Последняя из Перворожденных

Утро в «Звёздном чае» начиналось так же, как и сотни предыдущих. Лина раскладывала свежую выпечку по витрине, негромко напевая очередную песенку Лорена. Из кухни доносился аромат свежеобжаренных зёрен и травяного чая. За окном неспешно просыпался город. Аэлия привычно протирала деревянную стойку, наблюдая за улицей через большое окно. Прошло несколько дней после странных снов. Она никому больше о них не рассказывала. Однако ощущение чужой магии не исчезло. Наоборот. С каждым днём оно становилось немного сильнее. Почти незаметно. Будто кто-то осторожно стучался в давно запертую дверь.

***

Первым, как обычно, пришёл Кайден.тКолокольчик тихо звякнул. — Доброе утро. — Доброе, — улыбнулась Аэлия. Священник стряхнул с плаща капли дождя и привычно занял своё место возле окна. — Горный чай? — Если можно. — И яблочный пирог? Он рассмеялся. — Неужели я настолько предсказуем? — Уже давно. — Тогда не буду вас разочаровывать. Пока она заваривала чай, Кайден незаметно наблюдал за ней. В последние дни хозяйка кафе выглядела спокойнее. Но в её глазах появилась новая задумчивость. Он хотел спросить о причинах. Однако понимал, что некоторые вопросы нельзя задавать слишком рано.

***

Следом появился Лорен. Как всегда, с лирой за спиной. — Доброе утро всем. — Опоздал, — улыбнулась Лина. — Искал вдохновение. — И нашёл? — Пока только дождь. — Значит, песня будет грустной. — Самые красивые песни редко бывают весёлыми. — Не согласна. — Тогда однажды я докажу обратное.

***

Брон ворвался в кафе почти бегом. — У меня получилось! Лина театрально закрыла лицо ладонями. — Что на этот раз? — Новая система передачи вращения! — Я даже спрашивать боюсь. — Правильно. Он довольно кивнул. — Всё равно покажу. Лорен рассмеялся. — Мир снова обречён слушать лекцию.

***

Именно в этот момент дверь открылась ещё раз. Но на этот раз никто не улыбнулся. В кафе вошёл незнакомец. Пожилой человек. Высокий. Сутулый. Одетый в дорожный плащ, покрытый пылью. За спиной висела тяжёлая сумка. Он выглядел так, словно проделал очень долгий путь. Мужчина медленно осмотрел помещение. Потом подошёл к стойке. — Вы хозяйка? — Да. — Мне сказали, что здесь собираются люди, которые любят старые истории. Аэлия слегка улыбнулась. — Иногда. Он осторожно снял сумку. — Тогда, возможно... Он поставил на стол небольшой свёрток. — Вас заинтересует вот это.

***

Ткань оказалась очень старой. Почти истлевшей. Незнакомец бережно развернул её. Внутри лежал небольшой серебристый диск. Размером с ладонь. На первый взгляд — совершенно обычный. Но в тот же миг сердце Аэлии пропустило удар. Она почувствовала магию. Древнюю. Почти угасшую. До боли знакомую. Магию Перворождённых. Её пальцы едва заметно дрогнули. К счастью, никто этого не заметил. Кроме Кайдена. Он внимательно посмотрел сначала на артефакт, потом на Аэлию. Но ничего не сказал.

***

— Где вы нашли эту вещь? Старик пожал плечами. — В развалинах. — Каких именно? — Старого города далеко на востоке. Он задумался. — Там почти никто не живёт. Говорят, когда-то его уничтожили боги. Внутри Аэлии всё похолодело. Она сохраняла спокойное выражение лица. Но мысленно уже перебирала древние карты. Восток... Разрушенный город... Неужели ещё одно поселение Перворождённых?

***

Брон уже разглядывал диск. — Красивое изделие. Гном осторожно постучал по металлу. — Не серебро. — Вы уверены? — Абсолютно. Он прищурился. — Вообще не понимаю, что это за сплав. Лорен наклонился ближе. — А руны? — Похожи на очень древний язык. Аэлия медленно протянула руку. — Можно? Старик кивнул. Как только её пальцы коснулись металла, мир исчез.

***

Перед глазами вспыхнул свет. Она снова увидела белокаменные башни. Улицы. Людей. Совсем на мгновение. Потом всё изменилось. Высокий мужчина в одежде Перворождённого держал точно такой же диск. — Если кто-нибудь однажды найдёт это... Его голос звучал приглушённо. Будто сквозь воду. — Значит, надежда ещё жива. Картина исчезла. Аэлия резко вдохнула. Видение длилось меньше секунды. Но оказалось невероятно ярким. Она никогда прежде не сталкивалась с подобной магией.

