Экспедиция «Лунный камень»

Эйша проснулась от холода. Нет, не от холода — от металла. Что-то холодное и твёрдое упиралось ей в лоб. Она открыла глаза и увидела дуло. Прямо перед лицом. Чёрное, маслянисто блестящее в утреннем свете, большое, как бездна. В первую секунду мозг отказался это обрабатывать. Она моргнула, ожидая, что видение исчезнет — может быть, это просто ветка, просто игра света, просто продолжение сна про луну и камень. Но дуло не исчезло. За ним обнаружилась рука. За рукой — мужчина в камуфляже. За мужчиной — ещё трое. — Не двигаться, — сказал тот, что держал ружьё. На английском, с акцентом. Кхмерским или тайским, она не могла различить. Сердце ухнуло в пятки и тут же подпрыгнуло к горлу. Эйша открыла рот, чтобы закричать — и тут услышала голос Бизона: — Не надо. Она замерла. Голос Бизона был спокойным — даже слишком спокойным. Таким тоном говорят не с врагами, а с ранеными. Так говорят, когда одно неверное движение может стоить жизни. Эйша медленно, очень медленно повернула голову. Бизон сидел на коленях в двух метрах от неё. Его руки были подняты над головой. На него были направлены два автомата. Он не сопротивлялся. Просто стоял на коленях — огромный, массивный, но почему-то смирившийся — и смотрел прямо перед собой. — Что... — начала Эйша, но дуло снова ткнулось ей в лоб. — Молчать. Вставать. Медленно. Она встала — медленно, как приказали. И только тогда увидела всю картину. Их лагерь превратился в зону захвата. Повсюду были люди в камуфляже — Эйша насчитала не меньше пятнадцати человек, и это только те, кого она видела. Все вооружены. Все в масках или банданах. У некоторых на рукавах шевроны с изображением чёрного дракона. «Чёрный дракон». Они всё-таки нашли их. Хантер стоял на коленях у потухшего костра, с руками за головой. На его скуле краснел свежий синяк — видимо, пытался сопротивляться. Рядом с ним, в такой же позе, стоял Джет. Его гавайская рубашка была порвана на плече, но глаза горели злостью, а не страхом. Реджинальда прижали к скале. Он был бледен как полотно, и его губы беззвучно шевелились — Эйша не слышала слов, но готова была поспорить, что он молится. Двое нападавших держали его под прицелом, пока третий методично опустошал его рюкзак, выбрасывая на землю блокноты, монокль, коробочку с чаем. И Кай. Кай Восс стоял на коленях чуть поодаль, у того самого валуна, где вчера сидел с планшетом. Его руки были связаны за спиной — по-настоящему, пластиковыми стяжками. Лицо — разбито. На скуле кровь, губа рассечена. Но он держал спину прямо и смотрел на захватчиков с таким ледяным спокойствием, что Эйше стало страшнее, чем от дула. — Восс, — прошептала она. Он перевёл взгляд на неё. И — едва заметно, уголком губ — улыбнулся. — Всё в порядке, О'Коннал. Я в порядке. — Ты не в порядке! У тебя кровь! — Это не моя, — сказал он. И добавил: — В основном. — Молчать! — рявкнул один из захватчиков и замахнулся прикладом, но другой — видимо, старший — остановил его жестом. — Не надо. Она нужна живой. Эйша почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она нужна живой. Значит, свиток. Или новый свиток. Или лунный камень, который всё ещё лежал в её рюкзаке — она не успела его спрятать. — Обыскать, — скомандовал старший. — Взять всё. Особенно рюкзаки. И планшет. Особенно планшет. Кай дёрнулся — впервые за всё время, — когда один из захватчиков наклонился и подобрал с земли его планшет. Тот самый, что валялся в пыли у валуна, где Восс работал перед нападением. Захватчик отряхнул устройство, хмыкнул и сунул в свой рюкзак. Кай проводил планшет взглядом, но ничего не сказал. Только желваки на скулах заиграли. — Отлично, — произнёс новый голос. — Вот