Сталь и пепел "Ад меняет декорации "

Над замком Литерии прокричала первая ночная птица, возвещая о конце самой долгой и страшной ночи в истории королевства. Источник Гнозиса под землей был окончательно пуст, люди Верхнего яруса всё еще пребывали в дикой, парализующей панике, а во дворце нарастали глухие волнения. Очередное утро без эссенции «Слезы Звезд» моментально превратило сияющую Литерию в нестабильный пороховой погреб . Первородная магия в прохладном воздухе стала неестественно тяжелой, вязкой, а в фиолетовых коридорах Белых Стен всё чаще испуганно слышались истошные крики слуг и звон разбитого элитного фарфора. Накачанные фальшивым Гнозисом «Герои» медленно сходили с ума от страха: их ломающаяся матрица больше не давала им того привычного чувства безграничного всемогущества, к которому они так сыто привыкли за эти три месяца . Алекс, едва проснувшись на рассвете в кресле подле спящей Лии, сразу же тайно направился обратно в Архивы к Малахию, чтобы под официальным прикрытием статуса королевской «ищейки» собрать первые тактические данные об изменениях купола . Отреченный уже возвращался по галерее назад, и, проходя мимо открытого высокого окна Западного крыла, внезапно услышал донесшийся снизу, со стороны конюшенного двора, глухой, тяжелый удар и сдавленный, полный боли детский вскрик, от которого у парня мгновенно похолодело глубоко внутри.Этот жуткий, знакомый с земного детства звук издевательств он теперь тактически не перепутал бы абсолютно ни с чем во всей вселенной. Он, наплевав на тупую, ноющую боль в перебинтованных ребрах, буквально вылетел всем телом из открытого оконного проема вниз, используя Навык для мягкого приземления прямо на каменные плиты двора, и намертво замер на месте. Высокомерный Марк яростно стоял посреди навоза над распростертым на грязной земле маленьким Финном . Лицо холеного «Героя Порядка» сейчас было уродливо искажено дикой гримасой брезгливой, испуганной ярости. Его синий Гнозис Щита пульсировал рваными, неровными толчками, панически выбрасывая в утренний воздух искры, удушливо пахнущие грозовым озоном и жженой плотью. -Мерзкое, тупое животное! -бешено прорычал Марк, со всей дури занося тяжелую ногу в латах для очередного жестокого удара по лежащему ребенку . -Ты как посмел коснуться своими грязными рабскими лапами полы моего парадного плаща?! Я всего лишь просил принести мне чистой воды, а ты... ты, никчемный мусор, даже не смог ровно удержать деревянное ведро! Рыжий Финн беспомощно лежал в серой пыли денника, его левое лисье ушко было страшно окровавлено, а тонкая нога вывернута под неестественным, болезненным углом. Маленький мальчик-зверолюд принципиально не плакал навзрыд -он лишь судорожно, с хрипом ловил ртом прохладный воздух, изо всех сил стараясь даже не смотреть в лицо своего мучителя, чтобы не выказать рабского страха. -Марк, немедленно остановись! -голос Алекса прозвучал стальным шелестом, но всё его собственное изломанное Системой существо внутри прямо сейчас крупно дрожало от бешеного, едва сдерживаемого человеческого гнева. Марк медленно, обернулся в его сторону. В его помутневшем утреннем взгляде больше не было и капли того привычного холодного расчета и надменного превосходства лидера, который Алекс ежедневно видел у него еще там, в земной школе. Там теперь царила лишь уродливая, пугающая пустота и животный страх человека, который кожей чувствует, как его божественная сила Гнозиса безвозвратно уходит сквозь пальцы вместе со старением Одриана. -О, гляди-ка, наш дворовый неудачник самолично пришел защищать свою любимую ушастую «дырку»! -Марк издевательски, грязно оскалился, косясь на окровавленное тельце. -Забирай этот грязный животный мусор себе, Алекс. Я, кажется, только что окончательно сломал ему хребет за его тупую рабскую неуклюжесть. Посмотрим, как ты будешь дальше использовать своего ручного лисенка, когда твоя «игрушка» больше физически не сможет даже стоять на коленях, чтобы удовлетворять тебя своей грязной зубастой пастью. Марк брезгливо развернулся всем телом и вальяжно ушел прочь со двора, небрежно, на ходу отряхивая полы своего некогда белоснежного парадного плаща от конюшенной пыли. Алекс, наплевав на безопасность и Теневую маскировку, мгновенно бросился к распростертому в грязи Финну. Маленький мальчик-лисица всё еще находился в сознании, но его янтарные глаза зверолюда уже начали медленно, страшно закатываться от накатывающего лавиной болевого шока. -Тише, тише, маленький... Всё хорошо, я здесь, -сбивчиво, прошептал потрясенный Алекс, аккуратно, стараясь не повредить вывернутую ножку, бережно подхватывая невесомое тельце раба на свои руки. Он всем своим существом отчетливо почувствовал, как скрытая «милость» глубоко внутри него мгновенно, болезненной пульсацией отозвалась на эту страшную физическую боль изломанного ребенка. Он тактически прекрасно понимал, что не имеет права лечить его прямо здесь, на открытом конюшенном дворе, на