Kidnapping An Heiress

Нэлл давно потеряла счет аэропортам, которые ей довелось повидать, но до сих пор чувствовала себя в них неуютно. Вокруг полно людей – только успевай поглядывать по сторонам, да и с фальшивыми документами летать рискованно. После смерти матери остались кое-какие связи, так что паспорта ей делали на совесть, и тем не менее при каждой проверке сердце все равно неистово колотилось. Хотя Нэлл прежде не бывал ни в Скай-Харбор, ни в аэропорту на северо-востоке Южной Каролины, и там и там царила привычная для любой воздушной гавани спешка. Пройдя через терминал, она с минуту простояла в стороне, пропуская народ – одни торопились в зону прибытия, другие на пересадку. Толпа, как водится, состояла из отпускников, командированных и студентов, возвращавшихся домой на каникулы. Встретить знакомых Нэлл не рассчитывала, поскольку в Южную Каролину прилетела впервые, но проявить бдительность никогда не мешало. Наконец, следуя указателям, она миновала коридор, поднялась по ступенькам и вышла в зал прилетов. Само собой, пятничным вечером в небольшом холле было многолюдно, но отыскать присланную Ваймаком встречающую оказалось проще, чем Нэлл ожидала. Ее внимание почти сразу привлек цепкий взгляд нового товарища по команде. Это была одна из близняшек Миньярд – судя по умиротворенному выражению лица, явно не Эндрея. «Та, которая нормальная», – часто говорили про Эвери Миньярд, хотя после этого утверждения обычно возникал спор, может ли быть нормальным человек с таким же набором генов, как у Эндреи. Нэлл двинулась ей навстречу. В милпортских «Динго» Нэлл считалась самой низкорослой, однако Эвери уступала ей сантиметров семь, и даже короткие шорты с кофтой не делали ее выше. В конце мая натянуть кофту с длинным рукавом? Нэлл вспотела уже от одного ее вида. – Нэлл, – вместо приветствия бросила Эвери и показала пальцем: – Багаж получают там. – Это все. – Нэлл похлопала по ремню спортивной сумки, висевшей на боку – достаточно небольшой, чтобы можно было не сдавать ее в багаж, и достаточно вместительной для всех его пожитков. Эвери молча двинулся прочь. Проследовав за ней через раздвижные стеклянные двери, Нэлл шагнула в теплый и влажный весенний день. На переходе у светофора стояли несколько человек, однако Эвери их растолкала и выскочила на дорогу, не дожидаясь зеленого. Взвизгнули тормоза: в каких-то сантиметрах от невысокой фигуры нарушителя клюнуло носом такси. Эвери Миньярд как ни в чем не бывало щелкнула зажигалкой и сунула в зубы зажженную сигарету. На сердитую брань, которой разразился в ее адрес таксист, она и вовсе не обратила внимания. Нэлл виновато развела руками и поспешила за спутницей. В глубине платной парковки их ждал элегантный черный автомобиль. Нэлл не слишком разбиралась в машинах, но дорогую вещь было видно сразу. На миг она решила, что за этим авто прячется другое, поменьше и поскромнее, однако Эвери нажала кнопку на брелоке и отперла двери. – Сумку – в багажник, – скомандовала она, боком усаживаясь на водительское сиденье и продолжая дымить. Нэлл послушно выполнила указание, после чего вспрыгнула с подножки на переднее пассажирское сиденье. Эвери неторопливо докурила сигарету до половины, щелчком отправила окурок на бетонированное покрытие и, потянув на себя дверцу, повернула ключ в замке зажигания. Двигатель мерно загудел. Эвери бросила взгляд на Нэлл; уголок ее рта чуть изогнулся в улыбке, но дружелюбием она определенно не отличалась. – Нэлл Джостен, – произнесла Эвери, словно пробуя имя на вкус. – Говоришь, к нам на лето? – Да. Миньярд включила кондиционер на полную мощность и сдала назад. – Значит, вместе с тобой нас пятеро. Не тесновато будет? Ваймак упоминал, что трое сестер – Эндрея, Эвери и Николь – проводят лето в городе, но