Серебряная кровь

На следующее утро я проснулась раньше обычного. Несмотря на мягкую кровать, тишину родного дома и отсутствие школьных занятий, мысли не давали мне покоя. Вчерашний разговор с отцом вновь и вновь прокручивался в голове. Слишком много совпадений и слишком мало ответов. Чтобы как-то собраться с мыслями, я отправила вчера вечером письмо Элизабет в Фелдкрофт. После завтрака я почти сразу направилась в библиотеку. Оминис уже был там, сидел за одним из длинных столов, окруженный книгами. Я невольно улыбнулась. Некоторые вещи никогда не меняются. — Доброе утро. — Доброе утро, Эвелин. По его голосу я поняла, что он тоже не спал половину ночи. — Есть новости? — Пока нет. Я опустилась на диван напротив него. — Но мне кажется, мы что-то упускаем. — Полностью согласен. В этот момент снаружи послышался знакомый шелест крыльев и через несколько секунд в окно влетела сова. Крупная серая сипуха уверенно приземлилась прямо передо мной, к лапке был привязан свиток. — Не Артемида, — констатировал Оминис. — Нет. Я не узнала птицу, но догадалась чья она. — Это сова Элизабет. Сердце забилось быстрее. Я отвязала письмо и развернула его. Почерк действительно принадлежал Элизабет. «Дорогая Эвелин. Надеюсь, вы с Оминисом благополучно добрались до дома. Мы с Себастьяном все еще находимся в Фелдкрофте. Состояние Анны остается стабильным. За последние дни ей не стало хуже, и это уже можно считать хорошей новостью». Я облегченно выдохнула. Оминис тоже заметно расслабился и я продолжила читать. «Себастьян почти не отходит от нее и становится все более упрямым. Боюсь, он продолжает искать ответы там, где не стоит искать». Ничего нового. Это было в духе Себастьяна. Но дальше шло нечто куда более неожиданное. «Теперь о главном. Помнишь карту, которую ты описала в письме? Кажется, я знаю, почему ее никто не может прочесть». Я тут же выпрямилась. «В библиотеке дяди Себастьяна я нашла упоминание древних карт-указателей. Их создавали волшебники, владевшие древней магией. Такие карты невозможно полностью увидеть обычному человеку. Часть символов остается скрытой до тех пор, пока на них не посмотрит обладатель древней магии». Мое сердце пропустило удар. Я перечитала строчку дважды. Потом третий раз. — Что случилось? Я подняла взгляд на Оминиса. — Ты не поверишь. И быстро прочитала письмо вслух. На несколько секунд библиотека погрузилась в тишину. — Древняя магия, — наконец произнес он. — Да-а. Я вновь посмотрела на письмо, последний абзац оказался еще интереснее. «Я не уверена, права ли моя догадка, но если карта действительно относится к этой категории, то я могла бы попытаться ее прочесть. Когда вернетесь в Хогвартс, покажи ее мне». Я медленно опустила письмо. — Элизабет... — Обладает древней магией, — закончил вместе со мной Оминис. Я кивнула. Мы оба знали, насколько редким был этот дар. О нем почти не говорили открыто, многие волшебники вообще считали его легендой. Теперь становилось понятно, почему некоторые вещи вокруг Элизабет всегда казались немного странными. Почему иногда замечала то, чего не видел никто другой. — Значит, карта наконец может дать ответы. — Если Элизабет права. Я задумчиво посмотрела на лежащий рядом пергамент. Возможно, ключ все это время был прямо перед нами, и мы просто не могли его увидеть. В тот же день я решила ответить. Разложив на столе чистый пергамент, я окунула перо в чернила, некоторое время думала над формулировками, а затем начала писать. «Дорогая Элизабет. Спасибо за письмо. Я очень рада слышать, что состояние Анны остается стабильным. Пожалуйста, передай ей мои наилучшие пожелания, а также постарайся убедить Себастьяна хотя бы иногда отдыхать. Хотя понимаю, что это почти невыполнимая задача». На этой строчке я невольно улыбнулась. После