виду у многочисленной всевидящей стражи яруса. Ему во что бы то ни стало нужно было сначала бережно донести мальчика на руках до своих закрытых покоев восточного крыла, надежно спрятать его от лишних глаз под защитой Лии и вылечить так, чтобы абсолютно никто во дворце случайно не увидел яркой лазурной вспышки взломанной хакерской «Милости Изгоя». Именно в этот самый тяжелый момент Алекс впервые в жизни с леденящей душу отчетливостью осознал: ослепительная Литерия Короля Одриана больше никогда вовек не была и не станет его законным домом. Это с самого начала была лишь огромная, жестокая золотая клетка, прочные прутья которой прямо сейчас под воздействием энергетического кризиса начали стремительно, докрасна раскаляться, обжигая плоть. Алекс молча, чеканя шаг, бережно нес Финна через парадный центральный двор, и горячая золотисто-алая кровь маленького мальчика-лисицы мерно, частыми каплями падала с его пальцев прямо на безупречно белые мраморные плиты мостовой. Мимо них по своим делам размеренно проходили высокопоставленные Жрецы и закованные в латы стражники, но абсолютно никто из имперских чиновников даже на секунду не замедлил свой привычный шаг. Для их зашоренного кастового разума это было самое обычное, повседневное зрелище -Великие земные Герои Чистоты слишком часто и безнаказанно вымещали свой яростный гнев на бесправной дворцовой прислуге Верхнего яруса. Сломанный позвоночник малолетнего раба-конюха прямо сейчас значил для этих святош ничуть не больше, чем обычное треснувшее деревянное колесо старой министерской телеги на площади. Когда тяжелая дубовая дверь его личных покоев наконец-то плотно закрылась за его спиной, Алекс бережно, стараясь не шевелить сломанные кости, опустил хрупкое тело мальчика прямо на широкий деревянный стол. Проснувшаяся Лия в ту же секунду испуганно вскочила с кровати. Она с ходу, профессиональным взором увидела критическое состояние Финна, и в её лесных глазах застыл глубокий, холодный ужас -эльфийка слишком хорошо знала суровую имперскую реальность и понимала, что после таких страшных травм позвоночника рабы в этих стенах просто не выживают. -Быстро запри входную дверь изнутри, -глухо, бросил ей Алекс, даже не оборачиваясь. -И умоляю, не обращай вообще никакого внимания на лишний шум. Если этот маленький лисенок сейчас сильно закричит от боли... пускай себе кричит. В этом проклятом позолоченном дворце Короля Одриана истошный крик избиваемого раба -это самый привычный, повседневный звук. Абсолютно никто из Жрецов не придет проверять. Всем им глубоко плевать на его жизнь. Не говоря ни слова Лия послушно задвинула тяжелый железный засов. Она прекрасно понимала: реальная тактическая опасность для их Теневой сети кроется вовсе не в том, что Финна случайно услышат в коридорах, а исключительно в том, что его впоследствии кто-то увидит полностью живым и здоровым. Алекс медленно, превозмогая ломоту в собственных ребрах, положил ладони на израненную спину мальчика. Ему сейчас не нужно было тратить драгоценные силы на то, чтобы судорожно скрывать звуки боли, но ему было жизненно необходимо во что бы то ни стало спасьти это невинное создание второй раз. Парень аккуратно накрыл изломанное тельце Финна своим плотным черным плащом, создавая глухой, изолированный кокон, внутри которого под его пальцами в полную силу начала мощно, спасительными волнами пульсировать сверкающая, прохладная магия исцеления. Прямо под его худыми пальцами под тканью плаща раздался сухой, дробный и пугающий хруст -изувеченные позвонки ребенка со скрежетом возвращались на свои законные места. Маленький Финн в судороге высоко выгнулся дугой на деревянной столешнице, его рот широко раскрылся в страшном, беззвучном крике боли, а детские пальцы мертвой хваткой впились в щербатый край стола. Алекс физически, острой ломотой в теле чувствовал, как его собственная энергия уходит мощным, неудержимым потоком наружу, лихорадочно заполняя разорванные пустоты в искалеченном теле лисенка. Он прямо сейчас своими руками не просто намертво чинил чужие сломанные кости -он хладнокровно, вчистую переписывал тот жестокий приговор, который всего час назад высокомерно вынес Марк. Спустя целую бесконечность адского напряжения всё наконец-то закончилось. Финн обессиленно обмяк на столе, его тяжелое дыхание плавно выровнялось, а ласковое тепло «Милости» угасло под одеждой. Мальчик-лисица был полностью цел, его позвоночник восстановился. Но теперь, живой и невредимый, он в одну микросекунду стал самой опасной, смертоносной уликой во всей этой запертой комнате восточного крыла. -А теперь слушай меня предельно внимательно, Лия, -Алекс тяжело, шатаясь от жгучего магического истощения, оперся руками о край стола, в упор глядя на бледную эльфийку своими тусклыми небесно-голубыми глазами. -Отныне для абсолютно всех живых существ в этом королевском дворце Белых Стен маленький Финн официально мертв. Его истерзанное тело безжалостно сброшено