Сталь и пепел "Ад меняет декорации "

*** Солнечный луч, неестественно яркий, агрессивно-золотой и пронзительный, безжалостно разрезал утренний полумрак каменных покоев, острым клинком вонзаясь прямо в усталые глаза Алекса. Подросток даже не поморщился. Он не спал ни единой минуты за всю эту бесконечную ночь. Всю ночь, до самых первых робких рассветных отблесков, он неподвижно просидел в тяжелом резном кресле у распахнутого окна, чутко слушая тихое, мерное и наконец-то спокойное дыхание Лии. Девушка-эльфийка так и уснула прямо там, на самом краю огромной, застеленной шелками королевской кровати, плотно завернувшись в его тяжелый шерстяной плед, словно в защитный, непроницаемый кокон от всего внешнего жестокого мира. Алекс медленно, стараясь не производить лишнего шума, поднялся со своего места. Тело немного затекло от долгого сидения в одной позе, но его разум сейчас был острым, хирургически точным и чистым, как его будущие парные клинки. Алекс глубоко вздохнул, умываясь прохладным воздухом, и поправил воротник своей серой толстовки. Его тело, полностью исцеленное магией Призыва, было легким и здоровым, и только шрам на щеке продолжал тупо, привычно пульсировать. Благодаря скрытому Дару «Познания», лазурные искры которого мягко вибрировали под его веками, он отчетливо, во всех деталях видел сквозь толстую дубовую дверь, как в длинном коридоре Нижнего замка уже вовсю лихорадочно суетятся перепуганные слуги-нелюди, на ходу расставляя золотую посуду и готовя роскошный имперский завтрак для просыпающихся «истинных героев» Литерии. Вся сияющая четверка еще нежилась в шелках после ночного пира, а Изгой со шрамом уже бодрствовал, методично изучая изнанку своего нового дома -Проснись, -негромко, ровно произнес он, нарушая звенящую утреннюю тишину покоев. Лия испуганно вздрогнула и в одну долю секунды мгновенно приняла сидячее положение на краю огромной кровати . Её изящные эльфийские ушки тревожно, чутко дернулись, ловя звуки, а тонкая рука непроизвольно, на чистом рефлексе метнулась к стальному рабскому ошейнику -страшная, въевшаяся в подкорку застарелая привычка невольника, ожидающего неизбежной утренней порки от надзирателей. Но, встретив спокойный, глубокий лазурный взгляд Алекса, она внезапно замерла на месте. Тяжелый шерстяной плед мягко сполз с её левого плеча, полностью обнажая нежную, бледную кожу. -Господин... -едва слышно выдохнула она, и в этом тихом слове уже не было того вчерашнего, парализующего сознание ужаса. Скорее, в её лесных глазах теперь читалось глубокое, искреннее замешательство перед человеком, который подарил ей эту ночь безопасности. -Собирайся, -Алекс тактично отвернулся, давая ей возможность поправить сползшую ткань. Он медленно подошел к массивному, вырезанному из темного дерева платяному шкафу в углу комнаты и распахнул тяжелые створки. На золоченых вешалках там висела приготовленная слугами чистая одежда Литерии, предназначенная для него . Алекс быстро стянул с себя старую, мешковатую земную толстовку, насквозь испачканную вчерашним липким вином Крейга, и переоделся в чистую, строгую рубаху из плотной серой ткани и темные прочные брюки . Ткань была прохладной и приятно прилегала к исцеленному магией телу. -Меня сегодня ранним утром ждут в Тронном зале, -глухо добавил он, затягивая простой кожаный пояс -Король Одриан хочет лично видеть своих новых сияющих «бичей врагов». А ты... оставайся здесь и никуда не выходи без моего приказа. Он подошел к висящему на стене ростовому зеркалу и на мгновение замер, всматриваясь в отражение. Новая одежда сидела на нём опрятно, подчеркивая его хрупкую, но прямую осанку. Но его рваный шрам на левой щеке в безжалостном, резком утреннем свете выглядел особенно жутко -как яркое, багровое, несмываемое клеймо Изгоя посреди этого идеального дворца. Алекс медленно поднял руку и осторожно, едва ощутимо коснулся кончиками пальцев неровных, стянутых краев раны. Напоминание о Земле продолжало жить на его лице. Первым из своих роскошных покоев в длинный, гулкий коридор Нижнего замка вальяжно вывалился Крейг. Он выглядел отвратительно помятым: дорогой имперский камзол лазурного цвета был небрежно расстегнут на груди, на бледной шее багровел свежий след от укуса, а в припухших глазах застыла мутная, сытая и ленивая удовлетворенность хищника, который за ночь сильно переел живого мяса. От него за версту пахло перегаром и тяжелым, удушливым фимиамом. Следом за ним из дверей, испуганно пряча глаза от гвардейцев, бесшумно выскользнули две измученные эльфийки-рабыни, чьи хрупкие лица всего за одну эту жуткую ночь окончательно превратились в застывшие, безжизненные маски невыносимой боли и стыда. Полупрозрачный шелк на них был измят, а ушки бессильно прижаты. Крейг даже брезгливо не обернулся в их сторону -они больше не интересовали Героя Стали. Он лишь громко, нагло заржал на весь коридор, завидев выходящего из соседней двери Марка. Марк вышел следом за ним. Он изо всех сил старательно пытался держать свою широкую спину идеально прямо, как и подобает капитану, но его с головой выдавал панически бегающий взгляд и то, как он судорожно, нервно то и дело поправлял золоченый пояс своего нового «Несокрушимого Щита». Марк выглядел изможденным -так, словно всю эту бесконечную ночь в пустой постели он отчаянно пытался убедить самого себя в собственном божественном величии и праве силы, но так и не преуспел, оставшись внутри напуганным мальчишкой. -Ну что, наш великий лидер и герой? -Крейг с наглой ухмылкой с силой хлопнул Марка по плечу, отчего тот инстинктивно вздрогнул. -Как прошла твоя ночная „распаковка“ товара? Мои девки, блять, оказались на редкость певучими под утро. Весь Гнозис мне расшевелили! Алекс, стоявший чуть поодаль у каменной колонны в своей чистой серой рубахе, безмолвной Тенью наблюдал за этим омерзительным диалогом. С помощью Дара «Познания» он отчетливо видел, как аура Крейга смердела липким багровым насилием, а аура Марка -трусливой лазурной завистью. Земные боги Литерии продолжали гнить изнутри, и Алекс методично заносил эти крупицы их слабостей в свои ментальные свитки В этот самый момент в конце коридора с тихим, величественным шорохом открылась тяжелая дубовая дверь женского крыла, и в полумрак Нижнего замка плавно вышла Софи. Она не просто шла -она буквально плыла по мрамору, окутанная ослепительным, гипнотическим золотистым сиянием своего нового Дара «Обаяния Богини» Каждое её мимолетное движение было идеально выверено, а прекрасное лицо казалось самим воплощением чистоты и непорочной святости. Однако на самом дне её расширенных зрачков затаилась глухая, холодная ярость из-за унизительной ночи в абсолютном, запертом на замки «уединении», пока парни упивались вседозволенностью. Следом за ней, бесшумной Тенью, следовала