посетитель элитного салона, так что в войске Маломальскера это на какое-то время вызвало недоумение, чем Раглан со своими и воспользовался. Конкретно Раглан и Сенарнёв при атаке ринулись южнее всех как бы на соединение друг с другом, пристрелив при этом группу кавалеристов Маломальскера, а потом ринулись оба на Север, к своим войскам. *** «Зелёное море», район противостояния войска Квирин-султан и царской инфантерии. - А артиллерия делает своё дело! - довольно сказал Злыдень-баша. - А эти дуралеи всё так же идут под огонь пушек, - сказала насмешливо Квирин-султан. - Заметьте, великая государыня, не идут, а бегут, как следовало бы для чуть больших шансов выжить. - Так ведь их не выживать учили, а только на парадах шествовать, по-другому они не умеют. - Погляжу я на столь хорошую работу артиллерии и это уничтожение царской инфантерии - вот они, плоды наших усилий по укреплению армии, усилению её, поднятию! Мой отец, Злыдень-баша-старший, умирал в 29-м году, тяжело переживая в том числе ужасное состояние артиллерии, тогда как сия картина наверняка бы приятно впечатлила его. - Безусловно. Лешев, запишите или запомните - кто из наших убьёт лично Идиоцера, Кретинера и Донкихотера, тем повышение на 1 звание выше и каждому из моих средств по 50 тысяч лир. - Так точно, великая государыня! - моментально ответил Стано Лешев. - А солдаты-то ихние всё идут и идут на нас. Совсем, что ли, самих себя не жалко? - Так ведь, великая государыня, внушали им всё время, что они никто, и что жизнь их вообще ничего не стоит, так как же им себя жалеть, думать о себе? - Разумеется. Ладно, ни к чему прохлаждаться, пока товарищи в самом пекле. Приказ о всеобщем наступлении! Злыдень-баша, воодушевите войска и скажите, что я поскачу с ними, Лешев, запомните - если кто из генералов дивизии или генералов бригады особенно отличится, будет повышен на 1 звание. Вы, ребята, катите незатыкающуюся пушку в сторону палатки вражеских фельдмаршалов да постарайтесь добраться до места досягаемости, чтоб обстрелять палатку и убить фельдмаршалов, если только их к тому моменту не изрубят в капусту бомбардиры да кавалеристы. Злыдень-баша тем временем сказал стоявшим пока войскам: - Все в наступление! Всевышний совсем лишил наших врагов соображения, и они не понимают происходящего, так уничтожим их во славу великой Квирин-султан, которая будет со своими бесстрашными войсками, и сама будет бесстрашной! В бой, в бой при благоволении Всевышнего, бей грязных врагов, Всевышний их покарает! *** Район боевых действий между эльфийско-малобульдожьим войском и кавалерией Маломальскера. Бои становились всё горячее с каждой минутой, уже даже тролли возникли, коих для более резкой и успешной атаки разделили, так что 3 тролля шли с западного фланга, а 2 других - с восточного. Союзники воевали горячо и не без кровожадности, но и кавалерия Маломальскера оказалась горяча, даже храбра, ведь Маломальскер, должно быть, больше учил её, чем муштровал. Мысленно Раглан и Сенарнёв вынуждены были признать за кавалерией Маломальскера достойного противника, конкретно Сенарнёв в один момент прибегнул к кое-какой заранее обговорённой вещи - он подъехал к Маломальскеру так, чтобы тот его точно увидел и крикнул: - Генерал Маломальскер! Ваша кавалерия уже изрядно побита, но я, благородный маршал Сенарнёв из армии Его Величества императора Аполлиона III, предлагаю вам не губить напрасно жизни и без того несчастных молодых людей… - Принудить меня к капитуляции не выйдет! - заявил Маломальскер. - Речь не о капитуляции, генерал, а о дуэли! Коли нам, командующим нашими силами, более всех нужны боевые действия, так пусть же только мы будем сражаться, а простые солдаты пусть не помирают! Сразитесь со мной, если ваша фамилия соответствует вашей личности, если мало-мальски соображаете и понимаете - несчастные люди гибнут здесь, тогда как сражаться должно командующим! - Кавалерии прекратить огонь! - Моим войскам тоже прекратить огонь! - Приостановить всем боевые действия! - приказал, в свою очередь, Раглан. - С коротышкой сражаться, что ли? - спросил Маломальскер, весьма массивный мужчина средних лет. - Попробуйте сразить меня, коли в звании генерала от кавалерии за дело! - ответил Сенарнёв, уже слезший к тому моменту с коня. - А ну как проиграю? Что