в грязную мусорную канаву Нижнего города и навсегда всеми забыто! Если этот ребенок прямо сейчас случайно выйдет из моих покоев на своих собственных ногах, все Жрецы мгновенно поймут, что я владею древней могущественной магией, которой близко нет ни в каких имперских списках Даров. А Одриан, очень не любит подобных Теневых сюрпризов за своей спиной. Лия послушно кивнула, аккуратно накрывая уснувшего Финна плотным шерстяным одеялом, чтобы унять его дрожь. -Значит, отныне ваши покои официально стали скрытым склепом, мой господин, -едва слышным, произнесла она. -Мы отныне будем тайно кормить этого маленького живого призрака и слепо надеяться, что истинные живые хозяева замка никогда случайно не заглянут за плотную шелковую занавеску. Алекс отрешенно посмотрел на свои раскрытые бледные руки. Тонкие пальцы глубоко под кожей всё еще едва заметно пульсировали тем самым мягким светом. Алекс только что совершил великий, чистый акт сострадания и спас ребенку жизнь, но в тоталитарной Литерии за подобное суверенное чудо Порядком по закону полагалась лишь немедленная, жестокая смерть. Покои Алекса в Восточном крыле изначально были спроектированы имперскими зодчими так, чтобы фальшиво подчеркивать высшее кастовое величие призванного Пятого Героя, даже если сам он круглосуточно чувствовал себя в этих огромных холодных залах лишь ничтожной земной ошибкой. Главный просторный зал плавно переходил в спальню, а прямо за ней скрывалась глубокая, изолированная гардеробная комната, сплошь заставленная массивными пустыми шкафами из дорогого темного дерева. Одриан и Жрецы регулярно, каждую неделю присылали сюда новые сверкающие доспехи, расшитые камзолы и парадные плащи, которые Алекс из брезгливости даже ни разу не распаковывал из ящиков. -Именно здесь, внутри этих шкафов, он пока будет в полной тактической безопасности, -очень тихо, произнес Алекс, указывая Лие на самый дальний, глухой угол темной гардеробной, надежно скрытый за длинным плотным рядом пустых вешалок и тяжелыми коваными сундуками Короны. -Если кто-то вдруг без предупреждения войдет в мою спальню, он физически не увидит там совершенно ничего, кроме горы этого дорогого, неношеного имперского тряпья. Лия быстро, без лишних слов принялась за дело. Она бесшумно принесла из спальни мягкие пуховые подушки и плотное запасное одеяло, аккуратно соорудив на полу гардеробной между шкафами некое подобие уютного, безопасного гнезда. Маленький Финн, всё еще неестественно слабый и бледный после тяжелого магического вмешательства «Милости», благодарно прижался всем телом к теплой шерстяной ткани. Его рыжий хвост слегка, едва заметно дернулся из-под края одеяла -самый первый, хрупкий признак возвращающихся в тело жизненных сил. -Мы не можем зажигать здесь ни одну магическую лампу, Финн, -Лия плавно опустилась на колени рядом с ним, бережно поправляя складки одеяла. -Даже самый слабый свет под дверью гардеробной может привлечь лишнее внимание. Отныне весь твой мир временно ограничен только этими деревянными стенами. -Я уже давно, с самого детства привык к полной темноте, Лия, -очень тихо, прошептал мальчик-зверолюд, и его янтарные лисьи глаза доверчиво блеснули в полумраке шкафов. -На королевских конюшнях ночью тоже никогда не было теплых огней. А здесь... здесь так приятно пахнет чистым бельем, лавандой и старым сухим деревом. Это вообще самое лучшее место во всем мире, где я когда-либо спал в своей жизни. Алекс молча стоял прямо в дверном проеме гардеробной, отрешенно наблюдая за ними со стороны. Его небесно-голубые глаза на один короткий миг потеплели истинным человеческим теплом. Он всем своим нутром отчетливо чувствовал, что его роскошная комната отныне окончательно и бесповоротно перестала быть частью этого прогнившего королевского дворца. Она превратилось, маленькое уютное гнездышко, где такте как Финн и Лия, могут чувствовать себя в безопасности. -Я самолично буду приносить из общей обеденной залы как можно больше сытной еды, мяса и сочных фруктов, -негромко,произнес Алекс, поправляя полы серого плаща. -Абсолютно никто во всем дворце близко не удивится, если презираемый ими Пятый Герой начнет жадно набивать своё брюхо королевскими припасами -эти идиоты в фиолетовых коридорах и так поголовно считают меня либо неотесанным земным обжорой, либо окончательно свихнувшимся сумасшедшим. -И обязательно приноси побольше чистой воды, -тихо,добавила Лия, заботливо поправляя подушки под головой засыпающего лисенка. -Ему сейчас после такого глубокого исцеления плоти жизненно необходимо очень много пить. Алекс аккуратно, плавно потянул на себя и плотно закрыл тяжелую дубовую дверь гардеробной комнаты, наглухо отрезая уютное Теневое гнездо Финна и Лии от всего внешнего враждебного мира Белых Стен. Запахнув свой плащ, Алекс, тяжелым шагом спустился на огромную королевскую кухню Верхнего яруса. Стоило его бледной фигуре переступить порог этого пахнущего жареной дичью и специями