В ожидании твоих строк

Утром я проснулась и первые несколько секунд просто лежала, глядя в потолок.Потом вспомнила про книгу и записи.Тот разговор, который начался с чужих пометок на полях и превратился во что-то, чему я до сих пор не могла придумать нормального названия. Я встала, оделась, позавтракала — всё на автопилоте, пока голова была где-то в другом месте.За окном было серое утро, холодное, с тем особенным октябрьским светом, который не тёмный и не светлый, а просто никакой. Я накинула куртку, взяла рюкзак и вышла.Дорога в школу как всегда была привычной. Я шла и думала о последней записи — своей. О том, что написала «или я усложняю» в конце, как будто сделала шаг назад. Зачем вот написала? Это было лишним. Это было как сказать что-то важное, а потом испугаться и добавить: «ну, в общем, не знаю, может, ерунда».Хотя, наверное, именно так оно и было. В школе я отсидела три урока подряд, почти не отвлекаясь — не потому что было особенно интересно, а потому что думать о постороннем не хотелось. Хотелось дождаться конца уроков. Хотелось дойти до библиотеки. Хотелось открыть книгу и посмотреть — есть там что-нибудь новое или нет.Скорее всего, ничего нет. Прошло всего ничего.Но всё равно хотела посмотреть.На перемене перед четвёртым уроком я стояла у окна в коридоре и смотрела во двор. Деревья стояли совсем голые — последние листья смыло дождём ещё в начале недели. Двор выглядел пустым и без украшений,что ли.Рядом остановилась Катя из моего класса — мы нормально общались, не близко, но нормально. — Ты чего такая задумчивая? — Просто так, — сказала я. — Опять книжки? Я усмехнулась. — Опять. Катя покачала головой — не осуждающе, просто как человек, который не понимает, но и не спорит — и ушла к своим. Я снова посмотрела в окно. Опять книжки. Ну да. В каком-то смысле — да. После уроков я шла в библиотеку быстрее обычного. Не бежала — просто шла быстро, чуть быстрее обычного темпа. Ветер был сильным, задувал в лицо, и я опустила голову и смотрела под ноги. Магазин на углу, остановка и деревья. Всё то же самое, что и всегда, только я почти не замечала. Толкнула дверь.Тепло и запах бумаги и дерева. Вера Андреевна за стойкой — сегодня что-то писала, низко склонившись над бумагами. — Добрый день. — Добрый, — сказала она, не поднимая головы. Я прошла к стеллажу. Книга стояла там — корешок выдвинут вперёд на сантиметр, точно так же, как я её оставила. Я взяла её, прошла к своему столу, села. Открыла и нашла страницу.И сначала увидела своё — «или я усложняю» в самом конце, мелко, немного в сторону. Потом перевела взгляд ниже.Там было что-то новое. Я читала медленно — не потому что почерк было сложно разобрать, а потому что слова требовали времени: «Ты не усложняешь. Ты, кажется, единственный человек, который это понял.» Я остановилась и перечитала. *Единственный человек, который это понял.* Это было сказано просто и именно поэтому было странно читать. Не пафосно — просто. Как будто человек написал то, что думал, и не стал это обрабатывать.Я опустила взгляд ниже.И там было ещё. «Меня зовут Марк. Я учусь в десятом. Мне кажется глупым представляться на полях книги, но почему-то захотелось. Наверное, потому что это уже не просто книга.» Я замерла.Просто сидела и смотрела на эти строчки. Марк. Имя,написанное здесь, на полях библиотечной книги, рядом с разговором про книжного героя и очевидные пути. *Меня зовут Марк.* Как будто мы были на какой-то вечеринке и он протянул руку.Только вечеринки не было. Был дальний стол у маленького окна, тихая библиотека и старая тёмно-синяя книга. Я отложила ручку, которую успела достать машинально, и просто посидела.В голове было странно — не плохо, не хорошо, просто странно. Как бывает, когда что-то меняется, и ты это понимаешь, но ещё не успел к этому привыкнуть.До этого момента он был просто — кто-то. Кто-то, кто писал на полях. Кто-то с кривоватым почерком и точными мыслями. Кто-то, кому было не всё равно, куда пойдёт книжный герой, и кто заканчивал фразы словом «обидно», потому что именно это слово было точнее всего. Теперь у этого кого-то было имя. Марк. Десятый класс. Я смотрела на слова «это уже не просто книга» и думала, что он прав. Это уже давно была не просто книга. Я не знала, когда именно это произошло — может, когда написала первый ответ, может, раньше, — но это уже точно было что-то другое. Я взяла ручку и смотрела на страницу.