Не подлежит разглашению

Эрвин Смит вызвал Лекси к себе в кабинет в четверг утром. Она получила сообщение в семь сорок пять — короткое, без пояснений: «Зайдите ко мне в 9:00». Лекси прочитала его дважды и почувствовала, как внутри что-то сжалось. Такие сообщения никогда не предвещали ничего хорошего. Она знала этот тон — вежливый, нейтральный, не оставляющий места для возражений. Она пришла ровно в девять. Эрвин сидел за столом, перед ним — открытая папка и чашка зелёного чая. Он жестом пригласил её сесть и подождал, пока дверь закроется. — У меня есть информация, которой я хочу с вами поделиться, — сказал он. — И решение, которое вам придётся принять. Он развернул к ней папку. Внутри были фотографии — те самые, которые Лекси уже видела в серверной. Армин и Энни в кофейне. Армин и Энни на крыше. Их сплетённые руки на столике. Снимки были сделаны профессионально, с хорошим разрешением, с разных ракурсов. Кто-то следил за ними. Кто-то, у кого было оборудование и время. — Служба безопасности SINA предоставила эти снимки вчера, — сказал Эрвин. — Они вели наблюдение по моему поручению. Это продолжается несколько месяцев. Лекси взяла одну из фотографий. Армин смотрел на Энни — и на его лице было выражение, которого она никогда не видела на сцене. Не вежливая улыбка, не сосредоточенность, не усталость. Просто счастье. Тихое, спокойное, незащищённое. — Девушка — журналистка, — продолжал Эрвин. — Энни Леонхарт. Издание «The Probe». Она специализируется на антикоррупционных расследованиях. Это она помогла Эрену собрать компромат на Зика. И она же, насколько я понимаю, продолжает копать под «Марию». Лекси отложила фотографию. Она знала, что отрицать бесполезно. Эрвин всегда знал больше, чем говорил. Она сама работала так же. — Что вы хотите, чтобы я сделала? — спросила она. — Я хочу, чтобы вы решили проблему. Армин — участник группы. Его личная жизнь не должна становиться угрозой для WINGS. Если станет известно, что у него роман с журналисткой, которая копает под наших партнёров, — это удар не только по нему, но и по всей группе. Зик Йегер использует это. Пресса использует. Конкуренты используют. — Что именно вы предлагаете? Эрвин взял чашку, сделал глоток и поставил обратно — ровно в центр блюдца. — Есть несколько вариантов. Первый: Армин прекращает отношения. Мы даём ему время — скажем, неделю — чтобы он сам всё уладил. Если девушка не соглашается отойти, мы помогаем ей понять, что так будет лучше для всех. — Помогаем — это как? — Объясняем. Вежливо, но твёрдо. Если она дорожит карьерой, она поймёт. Если нет — у нас есть возможности сделать так, чтобы её статьи перестали вызывать доверие. Пара анонимных писем в редакцию. Пара комментариев на форумах. Ничего незаконного — просто информационная работа. Лекси слушала и чувствовала, как внутри поднимается тошнота. Она знала этот метод. Сама использовала его раньше. Несколько писем, несколько звонков, несколько правильно расставленных акцентов — и человек теряет репутацию, не понимая, что произошло. — А второй вариант? — спросила она. — Второй вариант — легализовать эти отношения. Мы выводим Энни из тени, делаем её официальным партнёром SINA. Она пишет серию материалов о благотворительной деятельности WINGS, мы даём ей эксклюзивный доступ к группе. Это защитит её от атак и одновременно нейтрализует как угрозу. Если она будет публично связана с нами, любое её расследование против нас будет выглядеть как предательство. Она не сможет его опубликовать без потери лица. — Это манипуляция. — Это бизнес. — Эрвин посмотрел на неё спокойно, без тени смущения. — Я даю вам выбор, Лекси. Вы можете использовать