Эльза. Её бледные, длинные пальцы беспрестанно, нервно перебирали гладкую костяную рукоять тонкого хирургического кинжала на поясе, а стеклянный взгляд «Ока Коллекционера» лихорадочно, с фанатичным интересом ощупывал вековые каменные стены и застывшую гвардию. Словно она прямо сейчас безумно искала, где бы именно сделать свой самый первый, идеальный надрез в этой новой реальности. Алекс шёл позади них совершенно спокойно, мерно чекая шаг по камням. В его фигуре не было никакой суеты, никакой похмельной тяжести или страха перед ними. Чистая серая рубаха сидела на нём строго, а длинные черные пряди волос были аккуратно зачесаны, открывая багровое клеймо. Крейг резко осекся на полуслове, и его сальная, пьяная ухмылка на мгновение уродливо сползла с раскрасневшегося лица. Герой Стали был искренне сбит с толку и взбешен тем, что этот «нищеброд» и задрот сегодня утром вообще не выглядит сломленным или раздавленным вчерашним позором. Напротив, во всей осанке и походке Алекса появилась какая-то новая, пугающая, змеиная плавность и ледяная собранность хищника, выходящего на охоту. -Вы только гляньте на него! -Крейг снова хищно оскалился, лихорадочно пытаясь вернуть себе пошатнувшееся лидерство перед девчонками и Марком. Он бесцеремонно преградил Алексу путь своим широким плечом. -Наш побитый, облеванный пес, оказывается, обзавелся гонором! Эй, Алекс! Ну как тебе вообще здешние девки, а? Хоть разок в жизни удалось пальцем потрогать настоящую вагину? Или даже бесправные рабыни-нелюди в ужасе отказались прикасаться к такому ничтожному, бракованному мусору, как ты? Марк свысока ухмыльнулся, Софи брезгливо отвела взгляд, а Эльза лишь сильнее сжала рукоять кинжала, препарируя Алекса своим стеклянным взором. Они ждали, что Изгой сожмется, задрожит и послушно опустит голову, как в школьном коридоре . Но время Земли для Алекса истекло еще вчера на перламутровом полу -А почему тебя вообще так сильно интересует моя сексуальная жизнь, Крейг? -ровно, с хирургическим хладнокровием переспросил Алекс, и в его сером голосе не было ни капли прежнего страха. Он посмотрел прямо в налитые хмелем глаза Героя Стали. -Неужели тебе самому настолько безумно интересно узнать интимные подробности моей жизни? Или у тебя у самого с этим какие-то проблемы? Марк за широкой спиной опешившего Крейга от такой хлёсткой, неожиданной реплики нервно, глупо хихикнул в кулак. -Да ладно тебе, Крейг! Видимо, у нашего задрота за всю ночь там даже не встал, или этот девственник в принципе понятия не имеет, как правильно пользоваться тем, что у него между ног не видно даже под самой мощной лупой! -попытался поспешно подыграть Марк, но тут же испуганно замолк, подавившись собственными словами под тяжелым, леденящим взглядом Софи. Капитан черлидерш сейчас была полностью сосредоточена на Изгое. Она внимательно, с нарастающим внутренним трепетом изучала Алекса сквозь занавес своих золотистых локонов. Её перламутровое магическое «Обаяние Богини» прямо сейчас работало на самую полную, предельную мощность, удушливой волной окутывая весь каменный коридор тяжелым, гипнотическим ароматом ягодной нежности и непреодолимой, рабской притягательности. Гвардейцы стражи у стен уже хмелели от этого запаха, роняя копья. Но Алекс... Алекс уверенно и спокойно прошел прямо сквозь этот концентрированный магический туман Сирены, словно тот был обычным, ничего не значащим сизым дымом от костра. На его небесно-голубые глаза морок не действовал. Софи от неожиданности едва заметно отшатнулась, а её безупречная маска «целомудренной девы» на секунду дала глубокую трещину. Изгой со шрамом только что прилюдно растоптал её главную гордость -её абсолютную власть над мужчинами . Она поняла, что этот «мусор» неуязвим для её чар, и этот холодный факт заставил её сердце бешено заколотиться от зарождающегося, липкого страха. Крейг, побелев от злобы, уже открыл было рот, чтобы с матами ринуться на Алекса и силой доказать свое превосходство, но тяжелые шаги гвардии прервали его на полувздохе. Из-за поворота коридора, шурша жемчугом и лазурными плащами, плавно вышло торжественное шествие верховных магов во главе с самим Королем Одрианом. Напряжение между подростками мгновенно замерло, спрятавшись под масками. -Избранные, время пришло! -громогласно объявил Жрец, и его фанатичный взгляд заставил Марка выпрямиться. -Столица застыла в ожидании. Весь честной народ Литерии жаждет увидеть своих защитников! Ступайте за Владыкой на Парадный балкон и явите миру свою первозданную мощь! Они двинулись единой группой через анфиладу парадных, зеркальных залов замка. Одриан шел впереди, гордо неся свою корону, а за ним, чеканя шаг, продвигалась «сияющая четверка». Алекс безмолвно брел в самом конце, ловя спиной оценивающий, настороженный взгляд Софи, которая так и не смогла прийти в себя после его иммунитета к её чарам. Для всего двора он оставался лишь невзрачным подмастерьем со шрамом, бракованной Тенью при великих воинах. Но Алекс сквозь черные пряди волос был абсолютно спокоен: его «Познание» уже считывало, как империя использует его одноклассников ради фальшивой пропаганды. Они подошли к монументальным, окованным золотом дверям. Одриан сделал знак рукой, и стражники навалились на тяжелые засовы. Огромные створки ворот, ведущих на главный, парящий балкон дворца, с оглушительным скрежетом распахнулись. В бледное лицо Алекса мгновенно, сокрушительным ударом хлынул безумный, ревущий гул тысяч восторженных человеческих голосов, колокольный звон всех храмов столицы и ослепительное, режущее глаза имперское солнце. Гигантская Площадь Белых Стен внизу сейчас напоминала бесконечное, бурлящее море из миллионов прижатых друг к другу голов, лазурных знаменов и свежих цветов. Обезумевшие от фанатизма люди внизу истошно кричали, падали на колени, плакали и тянули исхудавшие руки вверх, к балкону, свято веря, что в этот день наконец-то наступил конец всем их многолетним страхам перед нелюдями. -Смотрите! -оглушительный голос глашатая, многократно усиленный придворной магией воздуха, громом разнесся над застывшим городом. -Вот они! Великие посланники небес! Истинная, чистокровная кровь человечества, пришедшая навсегда покарать дерзких болотных тварей, что смеют дышать нашим священным воздухом! Первым на залитый солнцем край балкона, чеканя шаг, победоносно вышел Крейг. Он с диким, звериным оскалом высоко вскинул свой сжатый кулак, и его новые «Стальные кулаки» прямо перед толпой ослепительно вспыхнули ярким, агрессивным багровым пламенем Берсерка. Живая площадь внизу в едином экстазе взревела так мощно, что каменные плиты балкона завибрировали. Крейг с жадным упоением впитывал этот оглушительный шум толпы; он буквально физически раздувался от безграничной гордыни, прямо сейчас