Потом написала: «Марк — это хорошее имя. Я не знала, как тебя зовут, и почему-то представляла что-то другое. Не знаю, что именно. Просто другое.» Остановилась. Посмотрела на это.Добавила: «Меня зовут Мира. Я учусь в девятом. И ты прав — это уже не просто книга. Я думаю, это перестало быть просто книгой примерно тогда, когда я написала первый ответ. Или даже раньше — когда прочитала твоё "обидно" и поняла, что знаю, что ты имеешь в виду.» Перечитала.Почти зачеркнула последнее предложение — показалось слишком личным. Потом оставила.Раз он написал «единственный человек, который это понял»— можно и мне написать что-нибудь настоящее.Закрыла книгу. Поставила на полку,снова корешок вперёд.Вышла. На улице было холодно, но не противно — тот чистый осенний холод, от которого щёки сразу становятся красными и хочется идти быстро.Я шла и думала о том, что его зовут Марк и он учится в десятом.Десятый класс. Старшеклассник. Это значит, что он, скорее всего, ходит в ту же школу — других рядом с этой библиотекой не было, я знала. Это значит, что я, возможно, видела его. Может, в коридоре. Может, в столовой. Может, на улице.Я думала об этом и пыталась представить — как выглядит человек, который пишет такие вещи на полях книг. Наверное тихий и спокойный. Из тех, кто сидит в углу и наблюдает. Кто думает больше, чем говорит.Примерно такой же, как я.Может, поэтому и понимаем друг друга.Я свернула за угол. Дома было тихо — никого. Я разулась, прошла в комнату, легла на кровать прямо в куртке и уставилась в потолок. *Меня зовут Марк.* Три слова. Простые до невозможности. Но почему-то именно они крутились в голове — не его мысли про очевидные пути, не «это и обидно», не «единственный человек». Именно это: *меня зовут Марк.* Потому что до этого он был идеей. Мыслью. Голосом без лица и имени. А теперь стал немного настоящим.Я встала, сняла куртку, повесила её, поставила чайник.Пока он грелся, стояла на кухне и смотрела в окно. Во дворе горел один фонарь — остальные, кажется, не работали. Его свет падал на асфальт жёлтым кругом, и в этом круге медленно кружились несколько листьев, которые откуда-то принёс ветер. Я думала: он придёт в библиотеку, прочитает, что меня зовут Мира.И тогда у нас обоих будут имена.Это казалось важным — хотя я не могла объяснить почему. Просто казалось.Чайник закипел. Я налила чай, взяла кружку, пошла в комнату. Села за стол, открыла тетрадь. Написала: «Интересно, он представлял, как я выгляжу? Наверное, нет. Наверное, просто писал, не думая об этом. Я тоже не думала. Просто отвечала. А теперь думаю.» Посмотрела на это.Ниже написала: «Марк. Десятый класс. Тот, кто написал "обидно" и не объяснил почему. Интересно, он понимал, что это слово там лишнее? Или именно оно было самым точным?» Закрыла тетрадь и выпила чай. Легла спать раньше обычного — просто потому что лежать и смотреть в потолок казалось сейчас правильным занятием. Думала о том, что они оба теперь знают имена друг друга. Что этот разговор стал чуть более настоящим, чем был вчера. И что завтра она снова пойдёт в библиотеку.Не сразу после уроков, наверное. Сначала домой, потом туда.Или сразу. Она ещё не решила.Но знала точно — пойдёт. На следующий день в школе она была рассеянной.Не критично — отвечала, когда спрашивали, записывала что надо, — но мысли уплывали. На физике, пока учитель объяснял что-то про силу тока, я смотрела в окно и думала: он сейчас на уроке. Марк. Сидит где-то в десятом классе, слушает что-то своё, может, тоже смотрит в окно. Или не смотрит. Может, он из тех, кто нормально учится и не отвлекается.Я не знала ничего про него, кроме имени и класса. И того, как он думает — это я, как ни странно, знала лучше, чем многое другое.На большой перемене я пошла в буфет — не потому что хотела есть, просто надо было куда-то деться на двадцать минут.Взяла чай, встала у окна.В коридоре, как всегда, было шумно. Мимо прошла компания старшеклассников — громкая и весёлая, занимающая всё пространство разом. Я посмотрела на них мельком и отвернулась.