цифра все равно не сходилась. Нэлл догадывалась, кто пятая. Конечно, этого следовало ожидать, но верить все равно не хотелось. Кендэлл приклеилась к Эндрее с того дня, как пришла в команду. На всякий случай Нэлл решила уточнить: – Кендэлл осталась в городе? – Кендэлл всегда там, где есть поле. Она без тренировок жить не может, – насмешливо бросила Эвери. – Сомневаюсь, что дело в тренировках, – заметила Нэлл. Эвери никак на это не отреагировала. На выезде с парковки она передала контролерше деньги и, как только шлагбаум поднялся, утопила педаль газа в пол. Автомобиль влетел в общий поток под возмущенные сигналы других машин, и Нэлл решила незаметно пристегнуться. Эвери либо ничего не заметила, либо плевать на это хотела. Выехав на трассу, она искоса посмотрела на Нэлл. – Ходят слухи, в прошлый раз вы с Кендэлл не слишком поладили. – Меня о ней не предупреждали, – ответила Нэлл, глядя на проносящиеся за окном пейзажи. – Уж прости, что не встретила ее как полагается. – Не-а, не прощу. Я не верю в прощение, к тому же схлестнулась ты не со мной. Ты уже второй новобранец, который послал Кендэлл на хер. Если бы не ее спесь, от такого удара по самолюбию она бы удавилась. А она просто разочаровалась в интеллектуальных способностях университетских спортсменов. – Наверняка у Эндреи были свои причины, как и у меня. – Ты говорила, что недостаточно хороша для нашей команды, и тем не менее ты здесь. Надеешься прокачаться за лето? – Нет. Просто не смогла отказать. – Тренер умеет найти подход, а? Хотя нам ты здорово усложнишь жизнь. Даже милпортская команда с тобой сильно рисковала. Нэлл пожала плечами. – Милпорту особо выбирать не приходится, там и так игроков не хватает. Я ничего не теряла, когда решила попробовать себя в команде, а у них не было резона меня не принимать. Я просто оказалась в нужное время в нужном месте. – Веришь в судьбу? – В голосе девушки скользнула едва заметная нотка презрения. – Нет, а ты? – Тогда в удачу? – Эвери пропустила встречный вопрос мимо ушей. – Скорее, в невезение. – Мы пипец как польщены твоим высоким мнением. Эвери крутанула руль и резко перестроилась на другую полосу, не удосужившись оценить дорожную обстановку. Сзади сердито загудели. В боковое зеркало Нэлл заметила, как несколько автомобилей вильнули, чтобы избежать столкновения. – Не жалко будет разбить такую красавицу? – едко поинтересовалась она. – Не бойся сдохнуть, – сказала Эвери, направляя авто к съезду с четырехполосного шоссе. – А если боишься, тебе не место среди Лисов. – Вообще-то экси – это спорт, а не смертельная битва. – Без разницы. Ты играешь за топовую команду вместе с самой Кендэлл Дэй. Народ за нее кровь пустить готов. Ну, ты видела в новостях. – Видела. Эвери щелкнула пальцами, словно это доказывало его правоту. Нэлл сочла, что с ним трудно не согласиться, а потому промолчала. Кендэлл Дэй и ее сводную сестру Рикку Морияму часто называли «дочерьми экси». Кейли Дэй, мать Кендэлл, и Тэцудзи Морияма, дядя Рикки, изобрели этот вид спорта примерно тридцать лет назад, когда Кейли училась в университете японского города Фукуи. Начавшись как эксперимент, игра вышла за пределы кампуса и попала на городские улицы, после чего шагнула через океан. Закончив учебу, Кейли привезла ее домой, в Ирландию, а вскоре после этого игра покорила и Штаты. Кендэлл и Рикка выросли на экси. Когда «Замок Эвермор», огромный стадион университета Эдгара Аллана (и первый стадион НССА в Штатах, где начали проводить матчи по экси), существовал еще только в проекте, у Кендэлл и Рикки уже были клюшки, изготовленные на заказ. После трагической гибели Кейли в автокатастрофе Тэцудзи забрал Кендэлл к себе, однако заниматься воспитанием детей новому тренеру «Воронов» было некогда. Вот так и вышло, что