тогда? - Ваша кавалерия сдастся нам на милость! - А вы проиграете, тогда ваши сдадутся! - Условия принимаются. *** Район восточного фланга Наёмного полка. - Полковник Бейн! - Подполковник. - Обоз появился! - Наконец-то, чёрт их дери, а то я было подумал, что нам не доведётся повоевать. - Едва ли у них есть деньги… - Что я вам, разбойник продажный? Как я могу перейти на сторону той армии, что убила моих родителей? - Как бы то ни было, они сами себя обкрадывают бессовестно… - Знаю, подполковник, теперь же за дело! Ваше Величество, мы атакуем появившийся наконец обоз! Ребята, пришла пора нам показать, что мы не размякли по сравнении с 52-м годом, в атаку все! *** Палатка Идиоцера, Кретинера и Донкихотера. - Где же кавалерия, чёрт бы её драл? - спросил, заволновавшись, Донкихотер. - Ведь это совершенно не по-рыцарски, господа, не по-рыцарски! - Что-то, я смотрю, кавалерия у Маломальскера совсем распустилась, - заговорил со злостью ходивший туда-сюда Идиоцер. - Ну ничего, он у меня отовсюду вылетит! - Правильно, граф, правильно, таким в армии делать нечего! - Была б только моя воля, я б его повесил, каждый хрип бы лично слушал! - Он для командования кавалерией совершенно негоден! - Беда! Это вбежал адъютант Идиоцера, которого тот в свете всякой имевшейся суеты забыл засечь шпицрутенами. - Это что такое?! - вмиг рассвирепел Идиоцер. - Как смеете паниковать?! - Во главе вражьего войска султанша! - Да хоть потаскуха драная, не сметь тут паниковать! - Они рвутся сюда и используют пистолеты и винтовки, которые стреляют без перезарядки! - Без перезарядки?! Дурачить меня вздумали?! - Да правда, это, правда, ну вот вам крест! - Засуньте его себе в ж*пу, понятно вам?! Что там в войсках?! - Паника в войсках! - Не сметь паниковать, не сметь, я сказал! - Восклицают, что во главе врагов султанша, а фельдмаршалы, дескать, изменники… - Что?! Кто посмел?! Вязать, шпицрутенами! - Невозможно… - Как это невозможно?! - Слишком много таких крикунов, всех уж не словить, а дело поправит разве что ваше присутствие… - Ты меня тут не учи, сопля, мне виднее, где быть! - Хорошо, очень хорошо, тем более, артиллерия наша совсем не стреляет и будет скоро вся у врага! - Что?! Как это не стреляет?! - А так, что артиллеристам не было ничего приказано. - Приказать, приказать немедля! За всех мне, что ли, думать, а?! Как дети малые - и ж*п с лежбищ не подымете, пока не наорёшь! - Вас не понять - вы то велите никому ничего не делать без вашего личного приказа, то орёте, что никто ничего не делает без вашего личного приказа! - Не сметь говорить со мной так, словно я г*вно на обуви! - Что на обуви, то не на обуви, а что г*вно, то г*вно, и я могу только сожалеть, что запоздало это понял… - Что-то, я смотрю, ты совсем у меня страх потерял! - Тыкайте со своим неотёсанным мужичьём, а я графской крови, представитель славного рода! - Да я твою графскую кровь сейчас из тебя лично выбью, полукровка ср*ный! - А вы палочник ср*ный, а чтоб войско угробить, никакого вражеского шпиона не надо - одного вас достаточно! - Не сметь обвинять меня в шпионаже! - Вы или шпион всё-таки, или идиот, вот вы кто. - Ну так вот тебе! И Идиоцер первый поднял руку на своего же собственного адъютанта, и завязалась между ними, говорят, яростная потасовка на кулаках, а Кретинер-то был слишком туп, чтобы попытаться разнять дерущихся, Донкихотер же стоял в стороне и только говорил осуждающе: - Что вы делаете? Да как же можно? Не по-рыцарски, господа, совершенно не по-рыцарски! *** Район расположения артиллерии царского войска, восточный фланг. - Великая государыня, осторожно, осторожно ради всего святого, ведь это ж самая гуща битвы! - Если готовится разгром противника, не мне избегать его, Лешев! - Боже правый! Секретарь Квирин-султан своевременно и метка выстрелил в имевшегося справа вражеского солдата, прямо в лоб ему. Потом, подъехав к этому солдату, Стано Лешев ещё пострелял, чтобы точно добить раненого. - Такие хорошие пушки, да на службе таких ублюдков, - сказала печально Квирин-султан. - Ничего, будет им ещё служба на нашей стороне! - ответил, слегка улыбнувшись, всё тот же секретарь Квирин-султан. *** Район боевых действий между эльфийско-малобульдожьим войском и кавалерией Маломальскера. При полном прекращении в этом районе огня