чего продолжила. «Твоя догадка о карте кажется мне весьма вероятной. Мы с Оминисом рассказали о ней моему отцу, но даже он не смог определить ее происхождение. Если карта действительно связана с древней магией, это многое объясняет. Когда мы вернемся в Хогвартс, я покажу ее тебе. Думаю, нам стоит встретиться как можно скорее. Если ты действительно сможешь прочесть скрытые символы, это может стать самым важным открытием за все время нашего расследования». Последние слова появились сами собой. «Береги себя. И присмотри за Себастьяном, пока он не решил сразиться с половиной мира в одиночку». Подписав письмо, я свернула его и привязала к лапке совы. Через несколько секунд птица уже исчезла за окном. Я проводила ее взглядом, а затем посмотрела на карту. Старый пергамент спокойно лежал на столе, но теперь все изменилось. Впервые у нас появился человек, способный увидеть на этой карте то, что было скрыто от остальных. Спустя полчаса папа, мама и мы с Оминисом собрались в библиотеке. На столе перед нами лежали карта, письмо Элизабет и несколько старых книг, которые отец успел снять с полок после моего рассказа. Оминис сидел рядом со мной, напротив расположились мама и папа. Я только что закончила пересказывать им письмо Элизабет. В комнате повисла тишина. — Значит, карта может открыться только обладателю древней магии, — задумчиво произнес отец. — Похоже на то, — ответила я. — Элизабет уверена, что часть символов скрыта. — Тогда многое становится понятнее. Отец взял карту и еще раз внимательно посмотрел на нее. На этот раз его взгляд вдруг изменился, словно он вспомнил что-то важное. Очень важное. — Подождите. Мама подняла голову. — Что такое? Отец медленно положил карту на стол. — Серебряная кровь. Я выпрямилась. — Ты что-то вспомнил? — Да. Несколько секунд он собирался с мыслями. — Это один из легендарных гоблинских артефактов. Проклятие серебряной крови. В библиотеке стало так тихо, что я слышала потрескивание свечей. — Что он делает? – спросил Оминис. Отец тяжело вздохнул. — Честно говоря, я знаю не так много. Большая часть сведений хранится в архивах Министерства. Но согласно легендам, Проклятие серебряной крови было создано во время одного из древних конфликтов между волшебниками и гоблинами. — Для чего? — Чтобы поражать волшебников — его голос стал мрачнее. — И не причинять вреда самим гоблинам. У меня по спине пробежал холодок. — Значит... Отец посмотрел на меня и Оминиса. — Если легенды правдивы, гоблины обладают способом использовать это проклятие без риска для себя. Я опустила взгляд на карту, теперь все выглядело еще страшнее. Пенелопа, отец и Анна могли стать жертвами одного и того же артефакта или его частей. Внезапно меня осенила мысль. Настолько очевидная, что я даже удивилась, почему не подумала об этом раньше. — Оружие! Все посмотрели на меня. — Какое оружие? — переспросила мама. — Тот гоблин. — Поляна, бой, крики, серебряная вспышка. — Мне показалось, что он держал что-то в руках. Оно выглядело как короткое оружие из серебристого металла. Очень странное, я точно раньше не видела ничего подобного. Оминис медленно кивнул. — Теперь, когда ты сказала... Мне тоже кажется, что я слышал, как Себастьян упоминал это после боя. — Но после смерти гоблина оно исчезло. — Исчезло? — переспросила мама. — Да, — Я нахмурилась еще сильнее. — Когда все закончилось, я больше его не видела. Папа задумался. — Магическая защита. Некоторые древние артефакты исчезают после гибели владельца. Или возвращаются в заранее определенное место. Мы переглянулись. Если отец был прав... То где-то сейчас находился еще один фрагмент этой тайны и, возможно, не один. — Значит, карта показывает расположение артефактов? — тихо предположила я. Отец кивнул. — Я думаю, что да. — А значит... — Я