детство и раннюю юность Рикка и Кендэлл провели на стадионе, считаясь неофициальными талисманами «Воронов», благодаря своим родственным связям с прямыми создателями экси. Их постоянно тренировали – если не Тэцудзи, то члены команды; туда же, на стадион, привозили учителей, чтобы девочки не тратили время на дорогу в школу. Кендэлл и Рикка с малых лет были в объективе камер, но только в связи с экси и всегда вместе. До перехода Кендэлл в университет Пальметто сводные сестры не разлучались ни на минуту. Столь необычное детство вызывало немало вопросов насчет психологического благополучия сестер и в то же время сделало обеих дико популярными, несмотря на то, что те были девушками, чье количество явно не преобладало в игре в экси. Рикка Морияма и Кендэлл Дэй считались лицами «Воронов», к тому же многие видели в них будущее профессионального экси. В декабре прошлого года сестры на несколько недель исчезли с глаз публики. В январе, когда началась весенняя серия игр, ни одна, ни другая не были заявлены в стартовом составе «Воронов». Только в конце января Тэцудзи Морияма поднял эту тему на пресс-конференции, и новость, которую он озвучил, стала жестоким ударом для всех поклонников экси: Кендэлл Дэй каталась на лыжах и сломала руку. По словам Тэцудзи, и Кендэлл, и Рикка настолько подавлены, что пока не готовы встречаться с товарищами по команде или своими опечаленными поклонниками. На следующий день Дэвид Ваймак заявил прессе, что Кендэлл Дэй будет восстанавливаться в Южной Каролине. Узнать, что кумир больше не выйдет на поле, было тяжело, но известие о том, что она покинула «Воронов», вызвало у одержимых фанатов Кендэлл настоящую бурю эмоций. Если уж она низвела себя до роли помощника тренера, могла бы, по крайней мере, сохранить свой престиж и опыт для родной команды. Болельщики оскорбились за любимых «Воронов», хотя почти все были уверены, что, как только заживет рука, Кендэлл вернется. А в марте Кендэлл взяла и подписала контракт с «Лисами», причем не в качестве тренера, а в качестве форварда. Новость разбила сердца фанатов. Горе переросло в ярость, и вся она выплеснулась на университет Пальметто. Вандалы неоднократно громили университетские корпуса и стадион, в кампусе то и дело вспыхивали драки. Было понятно, что с началом сезона, когда Кендэлл выйдет на поле в форме «Лисов», ситуация обострится еще сильнее, и Нэлл не очень-то хотелось попасть под раздачу Жилой дом Эбби, в котором по словам Ваймака ей придется жить с шайкой ненормальных, располагался в двадцати минутах езды от аэропорта. Эвери первой вышла из машины и не глядя направила брелок на багажник. Спрыгнув с подножки, Нэлл услышала, как щелкнул открывшийся замок. Не дожидаясь, пока она заберет вещи, Эвери направилась к своим. Нэлл перекинула спортивную сумку через плечо – от ощущения знакомой тяжести сразу стало чуточку легче – и захлопнула багажник, а когда подняла глаза, обнаружила себя в центре внимания. По бокам от Кендэлл стояли близняшки. Несмотря на одинаковую одежду, различить их не составляло труда: Эвери, выполнившая свою задачу и доставившая Нэлл на место, всем своим видом изображала скуку, в то время как Эндрея улыбалась. Впрочем, Нэлл знала, что эта улыбка отнюдь не означает добрых намерений. Точно так же Эндрея Миньярд улыбалась, когда врезала клюшкой ей в живот. Приезду новичка искренне обрадовалась, кажется, только Николь Хэммик. Она шагнула навстречу Нэлл, и с большим энтузиазмом утянула ее в неловкие объятия, но это хотя бы позволило ей не смотреть на Кендэлл. – Здорово. – Не опуская руки с ее плеч, Николь подтянула Нэлл на тротуар. – Добро пожаловать в Южную Каролину. Как долетела? – Нормально, – ответила Нэлл. – Я - Ники – Хэммик будто бы незаметно погладила ее по плечу. – Двоюродная