чувствуя себя настоящим, бессмертным богом среди копошащихся внизу грязных муравьев Марк вальяжно встал прямо рядом с Крейгом, с гордостью выставив далеко вперед свой сияющий лазурным огнем призрачный «Несокрушимый Щит» Порядка . Яростный солнечный свет, зеркально отраженный от его идеальной магической поверхности, буквально слепил беззащитных людей в самых первых рядах площади, заставляя толпу в благоговейном экстазе падать на колени прямо в дорожную пыль. Капитан школьной команды наконец-то получил в абсолютном масштабе то, чего его эгоистичная душа жаждала больше всего на свете -тотальное, беспрекословное и рабское поклонение миллионов. Софи и Эльза плавно вышли на край балкона следом за парнями, окончательно взрывая площадь ревом восторга. Софи царственно раскинула руки в стороны, и её перламутровое «Обаяние Богини» невидимой, мягкой, но дурманящей волной накрыло бурлящую площадь. Даже те горожане, кто стоял слишком далеко от дворца, в дальних переулках, внезапно почувствовали странную, удушливую и непреодолимую любовь к этой прекрасной златовласой деве в лазурных шелках. Эльза же смотрела на ликующую толпу свысока, со своей привычной мертвой полуулыбкой кукловода. Её стеклянный взгляд «Ока Коллекционера» медленно, лихорадочно ощупывал и препарировал эту безликую кишащую массу тел, словно она уже цинично выбирала среди них наиболее интересные, редкие экземпляры для своих будущих анатомических «исследований». Алекс безмолвным призраком стоял в самом конце этого парадного строя «богов войны». Он упрямо не светился имперским золотом, не вскидывал рук к небу и не фальшиво улыбался ревущей толпе. Одетый в свою простую чистую серую рубаху подмастерья, он казался случайным балластом на этом празднике жизни. Вместо ликующей площади он медленно перевел свои небесно-голубые глаза на соседнюю, укутанную черной тенью крышу Нижнего замка. Там, в узком, заваленном мусором переулке, его Дар «Познания» безошибочно выхватил из суеты группу изможденных рабов-зверолюдов. Несчастные существа, чьи спины были изрезаны шрамами, под жестокими, свистящими ударами железных плетей королевских стражников судорожно пытались расчистить дорогу от камней для проезда роскошной кареты высшей знати. Из их разорванных ртов летела кровь на Белые Стены. «Защитники... Спасители...» -горькая, удушливая мысль отозвалась в сознании Алекса острой физической болью, заставив шрам на щеке яростно запульсировать. -«Они называют нас великими спасителями этого мира до тех пор, пока их собственные грязные кованые сапоги стоят на горле у всех тех, кто просто не похож на них. Это никакое не спасение. Это самая настоящая, хладнокровная расовая зачистка». Алекс ниже опустил голову, позволяя черным волосам скрыть его лазурный взгляд, полный ледяной, расчетливой ненависти к этой золоченой империи. Ложь Литерии была полностью им разгадана. Пока Крейг и Марк раздувались от гордости, Тень окончательно сделал свой выбор. Он построит свой собственный дом на этой земле, но фундаментом для него станут кости их фальшивого рая Огромная толпа внизу на Площади Белых Стен взревела в безумном экстазе, когда Крейг сделал еще один победный шаг к самому краю каменных перил. Золотые искры его новой магии Берсерка буквально слепили восторженных людей, вызывая у подданных священный, благоговейный трепет. В этот самый момент Алекс, по-прежнему тихо стоявший чуть позади всех, невольно сместился на полшага в сторону, чтобы просто лучше разглядеть из-за колонны расстилающуюся внизу площадь и запомнить расположение гвардии. Крейг своим цепким боковым зрением мгновенно заметил это мимолетное движение «нищеброда» . Его безупречное холеное лицо на долю секунды исказилось от бешеного раздражения -этот избитый парень в простой серой одежде, с закрытым мокрыми волосами лицом и багровым шрамом, одним своим присутствием нагло портил его идеальную, глянцевую картинку абсолютного триумфа. -Пошел вон с моих глаз, задрот убогий, -ядовито прошипел Крейг сквозь зубы. Он быстро, лицемерно прикрыл рот массивной ладонью, делая вид, будто просто поправляет свой новый сияющий шлем, чтобы ревущая внизу толпа ни в коем случае не догадалась об его истинных словах. В ту же секунду Крейг резко, с животной силой выставил вбок тяжелый локоть, нанося Алексу короткий, подлый и сокрушительный удар прямо в грудную клетку. Не ожидавший столь гнусной атаки в такой торжественный момент, Алекс судорожно выдохнул, пошатнулся на гладком мраморе и безвольно отлетел далеко назад, глубоко проваливаясь в прохладную, непроницаемую тень арочного проема балконных ворот. Ослепленная фанатизмом толпа внизу даже близко не заметила этого падения Изгоя -для миллионов на площади в это утреннее солнце существовал только один сияющий атлет на краю перил. Алекс глухо упал на колено, превозмогая тупую боль под ребрами от удара. -Навсегда знай свое законное место, мусор, -брезгливо бросил Марк, вальяжно проходя мимо него к Крейгу и нарочно, с силой наступая Алексу на раскрытую ладонь своим тяжелым, окованным сталью латным ботинком. Под кованой подошвой со скрежетом хрустнула крошка камня. -Ты в этом зале, Изъян, -просто безжизненная декорация. Жалкий серый фон для настоящих, великих Героев Литерии. Они отвернулись, снова вскидывая руки к солнцу под рев площади. Алекс сидел в ледяной, густой тени арки, медленно убирая раздавленные пальцы с мрамора . Его небесно-голубые глаза из темноты смотрели на их сияющие спины с пугающим, абсолютным спокойствием. Тьма, в которую его швырнули, приняла его как родного. Он зафиксировал и этот удар, и этот сапог Марка. Сидя в ледяной, глубокой тени арочного проема балконных ворот, Алекс медленно перевел свой лазурный взгляд вниз, выхватывая из кишащей площади узкий, заваленный грязным снегом проулок. Там, намертво скованные тяжелыми железными кандалами, под бдительной охраной стражи в лазурных плащах безмолвно стояла группа пленных зверолюдов. Один из них -старый, покрытый седыми шрамами волк с надорванным, сочащимся кровью ухом -поднял голову к балкону и что-то тихо, хрипло прорычал своим измученным соплеменникам. Ни один человек на площади или на балконе не обратил на этот звук ни малейшего внимания -для высокомерных жителей Литерии это был всего лишь пустой, грязный звериный лай отбракованного скота. Но в голове Алекса, благодаря активированному Дару, эта хриплая фраза мгновенно отозвалась четким, оглушительным и пугающе болезненным смыслом: «Смотрите на этих фальшивых "ангелов" в сияющем золоте... Наслаждайтесь их глянцевым светом. Очень скоро эти цепные псы Короны придут с мечами в наши мирные дома, и вся земля Туманных топей до капли пропитается багровой кровью наших невинных детей. Пусть наши боги проклянут тот проклятый день, когда свершился их Призыв». Они