зала, как среди присутствующих мгновенно воцарилась гробовая, удушливая тишина, которая тут же раскололась на два противоположных лагеря. Люди-повара, старшие лакеи смотрели на Пятого Героя с нескрываемым, хищным восхищением и одобрением. Они все до единого сегодня утром слышали сплетни о том, как Отреченный нес через ослепительно белый парадный двор залитого кровью малолетнего лисенка-конюха. В их извращенном, кастовом понимании Литерии, Изъян Системы наконец-то перестал «ныть» и совершил по-настоящему правильный поступок - жестоко и хладнокровно проучил дерзкого раба. За его спиной тут же поползли одобрительные, сытые шепотки о том, что калека со шрамом наконец-то обретает истинную жесткость, достойную карательного меча Короны. И совершенно иначе на него смотрели рабы-нелюди. Эльфы, таскающие тяжелые дрова, и зверолюды, до крови оттирающие медные котлы у стен, при виде Алекса в панике инстинктивно сжимались в комок. В их глазах застыл дикий, парализующий ужас. Они смотрели на Изгоя как на безжалостного палача своего собрата, судорожно втягивая головы в плечи и боясь издать хоть звук, чтобы не привлечь внимание этого нового, непредсказуемого монстра Белых Стен. Алекс хладнокровно зафиксировал это извращенное восхищение людей и смертный страх нелюдей своими тусклыми небесно-голубыми глазами из-под капюшона. Он не стал оправдываться и не произнес ни слова в свою защиту. Напротив,парень мгновенно понял, что эта жуткая репутация непредсказуемого мясника прямо сейчас является для его сложной схемы конспирации идеальным, непробиваемым тактическим щитом. Пусть люди одобряют, а рабы боятся. Страх - отличный шпионский инструмент; испуганная челядь Верхнего яруса никогда не посмеет сунуть свой нос в его покои или обыскивать его вещи. - Накройте мне самый большой поднос, - леденящим,голосом произнес Алекс, делая шаг к разделочному столу. - Положите побольше запеченного горячего мяса, сытные первые блюда, сладости и свежие южные фрукты. Я заберу всё это в свои покои сам. Живо. Главный повар, угодливо бледнея на глазах и судорожно сглатывая слюну от страха и почтения перед Пятым Героем, дрожащими руками моментально бросился выполнять приказ. Через пару минут на тяжелый серебряный поднос были выставлены дымящиеся тарелки, сочные куски дичи и горы медовых лакомств. Алекс уверенно перехватил поднос своими худыми руками, превозмогая боль в ребрах, а затем, перед самым уходом, небрежно швырнул на деревянную столешницу несколько золотых монет из кошеля Короны в качестве щедрых, но пугающих чаевых. Изгой бесшумной тенью покинул кухню, неся еду в свои покои. Люди провожали его уважительными поклонами, а рабы - беззвучными молитвами о пощаде. Маска монстра была успешно надета, а Финн в темном шкафу гардеробной гарантированно получил свой первый, по-королевски роскошный утренний паёк свободы. Алекс плечом осторожно толкнул тяжелую дубовую створку своих покоев, стараясь не задеть засов, и бесшумно проскользнул внутрь, неся в худых руках массивный серебряный поднос. Стоило двери захлопнуться, как аппетитные, дурманящие ароматы горячего запеченного мяса, специй и спелых южных фруктов мгновенно, сытой волной заполнили всё прохладное пространство спальни. В ту же секунду из-за закрытых дверей темной гардеробной послышался легкий, приглушенный шорох - это Финн, чей чуткий лисий нос уловил невероятный запах человеческой еды, невольно зашуршал в своем одеяльном гнезде. Алекс, мягко ступая по ковру, прошел в спальню и плавно приоткрыл дубовую дверь гардеробной. Он сам лично бережно занес тяжелый поднос внутрь и аккуратно поставил его на пол прямо перед ошеломленным мальчиком-лисицей, тихо предлагая ему абсолютно все возможные королевские угощения и горячие блюда. Алекс коротким кивком подозвал притаившуюся у камина Лию, и они втроем тихо опустились на подушки в густом полумраке гардеробной. Лия осторожно зажгла крошечную, самую тусклую переносную лампу, надежно спрятав её корпус за тяжелыми вешалками с неношеными плащами. Этот хрупкий, колеблющийся огонек в темноте шкафов из темного дерева сейчас светил удивительно мягко, словно далекая серебряная луна или крошечный ночной костер в лесной чаще. Вся их маленькая компания нелегальных изгнанников теперь сидела на полу гардеробной, будто в глубоком темном лесу на тайном пикнике, отрезанная от всего жестокого Белого замка. Финн дрожащими руками потянулся к сочному мясу, Лия с мягкой улыбкой взяла спелый плод, а Алекс впервые за эти бесконечные часы судорожно выдохнул. Превозмогая физическую боль в перебинтованных ребрах, парень отрешенно смотрел на пламя лампы, искренне наслаждаясь этой мимолетной, украденной у империи минутой абсолютной тишины, покоя и невероятных вкусностей. В самом эпицентре угасающей Литерии их суверенный анклав Сопротивления жил своей тайной, сплоченной и непобедимой жизнью. Тихий пикник в полумраке гардеробной продолжался под мягкое, колеблющееся свечение потайной