посмотрела на письмо. — Нам нужно, чтобы Элизабет ее прочитала. — Обязательно, — согласился Оминис и в его голосе появилась серьезность. — Без нее мы будем искать вслепую. — И это подводит нас к еще одному вопросу, — На этот раз заговорила мама. До этого она больше слушала, теперь же ее лицо выглядело обеспокоенным. — Кто создал карту? Мы все замолчали. Вопрос был правильный и неприятный. Отец первым нарушил тишину. — Очевидно, обладатель древней магии. — Такой же, как Элизабет, — тихо сказала я. — Именно. Мама медленно перевела взгляд на карту, потом на меня, потом на папу. И произнесла слова, от которых по моей спине пробежал холод: — А что, если проблема не только в карте? Никто не ответил и мама продолжила: — Что, если тот, кто создал карту, жив до сих пор? — Фелисити... Это невозможно. — Или кто-то другой владеет той же силой, — Она положила ладонь на стол. — Мы все время исходим из того, что древняя магия на стороне Элизабет. На стороне тех, кто пытается помочь. Но что если это не так? Отец медленно выдохнул. — Ты считаешь, что среди гоблинов есть обладатель древней магии? — Не среди гоблинов, — Мама покачала головой. — Среди волшебников. Молчание стало еще тяжелее. — Волшебник, владеющий древней магией? — Да. Я почувствовала, как внутри все сжимается, потому что впервые эта мысль прозвучала вслух. Если карта действительно была создана обладателем древней магии... Если гоблины охотились за артефактами... Если проклятие распространялось по всей стране, тогда где-то существовал человек, который знал о Проклятии серебряной крови гораздо больше остальных. И вполне возможно, что он работал не на нашей стороне. А значит, когда мы вернемся в Хогвартс и покажем карту Элизабет, мы сделаем первый шаг не только к разгадке болезни. Мы приблизимся к тому, кто начал все это. Событий было так много, что чтобы переварить все, я ушла в свою любимую гостиную, в которой вчера призналась Оминису. Я жаждала и одновременно боялась того, что Элизабет могла увидеть на этой карте. Слухи о восстаниях, приспешники Ранрока, этого чертового гоблина. Темные волшебники… Мне было страшно, хотя я и не хотела признаваться в этом даже себе самой. Дверь тихо скрипнула, но я не обратила внимания, мой взгляд не отрывался от потрескивающего пламени в камине. — Я слышу твой страх, — присел и тихо прошептал рядом Оминис. Я вздрогнула и посмотрела на него. Его красивое лицо было спокойно, только губы едва заметно подрагивали, словно он хотел сказать что-то еще, но не решался. — Я не верю, что все это происходит с нами, — я придвинулась чуть ближе к Оминису, словно меня притягивало к нему заклятие Акцио. — Хочу, чтобы все это было сном. — Даже это? Прохладная ладонь Оминиса слегка прикоснулась к моей горячей руке. Я посмотрела на наши руки. Моя по сравнению с его была такой маленькой и хрупкой. В груди защемило и захотелось прижаться к нему ближе и верить, что если остаться так навсегда проблемы чудесным образом исчезнут. — Все, кроме этого, — на выдохе шепнула я, легонько проведя пальцами по его руке. Оминис тихо вздохнул. — Всегда тяжело жить во времена, когда творится история, но я буду с тобой на всем ее протяжении. Это обещание что-то изменило между нами и в моем сердце. Я подняла ладони к лицу и прикрыла губы. Слепой юноша, отвернувшийся от своей жестокой семьи, не имевший друзей, кроме того, кто избрал путь тьмы. Откуда же в нем столько сил, чести и мужества? Моё сердце сжалось, хотелось заплакать, но я сдержалась и проговорила: — Сегодня нам нужно вернуться в Хогвартс, Оминис. Ты правда обещаешь пройти этот пусть со мной до конца? — Я вновь прикоснулась к его руке. — Обещаю. — Оминис слегка сжал мою руку и провел большим пальцем по тыльной стороне ладони. — Я обещаю тебе, Эвелин.