10 дней чтобы сделать тебя своим

Солнце еще не встало, а салон уже пропах нами — потом, спермой, чем-то липким и горячим, что никак не выветрится. Запотевшие стекла, разводы от пальцев на внутренней стороне, пустые стаканчики из-под кофе валяются под ногами. Ян лежит у него на груди, Кристиан все еще обнимает Яна, даже во сне, крепко, как будто Ян может раствориться в этом сером утре. Он просыпается первым. Чувствую, как его дыхание меняется — становится глубже, потом замирает. Он смотрит на меня. Ян знает это, даже не открывая глаз. — Проснулся уже? — голос хриплый, сонный, но в нем уже прорезается та его усмешка. — У тебя ноги не отекли? Давай я схожу за кофе. Ян мычит что-то невнятное. Не хочу говорить. Не хочу, чтобы этот момент заканчивался — хотя сам не знает, почему. Он медленно разжимает руки, и Ян чувствует холод вместо его тела. Накидывает на меня свою кожаную куртку — она еще хранит его запах, табак и одеколон, и что-то дикое, мужское. — Две минуты. — он уже у двери, оборачивается. — Не уезжай без меня. Хлопает дверью. Ян садится, морщась от боли в пояснице, и начинает собирать свою одежду, разбросанную по салону. Джинсы натягиваются с трудом, кофта липнет к потной коже. Вылезаю из машины и встречаю его взгляд — он стоит с двумя стаканчиками, и его брови ползут вверх. — Пиздец идиот, — говорятЯн, чувствуя, как ноет между ног. — Засунуть шестьдесят восемь сантиметров. Совсем тупой. Он замирает. Секунду смотрит на меня, а потом ржет — так громко, что прохожие оборачиваются. Кофе плещется через край, падает на асфальт темными каплями. — Сам просил еще! — выдыхает он, все еще смеясь. — Не жалуйся теперь, когда не можешь нормально стоять. — Идиот. — Ян отворачиваюсь. — Я домой. Смех обрывается. Он подходит ближе, протягивает мне теплый стаканчик — пахнет корицей и сливками. Вторая рука ложится на талию Яна, поддерживает, хотя я не просила. — Пойдем, я доведу тебя до подъезда. Не упадешь по дороге без меня. — Не, иди нафиг. Ян пытается вырваться, но он только притягивает меня ближе, утыкается носом в мою макушку. Дыхание теплое, и запах кофе смешивается с его запахом, и ян ненавидет себя за то, что ему это нравится. — Не уйду, пока не доведу. — голос тихий, но жесткий. — Виноват же, что так получилось. Мне отвечать. — Неееее!!! Он подхватывает меня на руки, игнорируя мои крики и то, как я бью его по плечу. Кофе в его руке даже не проливается — он держит стаканчик так, словно всю жизнь только и делал, что носить меня и кофе одновременно. — Заткнись и не дергайся. Быстрее дойдем, быстрее ляжешь отдыхать. — Отпустиии!!! Он останавливается у двери подъезда, ставит меня на ноги, но все еще держит за локоть. Достает ключи от машины, и, прежде чем Ян успевает понять, что происходит, царапает номер на обложке моего паспорта, торчащего из сумки. — ЭЙ! мои паспорт!! Он прячет ключи в карман, ухмыляется, и в следующую секунду я уже прижат к дверному косяку. Его губы касаются моих — легко, летуче, как будто и не было. — Теперь у меня есть твой адрес. — шепчет он, дыхание щекочет кожу. — Завтра приеду с завтраком. Жди. — Иди нахрен!! Он отступает, поднимает руки в притворной сдаче, но улыбка не сходит с его лица. И глаза — они смотрят теплее, чем когда-либо раньше. Он разворачивается, идет к машине, машет рукой через плечо. — До завтра, милый. Не скучай. Ян смотрит ему вслед. Ноги дрожат. Внизу все болит. И Ян ненавидет себя за то, что в кармане уже вибрирует телефон — сообщение с его фотографией, где он показывает средний палец. *«Завтра в восемь. Не откроешь — выломаю дверь. Отец твой меня не убьет, он меня уже любит.»* Ян печатает ответ, пальцы дрожат. *«Иди нахуй.»* Отправляю. И стою у подъезда, чувствуя, как утро вползает в город, холодное и серое, а Ян всё еще горит — изнутри, там, где Кристиан оставил свой след.