лампы, которая, словно маленький лесной костер, согревала их маленькое убежище. Финн, блаженно зажмурившись, торопливо уплетал за обе щеки сочное горячее мясо, а Лия, аккуратно очищая южный фрукт, никак не могла отвести своего пристального, потрясенного взгляда от лица Алекса. Эльфийка сегодня впервые в жизни своими собственными глазами увидела, как её Хранитель применяет свою запретную, взломанную хакерскую «Милость». До этого дня свидетелем его лазурного исцеления плоти бывал исключительно суровый Каэль. Но он подробно ничего и не рассказывал. - Вы сотворили настоящее чудо, господин... - очень тихо, со священным трепетом в голосе произнесла Лия, бережно протягивая Алексу чашу с чистой водой. - Марк буквально превратил его хребет в крошево, но ваша магия... она переписала сами законы Порядка. Но вы сейчас выглядите так, словно отдали за эту жизнь половину собственной. У вас... у вас сейчас такие глубокие, удивительно грустные глаза... Алекс, сидевший напротив у кованого сундука, вдруг едва заметно, леденяще усмехнулся одними уголками губ и плавно перебив её, тихо спросил: - Будто лошадиные, да? Лия на секунду ошеломленно осеклась на полуслове, растерянно моргнув своими большими лесными глазами. - Что?.. - непонимающе прошептала она. - Господин, я не... - Не обращай внимания, это просто старая, очень забавная земная комедия из моего родного мира, - ровным, уставшим голосом пояснил Алекс, переводя взгляд на лисенка. - Там один очень навязчивый, но добрый громила точно так же искренне донимал сурового война рассказами о том, что у того безумно грустные глаза, точь-в-точь как у несчастной лошади. Маленький Финн, который в этот момент как раз вовсю жевал сочный медовый коржик, при упоминании конюшенных лошадей вдруг не выдержал. Представив своего строгого, Хранителя с огромными лошадиными ушами и копытами, мальчик-лисица прыснул и, прикрывая рот ладошкой, начал тихонько, безумно забавно и заливисто ржать на всю гардеробную, словно маленький жеребенок. Лия, глядя на этот чистый детский восторг раба, сначала смущенно прикрыла рот рукавом плаща, но затем её плечи задрожали, и она не выдержала - впервые за все эти долгие, три месяца Призыва эльфийка хрустально, искренне и невероятно красиво рассмеялась в полный голос. Алекс на секунду замер, ловя этот чистый, хрустальный звук, который полностью выжег удушливую атмосферу оскверненного дома Верхней Литерии. Пятый Герой впервые за все время Теневой игры слышал её настоящий, живой смех. И в этот миг, сидя у тусклого костра в шкафу, Алекс отчетливо понял, что готов пережить еще тысячи ударов сапог Крейга и Марка ради того, чтобы этот хрупкий анклав Сопротивления продолжал так же тепло дышать свободой вопреки паранойе Короля Одриана. Когда хрустальный эхо смеха Лии плавно угасло под темными деревянными сводами, Алекс и эльфийка бережно уложили уставшего Финна спать, плотно укутав его шерстяным одеялом. Изгой аккуратно прикрыл массивную дубовую дверь гардеробной, возвращая комнату в безопасную ночную тишину. Парень под капюшоном плаща с тихим облегчением зафиксировал, что теперь Лие хотя бы больше не будет так невыносимо одиноко и жутко оставаться одной в пустых стенах Верхнего яруса, пока он подолгу покидает их общее Теневое убежище. Сам же Алекс Тень не стал прятаться по углам. Получив вчера от Короля Одриана официальный статус личной неприкасаемой «ищейки Короны», он имел полное законное право появляться везде открыто. Размеренным, тяжелым шагом, превозмогая ноющую боль в перебинтованных ребрах, парень толкнул массивные створки и вошел прямо в Общий зал восточного крыла - туда, где Четверка Мучителей традиционно собиралась для обсуждения карательных планов. Стоило Изгою переступить порог, как до его слуха долетел безумный, торжествующий смех Эльзы. Вивисекторша буквально светилась от фанатичного восторга, вовсю хвастаясь перед остальными золотым свитком с министерской печатью: - Я только что от Короля, ничтожества! - визжала она, тряся указом Одриана. - Трон официально отдал под моё личное начало далекие имперские Казематы на окраинах! Мне приказано немедленно возглавить туда исследовательскую экспедицию. Вы ведь знаете, какая там бесценная, кровавая каторжная бездна в неделе пути отсюда? Король требует, чтобы я досконально изучила скрытую биологическую природу пленных демонов, которые добывают нам магические материалы в самых глубоких скальных шахтах. Эти недра сочатся ядовитыми испарениями и смертоносными газами, от которых обычные люди мгновенно гниют заживо, и только проклятая демоническая природа способна устоять перед этой отравой. Я выясню секрет их неуязвимости, даже если мне придется потрошить их сотнями прямо в забое! Крейг, лениво развалившийся на мягком диване, при этих словах лишь плотоядно, грязно ухмыльнулся, взвешивая на ладони кошель Казначейства. - О, это отличный повод для праздника, Эльза, - Крейг презрительно сплюнул на ковер, мазнув