мы и встретились. Голос был глубокий, но не низкий — скорее резкий, с отчётливым британским акцентом. Не кхмерским. Не тайским. Британским. Эйша повернулась на голос. Из-за деревьев вышел человек. Он был невысоким — примерно с неё ростом, может, чуть выше. Коренастый, плотный, с широкими плечами и тяжёлой челюстью. Лет сорока пяти. Тёмные волосы, аккуратно подстриженная борода с проседью, острые глаза, которые смотрели на мир с холодным, почти весёлым любопытством. Одет он был не в камуфляж, как остальные, а в тёмную рубашку поло и тактические брюки — практично, дорого, без единого знака различия. Он выглядел как профессор университета, который внезапно решил заняться полевыми исследованиями. Или как аристократ, который променял охоту на лис на охоту на людей. — Какого чёрта? — вырвалось у Джета. — Ты — «Чёрный дракон»? — Я предпочитаю, чтобы меня называли Алистер Кроу, — произнёс человек, и его губы изогнулись в лёгкой улыбке. — «Чёрный дракон» — это название моей организации. Очень эффективной, очень прибыльной и, как вы могли заметить, очень интернациональной. Не всё в Азии принадлежит азиатам, мистер Накамура. — Ты... ты британец, — выдохнул Реджинальд, и в его голосе звучало почти личное оскорбление. — Ты вообще не имеешь отношения к... — К местным триадам? К кланам? К древним тайным обществам? — Кроу усмехнулся. — Нет. Я просто бизнесмен. Азиатский рынок древностей — самый прибыльный в мире. Глупо было бы не зайти на него. А местные легенды о «Чёрном драконе» очень удобны: никто не ищет британца. Все ищут мифического азиатского босса. — Он развёл руками. — Маркетинг. — Я думал, ты из триады, — пробормотал Джет. — Мы все так думали. — Все так думают. В этом и смысл. Хантер, стоявший на коленях, поднял голову и посмотрел на Кроу с новым выражением — не страхом, а переоценкой. — Сколько людей на тебя работает? — Достаточно. Здесь — пятнадцать. В Пномпене — ещё около сорока. Плюс сеть информаторов по всему региону. Вы бы удивились, сколько людей готовы продать информацию за хорошие деньги. Ваш маршрут, ваши остановки, ваши маленькие слабости... — он перевёл взгляд на Эйшу. — Например, я знаю, что мисс О'Коннал пьёт чай без сахара. И что у неё отличная реакция — для учёного. Эйша почувствовала, как кровь отливает от лица. — Откуда... — У меня есть свои источники, — Кроу улыбнулся шире. — Давайте не будем тратить время на вопросы, ответы на которые вы всё равно не получите. Перейдём к делу. Он шагнул ближе к Эйше. Она инстинктивно напряглась, но дуло ружья всё ещё упиралось ей в спину, и бежать было некуда. — Мисс О'Коннал. Вы — ключ. Вы и ваша голова. Первый свиток вы расшифровали блестяще. Второй — лунный камень — у вас в рюкзаке. Я знаю, что он указывает на следующий храм. И вы знаете, куда именно. — Я не знаю, — сказала Эйша. — Я ещё не расшифровала символы. — Но расшифруете. В Пномпене. В моей штаб-квартире. Там у вас будет всё необходимое: стол, свет, тишина. И стимул работать быстро. — Какой стимул? Кроу обвёл взглядом команду. — Ваши друзья. Если вы откажетесь сотрудничать, я начну их убивать. По одному. Раз в день. Начиная с самого... — он сделал паузу, обводя всех взглядом, как покупатель, выбирающий товар на витрине. Его глаза остановились на Реджинальде. — Нет, — быстро сказал Джет. — Его — в последнюю очередь. Он историк. Он бесполезен для пыток. — Я не бесполезен! — возмутился Реджинальд. — Я — выпускник Оксфорда! Я знаю древние языки! Я... — Вот именно, — перебил Джет. — Ты слишком много знаешь. Ты будешь всё комментировать. «Эта пытка не аутентична, в средневековье делали не так». Они тебя убьют просто чтобы ты заткнулся. Кроу рассмеялся. Смех