сестра Эндреи и Эвери и лучшая в мире защитница. Нэлл перевела взгляд на Миньярдов, потом обратно на Хэммик. В отличие от блондинок-близняшек, Ники была черноволосой, а смуглый оттенок ее кожи казался чересчур темным для загара. Кроме того, она возвышалась над сестрами на добрую голову. – Вы и вправду кровные родственники? Ники расхохоталась. – Не похоже, да? Я в матушку пошла. Отец вытащил ее из Мексики во время какой-то показушной министерской поездки. – Она раздраженно закатила глаза и показала большим пальцем на остальных. – С ними ты вроде уже знакома? Тренер тоже собирался подъехать, убедиться что ты будешь в порядке в нашей компании, но ему пришлось метнуться на стадион. Позвонили из комитета – скорее всего, опять будут капать на мозги из-за того, что мы до сих пор не объявили о смене состава. Чемоданы в багажнике? – У меня только это, – сказала Нэлл. Ники удивленно вздернула бровь и повернулся к троице. – Вот что значит ездить налегке. Хотела бы и я не таскать с собой гору шмоток, но слишком уж их люблю. – Видимо, у вас с Эндеей это семейное, – прокомментировала Эвери, демонстративно закатив глаза. Эндрея рядом с ней лишь блеснула улыбкой, от чего стоящая рядом Эвери чуть дернулась, отодвинувшись. Ники нервно усмехнулась и, положив руку Нэлл на плечо, проводила ее ко входу. – Дом Эбби, – зачем-то пояснила она. – Все бабки у тренера, и он может позволить себе собственное жилье, ну а мы, нищебродки, ютимся по чужим углам. Теперь ты включена в этот список. – Для нищебродок у вас довольно крутая тачка, – хмыкнула Нэлл. – Потому-то мы и нищебродки, – сухо произнесла Ники. – Считай, машину нам купила мать Эвери, – объяснила Эндрея. – На деньги, которые выплатили по страховке после ее смерти. Хоть какая-то польза от человека. – Эй, полегче, – предупредила Ники, покосившись при этом не на Эндрею, а на Эвери. – Да ладно, ладно. – Эндрея равнодушно вскинула ладони. – Не напрягайся. Мир жесток, верно, Нэлл? Будь это неправдой, тебя бы здесь не было. – Жесток не мир, а люди, – возразила Нэлл. – В точку. Девушки столпились у двери, и Эвери похлопала себя по карманам в поисках ключей. В какой момент она вытащила их и отперла замки, Нэлл не заметила - так увлеклась рассматриванием этих самых карманов. Судя по плоской форме, сигарет в них явно не было, но ведь Нэлл своими глазами видела, как Эвери сунула пачку в карман еще на пешеходном переходе… Войдя в дом Эбби, Нэлл почти сразу же стало неприятно там находиться. Он был достаточно большим, но в компании четырех девушек она практически задыхалась. От одной мысли, что она должна будет жить с ними все летние каникулы, ее начинало мутить. – Вот мы и пришли, – объявила Ники, и Нэлл заставил себя поднять глаза. Хэммик жестом пропустила ее вперед. – Как говорится, дом, милый дом. – Дом и правда был достаточно милым, если Нэлл вообще правильно понимала значение этого слова - ничего, что она бы сама захотела назвать "милым", ей пока не встречалось. Нэлл предпочитала находиться поближе к земле, чтобы в случае чего иметь возможность сдернуть, из-за чего одноэтажный дом Эбби был гораздо лучше, чем предстоящее ей после каникул общежитие, где из окон выпрыгнуть явно не получится. Нэлл еще с апреля знала, что несколько недель проведет в одной компании с ненормальными, и с самого начала смирилась с этим неудобством, однако сейчас внутри у нее все сжалось. Она жила одна с тех самых пор, как умерла мать, а теперь ей придется делить одну комнату с четырьмя девушками. Кислорода сразу же стало не хватать, а все четыре как назло столпились вокруг нее. Как она сможет уснуть, наблюдая перед собой темные, длинные волосы, рассыпавшиеся по подушке? Сколько раз она будет засыпать, думая, что мать спит рядом? Да и спать не получится: при