Истории сквозь века

      Жених наследника – личность специфическая. Маг-отшельник даже среди своей братии был скорее подобен легенде. И тем страннее было его видеть язвительным, остроумным, заботливым и совсем не старым на вид среди дворцовых залов. А для людей он сам был подобен богу, покой которого охранял столько лет в запретных горах.       И их принц, пускай и казался всё таким же непоколебимым и холодным, явно смягчался рядом со своим альфой…       Впрочем, стоило признать, что никто и никогда даже предположить не мог, что наследный принц Отьюмис станет принимающим, а не дарующим. Уж слишком он был похож на своего отца-альфу, слишком доминантный и властный. Ни один дарующий не согласился бы терпеть такого принимающего, по крайней мере в этом были все уверены… Пока не увидели Фарахиса… Альфой он был сильным, никто спорить не смел, подозревали даже, что энигма, ведь те не редко жили как альфы, мало внимания уделяя тому, что на самом деле превосходят оных и даже обладают способностью изменять своего партнёра, делая из альфы гамма или омегу, в зависимости от некоторых условий…       Тем не менее, этот маг буквально с их принца пылинки был готов сдувать. Однако многие замечали, что он вовсе не подкаблучник, просто он по-настоящему уважает свою пару, всегда готовый выслушать, сделать своё предложение и вместе найти вариант, что устроит обоих.       Странно и непонятно для категоричных людей, однако все знали, что маги те ещё чудаки.       Даже их Император был странным, слишком отмороженным, но при этом до крайности внимательно относился к их нуждам, что просто нельзя было не заметить, ведь Отто не редко выходил на прогулки по городу и зачастую ехал на место, если дело осложнялось сомнениями или высокими тратами. Причём очень часто он находил совершенно неочевидные решения, и сэкономив, и сумев помочь народу империи.       В любом случае аристократы, как всегда, надеялись, что им достанется побольше привилегий. Крестьяне хотели жить чуть сытнее, а ремесленники желали достойной оплаты своего труда… И торговцы, вечно недовольные налогами… До того, кто ими правит, дела никому особо не было. На правящие семьи обращали внимание преимущественно ради сплетен, либо если делать было нечего. Но последним быстро находили работу, чтобы попусту на правителей не наговаривали…       Так было везде. И в областных королевствах, и в императорской столице и главном округе.       Публичная свадьба планировалась на годовщину становления Империи. Большое празднество, за которым спрячут не столь яркое, почти семейное событие. Возможно, для людей было бы предпочтительнее получить ещё одну отдельную дату для праздника, однако Оти так не считал, а Фаре было плевать, ведь они уже фактически женаты, метка – главное свидетельство их связи.       Первый день полон парадов, балов и уличных празднеств по всей Империи. Дань истории. Второй спокойный, чаепития и балы для представления молодёжи, ну и относительно небольшая церемония бракосочетания наследника и его избранника. Символ будущего, новой крови и новых начинаний. Третий день планируется мемориалом и одновременно празднованием. Помянуть прошлое, осветить будущее и вернуться в настоящее.       Сейчас конец второго, они завершили обряд и отсидели приличествующее время на пиру в честь свадьбы. Приближённые, что присутствовали на церемонии и прочие приглашённые гости могут веселиться хоть до полуночи, но молодым разрешено уйти всего через три часа застолий.       Оти рад наконец снять раздражающе светлый костюм и не менее раздражающую фату с тиарой, что были данью традиции, наследием его предков и их благословением для каждого принимающего их рода, связывающего себя узами брака.       – Ты выглядишь очаровательно в белом, – мягко произносит Фара, обнимая своего супруга со спины за плечи и не позволяя снять уже полу-расстёгнутую рубашку до конца. Подумать только, с их встречи прошло не больше года, а они уже поженились, связав друг друга до скончания веков.       – Слишком маркий цвет. Абсолютно непрактично, – Оти раздражённо отметает любые намёки на будущие предложения светлой одежды. Он всегда быстро и достаточно чётко ставил ограничения, которые Фара всегда старался уважать.       – Полностью согласен, – кивает Фара, также одетый сегодня в белое, что делало его ещё более бледным, чем он был. Однако свою пару он даже не подумал выпускать из объятий: – Эти костюмы всё равно пойдут на выброс. Ни ты, ни я их никогда более не наденем. Так почему бы не насладиться видом до того, как мы оставим их в прошлом?       – Видом? Ты хочешь ещё несколько часов париться в этом узком раздражающем костюме?       – Не совсем. Я подумал, что белый будет невероятно хорошо сочетаться с призрачными руками… – потирается щекой о смоляные кудри гаммы альфа, тогда как эти самые призрачные руки уже расстёгивали и стаскивали с юноши штаны.       – Ты… Говоришь одно, а делаешь другое! – раздражённо выпаливает Оти, старательно сдерживая желание поддаться и сразу покориться новой странной идее его супруга.       – Не совсем. Но ты ведь сам только что сказал, что эта одежда слишком узкая. Поэтому мы оставим только блузку. И тебе следует побыстрее обратиться, иначе я подумаю, что хочешь попробовать что-то иное, – с этими словами призрачные руки потянулись к бёдрам и заскользили вверх, касаясь небольшой, но весьма аппетитной в мужском обличии юноши попки.       – Ещё чего! – тут же возмущённо вскидывается Оти, думая, что перекинуться правда бы стоило… И в момент, как он об этом подумал, фигура изменилась, облачив его в женский облик.       – Ха-ха, как всегда стеснителен, мой милый принц, – мягко усмехается маг, поцелуем касаясь виска. – Однако у нас всё же особенный день, а потому у меня есть предложение…       – … И какое же? – не дождавшись продолжения провоцирует Оти, наплевав на пылающие щёки. Уж больно активно призрачные ладони оглаживали его бёдра, пробираясь под блузку на живот. Только до груди пока не доходили, хотя и могли бы, что изнутри, что снаружи через расстёгнутые и едва прикрывавшие мягкие холмы полы рубашки. Да и весьма отчётливо ощущающийся сзади холм возбуждения альфы, что упирался ему в спину, вызывая очень даже немало эмоций…       – Не хочешь побыть наездником? Мне кажется, это будет интересным опытом, а у тебя будет чуть больше власти, чем обычно… – почти искушающе тянет Фара, одну руку опуская ниже и тут же сжимая пока не обласканную грудь прямо через блузку.       – И ты просто так дашь мне эту власть? Без призрачных рук? – насмешливо уточняет Оти, прекрасно понимая, что его альфа немного повёрнут на идее контроля над его телом. Каждый раз, когда они соединялись, Фара лишал его подвижности, насколько только мог, хотя всегда слушал и слышал, если Оти что-то не нравилось.       – Если ты правда этого хочешь, то дам, – серьёзно кивает Фара, позволяя возлюбленному чуть неловко развернуться в его руках и взглянуть в глаза, чтобы прочитать это обещание в алых бликах.       – … – пару мгновений Оти всматривается в ярко-красные радужки, после чего выдыхает и опускает голову альфе на плечо: – Мне не нужен контроль. Мне нравится, как ты это делаешь… Ты и так всегда меня слушаешь. Поэтому постель полностью принадлежит тебе.       – Я могу делать всё, что захочу?       – Всё, чего ни пожелаешь. В крайнем случае, я скажу, если мне не понравится.       – Отлично, люблю тебя, маленький принц, – довольно чмокает гамму в лоб маг и ловко подхватывает юношу на руки, вместе со своей ношей заваливаясь на кровать. – Но ты всё равно будешь сегодня сверху. Просто на моих условиях.       – Вот как, – фыркает Оти, ощущающий себя немного неловко, когда ощутимый бугор на штанах мужа упирается ровно в складочки его влагалища. А он ещё и толкается вверх, двигая их ближе к центру кровати…       Оти вспыхивает, когда призрачные руки заводят его локти за спину, сжимая предплечья вместе и заставляя сесть или скорее даже оседлать мага.       – Какой же ты красивый… Слов не хватает, чтобы описать, – мягко бормочет Фара в искреннем восхищении, оседающим на щеках юноши новым оттенком румянца. Его ладони гуляют по коленям и бёдрам гаммы, поднимаются и расстёгивают рубашку, распахивая полы так, что те совсем не скрывают ни небольшой пока груди, ни кубиков пресса на животике, ни мягких складочек лона.       Оти отворачивается, скидывая мягкие локоны на лицо, чтобы хоть немного скрыть смущение от столь откровенных взглядов и действий своего возлюбленного. И, да, он это признал. Но пока только самому себе. Вслух сказать не хватало смелости, хотя трусом он вроде бы никогда и не был.       Ещё несколько рук приподнимают его над Фарой, пока мужчина расстёгивает ширинку и приспускает бельё, только чтобы вытащить из оков ткани уже прилично увеличившийся от возбуждения член. Да и рубашка его тоже давно распахнута, открывая прекрасный вид на весьма нешуточную мускулатуру, особенно для мага, которым поддерживать физическую форму совсем не необходимо, учитывая возможности магии.       Однако вместо того, чтобы опустить его обратно, руки переносят его выше, сажая промежностью ровно на лицо альфы, тут же врывающегося в лоно языком.       Оти дёргается от неожиданности, но его держат слишком крепко, а куннилингус всегда слишком хорош, чтобы отказываться лишь от стыда, что он испытывает в такие моменты.       Фара то скользит языком по складочкам снаружи, чуть щекоча, то нагло врывается внутрь. Вот только языком можно только смазать, но точно не растянуть, а без растяжки им соединяться крайне нежелательно. Поэтому не проходит и минуты, как рядом с языком толкаются пальцы, сразу два, что в миг расходятся ножницами, с силой раздвигая узкий вход. Почти до боли, но и в этом есть своя прелесть, ведь она огнём проходится по позвоночнику, срываясь первым тихим стоном с губ юноши.       Оти вновь пылает, изводится от удовольствия. Елозит и дёргается от особенно удачных движений. Как всегда, Фара почти доводит его ещё до начала, только чтобы отстраниться и игриво поцеловать в лобок, опустив запачканные в смазке и слюне пальцы ему на попку.       – Точно не хочешь попробовать? – насмешливо тянет маг, этими влажными пальцами потирая тугое колечко мышц меж ягодиц, с удовольствием наблюдая, как его пара вспыхивает едва ли не до кончиков волос и яростно дёргает бёдрами, чтобы оттолкнуть его руку подальше от анального колечка, девственность которого Оти берёг вдвойне. Хотя бы потому, что оно в обоих обликах не изменялось, и после единственного раза Фара с очень большой вероятностью начал бы нагибать его и в мужской форме, причём явно при любой возможности, а не только за закрытыми дверями спальни. А он к подобному точно не готов… По крайней мере пока…       – Даже не думай, чёртов горный козёл!       – Как скажешь, пикачу, – мягко отзывается на собственное нелюбимое, но привычное прозвище маг, покорно отступая и в этот раз. На самом деле на анал он намекал всего пару раз до этого, всегда больше в шутку, ведь подобная практика потребует куда более серьёзной подготовки, чем вагинальный секс.       Призрачные руки вновь поднимают принца и переносят вниз, держа ровно над членом мага, так что головка касается влажных складочек. Фара игриво водит ею меж ними, постепенно опуская свою пару всё ниже и ниже, пока член не проталкивается внутрь, вызывая судорожный вздох гаммы, а также неудачные попытки пошевелиться и то ли соскользнуть, то ли толкнуться глубже.       Фаре очень хочется отпустить ещё парочку комментариев, похвалить своего возлюбленного, однако Оти не очень это любил, слишком сильно стыдясь откровенных слов. Да вообще любых слов, связанных с их времяпрепровождением в одной постели… Поэтому маг молчит и чуть толкается тазом вверх, начиная толчки прямо так, пока его магия держала гамму над ним, продолжая постепенно опускать всё ниже.       Оти стонет от того, как глубоко проникает естество его альфы, сжимается, дёргается, тихо шипит от сильной растяжки, ведь он всё ещё достаточно узок…       Несколько минут ровных почти ленивых толчков и их тела соединяются, вырывая чуть болезненный вскрик юноши, который оказался заполнен до упора.       Призрачные руки отпускают его ноги, позволяя чуть приподняться и поёрзать, однако бёдра тут же накрывают тёплые ладони мага, толкая его обратно вниз. Оти охает и сразу же поджимает губы, зло фырча на резкость.       Маг только усмехается в ответ на яростный взгляд янтарных глаз и не даёт передышки, толкаясь тазом вверх и тут же опускаясь, так что юноша с небольшим запозданием следует за ним, вскрикивая от неожиданности и переходя на стон от ощущения заполненности. Он делает так несколько раз, с неудовольствием понимая, что положение не слишком удобное, а судя по злорадной усмешке и насмешливым искрам в глазах гаммы помогать тот не собирается, лишь немного сжимаясь или качая тазом, больше ради собственного удовольствия.       Впрочем, его усмешка быстро пропадает, когда призрачные ладони крепко ухватывают соски и тянут вверх, заставляя вскрикнуть, испуганно округлив глаза, и поспешить приподняться следом. Соскам больновато, но терпимо, а вот гамма недовольно стонет, прикусывая губу, но молча следуя то вверх, то вниз за оттянутыми и немного горящими от постоянного трения и крепкой хватки горошинами. Обидно, что двигаться приходится самому, да ещё и в таком положении, беспомощно следуя за чужой волей, однако восхищённый жадный как никогда взгляд Фары немного примиряет его с действительностью.       Ноги гудят от напряжения, но он достаточно тренировался, так что держится, воспринимая это как вызов своим способностям.       Внутри всё пылает, а от каждого толчка ноги так и норовят уронить его и оставить без возможности подняться снова. То ещё упражнение, надо сказать, посложнее его обычного комплекса будет, если так подумать. Только уж больно приятно, даже если силы тают точно снег весной…       – Х-хватит, – всхлипывает Оти, когда тело сотрясается в судороге удовольствия и ноги ослабевают, но призрачные руки продолжают тянуть вверх.       Фара осторожно поглаживает бёдра, чувствуя плотно обхватывающие его член стеночки влагалища, пульсирующее сокращающиеся в ритм оргазма его пары.       Оти устало роняет голову на грудь, что приподнимается с каждым тяжёлым вздохом.       – Похоже сегодня ты сильно меня обогнал, – мягко усмехается маг, осторожно опуская юношу на себя.       – Идиот. Ты себе не представляешь, как это было тяжело, – раздражённо фыркает Оти, отказывающийся признавать поражение. Больше раздражённым, чем обиженный или что-то вроде того. И Фара это знает, чувствует оттенок в смягчившемся аромате шоколада и лимона, что уже не так сильно кислит на языке, как раньше.       – И тем не менее ты был просто прекрасен, мой маленький принц, – с нежностью произносит маг, ласково поглаживая спину возлюбленного. – Передохни немного и продолжим…       – Стоп, что?       – Я ещё не закончил, радость моя. Даже не близко. Так что тебе придётся как следует постараться…       – Да иди ты к чёрту!