сражался Сенарнёв с использованием своей сабли против Маломальскера, у которого была более тонкая шпага. В один момент Маломальскер, к сожалению, смог перерезать Сенарнёву горло, и маршал рухнул на землю. - Будет, что сказать напоследок, маршал? - спросил издевательски Маломальскер. - Каково это вообще, умирать? - Не умирать… - проговорил негромко Сенарнёв. Тут он очень резко достал левой рукой пистолет из левого кармана штанов и сразу стал стрелять по Маломальскеру. Выстрелил в общей сложности 10 раз, хорошо прострелив Маломальскеру грудь, и, конечно, убив его. - Жертвовать… - еле сказал Сенарнёв, расслабив левую руку и бросив пистолет на землю, тем более, Маломальскер уже на земле лежал мёртвый. Малые бульдоги поначалу ничего не предпринимали, и это заметил прямо выведенный из себя Раглан. - Олухи, что вы стоите?! - закричал он. - Отомстите за вашего маршала, ваш маршал убит! *** Район расположения атакованного Наёмным полком обоза. - Не надо, дяденька, не надо, помилосердствуйте - не по своей мы тут воле, хозяин, фельдмаршал граф Идиоцер, велел, чтоб были и ехали мы с этим обозом! Мы бы не в жизнь, не в жизнь, дяденька, ну вот вам крест! Это восклицала перед Рурк-бэем какая-то достаточно хилая девочка 12, кажется, лет, слезшая со своей повозки и буквально вставшая перед Рурк-бэем и его сопровождением, заслоняя при этом 2-х других девочек. - Помилосердствуйте, пощадите слабого, тощего ребёнка! - умоляла в слезах всё та же девочка, но Рурк-бэя всё это ничуть не тронуло - он только сказал: - Когда-то и у меня был ребёнок, девочка, весьма, кстати сказать, похожая на тебя, и вот её у меня отняли, отняли животные из армии твоего хозяина! Они её убили, а мне вырвали сердце, так что благодари меня, что я не вырву сейчас твоё! И девочек застрелили. - Именем Квирин-султан сжечь повозку! - приказал Рурк-бэй после этого. Бейн между тем убивал своих жертв, тоже подростков, и помогали ему в этом в том числе Амаль, Азиз и Джебраль. - Мы не хотели, ей Богу, не хотели, мы всего лишь рабы фельдмаршала графа Идиоцера! - закричал в один момент, резко приподняв трясущиеся руки, какой-то мальчик. - Что ж, могу утешить тем, что на том свете вы будете свободны, - ответил Бейн, после чего открыл, не гнушаясь, огонь по слабым подросткам. - Не думайте, что это детоубийство, нет, это избавление детей от совершенно скотской, беспросветной жизни, от дичайшей на всём свете неволи! - заявил Бейн своим людям после кровавого убийства. - Они бы при любом раскладе умерли, так? Так не всё ли равно, когда? К тому же у нас к ним ничего личного нет, и мы им только помогаем обрести вечный покой и заодно свободу! Ладно, не отвлекаться от дела, спалить повозку дотла! - Полковник, позвольте, - обратилась по-военному к брату Амаль. - Вперёд, капитан, тем более, вы сильная любительница огня и пожаров, - ответил по-военному Бейн. *** Район расположения артиллерии царского войска, восточный фланг. - Ваше Величество, чрезвычайное известие! - обратился к Квирин-султан по зеркалу какой-то малый бульдог, который точно был не Сенарнёвым - у этого кожа была жёлто-картофельного какого-то цвета, а глаза прям тёмные. - Говорит дивизионный генерал Канробьёв, маршал Сенарнёв был сейчас убит в дуэли, я временно вступил в командование своим войском до получения указаний со стороны моего императора! Уверяю вас, мы с силами барона Раглана близки к уничтожению кавалерии Маломальскера, тем более, он убит, и мы уничтожим их! - Сердечно сожалею о гибели столь славного маршала, - ответила Квирин-султан. - Пусть же его гибель не будет напрасной. - Так точно, Ваше Величество! *** Район боевых действий между эльфийско-малобульдожьим войском и кавалерией Маломальскера. - Сэр! - кричал в рамках всё не прекращавшихся боевых действий адъютант Раглана. - Ну что ещё? - буркнул весь потный и красный к тому моменту Раглан. - С восточного фланга, со стороны леса союзные подразделения подходят! - Что? Какие ещё союзные подразделения? - Судя по фескам и форме, султанские, сэр! - А, должно быть, комиссар со своими силами и этот кавалерийский полк! Это и вправду был Севир-бэй, сумевший худо-бедно набрать из земляков 2-тысячное ополчение, и Амбриж-бэй, являвшийся, кстати, не только генерал-директором полиции, но и командиром 2-тысячного Рыцакского