наконец покинули Парадный балкон под непрекращающийся, огнушительный рев ликующей толпы, и тяжелые створки с грохотом захлопнулись, возвращая их в Нижний замок. Алекс спокойно шел в самом конце строя, баюкая раздавленную ладонь, и теперь огромные каменные стены Литерии буквально говорили с ним. Скрытые, витиеватые гравировки на вековых колоннах, которые придворные Жрецы наивно считали обычными декоративными узорами, под его лазурным взором вспыхивали рунами, оказываясь мощнейшими охранными заклинаниями древней ушедшей эпохи. Истлевшие, едва заметные надписи над высокими дверями внятно шептали ему вкрадчивые имена тех забытых мастеров, кто возводил этот мрачный замок тысячи лет назад. Архитектура империи теряла свои секреты перед Тенью. Их безмолвно провели в тот самый колоссальный пиршественный зал, где еще буквально вчера бушевало ночное торжество Призыва. Но сегодня декорации слегка изменились. Во главе длинного дубового стола, который буквально трескался и ломился от обилия свежих мясных блюд, изысканных вин и дорогих угощений, с царственной, леденящей миной на лице уже восседал сам Король Одриан. Аудиенция для «бешеных псов» была официально открыта. Король Одриан благосклонно указал Героям на пустые резные стулья по правую руку от себя, предлагая разделить с ним этот ломящийся от яств утренний стол. Марк и Крейг мгновенно развалились на сиденьях, жадно придвигая к себе тарелки с дымящимся мясом и наливая в кубки тяжелое вино, чтобы заглушить похмельный гул в головах. Алекс молча опустился на самый край лавки, стараясь спрятать под стол руку со свежим следом от латного сапога Марка. Но тишину за столом разорвала вовсе не пьяная спесь парней. Софи с размаху опустила серебряный кубок на дубовую столешницу, и её ослепительное «Обаяние Богини» на секунду пошло рваными, искаженными волнами чистой, концентрированной злобы. Фасад её утренней «святости» трещал по швам. -Ваше Величество, -процедила Софи, и в её мягком голосе Сирены впервые проскользнули бритвенно-острые земные нотки. -Вчера вы изволили сладко петь про «святость человеческой расы» и уединение дев. Но ваши Жрецы кое о чем умолчали. Ночью в своей постели... я попыталась сделать то, что привыкла делать со своим телом, когда мне этого хочется. Просто прикоснуться к себе пальцами. И ваша хваленая магия чуть не вывернула мои мышцы наизнанку. Что это за мерзость?! Эльза рядом с ней медленно, с хрустом согнула пополам серебряную вилку. Её прозрачные глаза «Ока Коллекционера» горели ледяным, безумным бешенством. -Моё тело принадлежит только мне, Одриан, -мертвым шелестом отозвалась Эльза, препарируя Короля своим взглядом. -Ночью ваша печать заблокировала мою плоть, отозвавшись такой парализующей судорогой, словно в меня вонзили сотни игл. Вы посмели поставить клеймо на мой оргазм? Превратить нас в послушных кукол? Крейг и Марк замерли с набитыми ртами, Крейг сально хохотнул, а Король Одриан даже не дрогнул мускулом лица. Он благосклонно пригубил вино, упиваясь их бессильной яростью: Закон Целомудрия намертво держал их в узде. -Смирите свою гордыню, девы, -бархатно, с леденящим превосходством ответил Одриан. -Ваша сексуальность на Земле была дешевой грязью. Здесь ваша чистота -это государственное оружие. Магическая печать не снимется до тех пор, пока вы не исполните свой долг перед Короной. Смиритесь. Вы Избранные, а не портовые девки. Король брезгливо перевел взгляд на Алекса, по-прежнему молча сидевшего на краю. Намеренно меняя тему, Одриан сделал знак рукой страже, стоявшей у металлических ворот. -Что ж, раз уж мы заговорили об оружии... Пора обсудить наш «бракованный элемент», -Одриан цинично улыбнулся, глядя на Изгоя. -Алекс, Система наградила тебя позорным Даром парных клинков -удельным стилем грязных гладиаторов и рабов, которым ни один чистокровный рыцарь Литерии никогда не станет марать свои благородные руки. Но Корона милосердна. Я не собираюсь тратить время своих генералов на твое обучение. Поэтому сегодня утром я купил на невольничьем рынке Нижнего города эксклюзивную вещь специально для тебя. Тяжелые створки ворот с лязгом разошлись. Два гвардейца грубо, с силой втолкнули в зал изнуренного, закованного в тяжелые кандалы узника. Его темная пепельная кожа была покрыта рваными следами от плетей, серебристые волосы растрепаны, но в глазах горел дикий, несломленный огонь. -Это Каэль, -Одриан пренебрежительно указал на узника кончиком золотого ножа. -Элитный раб из расы темных эльфов, мастер их позорного парного оружия. Он -твоя личная собственность, Изъян. Твоя говорящая вещь. Пусть это животное дрессирует тебя , чтобы ты хотя бы умел вовремя махать своими мечами и не сдох в первом же бою. Забирай свой подарок и проваливай с моих глаз. Слова Короля о «портовых девках» и государственном оружии должны были заставить Избранных заткнуться, но Эльза лишь лениво откинулась на спинку резного стула. На её бледных губах, испачканных утренним соком ягод, заиграла поистине зловещая улыбка кукловода. -Одриан, бросьте этот пафосный тон, -мертвым шелестом оборвала она монарха, и её прозрачные глаза «Ока Коллекционера» сузились до ледяных щелок. -Наш Король лжет нам с первой секунды Призыва. Магический обет Целомудрия -это не просто абстрактный долг перед вашей святой Литерией. Она обвела взглядом притихших Жрецов, и те испуганно втянули головы в плечи. -Ночью ко мне в покои опрометчиво заглянул один из ваших младших магов -якобы проверить, как мой дух сливается с Некрозом, -Эльза лениво повертела в пальцах тонкий хирургический кинжал. -Мне пришлось применить к нему пару моих новых, весьма... увлекательных пассивных навыков на «Чувство Боли». Знаете, под пытками ваша чистокровная раса кричит так же визгливо, как и земные дохляки. Он выдал мне всё. Эти блокирующие Печати на нашей плоти снимаются только одним-единственным способом -через официальное церковное замужество. Софи резко повернула к ней голову, и её золотистые локоны качнулись от шока. -Замужество? -Софи ядовито, с презрением рассмеялась, и в её мягком голосе Сирены зазвенели бритвы. -Одриан, вы в своем уме? Нам по пятнадцать лет! В нашем мире в этом возрасте думают о выпускном и карьере, а не об алтаре! Нам сейчас, черт возьми, нужен нормальный, горячий парень с огромным, крепким прибором и сильными руками, чтобы выбить из нас этот стресс, а не ваши тухлые имперские брачные клятвы! Марк при этих намеренно пошлых, бьющих наотмашь словах Софи подавился куском запеченного мяса, а его лицо мгновенно налилось багровой краской дикого, удушающего стыда и ревности -бывшая королева школы прилюдно, перед лицом лазурной гвардии растоптала его мужское эго, дав понять, что его «обновленный прибор» её вообще не впечатляет. Крейг сально, громко заржал, упиваясь этим позором «лидера». Но Эльза даже не улыбнулась. Она продолжала в упор препарировать взглядом Короля Одриана, чье бледное лицо от такого запредельного, грязного плебейского хамства начало стремительно покрываться ледяной коркой Гнозиса.. Костяшки пальцев монарха на подлокотнике трона хрустнули с такой силой, что золото жалобно звякнуло. Земные психопатки открыто заявляли, что не собираются быть покорными инкубаторами для его империи. Алекс молча сидел на самом краю стола, переводя свои небесно-голубые глаза с побелевшего от ярости Короля на застывшего в кандалах темного эльфа Каэля у ворот. Его Дар «Познания» лихорадочно архивировал эту информацию: Герои продолжали успешно уничтожать сами себя своей гордыней, превращая Тронный зал в пороховую бочку. Пока Софи продолжала сыпать ядом, требуя «горячих парней», Марк багровел от позора, а Король Одриан удушающей волной Гнозиса Порядка прижимал бунтарок к стульям, Алекс не стал дожидаться финала этого позорного цирка. Воспользовавшись тем, что всё внимание Жрецов и гвардии было намертво приковано к сексуальному скандалу Избранных, он тихо поднялся со своего места. Подойдя к застывшему у ворот темному эльфу, Алекс перехватил тяжелую железную цепь, соединяющую кандалы на его запястьях. Каэль поднял на него свой дикий, несломленный взгляд, ожидая первого приказа, но Алекс лишь коротко, беззвучно кивнул ему на выход. Стража у дверей даже не шелохнулась: Король уже отдал Изъяну этот «бракованный подарок», и то, куда Тень потащит свою новую говорящую вещь, никого в этом зале больше не волновало. Конфликт за королевским столом остался греметь за закрытыми дубовыми дверями, а Алекс молча вел скованного эльфа по бесконечным, гулким коридорам обратно в свое крыло. Тяжелые кандалы Каэля со скрежетом терлись о мрамор, но Тень не прибавлял шагу, давая изнуренному эльфу возможность идти без одышки. Когда дверь его покоев закрылась, отсекая их от мира, Лия испуганно вздрогнула, кутаясь в шерстяной плед на кровати и переводя взгляд с Алекса на избитого соплеменника. Каэль замер посреди комнаты, по привычке раба ожидая, что сейчас человек прикажет ему встать на колени или продемонстрировать хватку на мечах. Но Алекс сделал то, чего эльф никак не мог ожидать от человеческого господина. -Лия, помоги ему дойти до ванны, -тихо, но твердо произнес Алекс, снимая кандалы с запястий эльфа и бережно складывая их на стол. -И отмой эту грязь. Алекс подошел к шкафу, вытащил оттуда свой собственный второй комплект чистой имперской одежды -точно такую же серую рубаху из плотной ткани и темные прочные брюки, которые выдали ему самому, -и аккуратно положил их на кровать для Каэля. -Я скоро вернусь, -коротко бросил он, разворачиваясь к выходу. -Нужно раздобыть нам нормальной еды. Оставив эльфов в безопасности запертых покоев, Алекс бесшумно выскользнул в коридор. Используя Дар «Познания», он безошибочно ориентировался в хитросплетениях Нижнего замка, считывая скрытые узоры на стенах и минуя посты гвардии. Его разум вел его прямиком к королевским кухням. Тень впервые вышел на охоту в этом замке, и он возвращался не с пустыми руками: под покровом суеты слуг он тайно раздобыл свежий хлеб, запеченное мясо и сочные фрукты, надежно спрятав их под своим серым плащом подмастерья. Когда он вернулся в покои, Каэль уже вышел из ванны -чистый, пепельная кожа эльфа теперь пахла мылом и травами, а серебристые волосы были аккуратно зачесаны назад. Он стоял посреди комнаты в новой, серой рубахе Алекса, которая была ему слегка велика в плечах, и в его суровых глазах впервые промелькнуло глубокое, болезненное недоумение. Алекс молча выложил еду на стол. -Ешьте. Оба, -Алекс прошел к своему привычному месту у окна, поворачиваясь к ним спиной, чтобы не смущать своим присутствием. -Нам понадобятся силы, если мы действительно хотим выжить в этой золоченой клетке. Каэль медленно, с суеверным трепетом опустился на стул перед столом, на котором Алекс разложил принесенную с кухни еду. Эльф всё еще не верил в происходящее: его пепельная кожа дышала чистой прохладой ванны, а серая рубаха господина, хоть и была слегка велика в плечах, дарила забытое ощущение тепла и свободы. Лия робко присела рядом, по-прежнему бережно кутаясь в шерстяной плед. Они оба бросили быстрый, настороженный взгляд на неподвижную спину Алекса, стоявшего у распахнутого окна. Убедившись, что человек упрямо не оборачивается и увлечен созерцанием ночной столицы, Каэль решился. Люди Литерии веками презрительно считали наречия нечеловеческих рас лишь «грязным звериным лаем», никогда не снисходя до их изучения, а значит, и бояться подслушивания здесь, в закрытых покоях, не стоило. -Ты уверена, что он спит с открытыми глазами, Лия? -негромко, на распевном, певучем и мягком языке эльфов заговорил Каэль, и этот тайный утренний шепот зазвучал под сводами комнаты как шелест листвы. -Или этот человек просто безумен? Зачем он отмыл меня? Зачем отдал свои собственные чистые одежды рабу? У людей Литерии так не принято. Это какая-то изощренная, новая ловушка Короны? Лия несмело отломила кусочек теплого хлеба, и её эльфийские ушки едва заметно дрогнули. Она ответила соплеменнику на том же древнем наречии: -Я сама не знаю, брат... Ночью он укутал меня в этот плед, приказал есть и просидел до самого рассвета в кресле у окна, так и не прикоснувшись ко мне. Посмотри на его лицо, Каэль. Его щеку пересекает такое же багровое, рваное клеймо боли, как и наши ошейники. Магия Одриана исцелила всё его тело, но оставила этот след. Он Изгой среди своих. Мне кажется... он искренне ненавидит этот замок так же сильно, как и мы с тобой. Каэль пристально, сквозь серебристую челку посмотрел на застывшую у окна фигуру Алекса. Его эльфийский голос стал суше и строже: -Не верь людям, Лия. Гордыня Одриана заразна. Этот Алекс может притворяться милосердным сегодня, а завтра, когда Король прикажет ему вести гвардию на штурм наших лесов, он без колебаний вонзит мечи в спины наших братьев. Если он заставит меня обучать его парным клинкам... я буду учить его так, чтобы его замахи оставались медленными. Мы не должны растить себе нового Мясника. Алекс продолжал стоять абсолютно неподвижно, уперевшись ладонями в холодный каменный подоконник и подставив лицо утреннему ветру. Вся его фигура была каменной броней, но прямо под его веками, скрытыми от эльфов, лазурный огонь Дара «Познания» пульсировал с бешеной, яростной силой. Система Литерии услужливо, без единой заминки переводила каждую их эльфийскую реплику в его сознании . Мысли «задрота» работали с холодным изяществом гроссмейстера: он не злился на суровость Каэля и не умилялся доброте Лии . Он понимал их недоверие. И то, что Каэль планировал тайно саботировать его обучение мечам, не пугало Алекса. Напротив, Тень