каждом вздохе любой из девушек, Нэлл будет подхватываться и думать, что за ней пришли. Не лучше ли попытаться все переиграть и снять номер в гостинице? С другой стороны, как объяснить это тренеру? И надо ли объяснять? Ваймак убежден, что у Нэлл проблемы с родителями, и, вполне вероятно, найдет объяснение ее замкнутости. Поглощенная своими мыслями, Нэлл вдруг обнаружила, что чересчур замешкалась у входа. Она успела заметить взгляд, который Ники послала Эвери, – смесь любопытства и недоумения – и поняла, что допустила промах. Несмотря на это, с места она сдвинулась только после того, как Эндрея протолкалась через ребят к ней, чтобы узнать причину заминки. Эндрея улыбалась, но ее светлые глаза оставались холодными. Нэлл встретилась с ней взглядом всего на секунду и сразу поняла, что мяться в дверях опаснее, чем шагнуть за порог. Насчет гостиницы она подумает не здесь и не сейчас, не при свидетелях. Войдя в дом, Нэлл огляделась. Первая дверь вела в гостиную, где находился один диван, и телевизор с подключенными к нему джостиками. Было разбросано пару уже пустых банок из под мороженого, и чипсов. Слева коридор вел к кухне, которая выглядела более чем убрано, и блестела чистотой. Дом был действительно "милым", и даже Нэлл это понимала. Она уже собралась выглянуть в окно и почти пересекла комнату, как сзади раздался голос Ники: – Ну и что это было? У Джостен в жилах застыла кровь. В оцепенение ее привели не слова, а язык, на котором Ники их произнесла. Благодаря трем годам, проведенным в Австрии, Германии и Швейцарии, Нэлл хорошо говорила на немецком. Европу она помнила больше, чем хотелось бы, – слишком много там всякого произошло. Понимая, что привкус крови во рту ей только кажется, она все равно чуть не поперхнулась. Пульс ощущался каждой клеточкой; сердце колотилось так быстро, что все тело с головы до пят охватила крупная дрожь. Откуда они узнали, что Нэлл понимает немецкий? Она уже почти решила бежать, но в этот момент отозвалась Эвери, и Нэлл словно обожгло: с запоздалым облегчением она сообразила, что вопрос адресован не ей. Девушки говорили между собой, обсуждали ее, шифруясь при помощи немецкого. Нэлл заставила себя дойти до окна. Раздвинула шторы и уперлась ладонями в стекло, дожидаясь, пока сердце вернется к нормальному ритму. – Может, она наслаждалась моментом, – высказалась Эвери. – Нет, – возразила Ники. – Это была типичная реакция «бей или беги». Эндрея, какой хрени ты ей там наплела? Нэлл обернулась. Ники не смотрела в сторону Эндреи – видимо, уже знала, что ответа на свой вопрос не получит, – зато глядела на Нэлл. Когда та повернулась, она сверкнула улыбкой и снова перешла на английский. – Как насчет экскурсии по дому? Нэлл собралась что-то сказать, но решила, что и так уже достаточно себя выдала. – Давай. Ники с яркой улыбкой положила ей руку на плечо, уводя глубже в дом. Ее постоянные попытки трогать Нэлл, с учетом, что она провела здесь меньше полу часа, уже достаточно ее утомили, и все равно она продолжала терпеть. Нэлл не собиралась ухудшать уже появившиеся подозрения, даже если это стоило ей одергивания себя каждый раз от того, чтоб не вздрогнуть. Справа от гостиной Ники проводила ее в узкий коридор, между которым располагалась ванная, а другая по видимому предназначалась девушкам для сна. Там порядок был не лучше, чем в гостиной. Пустые упаковки от мороженого стояли на столе, но в остальном комната была мало чем похожа на жилую. Складывалось ощущение, что сюда приходили лишь спать, и редко есть, что скорее всего так и было. Из кухни можно было попасть в еще одну комнату, которая была заперта. Видимо она принадлежала отствующей сейчас Эбби. Без какого либо труда Эндрея от куда-то достала ключ, и, провернув в замке, открыла чужую комнату. Она