у него был неожиданно приятный — глубокий, раскатистый, почти дружеский. И от этого становилось ещё страшнее. — Мне нравится ваша команда, — сказал он. — Серьёзно. Жаль будет убивать. Но бизнес есть бизнес. — Бизнес? — переспросила Эйша. — Вы называете убийство бизнесом? — Я называю бизнесом продажу древних артефактов коллекционерам, которые готовы платить миллионы. Храмы, гробницы, свитки — всё это стоит денег. Огромных денег. А вы, мисс О'Коннал, — вы даже не представляете, сколько стоит ваша голова на чёрном рынке. Живая. Думающая. Способная читать то, что никто не читал. — Я вам не товар. — Все мы товар, дорогая моя. Просто у каждого своя цена. Он повернулся к своим людям. — Связать всех. Грузить в фургоны. Лагерь обыскать — мне нужны свитки, камень, планшет, все записи. Девушку — в отдельную машину. И будьте осторожны: если с ней что-то случится, минус будет из вашей зарплаты. — А если они попытаются бежать? — спросил старший. — Убить. Кроме девушки. Эйшу схватили за плечи и потащили к фургону. Она шла, едва переставляя ноги, и мысли крутились в голове как бешеные. Алистер Кроу. Британец. Бизнесмен. Охотник за древностями. Никаких триад. Никаких кланов. Просто человек, который превратил охоту за сокровищами в корпорацию. И он знал всё: их маршрут, их привычки, их слабости. Он знал, что она пьёт чай без сахара. Откуда? У фургона она обернулась. Кая Восса вели двое — он шёл сам, не сопротивляясь, но в его глазах горел тот самый огонь, который она видела в храме. Не ярость. Расчёт. Когда их взгляды встретились, он едва заметно кивнул. «Я найду тебя». Она не услышала этих слов. Но поняла их. И когда её запихивали в крытый фургон — грязный, тёмный, пахнущий бензином и страхом, — она повторяла про себя: «Он найдёт. Он всегда находит». Потому что Кай Восс никогда не бросал своих. Никогда. --- Пномпень. Штаб-квартира «Чёрного дракона». Четыре часа спустя Их везли долго. Фургон трясся на ухабах, и Эйша, сидевшая на металлическом полу со связанными руками, считала повороты. Левый, правый, снова левый, долгая прямая — наверное, трасса. Потом снова ухабы — грунтовая дорога. Она пыталась запомнить маршрут, хотя понимала: даже если запомнит, выбраться будет почти невозможно. Но она всё равно считала. Это помогало не думать о худшем. Когда фургон наконец остановился и задние двери распахнулись, в глаза ударил электрический свет. Не солнечный — лампы. Они были в помещении. В большом помещении, похожем на склад или ангар. Эйшу вытащили наружу. Она огляделась: бетонные стены, высокий потолок, ряды металлических стеллажей, уставленных ящиками с маркировкой на разных языках. Где-то гудел генератор. Пахло машинным маслом и чем-то ещё — сладковатым, похожим на ладан. Команду выстроили вдоль стены. Хантер, Джет, Реджинальд, Бизон, Кай — все со связанными руками, все под прицелом. У Хантера на скуле уже наливался синяк, но он держал голову высоко. Джет зло сверкал глазами. Реджинальд, кажется, был на грани обморока. Бизон стоял неподвижно, как скала — только желваки на скулах выдавали напряжение. Кай — спокойный, холодный, с рассечённой губой — смотрел на охранников так, будто считал их. Возможно, он действительно считал. Кроу вошёл следом — не спеша, с довольным видом хозяина, который только что приобрёл ценный товар. Он переоделся: теперь на нём была тёмно-синяя рубашка с закатанными рукавами, открывавшая жилистые предплечья. На левом запястье поблёскивали дорогие часы. Борода была аккуратно подстрижена — явно не в походных условиях. — Добро пожаловать в мою скромную штаб-квартиру, — произнёс он. — Не Лондон, конечно. И не Оксфорд, мистер Эшби, прошу прощения. Но здесь есть всё