кавалерии полка. Севир-бэй и Амбриж-бэй ехали достаточно близко друг к другу, чтобы иметь возможность говорить друг с другом прямо по пути, и Амбриж-бэй в один момент сказал Севир-бэю: - Комиссар, пока мы не достигли нужного места, хочу у вас попросить прощения за дела мои прошлые! - Вы что же, милейший генерал-директор, уверены, что погибнете вскоре? - спросил Севир-бэй. - На всё воля Всевышнего, и если ему угодна будет моя смерть, её не миновать будет! - Ваши извинения приняты, но вам в вашем положении лучше быть поувереннее! *** Район расположения атакованного Наёмным полком обоза. - Ну-с, майор, что скажете? - спросил Бейн, подъехав к Рурк-бэю и крепко пожав ему руку. - Обоз хорошо горит, - ответил, слегка улыбнувшись, Рурк-бэй. - Да и все эти обозники так тихо лежат… Ну-с, главное дело сделано! Ваше Величество, рад сообщить о полном сожжении вражеского обоза и уничтожении всех обозников, выдвигаемся на Юг! Ребята, не расслабляться, подтянуться, следовать за мной, благо, мы все на конях, а на Юге нам будет ещё немалая работёнка! За мной! *** Палатка Идиоцера, Кретинера и Донкихотера. - Господа, прекратите! - крикнул в один момент Донкихотер и наконец кое-как разнял Идиоцера и его адъютанта, у которых к тому моменту у обоих были ярко-красные лица, и от злости, и от крови. - Что ж будет с твоими малолетками-сёстрами, когда мамочка последует за сыночком, а?! - прорычал озверевший вконец Идиоцер. Такие слова адъютант простить не мог - вынул правой рукой из одного из карманов штанов пистолет и выстрелил Идиоцеру прямо в лоб, Идиоцер-то и сдох. - Да вы что?! - чуть ли не взвизгнул Донкихотер, когда тело Идиоцера рухнуло вниз. - Командующего убить! Не по-рыцарски, сударь мой, совершенно не по-рыцарски! - А он что, образец рыцарства и благородства, что ли?! - крикнул убийца Идиоцера. - Жену избивал и до самоубийства довёл, сына удавил, армию угробил так, как никакой вражеский шпион бы не угробил! - Ох, и наживёте вы себе неприятностей, сударь мой, ох, наживёте… - Хммм, говорят, к нашей палатке пушку катят, не пойму, зачем… - заговорил тем временем слабоумный Кретинер. К верному выводу он пришёл запоздало. - Они по нам стреляют! - крикнул Кретинер, вскоре после чего резко влетевшее в палатку ядро разорвалось и заодно разорвало на части данного фельдмаршала. Далее по палатке ещё раз 10 непрерывно и прям мощно выстрелила уже прикаченная к соответствующему месту незатыкающаяся пушка. - Ладно, хороша нечистая сила, прекратить стрельбу! - крикнул артиллеристам потный весь Амир-баша. К тому моменту Амир-баша и силы бомбардиров смогли прорваться к палатке с Юга, оттуда же и незатыкающуюся пушку успешно прикатили. - Осмотреть завалы, хорошо осмотреть, если кто уцелел, брать и ко мне тащить! - крикнул Амир-баша уже ближайшим к нему бомбардирам, специально слезшим с коней. Но осматривать завалы не пришлось, ведь Донкихотер и адъютант Идиоцера сами как-то смогли вылезти, причём, судя по всему, они были целы-невредимы, разве что лица у обоих были весьма грязные, да и белые мундиры с золотистыми эполетами заметно пострадали. - Да как вы можете воевать настолько не по-рыцарски?! - завозмущался Донкихотер. - Никто так не воюет, по командующим нельзя вести огонь из пушек, это негуманно, преступно! - Правда, что ли? - спросил один из окруживших Донкихотера больших бульдогов в звании 2-го лейтенанта, после чего выстрелил Донкихотеру прямо в шею, после чего тот моментально рухнул спиной на землю и, блеванув кровью, умер. - Будет, что сказать напоследок? - спросил тем временем молодого замурзанного полковника один 1-й капрал султанской армии. - Могу только сожалеть, что стал свидетелем всего этого, - ответил полковник. - Впрочем, даже по сравнении с вами мы, видно, варвары, дикари, а потому застрелите меня, тем более, вам этого явно хочется, заберите только шпагу мою, ведь вы, видно, более достойны её, чем я. - Обе эти ваши просьбы удовлетворены, - сказал всё так же сидевший на коне Амир-баша. - Принимайте, 1-й капрал, шпагу - противник нашёл вас достойным! Когда 1-й капрал принял из рук полковника шпагу, Амир-баша приказал ему: - Теперь застрелите его! Полковник тем временем бросил вниз шляпу-треуголку и молча, спокойно, без каких-либо эмоций закрыл глаза, приняв таким образом судьбу…