грязные методы и уничтожить девушку. Или можете использовать чистые методы и дать ей шанс. Решать вам. — Почему вы отдаёте это решение мне? — Потому что вы — кризисный менеджер. Это ваша работа. И потому что я хочу посмотреть, что вы выберете. Лекси вышла из кабинета с папкой в руках. Она спустилась в кафетерий, взяла американо и села за столик в углу. Открыла папку и снова посмотрела на фотографии. Армин и Энни. Она знала их историю — Армин рассказал ей в общих чертах. Они встретились случайно, в книжном. Потом ещё раз, уже не случайно. Через полгода он понял, что не может без неё. Она поняла то же самое. Они скрывались, потому что контракт запрещал отношения, потому что её работа делала их связь опасной, потому что весь мир был против. Лекси смотрела на лицо Армина на снимке и думала о том, что Эрвин только что предложил ей уничтожить это. Уничтожить не врага, не конкурента, не коррумпированного политика. А женщину, единственное преступление которой — в том, что она полюбила не того человека. Она закрыла папку. В Нью-Йорке она бы уже писала план. Анонимные письма, слив компромата, цепочка посредников. Она бы сделала это за день и забыла на следующий. Она была хороша в этом — лучшая, если честно. Но сейчас что-то мешало. Она думала о Леви. О том, как он сказал: «Я не умею быть не одним». О том, как он смотрел на неё в студии, когда рассказывал про Кенни. О том, что между ними происходило что-то, чему она не могла дать название, но что уже стало важнее работы. Если бы кто-то предложил ей уничтожить Леви ради спасения группы, она бы отказалась. Не потому что это было неправильно — потому что она не смогла бы. А Армин любил Энни. По-настоящему. Так же, как Леви, возможно, начинал любить её. Или как она начинала любить его — она ещё не решила, можно ли это называть любовью, но что-то определённо происходило. Она допила кофе и пошла в офис. Ханджи сидела за своим столом и что-то печатала с бешеной скоростью. Увидев Лекси, она оторвалась от клавиатуры. — Ты бледная. Что случилось? Лекси закрыла дверь и села. — Эрвин знает про Армина и Энни. У него есть фотографии. Он хочет, чтобы я решила проблему. Ханджи сняла очки и потёрла переносицу. — Каким способом? — Предложил два варианта. Первый — уничтожить Энни. Второй — легализовать их отношения, но на условиях SINA. — И ты выбираешь? — Он сказал, что решение за мной. Ханджи помолчала. Потом встала, подошла к двери и заперла её на замок. — Хорошо, — сказала она. — Теперь говори как есть. Без профессиональных формулировок. Лекси выдохнула. — Я не хочу её уничтожать. Я устала уничтожать людей. Каждый раз, когда я открываю папку и нажимаю «отправить», я кого-то ломаю. Хистория Рейсс, её сын, теперь Энни. Я не хочу быть человеком, который это делает. — А второй вариант? — Он лучше. Но это ловушка. Если Энни станет официальным партнёром SINA, она потеряет независимость. Она не сможет писать то, что хочет. Она будет связана по рукам и ногам. Эрвин это знает. — То есть оба варианта — дерьмо. — Да. Ханджи задумалась. Потом взяла со стола маркер и подошла к доске. — Давай думать. У нас есть проблема: отношения Армина угрожают группе. У нас есть два предложения Эрвина, оба плохие. Что мы можем сделать такого, чего Эрвин не предложил? Лекси смотрела на пустую доску. — Мы можем дать Армину выбор. — В смысле? — Не решать за него. Рассказать ему всё — про фотографии, про варианты, про последствия. И пусть он сам решает. Это его жизнь. Его отношения. Он имеет право знать. — А если он выберет уйти из группы? — Тогда он уйдёт. Но это будет его решение. Ханджи посмотрела на неё. — Эрвину это не понравится. — Знаю. Но