необходимое для работы. — Вы не имеете права! — выпалил Реджинальд. — Это похищение! Это нарушение международного права! Я буду жаловаться в британское посольство! — В британское посольство, — повторил Кроу, и в его голосе прозвучало искреннее веселье. — Мистер Эшби, я сам — британское посольство. В некотором смысле. У меня там работают три человека. Очень полезные люди. Реджинальд открыл рот и закрыл, не найдя слов. Джет тихо выругался. Кроу подошёл к Эйше. Его люди расступились — видимо, босс предпочитал лично вести важные разговоры. — Мисс О'Коннал. У вас было время подумать. Я предлагаю вам сотрудничество. Вы расшифровываете второй свиток. Находите следующий храм. И мы расстаёмся друзьями. — Друзьями? — переспросила Эйша. — Вы угрожаете убить моих друзей. — Это деловая необходимость, а не личная неприязнь. Поверьте, я не получаю удовольствия от насилия. Я получаю удовольствие от результата. И мой результат — это храм. Точнее, его содержимое. — А что в храме? Вы знаете? Кроу улыбнулся. На этот раз — уже без веселья. Только холод. — В храме Луны-над-водой, согласно легендам, хранится не золото. Не драгоценности. Нечто гораздо более ценное. Знание. Технология. То, что древние называли «ключом к бессмертию». Я не верю в бессмертие, мисс О'Коннал. Но я верю в деньги. И я знаю людей, которые заплатят за этот ключ больше, чем вы можете вообразить. — Вы сумасшедший. — Возможно, — Кроу кивнул. — Но я сумасшедший, который держит вас на прицеле. Так что давайте вернёмся к делу. Вы работаете на меня. Ваши друзья живы. Все в выигрыше. — А если я откажусь? Кроу вздохнул — почти печально. — Тогда я начну убивать. И поверьте, я умею это делать. Быстро. Чисто. Без эмоций. Это тоже бизнес. Он повернулся к охранникам. — Отведите её в лабораторию. Дайте ей стол, свет, свиток, лунный камень. И её блокнот. Пусть работает. Остальных — в камеры. Раздельно. И... — он задержал взгляд на Кае Воссе, — ...за этим присмотрите особенно. Он опаснее, чем кажется. — Я польщён, — сухо произнёс Кай. — Не стоит. Это не комплимент. Это констатация факта, — Кроу чуть улыбнулся. — Я наводил справки. Кай Восс. Специалист по системам безопасности, взлому, электронике. Тот, кто обезвредил ловушку в храме. Вы — проблема, мистер Восс. Но я люблю проблемы. Они делают жизнь интереснее. — Я рад, что могу развлечь вас. — О, вы не представляете, насколько. Кроу кивнул охранникам, и Эйшу потащили прочь — в другую часть склада. Она успела бросить последний взгляд на Кая. Он уже не смотрел на неё. Он смотрел на Кроу. И взгляд этот был... оценивающим. Как будто Кай Восс только что внёс Алистера Кроу в своё уравнение и уже просчитывал, как нейтрализовать эту переменную. — Восс, — позвал Хантер, когда их уводили в противоположную сторону. — У тебя есть план? Кай помолчал. Потом сказал: — Пока нет. Но будет. — Когда? — Когда я посчитаю охранников. Всех. И камеры. И выходы. И... — Понял, — перебил Хантер. — Скажи, когда будешь готов. — Скажу. Их развели по камерам. Эйшу втолкнули в комнату без окон, с бетонными стенами и единственной лампой под потолком. Посередине стоял стол. На столе лежали её блокнот, свиток из храма и лунный камень. Кто-то уже разложил всё аккуратно, как на рабочем месте. Рядом — кружка с чаем. Без сахара. Кроу знал всё. Эйша села за стол. Руки дрожали, но она заставила себя открыть блокнот. Символы со свитка смотрели на неё — незнакомые и манящие. «Думай, — сказала она себе. — Думай. Кай найдёт выход. Он всегда находит. А ты должна тянуть время». Она взяла карандаш и начала работать. Где-то в глубине здания, в бетонной камере, Кай Восс сидел на полу и считал охранников. И ждал. Он был терпелив.