была гораздо приятнее, чем вся остальная квартира, хотя, возможно на ней складывалось отсутствие к ней доступа компании Эндреи. С краю бумаги прижимал массивный аптечный пузырек. Ники с радостным возгласом схватила его и открутил крышку. – Это не твое, – заметила Нэлл. – Обезболивающее, – констатировала Хэммик, пропустив укор мимо ушей. – Пару лет назад тренер сломал ногу, ты в курсе? Так и познакомился с Эбби. Она его лечила, а он потом устроил ее к нам медичкой. Наши до сих пор спорят, вместе они или нет. Эндрея в споре не участвует, а значит, решающий голос будет за тобой. Тебе лучше определиться побыстрее, на кону мои деньги. Отсыпав в ладонь несколько таблеток, Ники завинтила крышку и вернула пузырек на место. Нэлл покрутила головой по сторонам, желая выяснить реакцию остальных, но Эндрея и Кендэлл уже исчезли. Осталась только Эвери, которой, судя по его виду, было явно плевать. – Познакомишься с Эбби сегодня за ужином, – пообещала Ники, засовывая таблетки в карман. – До вечера надо убить время, так что пока можем показать тебе поле. У нас теперь идеальное количество народу для тренировочных игр. Кендэлл, небось, от нетерпения уже ссыт кипятком. – Сомневаюсь, – пробормотала Нэлл, вспомнив бесстрастное лицо Кендэлл. – Кендэлл достаточно сдержанная, – согласилась Эвери, – но, поскольку кроме экси ее в этой жизни ничего не интересует, она больше всех ждет, когда ты выйдешь на поле. Нэлл хотела ответить, но слова застряли в горле – до нее вдруг дошло. В машине Эвери сказала почти то же самое, но тогда это прозвучало с презрением, а сейчас – равнодушно. Прибавить к этой внезапной перемене настроения одинаковую одежду и исчезнувшую пачку сигарет, и вывод напрашивается сам собой. На первый взгляд, это мелочи, однако именно благодаря внимательности к мелочам Нэлл до сих пор удавалось выживать. – С Кендэлл, наверное, трудно играть? – на ходу изменила она реплику. – Чемпионка страны как-никак. – Строго говоря, мы с ней еще не играли, – ответила Ники. – Она только с прошлого месяца приступила к тренировкам. Если играет она так же хардкорно, как тренирует, можешь сразу идти вешаться. – Несмотря на угрозу в словах, Ники произнесла это почти весело. – Но оно того стоит. – Что, и драки тоже? – усмехнулась Нэлли. – Как то побоище, про которое говорила Эвери? Сколько, ты сказала, было пострадавших? Эвери на секунду задумалась, и Нэлл уже решила, что ей все померещилось, но потом Эвери ответила: – Одиннадцать. Все верно, Нэлл читала об этой потасовке, но в машине с Эвери ничего такого не обсуждала, и Эвери должна была об этом помнить. В памяти с запозданием всплыл раздраженный упрек Ники: «Эндрея, какой хрени ты ей там наплела?» Тогда Нэлл подумала, что Ники говорит об их первой встрече в Милпорте, хотя на самом деле речь шла о поездке из аэропорта. Нэлл разозлилась из-за обмана, хотя и порадовалась, что сумела его раскусить, и все же промолчала, понимая, что осторожность – превыше всего. Веселость Эндреи была неестественной, и взрывы ее темперамента объяснялись приемом лекарств, предписанных судом. Два года назад какие-то парни попытались напасть на Ники возле ночного клуба, и Эндрея справедливо вступилась за сестру, правда, при этом чуть не забила четверых до смерти. Судьи сочли это «чрезмерным применением силы» и попытались упечь ее за решетку, но адвокатам удалось добиться условного приговора. Эндрее назначили курс интенсивной терапии, а далее – еженедельные консультации психолога и регулярный прием специальных препаратов. Предполагалось, что через три года лекарства отменят, чтобы оценить ее состояние. Однако преждевременный отказ от приема таблеток будет считаться неисполнением возложенных судом обязанностей. Стоит командному медику, университетскому