высокомерным взглядом по вошедшему Алексу, но даже не прикоснулся к мечу. - В честь твоего нового назначения я лично сделаю тебе шикарный творческий дар перед твоим отъездом. Как раз одна из моих уличных шлюх-нелюдей в Нижнем городе умудрилась залететь. Предлагаю спуститься в трущобы, заживо вырезать из неё этот паршивый плод и отдать в твою дорожную коллекцию. Ты ведь любишь возиться с такими хрупкими образцами в пути, верно? Эльза при упоминании такой жуткой подробности лишь восхищенно оскалилась, заставляя Марка и Софи одобрительно рассмеяться. Алекс Тень спокойно стоял у входа, и его небесно-голубые глаза из-под глубокого капюшона плаща оставались леденяще мертвыми. Хладнокровно, взглядом стратега он фиксировал каждую деталь этого разговора, мысленно затягивая Теневую удавку на их золотых шеях. Они упивались своей безнаказанностью, совершенно не понимая, что Отреченный уже запустил обратный отсчет для их кастового рая. Едва безумный, визгливый смех Эльзы и Крейга утих под высокими мраморными сводами Общего зала, как Марк, вальяжно поправив портупею своего сияющего доспеха, хищно, с нескрываемым превосходством посмотрел прямо на вошедшего Алекса.На его холеном лице расплылась мерзкая, самодовольная ухмылка школьного буллера, который наконец-то почувствовал себя полным хозяином положения. - Эй, Отреченный, - громко, привлекая внимание Софи и Жрецов, издевательски бросил Марк, сделав шаг навстречу Изгою. - Что-то ты сегодня выглядишь совсем бледным. Как там поживает твоя грязная, поломанная утренняя игрушка на конюшне? Твой ручной лисенок уже окончательно сдох в грязи или всё еще забавно дергается в предсмертных муках? Марк хищно, извращенно рассмеялся, обводя взглядом притихший Общий зал, и его синий Гнозис Щита неровно, со свистом выкинул в воздух удушливую озонную искру . - Знаешь, я сегодня на удивление добр, задрот, - Марк демонстративно положил ладонь на рукоять своего элитного меча и сделал еще один наглый шаг вперед, заглядывая Алексу под капюшон плаща. - Так и быть, я готов прямо сейчас лично спуститься во двор и хладнокровно добить этот полумертвый грязный скот. Прямо на твоих глазах, Алекс. Чтобы ты своими лазурными зрачками воочию посмотрел, как из твоего ненаглядного питомца вылетают последние остатки его никчемной рабской жизни. Скажи спасибо за мое имперское милосердие! Алекс открыл было рот, готовясь выдать Марку свой ответ, но так и не успел произнести ни единого звука. В их наэлектризованный спор прямо с места хищно, с безумным блеском в глазах вклинилась Эльза, чьё фанатичное внимание моментально привлекла эта грязная конюшенная тема. - Постой-ка, Марк, не вздумай его убивать! - пронзительно затараторила вивисекторша, возбужденно перебирая пальцами свои хирургические скальпели. - Если эта ушастая тварь всё еще дергается в муках после твоего удара, отдай это полуживое тело мне! Зачем бездумно переводить ценный биологический материал в навоз? Мне перед долгой экспедицией в далекие Казематы как раз очень сильно не помешали бы свежие, неповрежденные гнилью половые органы зверолюдов! Я бы с огромным наслаждением использовала их для детального изучения структуры развивающейся половой системы у молодых подопытных животных. Отличный будет образец для моих рунных изысканий! Марк при этих жутких словах Эльзы лишь ошарашено, но одобрительно хмыкнул, а Крейг с Софи лениво заржали, находя эту людоедскую идею весьма забавной и практичной для их касты. - Боюсь, Эльза, ты сегодня немного опоздала со своими великими анатомическими планами, - леденящим, голосом произнес Алекс, заставляя себя говорить ровно и спокойно. - Это никчемное изломанное тело конюха стража уже сбросила глубоко в грязные сточные канавы Верхнего яруса. Если вещь окончательно сломалась и её больше нельзя тактически починить ради работы, то её всегда лучше просто выкинуть в мусор и навсегда забыть. Сам Алекс Тень в эту секунду чувствовал себя просто ужасно, ментально задыхаясь от удушливой гнили и испытывая глубокое человеческое отвращение к самому себе за то, что ему по условиям Теневой игры приходится вслух озвучивать столь гнусные, циничные предложения перед лицом палачей . Но маска монстра должна была сидеть на его лице идеально. Парень медленным, размеренным шагом прошел через Общий зал к длинному фуршетному столу, плавным движением руки налил себе в хрустальный бокал немного темного королевского вина и вальяжно уселся на мягкий диван прямо рядом с удивленной Эльзой. Он сделал небольшой глоток, пряча взгляд, а затем повернул голову к вивисекторше, включая на полную мощность своё развитое Дар-«Познание» и демонстрируя тонкое, фальшивое шпионское беспокойство: ...