Потом почему-то посмотрела снова.Не знаю почему. Просто посмотрела. Тот высокий с тёмными волосами был там снова — тот, которого я уже видела несколько раз. Он что-то рассказывал, жестикулируя, и все вокруг смотрели на него и смеялись. Он засмеялся сам — громко и легко, запрокинув голову чуть назад.Я подумала мельком: интересно, каково это — быть таким. Когда ты приходишь куда угодно и сразу становишься центром. Когда тебе не нужно ничего делать — просто быть, и этого достаточно.Наверное, легко,и наверное..хорошо.Хотя кто знает.Я допила чай и пошла обратно в класс.Больше я о нём не думала. После уроков я всё-таки пошла в библиотеку сразу.Не домой сначала — сразу.Дорога была той же. Магазин, остановка и деревья. Ветер сегодня был тише, чем вчера, и небо немного прояснилось — не солнце, но хотя бы не та плотная белизна, которая давила последние дни. Я вошла. — Добрый день. — Добрый. Вера Андреевна сегодня читала что-то сама — книга лежала перед ней на стойке, толстая, с закладкой примерно на середине. Она подняла глаза, кивнула и снова опустила взгляд.Я прошла к стеллажу. Книга стояла там же. Корешок вперёд.Я взяла её — уже привычным движением, как берут что-то своё — и прошла к дальнему столу и открыла.На странице было всё то же, что было вчера — моя запись, его. Ничего нового.Конечно ничего нового — я только вчера написала, он ещё не приходил. Я сидела и просто читала книгу. По-настоящему читала — медленно, с начала, с первой страницы, которую раньше только пролистывала. Текст был хороший — плотный, без лишнего, с теми деталями, которые замечаешь не сразу, а потом возвращаешься и думаешь: вот оно.Читала и иногда смотрела на поля — на его записи, на свои. На то, как они шли вперемешку, его почерк и её, разные, но как-то рядом.Это выглядело как разговор. Настоящий разговор, просто растянутый во времени. Страница сорок три — его запись: «Он снова выбрал очевидное. Я устал за него злиться.» Я усмехнулась. Взяла ручку и написала рядом: «Значит, ты за него всё-таки злился. Это тоже что-то значит.» Страница шестьдесят один — его: «Вот здесь автор мог написать лучше. Но не написал. Обидно.» Снова «обидно». Я написала: «Ты часто используешь это слово. Оно твоё любимое?» Страница семьдесят восемь — его, длинная, убористая, буквы мелкие: «Интересно, автор знал, что делает этого героя таким? Или просто писал, и получилось? Иногда мне кажется, что лучшие вещи получаются именно так — случайно. Когда не думаешь, что пишешь что-то важное.» Я смотрела на это.Потом написала, обдумывая: «Наверное, и то и другое. Иногда знаешь, что делаешь, но не знаешь зачем. А потом оказывается — зачем. Может, это и есть лучший вариант.» Посмотрела на написанное. Добавила ниже: «Или я снова усложняю.» Подумала.Зачеркнула последнюю строчку. Пусть без «или я усложняю». Хватит делать шаг назад. Я читала ещё минут сорок. Библиотека наполнялась и пустела — пришли двое с тетрадками, посидели и ушли. Вера Андреевна дочитала свою книгу до какого-то места, закрыла, взялась за журнал. За окном стало темнее — не сразу, постепенно, как всегда бывает осенью.Я закрыла книгу.Поставила на полку — корешок вперёд.Пошла к выходу. — До свидания, Вера Андреевна. — До свидания. Приходи. Она всегда так говорила — просто. Приходи. Не «заходи ещё» или «будем ждать». Просто — приходи. Как будто это само собой разумелось. Я вышла на улицу.Было уже совсем темно, фонари горели, асфальт блестел после недавнего дождя, которого я не заметила пока была внутри.Я подняла капюшон и пошла домой. И думала о том, что он придёт. Завтра, или послезавтра, или через день — но придёт. И увидит, что зачёркнутого «или я усложняю» нет. И, может быть, поймёт, почему я его зачеркнула.А может, не поймёт. Дождь начинался снова — тихий, почти незаметный, просто влажность в воздухе стала чуть больше. Мира шла и не торопилась. Думала: у них теперь есть имена. У неё — Мира. У него — Марк. И старая тёмно-синяя книга, которую давно никто не брал, пока она не вытащила её с полки в тот обычный день. Интересно, что было бы, если бы она прошла мимо. Наверное, ничего. Просто ничего.Она остановилась у перекрёстка, подождала зелёный и перешла. И подумала, что хорошо, что не прошла мимо.