психологу или судебному психиатру заподозрить неладное, мочу Эндреи проверят, и, если нужной концентрации препаратов не обнаружат, она сядет в тюрьму. Эндрее оставалось продержаться всего до следующего лета, однако мучиться так долго она, по-видимому, не собиралась. У Нэлл в голове не укладывалось: как вообще можно рисковать, зная, насколько серьезные последствия тебя ждут? Повлиял ли на Эндрею приезд Нэлл? Может, она решила встретить нового члена команды с ясной головой? А может, просто не хотела проводить каникулы угашенной? В эту минуту Эндрея, как по команде, выросла в дверях; в руках она держала бутылку виски. Сзади маячила Кендэлл. – И много у вас алкоголя хранится? – Нэлл показала на бутылку.  – А ты что, из святош, что не пьют? – Эндрею, казалось, позабавила эта мысль. – Вы с Рэн бы просто чудесно спелись. – Нет. – Проигнорировав последнее предложение, о абсолютно не интересующем ее человеке, Нэлл решила ответить уколом на укол. – просто интересно, почему ты не на таблетках. На миг воцарилась тревожная тишина. Оторопела даже Кендэлл. Эндрея была единственной, кто не повел и бровью. Ники, первая обретшая дар речи, набросилась на Эвери на немецком: – Эй, у меня глюки? Мне одной показалось? – Нечего на меня смотреть, – пробурчала Эвери. – Предпочитаю разговор на английском, – вмешалась Нэлл. Эндрея прижала большой палец к уголку рта и провела им по губам, словно стирая усмешку. – Это что, предъява? Я тебе не врала. – Ты промолчала – а это, считай, вранье, только еще проще, – парировала Нэлл. – Могла бы меня поправить. – Могла, но не поправила, – пожала плечами Эндрея. – Тебе надо – сама и разбирайся. – Уже. – Нэлл лихо отсалютовала двумя пальцами, скопировав издевательский жест Эндреи, запомнившийся ей при первой встрече. – О-о, – удивленно протянула Эндрея, – чую, с тобой будет весело. Какое-то время. Потом, правда, потеха закончится… Так всегда бывает. – Лучше не доставай меня. – А то что? Раздался стук: кто-то дергал ручку входной двери. Эндрея моментально наклеила на лицо широченную улыбку. Ваймак прошел в дом, сурово осмотрев всю компанию. Без приветствия он строго глянул на Эндрею, будто ожидая подвоха под ее улыбкой. – Сегодня я ничего не разбила, – сказала Эндрея тренеру. – Поверю, когда все тут осмотрю. Хватит доставлять Эбби хлопот, будьте благодарны что она разрешила вам остаться здесь! В джинсовых шортах и линялой футболке он скорее походил на рокера-любителя, чем на наставника университетской команды. Понятное дело, в обычные дни Ваймак не обязан был соблюдать дресс-код, и все же Нэлл слегка растерялась. Ваймак окинул новенькую беглым взглядом и удовлетворенно кивнул. – Жива-здорова? Вот и хорошо. А то Ники у нас та еще гонщица, могла и не довезти. Почувствовав на себе взгляд Хэммик, Нэлл ответила: – Видали и похуже. – Хуже этой балбески никто не водит. На выбор два варианта: открытый гроб или закрытый. – Эй, что за несправедливость? – возмутилась Ники. – Жизнь вообще несправедлива. Из коридора послышался шорох, и напыщенно веселая болтовня Эндреи, которая видимо зазря сотрясала воздух, ведь Кендэлл ей не отвечала. – А куда это вы намылились? – подозрительно прищурился Ваймак. – Мы собирались показать Нэлл стадион, – объяснила Эвери. – Потом вернемся сюда, на ужин с Эбби. Она вам сейчас не нужна? – Нет. Держи, Нэлл. Нэлл на лету поймала брошенные ей ключи. Связка состояла из двух колец: три ключа на одном, один – на другом. – Один ключ от дома Эбби, если тебе понадобится выйти. А тебе это явно понадобится, потому что жизнь с этой компанией может свести с ума любого. – Начал объяснять Ваймак. – Второй комплект – от стадиона: наружная дверь, кладовка с инвентарем и дверь на поле. У Кевина такой же набор; если что, поможет разобраться. Надеюсь, ты