Ты действительно так сильно уверена, Эльза, что искренне хочешь самолично возглавить эту долгую экспедицию в далекие Казематы? По моим тактическим расчетам Архивов, там в недрах шахт и правда по-настоящему, смертельно опасно для нашей касты. Там содержатся тысячи свирепых демонов. И раз этих тварей до сих пор нет в качестве покорных слуг среди наших домашних рабов Белых Стен, и их близко нет на рынках Нижнего мира... значит, они абсолютно не покорны Порядку. Их воля не сломлена, а раз так - это может обернуться для твоей лазурной гвардии слишком серьезными, кровавыми последствиями в забое. Стоит ли так рисковать своей кожей ради Одриана? Эльза лишь брезгливо фыркнула на его слова, высокомерно пригубив вино из своего кубка и всем своим видом демонстрируя абсолютное пренебрежение к чужим тактическим опасениям. - Меня все эти твои шпионские байки из Архивов в принципе не пугают, Отреченный, - безумно оскалилась вивисекторша, вальяжно откидываясь на мягкую спинку дивана прямо рядом с Алексом. - Ты забываешь одну важную деталь: Одриан не просто благословил меня на эту экспедицию. Король буквально подарил мне все эти Казематы в полное, безраздельное владение. А демоны... все эти хваленые демоны - лишь капризные, непокорные дети, которым прямо сейчас просто очень сильно не помешала бы хорошая, кровавая хирургическая порка моей сталью. Алекс под глубоким капюшоном плаща молча сделал еще один медленный глоток вина, фиксируя её слова своими небесно-голубыми глазами. Его взломанный разум в эту секунду четко прокручивал в голове ключевые каноны этой прогнившей империи. Ведь демоны Литерии, как и порабощенные эльфы, внешне были удивительно прекрасны, утонченны и чертовски похожи на обычных людей. Единственным их природным отличием от касты господ были лишь ярко-красные, Очи Бездны, точно так же, как у Лии и Каэля единственным «дефектом» являлись изящные заостренные уши. Но в этом жестоком позолоченном мире, где веками фанатично правили исключительно идеальные, глянцевые люди без единого физического изъяна, даже такого микроскопического отличия в генетическом коде было более чем достаточно. Любая чужая красота, не вписывающаяся в имперские стандарты Чистоты, здесь автоматически признавалась бракованным багом Системы, ничтожным мусором и грязью, которую Корона обрекала на каторжное вымирание в ядовитых глубинах скалы. - Ну что же, раз трон выдал тебе столь щедрый карт-бланш, мне остается лишь пожелать твоим анатомическим ножам хорошей охоты в недрах, Эльза, - очень тихо, произнес Алекс, пряча за маской безразличия свой леденящий Теневой триумф. Он хладнокровно, по капле выуживал из взбалмошной девчонки крупицы информации, прекрасно понимая, что паранойя дряхлеющего Одриана и капризное высокомерие Четверки Мучителей прямо на его глазах выстраивают безупречный тактический маршрут для будущего, неминуемого краха всей их цивилизации. Крейг, лениво развалившийся на диване напротив, пьяно и плотоядно хохотнул, крутя в массивных пальцах полупустой кувшин из-под крепкого дворцового эля. - Слышь, Эльза, - берсерк издевательски прищурился, откровенно подкалывая вивисекторшу перед Жрецами. - Ты там в своих далеких подземных шахтах среди этих красных Очей Бездны поаккуратнее ковыряйся ножами. Может, ты под этим делом наконец-то отыщешь в их демонической плоти способ снять с вас двоих то тоталитарное проклятие „Чистоты“, которое наложил Одриан? Глядишь, как вернешься через две недели, мы здесь наконец-то уберем эту праведную скуку и устроим масштабную, дикую оргию на весь Верхний ярус. А то наши министерские сучки совсем застоялись в своих парадных шёлковых платьях. В ту же секунду Общий зал оглушительно взорвался звонким, яростным треском бьющегося стекла. Софи, чьё бледное лицо от этих грязных слов Крейга мгновенно перекосилось от дикой, неописуемой человеческой обиды, сорвалась с места как безумная фурия. Она с размаху, с треском разбила свой тяжелый хрустальный бокал прямо о дубовую голову берсерка, так что багровое вино и острые осколки хрусталя брызнули во все стороны, пачкая все вокруг. - Заткни свою грязную, вонючую пасть, животное! - истошно, сорвавшись на визг, закричала Софи, и её пальцы судорожно задрожали от удушливой, бессильной злобы. - Как ты смеешь вообще заикаться об этом?! С какой стати мы - Великие Герои - должны круглосуточно терпеть подобное унижение плоти?! Нас лишили всего, Крейг! Лишили дома, лишили Гнозиса, а теперь мы должны выслушивать твои похотливые конюшенные бредни, пока наши силы тают на глазах?! Крейг лишь злобно сплюнул кровь из рассеченной губы, но даже не попытался ударить её в ответ - его Гнозис Стали пульсировал слишком слабо, не давая привычной агрессии. Алекс Тень спокойно продолжал сидеть на диване прямо рядом с замершей Эльзой, лениво пригубливая вино из своего бокала. Марк, вместо того чтобы тактично промолчать, лишь издевательски, хищно хохотнул, глядя на тяжело дышащую Софи. Паника от угасания Гнозиса окончательно лишила холеного «Героя Порядка» былой осторожности, заставляя его скатиться к самым низменным земным оскорблениям. - Да ладно тебе орать, Софи, - Марк цинично оскалился, небрежно отряхивая плащ от капель вина. - Крейг ведь в чём-то прав. На