зафиксировал эту уязвимость . Он заставит этого темного эльфа поверить в себя не силой и не приказами, а той самой «Милостью», ради которой он хакнул имперскую Систему. Игра на равных только начиналась . Каэль как раз потянулся за сочным запеченным куском мяса, когда Алекс у окна медленно, плавно развернулся. Его небесно-голубые глаза из-под черных волос смотрели на эльфов абсолютно спокойно, без капли гнева. Он неторопливо подошел к столу, отодвинул тяжелый резной стул и сел прямо между Лией и Каэлем, полностью разрушая кастовые законы Литерии о неприкосновенности Героев. Взяв со серебряного блюда крупное спелое яблоко, Алекс лениво надкусил его. Хруст плода прозвучал в замершей комнате оглушительно. Каэль инстинктивно напрягся, готовый защитить Лию, но Изгой сделал то, от чего у темного эльфа едва не остановилось сердце. -Я вовсе не безумен, Каэль, -негромко, на безупречном, певучем и чистейшем эльфийском наречии заговорил Алекс, и этот язык лился из его уст так естественно, словно он родился в Великих лесах, а не в сером земном мегаполисе. -И я вовсе не собираюсь вести гвардию Одриана на штурм ваших родных домов. У меня к этой Короне свои собственные, багровые счеты. Лия от неожиданности выронила корочку хлеба из онемевших пальцев, а её изящные ушки судорожно взметнулись вверх. Каэль же побелел так сильно, что его пепельная кожа приобрела стальной оттенок. Эльфийский воин лихорадочно уставился на Алекса, осознавая весь масштаб своего провала: человек слышал каждое их слово. Он слышал план про саботаж утренних тренировок. -Ваш древний язык -больше не секрет для меня, -Алекс перевел взгляд на Каэля, и его лазурный взор стал глубоким, как колодец. -Так что можете не тратить силы на то, чтобы тайно замедлять мои замахи на тренировках. Мне действительно нужно научиться владеть парной сталью. И научиться быстро, если мы все хотим выжить в этом анатомическом театре. Алекс положил яблоко на стол и подался чуть вперед, опираясь локтями на дубовую столешницу. -Мне не нужны рабы, и я никогда не стану Мясником, -уже мягче, но весомо добавил он. -Но мне нужны проводники. Мой Дар позволяет мне читать скрытые узоры стен и понимать любую речь, но я совершенно ничего не знаю о географии этого мира. Расскажите мне правду. Что на самом деле скрывается за Белыми Стенами Литерии? И что это за великая «напасть», ради которой Одриан выдернул нас из нашей реальности, планируя устроить здесь кровавую зачистку? Каэль долго, тяжело молчал, переводя взгляд со своей чистой серой рубахи на багровую борозду на щеке парня. Его эльфийская гордость была полностью сокрушена этим лингвистическим триумфом «задрота», но на месте рабской настороженности в его глазах впервые зажглось мрачное, суровое уважение к разуму этого человека. Разрушители иллюзий Литерии сидели за одним столом В залитых розовым неоновым светом покоях воцарилась такая звенящая, оглушительная тишина, что было слышно, как за высокими окнами шумит утренний имперский ветер. Каэль и Лия сидели неподвижно, боясь сделать даже малейший вдох под ровным, лазурным взглядом человека. Эльфийский воин медленно сглотнул, судорожно соображая, как ему теперь вести себя с господином, который без труда взломал их тайный лингвистический шифр. Алекс внимательно посмотрел на их ошарашенные, бледные лица, и на его губах вдруг появилась странная, совсем не зловещая, а какая-то грустная, самоироничная усмешка. Он медленно поднял правую ладонь и плотно закрыл ею левую половину своего лица, полностью пряча багровую рваную борозду Крейга от их испуганных глаз. -Знаете... -негромко, на том же певучем эльфийском наречии произнес он, и в его сером голосе впервые проскользнули живые, мягкие подростковые нотки Земли. -Если плотно прикрыть вот эту часть, то в своем прежнем мире я вообще-то считался довольно симпатичным парнем. Ну, если совсем не учитывать этот чертов шрам. Каэль удивленно моргнул, а Лия робко приоткрыла рот, окончательно сбитая с толку этой внезапной переменой тона. -Просто, насколько я успел заметить за эти несчастные сутки, -Алекс медленно опустил руку, снова обнажая рваные края раны, и в упор посмотрел на Каэля. -В вашей сияющей Литерии абсолютно всё, от Жрецов до Короля, строится исключительно на безупречной внешней красоте, глянцевых идеалах и напыщенных прекрасах. А я на этом их празднике жизни выгляжу так, словно только что сбежал из бродячего цирка уродов. Докатились: даже те, кто сидит передо мной в рабских кандалах, смотрят на мою рожу с диким отвращением и недоверием, тогда как перед Крейгом и Марком вы все вели себя как-то более спокойно и покорно. Наверное, их безупречные физиономии вам как-то привычнее? Каэль от этой хлёсткой, абсолютно немыслимой для «человеческого господина» самоиронии невольно застыл, а затем... его суровые плечи под серой рубахой Алекса впервые за долгое время заметно расслабились. Мрачный огонь в глазах темного эльфа на секунду угас, уступая место искреннему, глубокому ошеломлению. -У других в глазах горит жадность хищников, господин... -негромко, уже без прежней рабской заученности ответил Каэль, впервые добровольно заговорив с человеком на своем родном языке. -Их Гнозисы понятны для нас. Мы веками знали, как подчиняться тем, кто хочет нас сломать. Но в твоих лазурных глазах... в них нет желания властвовать. Там горит та же пустота, которую я каждое утро вижу в зеркале Нижнего города. Ты спросил про великую „напасть“, ради которой Король Одриан призвал вас сюда? Эльф тяжело вздохнул, опершись мозолистыми ладонями о край дубового стола. -Они называют это „Великой Скверной Туманных Топей“, господин. Но на самом деле... Одриан лжет своему народу. Наги, змеелюди и коренные расы Топей не нападали первыми. Империи просто жизненно необходим демонический огонь нижних шахт и новые рабы, чтобы строить эти пафосные Белые Стены. Вас призвали не спасать этот мир. Вас призвали стать карательным отрядом для тотального уничтожения тех, кто отказался преклонить колени перед Гнозисом Порядка. Слова Каэля о фальшивой войне Литерии тяжелым грузом легли на плечи Алекса, но не удивили его. Его Дар «Познания» уже снял позолоту с этого замка, обнажив гнилой каркас тирании. Алекс медленно встал из-за стола, чувствуя, как внутри него кристаллизуется холодная, осознанная цель: он выживет в этой клетке. Но для этого ему нужно было тело воина, которого у него никогда не было. -Значит, Одриан хочет карательный отряд... -тихо, на эльфийском произнес Алекс, переводя взгляд на Каэля. -Что ж, пусть Сияющие готовятся к своей войне. Нам с тобой нужно заняться другим. Каэль, покажи мне, на что способны эти клинки. Темный эльф медленно поднялся, и в его глазах промелькнуло профессиональное, строгое оценивание. Он обошел Алекса кругом, заставив