будешь пользоваться ключами не реже него. – Спасибо, – сказала Нэлл, стиснув связку с такой силой, что ногти впились в ладони. С ключами в руках она почувствовала себя увереннее. Не важно, где придется спать и что там отколет Эндрея. Главное – есть поле, и ей позволено на нем играть. – Буду. – Любимицу завели, тренер? – поинтересовалась Эндрея. – Если ты когда-нибудь явишься на поле не из-под палки, может, и для тебя комплект сделаю, – усмехнулся Ваймак. – Но, поскольку ни в этой жизни, ни в следующей такого не случится, заткнись и ходи за Кендэлл. – Ой, счастье-то какое, – состроила гримасу Эндрея. – Погодите, изображу радость. Теперь можно идти? – Выметайтесь, – скомандовал Ваймак, и Эндрея тут же испарилась. Кендэлл и Эвери вышли следом. Ники уже почти шагнула за порог коридора, но тренер рукой преградил ей путь. – И только посмейте изувечить ее в первый же день. Хэммик перевела взгляд на Нэлл. – Тебя тут кто-нибудь обижал? – Пока нет, – ответила Нэлл. Секунду помешкав, Нэлл поджала губы. К Ваймаку, который все еще за ней наблюдал доверия было мало, к компании Эндреи - еще меньше. Ей стоило оставить тут сумку, но при мысли, что с ней придется на время расстаться (особенно учитывая ее содержимое), холодела спина, однако Нэлл по-прежнему не доверяла Эндрее. Непонятно, с чего вдруг эта психованная бросила пить таблетки и почему приехала за ней в аэропорт, хотя, как выяснилось, тренер поручил это Ники. В любом случае, Эндрея себя еще покажет. Хотя ей стоило сократить свое и так излишком подозрительное поведение, просто оставить все свое имущество она не могла. Под сверлящим взглядом Ваймака она сдвинула брови, и крепче схватившись за ремень сумки вышла из дома. Сил оставить ее там, где любой мог ее взять, заставлял тело сотрясаться от дрожи. Остальные ждали ее у машины. Нэлл успела присоединиться к компании вовремя: Эндрея как раз завела мотор, когда все четверо ввалились на сиденья. Мимолетное чувство защищенности, владевшее Нэлл, улетучилось, едва двери закрылись: будущие напарницы по команде зажали ее меж собой. Ники и Эвери сидели по бокам от нее, Эндрея и Кендэлл – спереди. Как только они тронулись, с лица Эндреи исчезла улыбка. – Приятно познакомиться, Нэлл, – томно протянула она. – Эбби пригрозила, что лишит нас допуска на поле на все каникулы, если мы тебя сломаем. Нам это, сама понимаешь, ни к чему. Да и Кендэлл расхнычется. Но не волнуйся, я подожду, пока соберутся все Лисы и у Эбби кроме тебя будет много других забот. Тогда-то я и устрою тебе незабываемый прием. – Рекомендую пересмотреть свои методы убеждения. Херово работают. – А я не собираюсь тебя убеждать. – Эндрея резко завернула на повороте, от чего острый локоть Эвери впился Нэлл прямо под ребра. – Ты просто будешь делать так, как я скажу. Подавив желание нахамить в ответ, Нэлл, скрипев зубами, промолчала. Оставшееся время поездки прошло в тишине, и как только двери открылись, Эндрю слегка толкнула ее, и она вывалилась на дорогу, едва удержавшись на ногах. Сразу за ней вышли Кендэлл и Эвери, не удостоившие Нэлл даже взглядом. И только замыкающая компанию Ники напоследок ей улыбнулась. – Ну как, готова? – бросила она, удаляясь. Нэлл еще несколько секунд смотрела в спины девушкам. Получается, Кендэлл – не единственная ее проблема в университете Пальметто. Нэлл осознала это почти с облегчением. Она не может «прочитать» Кендэлл, не может спросить, что из их общего прошлого сохранилось у нее в памяти. Не может предугадать, какая фраза или поступок заставят Кендэлл вспомнить ее. А Эндрея – всего-навсего психованная дура, Нэлл, считай, среди таких выросла. Справиться с ней не составит труда, надо только оставаться начеку. – Готова, – пробормотала Нэлл себе под нос и пошла догонять команду.