я не могу иначе. — Ты изменилась, — сказала Ханджи. — Когда ты только пришла, ты была как машина. Эффективная, точная, без эмоций. А теперь ты готова рискнуть работой ради того, чтобы какой-то айдол сам решил, с кем ему спать. — Это не просто «какой-то айдол». Это Армин. Он хороший человек. И он заслуживает того, чтобы с ним обращались по-человечески. Ханджи улыбнулась. — Знаешь, что? Ты мне такой нравишься больше. Лекси не ответила. Она думала о том, что скажет Армину. И о том, что скажет Леви — она обещала ему не действовать за спиной. Вечером она позвонила Армину и попросила о встрече. Тот согласился сразу — видимо, почувствовал что-то по голосу. Они договорились встретиться в круглосуточной кофейне на окраине, подальше от любопытных глаз. В одиннадцать вечера Лекси сидела за пластиковым столиком и пила четвёртую за день чашку кофе. Армин пришёл ровно в назначенное время — в маске, в кепке, в тёмной толстовке. Он сел напротив и снял маску. — Что случилось? Лекси достала папку и положила на стол. Армин открыл её и замер. — Откуда это? — Служба безопасности SINA. Эрвин знает о вас с Энни. Знает уже несколько месяцев. Армин смотрел на фотографии. Его лицо побелело. — Что он хочет? — Он дал мне два варианта. Первый — ты прекращаешь отношения, а если Энни не соглашается, мы дискредитируем её. Анонимные письма, сливы, намёки. Она теряет репутацию, ты остаёшься в группе. — А второй? — Мы легализуем ваши отношения. Энни становится официальным партнёром SINA, пишет серию статей о благотворительности WINGS. Но это значит, что она больше не сможет быть независимым журналистом. SINA будет контролировать всё, что она публикует. Армин молчал. Он смотрел на фотографию, где они с Энни сидели на крыше и она прислонилась головой к его плечу. — Ты сказала «два варианта, которые дал Эрвин», — сказал он наконец. — Значит, есть третий? — Есть. Ты сам решаешь. Я рассказываю тебе всё как есть, без прикрас, и ты принимаешь решение. Ты, не Эрвин. Не я. Ты. — Это против приказов. — Плевать. Армин поднял глаза. В них стояли слёзы — он не плакал, но было видно, что он на грани. — Почему ты это делаешь? Ты же пиарщик. Твоя работа — защищать группу, а не меня. — Моя работа — делать то, что правильно. Иногда это совпадает с интересами группы. Иногда нет. — Ты рискуешь всем. — Я знаю. Армин долго смотрел на неё. Потом закрыл папку и подвинул обратно. — Я не брошу её. И я не позволю SINA её контролировать. — Тогда тебе нужно будет уйти из группы. Или найти способ защитить её без SINA. И то и другое сложно. — Я знаю. — Армин вытер глаза рукавом. — Но я не могу иначе. Лекси кивнула. — Я поговорю с Леви. Может быть, вместе мы что-нибудь придумаем. — Леви знает? — Про вас — да. Про фотографии — пока нет. Но я ему расскажу. — Он будет в ярости. — На Эрвина — да. На тебя — нет. Он тебя прикроет. Он уже сказал мне это. Армин слабо улыбнулся. — Ты и Леви... Вы странная команда. — Мы не команда. Мы просто два человека, которые устали от одного и того же. — Это и есть команда. Лекси не нашлась с ответом. Она встала и надела куртку. — Дай мне пару дней. Я придумаю, как обойти Эрвина. — Спасибо. — Не благодари. Просто будь с ней. И будь осторожен. Если Эрвин узнает, что я рассказала тебе, нам обоим конец. Армин кивнул. Лекси вышла из кофейни и пошла к метро. Ночной Сеул был холодный и тихий. Она думала о том, что только что сделала — пошла против прямого приказа генерального директора. Это было глупо. Это было опасно. Это было правильно. Она не знала, чем всё закончится. Но впервые за долгое время она чувствовала, что может смотреть на себя в зеркало без отвращения.