***

— Вам нехорошо? Голос Кайдена вернул её в реальность. Она посмотрела на него. Священник выглядел встревоженным. — Всё в порядке. — Вы побледнели. — Просто устала. Он явно не поверил. Но спорить не стал.

***

— Сколько вы хотите за эту вещь? Старик задумался. — Честно? — Да. — Я надеялся узнать, что это такое. Аэлия несколько секунд молчала. Потом сказала: — Это очень древний артефакт. — Насколько древний? — Старше большинства современных государств. В кафе стало тихо. Брон присвистнул. — Ничего себе... — Он представляет историческую ценность. Старик облегчённо улыбнулся. — Тогда пусть останется у вас. — Бесплатно? — Да. — Почему? Он посмотрел вокруг. — Мне кажется... Старик немного смутился. — Здесь вещи не исчезают бесследно. Она осторожно кивнула. — Обещаю.

***

Когда незнакомец ушёл, Аэлия долго смотрела на диск. Лорен первым нарушил молчание. — Ты что-то узнала. Она подняла голову. — Почему ты так решил? — Я бард. Он улыбнулся. — Мы замечаем лица. Брон тоже кивнул. — Ты смотрела на эту штуку так, будто встретила старого друга. Кайден ничего не сказал. Но его взгляд оказался самым внимательным.

***

После закрытия кафе Кайден задержался. Лина уже ушла домой. Лорен отправился на вечернее выступление. Брон убежал в мастерскую. В помещении остались только они вдвоём. Аэлия аккуратно завернула артефакт обратно в ткань. — Вы всё-таки не в порядке. Она устало улыбнулась. — Это настолько заметно? — Только тому, кто внимательно смотрит. Она посмотрела на него. Потом неожиданно спросила: — Кайден... — Да? — Вы умеете хранить чужие тайны? Он не ответил сразу. Несколько секунд просто молчал. — В храме люди доверяют нам свои самые тяжёлые грехи. Он спокойно встретил её взгляд. — Если бы мы не умели молчать, храмов давно бы не существовало. Эти слова почему-то успокоили её. Совсем немного.

***

Они вышли из кафе вместе. Вечер оказался удивительно тёплым. После дождей наконец выглянуло солнце. Они медленно шли по узким улочкам Астэрии. Без спешки. Разговаривая обо всём понемногу. О книгах. О цветах. О любимом чае. О Мире. В какой-то момент Кайден неожиданно сказал: — Знаете... — Что? — Когда мы впервые встретились, вы казались очень далёкой. Она тихо рассмеялась. — Разве? — Да. — А сейчас? Он задумался. — Сейчас... Священник улыбнулся. — Мне кажется, вы просто очень долго были одиноки. Аэлия остановилась. Эти слова попали точно в сердце. Он не мог знать правду. И всё же оказался удивительно близок к ней. — Почему вы так решили? — Иногда человек улыбается всем одинаково. Но при этом держит вокруг себя невидимую стену. Он посмотрел вперёд. — В последние недели эта стена стала немного ниже. Она долго молчала. Потом тихо сказала: — Возможно. Это было самое честное признание, которое она позволила себе за многие годы.

***

Когда они подошли к храмовой площади, Кайден остановился. — Дальше мне сюда. — Знаю. Повисла неловкая пауза. Не тяжёлая. Скорее...непривычная. Наконец священник заговорил. — Если когда-нибудь вам понадобится просто поговорить... Он немного смутился. — Не обязательно рассказывать всё. Иногда достаточно не молчать в одиночку. Аэлия почувствовала странное тепло. За долгие тысячелетия очень многие восхищались её силой. Некоторые боялись её. Некоторые пытались использовать. Но, кажется, впервые за невероятно долгое время кто-то беспокоился не о великой Перворождённой. А просто о женщине, которая слишком часто оставалась одна. — Спасибо. Она произнесла это почти шёпотом. Но совершенно искренне. Кайден улыбнулся. — До завтра? Она кивнула. — До завтра. Священник ушёл. Аэлия ещё долго смотрела ему вслед. Потом медленно коснулась кармана, где лежал древний диск. Артефакт молчал. Но она была уверена — он показал ей лишь крошечную часть того, что хранил. Где-то в глубине древней реликвии продолжала спать память её народа. И очень скоро ей предстояло узнать, почему этот артефакт пережил тысячелетия и сам оказался в её руках именно сейчас. А ещё она впервые позволила себе признать то, чего так долго избегала. Рядом с Кайденом молчание переставало быть тяжёлым. И для женщины, прожившей тысячи лет в одиночестве, это было куда страшнее любого древнего артефакта. Ведь именно так незаметно рождается доверие.