нашей женской половине просто слишком сильно сказывается вековой недотрах. Ваше Проклятие Чистоты уже превратило ваши мозги в кашу, вот вы и бросаетесь на людей из-за каждого пьяного слова. Закончить фразу Марк физически не успел. Сидевшая рядом на диване Эльза отреагировала на это оскорбление со скоростью натренированной кобры. Её лицо даже не дрогнуло от гнева, оставшись мертвенно-бледной, фанатичной маской. Молниеносным движением пальцев она выхватила из скрытых ножен на запястье длинный анатомический скальпель и с глухим, сочным звуком с размаху запустила его острую сталь прямо в плотное бедро Марка, пробивая ткань одежды и погружая лезвие до самой кости. - Твою мать! - истошно, дико взвыл Марк, мгновенно падая на одно колено и судорожно хватаясь руками за кончик торчащего скальпеля. Из свежей раны толчками хлынула темная кровь, пачкая перламутровый мрамор пола. Эльза же, даже не поведя бровью, медленно притянула сталь обратно, с садистским наслаждением. Пока Марк, задыхаясь от боли, судорожно пытался зажать пульсирующую рану на бедре, Эльза внезапно перевела свой безумный, фанатичный взгляд на Алекса. Словно голодный хищник, почуявший чужую выдержку, она медленно прильнула всем телом к Алексу прямо на мягком диване, обдав его удушливым запахом свежей крови. Она аккуратно занесла свою бледную руку и кончиком окровавленного хирургического скальпеля медленно, с леденящим наслаждением провела снизу вверх прямо по его старому рваному шраму на щеке, оставляя на бледной коже Изгоя тонкий багровый след. - Ну а ты... ты, наш молчаливый задрот, - зловеще прошипела Эльза ему прямо в лицо, заглядывая в самую глубь его зрачков. - Может, ты тоже сейчас безумно желаешь высказать какую-то свою грязную земную шуточку в адрес нашей с Софи женской неполноценности? Ну же, рискни! Посмотрим, успеет ли твой Навык заблокировать мою сталь! - Я, Эльза, в отличие от вас троих, никогда в жизни не опустился бы до вашего примитивного школьного уровня, - очень тихо, ответил Алекс, и его бокал вина в руке остался безупречно неподвижен. - И я тем более никогда не стал бы унижать или оскорблять кого-то из своих соратников. Особенно прямо сейчас, в столь трагической, критической для всей Литерии ситуации, когда наш Источник пуст, а вся ваша хваленая магия Порядка рассыпается в прах прямо на глазах. Эльза от этих холодных, слов Изгоя на секунду ошеломленно замерла, а её скальпель застыл на его щеке. Алекс виртуозно, без единого лобового удара, выставил Четверку Мучителей кучкой неуправляемых, глупых детей, которые грызутся из-за амбиций посреди рушащегося порохового погреба империи, пока сам он легально собирал бесценные Теневые крупицы информации для их грядущего, неминуемого краха. Эльза несколько долгих секунд в упор вглядывалась в его бледное лицо, но, натолкнувшись на абсолютную, непробиваемую стену его хладнокровия, лишь разочарованно и злобно скривилась. Она медленно отстранилась от Отреченного, небрежно убирая окровавленный анатомический скальпель обратно в потайные ножны на запястье. - Тьфу на тебя... Ты как был унылым, трусливым занудой еще там, в нашей земной школе, Алекс, так им до сих пор и остался , моментально теряя к Изгою всякий фанатичный интерес и оборачиваясь обратно к воющему на полу Марку. Алекс Тень не удостоил её слова даже мимолетным вздохом. Он спокойно поставил свой нетронутый хрустальный бокал с вином обратно на инкрустированный столик, плавно поднялся во весь рост с мягкого дивана. Но стоило его руке коснуться тяжелой дверной ручки, как ему в спину долетел хриплый, грубый голос Крейга. Берсерк, на чьей голове оставались осколки разбитого кувшина, злобно сощурился, вытирая лицо рукавом: - Эй, Отреченный, тормози свои копыта! Не думай, что завтра у тебя получится весь день лениво валяться на конюшне. Завтра на самом рассвете мы полным составом направляемся в Южные леса на экстренную проверку - Жрецы докладывают, что в тех секторах творятся какие-то подозрительные беспорядки нелюдей. Раз Эльза со своей гвардией уезжает в далекие Казематы,и её с нами не будет, а в нынешней ситуации нам важна абсолютно каждая боевая единица. К тому же ты, калека, уже бывал в той стороне, когда приволок Одриану те вонючие головы бунтовщиков Сопротивления. Так что на рассвете жду тебя у Главных ворот в полной экипировке. Опоздаешь - самолично шкуру спущу. Алекс Тень на секунду замер у двери, не оборачиваясь лицом к залу. Под глубоким капюшоном плаща его небесно-голубые глаза блеснули леденящим, торжествующим лазурным огнем, пока скрытая изумрудная искра Единорога в его груди мягко пульсировала, подпитывая уставшие магические каналы теплом земли. Крейг сам, своими руками только что выдал Изъяну Системы идеальный, легальный пропуск в Южные леса, открывая Теневому подполью прямую дорогу к свободе. - Я понял тебя, Крейг. Буду вовремя, - ровным голосом бросил Алекс через плечо и бесшумной тенью окончательно покинул помещение.