парня выпрямиться. Контраст был болезненным. Магия Призыва полностью исцелила раны Алекса, но она не могла за одну ночь подарить ему рельефные мускулы воина. Алекс оставался худым, сутулым подростком с Земли, чьи пальцы привыкли к клавиатуре и книгам, а не к тяжелой стали. -Твоя Система заложила в твой дух знание техники, господин... -Каэль остановился напротив него, и его голос стал сухим, как у истинного мастера оружия. -Я вижу по твоей осанке, что твое тело не знает, что такое баланс. Твои мышцы никогда не знали изнурительных нагрузок. Система дала тебе Дар, но твоя плоть к нему совершенно не готова. Тебе придется учиться дышать заново. Ломать свои привычки и выстраивать тело с абсолютного нуля. Эльф подошел к столу, взял два простых металлических столовых ножа -единственное, что было под рукой в комнате, -и рукоятями вперед протянул их Алексу. -Возьми. Это твоя первая сталь на сегодня. Держи локти ближе к корпусу. Расслабь плечи. Твой стиль -это не грубый замах тяжелым топором, это скорость, текучесть и уклонение. Твое тело должно стать продолжением твоего ума. Алекс сжал пальцы на рукоятях. Металл показался ему непривычно тяжелым, ладони мгновенно вспотели, а руки начали предательски подрагивать от непривычного статического напряжения. Мышцы, никогда не знавшие спорта, сразу отозвались глухим протестом. -Еще раз, -скомандовал Каэль, делая легкий выпад вперед своими пустыми руками. -Шаг назад, перенос веса, блок. Не смотри на клинки, господин. Смотри на мои плечи. Познавай мое движение до того, как я его совершу. Лия тихо сидела на краю кровати, укутавшись в плед, и её лесные глаза неотрывно следили за ними. В приторном розовом свете магических ламп, в тишине запертых покоев, Изгой и его раб начали свою первую, тайную и изнурительную войну против Системы. Алекс спотыкался, его дыхание сбивалось через минуту, ноги становились ватными, но его небесно-голубые глаза горели таким ледяным упрямством, что Каэль раз за разом поднимал руки для нового удара. Задрот учился защищать свою жизнь. Маленькие столовые ножи помогли нащупать баланс, но Алекс понимал: чтобы заставить мышцы запомнить тяжесть оружия, нужны были настоящие, пусть даже тренировочные мечи. Накинув плащ и приказав Лие запереть дверь изнутри, он повел Каэля вниз. Его Дар «Познания» без труда вел их мимо пафосных коридоров знати в Нижний замок, к заброшенной, покрытой вековой пылью оружейной арене для слуг. Зал встретил их прохладой, запахом старого масла и ржавчины. На деревянных стойках у стены ровными рядами покоились учебные деревянные мечи -тяжелые, вытесанные из плотного темного ясеня. Алекс подошел к стойке и уверенно взял в руки два тренировочных клинка. Почувствовав под пальцами реальный вес дерева, он внезапно ощутил прилив азарта. На Земле, запертый в своей душной комнате перед монитором, он часами завороженно пересматривал кинематографичные бои из любимых фэнтези-игр и фильмов. Он помнил каждое движение виртуальных ассасинов и эльфийских мастеров меча. Ему безумно нравился этот пафосный, ослепительный стиль. Встав в центр пыльного плаца, Алекс крутанул клинки в ладонях, пытаясь повторить эффектную «восьмерку» из игры. Он сделал широкий, размашистый шаг вперед, резко прогнулся в пояснице и провернулся вокруг своей оси, описывая деревянными мечами красивую, широкую дугу в воздухе, которая на Земле казалась ему верхом боевого искусства. Каэль, прислонившись к каменной колонне, молча наблюдал за этим выступлением. Когда Алекс закончил свой пафосный «танец» и замер в эффектной позе, тяжело дыша, темный эльф неожиданно... глухо, искренне рассмеялся. В этом сухом, хриплом смехе воина не было злобы Крейга, но было неприкрытое, ироничное веселье профессионала. -Это... это было очень красиво, господин, -отсмеявшись, на эльфийском произнес Каэль, отлипая от колонны и медленно приближаясь к нему. -Если твоя цель в этой империи -выступать на бродячих ярмарках и веселить пьяных графинь, то ты уже готов на все сто процентов. Прекрасный танец. Алекс растерянно опустил мечи, чувствуя, как щеки обжигает легкий румянец стыда. -А теперь посмотри, что произойдет с тобой в реальном бою, если ты решишь повторить это безумие, -голос Каэля мгновенно стал ледяным. Эльф даже не стал брать оружие. Он сделал один молниеносный, смазанный шаг вперед. В ту самую секунду, когда Алекс в своем «танце» совершал красивый разворот, Каэль просто коротко, жестко ткнул его двумя пальцами прямо под ребра, а затем ладонью слегка толкнул в затылок. Мир качнулся, и Алекс со свистом выдохнул воздух, едва удержавшись на ногах. Если бы в руке эльфа была настоящая сталь, Изгой был бы мертв уже трижды, с пробитым легким и перерезанным сухожилием на шее. -Никогда. Слышишь меня, господин? Никогда больше не поворачивайся спиной к врагу, -Каэль строго заглянул в его небесно-голубые глаза. -Враг не будет восхищаться твоей пластикой. Он просто вонзит железо тебе между лопаток. Твой разворот открыл тебя на целую секунду. В реальном бою секунда -это вечность. Давай заново. Забудь всё, что ты когда-то видел. Простой выпад. Короткий блок. Никакой красоты, Алекс. Только эффективность! Алекс, сжав зубы от жгучего стыда, послушно кивнул. Он не стал спорить или обижаться на жесткие слова мастера -его холодный разум мгновенно заархивировал этот урок, стирая из памяти фальшивые иллюзии. Он готов был выкладываться на все сто процентов, готовый повторять эти скучные, короткие выпады до кровавых мозолей. Он снова поднял деревянные яшмовые мечи, вставая в базовую стойку. Однако Каэль даже не шелохнулся. Темный эльф пристально, с глубоким вздохом окинул взглядом его худое, сутулое тело под серой рубахой, и в его глазах появилось непреклонное разочарование профессионала. -Отложи мечи в сторону, Алекс, -сухо скомандовал Каэль на эльфийском, и этот приказ прозвучал как удар хлыста. Алекс растерянно замер: -Но я готов... -Твой дух готов, а твоя плоть -нет, -безжалостно перебил его мастер меча, забирая у него из рук тренировочное дерево. -Твои кисти дрожат от веса пустых деревяшек. Твои плечи зажаты, а в ногах нет опоры. Если я сейчас продолжу учить тебя технике, ты просто сломаешь себе запястья при первом же жестком блоке. Система в твоей голове дала тебе Дар, но твои мышцы никогда не знали изнурительных нагрузок. Твоя плоть к ближнему бою совершенно не готова. А значит, мы начнем с самого дна. С базы. Каэль безжалостно указал пальцем на длинный, уходящий в темноту Нижнего замка периметр заброшенного плаца. -Бег. Один час без остановки. Держи мерный ритм и дыши только носом. Если упадешь -поднимешься и начнешь круг заново. После этого -отжимания от камней и подтягивания на этих ржавых цепях у стены. Я перестрою твои мышцы, или ты сдохнешь от усталости прямо здесь, в этой пыли. Алекс не произнес ни слова протеста. Он лишь глубже натянул воротник рубахи и рванулся вперед, бросая свое нетренированное тело в этот изнурительный, первый физический ад. Шаг, еще шаг. Уже через три круга его легкие начали гореть огнем, в боку невыносимо закололо, а пот градом заливал багровый шрам на щеке, заставляя рану нестерпимо чесаться . Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Но Алекс упрямо бежал дальше по серому мрамору арены. Его небесно-голубые глаза из-под мокрой черной челки горели такой дикой, ледяной и яростной целеустремленностью, что застывший у колонны Каэль медленно, уважительно скрестил руки на груди. Темный эльф понимал: этот неспортивный человеческий мальчишка ломает себя изнутри, переписывая законы собственной слабости ради выживания. Десять минут отдыха пролетели как одна секунда. Когда Каэль скомандовал начать отжимания, Алекс упрямо заставил себя перевернуться и упереться ладонями в холодный, покрытый пылью мрамор плаца. Раздавленные пальцы, на которые утром наступил Марк, отозвались дикой, пронзительной болью, но он лишь сильнее сжал зубы. Один. Два. Три... На десятом отжимании мир перед его глазами начал стремительно крениться набок. Горячий, сухой воздух в легких внезапно превратился в ледяной вакуум. Звуки заброшенной арены -свист ветра, мерный шаг Каэля -начали стремительно отдаляться, словно Алекс проваливался под толщу темной воды. В ушах зазвенел тонкий, звенящий ультразвук, а мокрая челка черных волос показалась невыносимо тяжелой. Алекс судорожно попытался сделать еще один вдох, но сознание просто выключилось. От запредельной перегрузки нетренированного тела коллапс наступил мгновенно. Мышцы рук безвольно обмякли, и парень без сознания тяжело рухнул лицом прямо в серую пыль каменного пола. Темный эльф, до этого внимательно считавший повторения, резко замер. Каэль мгновенно опустился на колени рядом с обмякшим телом своего господина. Он грубо перевернул Алекса на спину, и багровая борозда шрама на бледной, безжизненной щеке подростка показалась в тусклом свете арены мертвенно-белой. Эльф приложил два пальца к его шее, ловя частый, нитевидный пульс. -Слабак... -с глухим, яростным презрением выдохнул Каэль на своем языке, и на его пепельном лице отразилась горькая досада. -Обычный, хрупкий человеческий мальчишка. Он едва не сдох от получасового бега, а возомнил себя воином, способным выжить в этом мире. Литерия ломает таких, как ты, за один день. Эльф раздраженно поднялся, собираясь уйти, но в самый последний момент замер. Он посмотрел на содранные до мяса ладони Алекса, на его простую серую рубаху, пропитанную горьким потом, и вспомнил его лазурный, ледяной взгляд, который не дрогнул под давлением Гнозиса Одриана на завтраке. Этот парень потерял сознание, потому что его плоть подвела его, но его разум боролся до самой последней микросекунды. Каэль тяжело, глухо выругался на древнем наречии. Темный эльф подхватил худое, мокрое тело Алекса на руки. Он потащил Изгоя обратно по темным коридорам в сторону их жилых покоев, укрывая его от брезгливых взглядов дворца. Тяжелая дубовая дверь покоев хрипло скрипнула, и Каэль, тяжело дыша, занес бесчувственное, мокрое тело Алекса внутрь комнаты. Лия, всё еще укутанная в шерстяной плед на краю кровати, мгновенно подскочила на ноги. Увидев бледное, испачканное пылью лицо своего «господина» с мертвенно-белым шрамом и его безвольно повисшие руки, она отчаянно вскрикнула, и её большие глаза расширились от тотального шока. -Что ты с ним сделал?! -в глубоком ужасе и гневе упрекнула она соплеменника, подбегая ближе и падая на колени перед обмякшим парнем. Она бережно попыталась приподнять голову Алекса, пачкая пальцы в его холодномпоте. -Зачем ты истязал его до такого состояния, Каэль?! Он ведь отмыл тебя, он защитил нас! Темный эльф лишь брезгливо, с глухим стуком сбросил Алекса на расстеленный в углу у окна мягкий плед, абсолютно не заботясь о деликатности. Крейг и Марк упивались своей силой, а этот человеческий мальчишка просто сломался от обычной физподготовки. Каэль раздраженно утер пот со своего пепельного лба и ядовито, свысока огрызнулся на светлую эльфийку: -Замолчи, Лия. Вы, светлые эльфы вечно были слишком эмоциональными, мягкими и сопливыми, в отличие от нас -суровых воинов Тьмы. Да и вообще, мы с ним -мужчины. Боевое крещение плоти всегда выглядит грязно. Подумаешь, сознание потерял от пары кругов. Пусть этот идиот молча валяется здесь, в углу. Ничего с твоим благодетелем не случится, продышится и придет в себя в самое скорое время. Тоже мне, устроила тут вселенскую трагедию. Лия обиженно и зло куснула губу, но спорить с грозным воином не решилась. Она лишь тихо опустилась рядом с Алексом, осторожно убирая мокрые черные пряди с его лба и сострадательно вглядываясь в его закрытые веки. Алекс лежал неподвижно на полу в углу комнаты, его серая рубаха полностью промокла и прилипла к ребрам, а дыхание постепенно становилось более глубоким и ровным. Он действительно медленно приходил в себя. Разум, запертый в темноте обморока, уже начинал улавливать их эльфийский шепот над своей головой. Благодаря скрытому Дару «Познания», Система Литерии даже в полубессознательном состоянии продолжала лениво транслировать их колкие реплики прямо в его сознание. Алекс не шевелился, позволяя плоти восстановить баланс сил, но его хирургический мозг стратега уже фиксировал эту первую трещину в суровой броне Каэля. Темный эльф ворчал и огрызался, но он притащил его в покои на собственных руках, а не бросил подыхать в пыли арены. И это была первая маленькая победа, в этом суровом мире. Каэль же не собирался сидеть сложа руки. Его взгляд упал на тяжелый, отливающий матовым серебром медальон на кожаном шнурке, который Король Одриан утром выдал вместе с рабскими документами. Это был официальный знак отличия Литерии -неприкосновенный охранный иммунитет для личного имущества Героев. Любой слуга или стражник Нижнего замка, завидев этот знак, обязан был беспрекословно подчиняться воле Хранителя, чтобы не навлечь на себя гнев Короны. Каэль резко сорвал медальон со стола и уверенно перекинул шнурок через шею. -Раз уж этот человеческий мальчишка настолько хилый, ему понадобятся целебные отвары Жрецов, чтобы завтра его мышцы вообще смогли двигаться, -сухо бросил темный эльф, разворачиваясь к выходу. -Сиди с ним, Лия. А я схожу на их королевскую кухню. С этим имперским знаком я без лишней суматохи и шума заставлю этих слуг доставить сюда и горячую еду, и нужные медикаменты. Посмотрим, как эта их хваленая магия Порядка умеет подчиняться собственным законам. Дверь покоев за ним захлопнулась, а Алекс продолжал неподвижно лежать на полу в углу комнаты, его серая рубаха полностью промокла и прилипла к ребрам.