Моя геройская работа

      Я приезжаю в Юэй за полчаса до назначенного урока. Охранник на КПП всё тот же, машет мне рукой и даже не просит заполнять форму. Похоже, директор позаботился о пропуске заранее. Я прохожу через знакомые ворота и на секунду замираю, глядя на главное здание академии. Огромный стеклянный фасад, утреннее солнце играет бликами на окнах, а где-то там, в одном из классов, сидит мой младший брат и его одноклассники.       Чувствую себя прямо как во время учёбы в академии — когда ты готова лишь в теории, но сохраняешь такое лицо, будто всё под контролем. Меня это часто спасает на встречах с журналистами.       Но мысли в голову лезут совсем другие.       В Дейка случилось ЧТО-ТО, а всё геройское сообщество просидело на скамейках запасных. Чёрт возьми, да я примерно в это же время стояла на крыльце Комиссии и врала, что у нас всё под контролем. Врала искренне, потому что сама верила в это.       В нашей сети не было ни одного запроса на поддержку. Ни единого! Тишина. Полный штиль. А потом в новостях появляются репортажи, что никто не пришёл на помощь, и людям пришлось справляться со всем сами.       Дейка — закрытый город, туда не попадёшь случайно, не узнаешь о проблемах, пока они не выплеснутся наружу. И выходит некрасивая ситуация: пока я врала про то, что у нас всё в порядке, там погибали люди.       Не знаю, кто стоит за всей этой пиар-кампанией, но они подбросили мне вонючую свинью. Недоброжелатели, а у любого героя они есть, тут же схлестнулись с теми, кто меня поддерживает, и в комментариях под моими постами развернулась настоящая война.       И вот в этом проявилась важность ведения соцсетей, которую я пытаюсь привить своему агентству. Если ты открыт людям, то когда кто-то начинает кричать, что Вьюга на самом деле бездельничала или «крутила задницей перед Ястребом», в него тут же швыряют мой пост или ссылку на новостной инцидент с того патруля. Доказательства. Факты. Чёткий тайминг: я действительно работала в ту ночь, но всё равно нашла время на ответы прессы. Подписчики, простые люди, кидаются на мою защиту с яростью, которой я от них не ожидала. Это трогает до глубины души.       И всё же сейчас на меня валят много негатива, а я не могу сказать им правду. Что мы не просто из прихоти не поехали в Дейка. Что геройская сеть молчала, потому что кто-то очень умелый спланировал эту кампанию — и, что-то мне подсказывает, нам только предстоит с ним столкнуться. И в сети, и в реальности.       Опыт работы с соцсетями отца научил меня не реагировать на подобное. Ну да, неприятно. Но рейтинг и не должен расти всё время вверх. Он как любой график: то поднимается, то снова падает. Заработаю снова. Главное — продолжать делать свою работу.       Наоборот, даже приятно, что сейчас меня защищают не только «мои» люди, но и те, кто на меня не подписан. Я листаю комментарии и вижу, как какая-то девушка пишет: «Вьюга вытащила мою сестру из того ТЦ, я не позволю никому говорить о ней гадости». У меня комок в горле встаёт. Надо будет что-то сделать для них в знак благодарности. Только подумать — что.       Уже в академии выясняется, что на лекцию пригласили не только меня. Юу Такеяма — Леди Гора — вплывает в учительскую с хитрой усмешкой. Её светлые волосы уложены в безупречную причёску, макияж сияет, а геройский костюм облегает фигуру так, что даже я на секунду засматриваюсь. Она всегда была воплощением стандарта «привлекательной героини», о котором часто пишут в журналах.       — Надо же, номер двадцать два, и ты здесь?       — И тебе привет, — улыбаюсь я, облокачиваясь на учительский стол. — Не знала, что сегодня мы в напарниках.       — Ну так, с учётом того, как на тебя накинулись в сети после интервью, нужен кто-то с хорошей репутацией, — она ухмыляется, игриво пихнув меня бедром. — Может, в этот раз я тебя обойду?       — Да пожалуйста, — отмахиваюсь я. — Только будь добра, забери с собой хотя бы часть моей работы.       — Ну уж нет, я буду просто сиять, — её смех звенит колокольчиком.       Я закатываю глаза. Зная любовь Леди Горы к вниманию, неудивительно, что она не упускает шанса упрекнуть меня. Но в её голосе нет настоящей злобы — скорее, дружеское подтрунивание.       Сейчас ситуация не в мою пользу, но я всё равно не считаю, что сделала что-то неправильно.       Полночь, Немури Каяма, провожает нас на улицу, где уже всё готово. И это не просто лужайка перед главным корпусом. На тренировочном поле построили настоящую сцену — с профессиональным звуковым оборудованием, микрофонами на стойках, небольшим подиумом и даже складными стульями для зрителей. Сверху натянут тент, защищающий от солнца. Я присвистываю: Юэй не поскупилась.       Ребята уже собрались. Весь первый класс геройского факультета сидит перед сценой — кто-то с любопытством, кто-то с откровенной скукой.       Я нахожу взглядом Шото, который сидит с краю, рядом с Мидорией и машу им рукой — Шото отвечает коротким кивком, Мидория расплывается в восторженной улыбке и машет в ответ. Бакуго сидит чуть поодаль, скрестив руки на груди, и всем своим видом выражает скепсис. Как обычно.       Леди Гора запрыгивает на сцену первой — одним грациозным движением, от которого её волосы развеваются эффектным шлейфом. Она выхватывает микрофон с такой лёгкостью, будто делает это каждый день.       — Сегодняшний урок будет посвящён конкретной теме — «медиа»! А я, наипрекраснейший центр внимания во всём геройском мире, буду учить вас, как героям следует себя вести. Вьюга выступит в качестве примера того, как делать НЕ НАДО!       — Ой, отвали, — смеюсь я, включая свой микрофон и запрыгивая следом за ней. — Зато мне есть что рассказать про обе стороны популярности. Хотя, честно говоря, за одну встречу всего не рассказать.       Ребята смеются.       Полночь берёт небольшое вступительное слово — рассказывает про принципы взаимодействия с прессой, про важность имиджа, про то, как герой должен выглядеть и говорить. Она держится на сцене как рыба в воде — уверенно, игриво, чуть провокационно.       Когда слово снова переходит к нам, я замечаю, что Такеяма мнётся, не зная, с чего начать практическую часть. Слишком много теории и мало связи с реальностью этих ребят.       Я забираю инициативу. Подхожу к краю сцены, сажусь на край, положив ногу на ногу, чтобы быть ближе к студентам:       — Ладно, ребята. Ситуация такова, что вам приходится сталкиваться со всем этим весельем уже сейчас, а не на выходе вместе с получением лицензий. С одной стороны, это огромный плюс для вас, ведь вы выходите уже не абы кем, а героями, за плечами которых набрана некоторая аудитория. То есть вы практически без вложений можете набивать себе рейтинг, чтобы после выпуска с ноги влететь в геройскую таблицу. А плохо то, что это безобразие становится практически обязательным, поэтому без соцсетей вам будет туго пробираться к топу.       — Всемогущий же как-то смог, — слышу недовольное фырканье со стороны Бакуго. Он смотрит на меня исподлобья, и в его красных глазах читается вызов.       — Твоя правда, — я щёлкаю пальцем в его сторону, не отводя взгляда. — Но позволь обратить внимание вот на какой момент. Когда Всемогущий залез на вершину, соцсети ещё не существовали. Это фишка чисто нашего с вами поколения. И, увы, придётся приспособиться.       — Он просто бесится из-за того, что его вырезали из интервью с Тодороки, — поясняет Каминари, бросая на Бакуго ехидный взгляд, за который тут же получает убийственный — в буквальном смысле — взгляд в ответ.       — Да, видела и понимаю, что ты чувствуешь, — вздыхаю я. — В каком-то смысле я сейчас испытываю нечто похожее, так что могу посоветовать только забить и жить дальше, готовиться к следующему интервью. Отчасти для этого мы и собрались. Чтобы учиться.       Я встаю, чтобы придать следующим словам больше веса.       — Поверьте мне на слово: у вас будут ужасные интервью, будут удачные, разгромные и невероятно вдохновляющие. Потому что вы герои. Как любезно заметила Леди Гора, у меня вчера было объективно хорошее и нужное людям интервью, но ввиду независящих от меня обстоятельств оно переходит в раздел плохих, потому что случилось в неподходящее время. Так тоже бывает, звёзды встают в неправильном порядке. И это нормально.       — И что с этим делать? Можно как-то избежать? — спрашивает Урарака.       Она сидит на краю стула, подавшись вперёд, карие глаза полны тревоги. Наверное, она представляет себя на моём месте — и эта мысль ей не нравится.       Можно было бы сказать, что плохой пиар тоже пиар, но я не стану. Ребята ещё психологически не готовы к тому, чтобы жонглировать мнением общественности, пока лучше вложить в них правила, а тонкости разбирать индивидуально.       — Единственный способ не ошибаться — это ничего не делать, — я пожимаю плечами. — В медиа всё так же, как и на тренировках в Юэй. Упал — встаёшь, пробуешь снова. Падаешь, встал, делаешь следующий шаг. И так до бесконечности. Другого рецепта нет. Точно так же, как вы отрабатываете удары, вы отрабатываете свои навыки общения с прессой. И они не всегда будут к вам добры. Иногда намеренно кусают побольнее, чтобы выбить себе сенсацию, это их работа, им за это платят. Мы можем объяснить вам основы, но набивать шишки каждому из вас придётся самому. Главное помните, что опал вроде моего нынешнего — явление временное. Это проходит. Если, конечно, вы не вычудили чего-то аморального. Не перешли на сторону злодеев, например. Вот тогда отмыться будет тяжело. Вероятно даже невозможно. Как никак вы герои и боретесь со злом. Значит, не имеете права совершать зло.       Говорю, а сама невольно вспоминаю Ястреба. Я так и не знаю, можно ли ему верить…       — Есть несколько способов улучшить свои показатели, — подхватывает Леди Гора, подходя ко мне. — Во-первых, нужно поработать над имиджем. Привлекательные люди всегда получают больше внимания и лояльности. Так что милашка Вьюга и правда быстро вернёт свои позиции. Ещё пара селфи и ей всё простят.       Говоря это, она играет с прядью моих волос, накручивая их на палец, жест выходит интимным. По рядам пробегает нервный смешок — кажется, Киришима смотрит на нас с открытым ртом, а Минета так вообще вот-вот потеряет сознание. Я позволяю ей эти вольности, никак не реагируя на происходящее.       — Что делать тем, кто не обладает привлекательностью? — спрашивает Шоджи. Его голос звучит спокойно, но я замечаю, как напряглись его плечи.       Леди Гора задумывается. Повисает напряжение — густое, почти осязаемое, — которое физически хочется исправить. Я решаю её спасти.       — С этим вопросом надо посмотреть немного шире. У всех вас есть причуды. Одни больше подходят для дальнего боя, другие — для ближнего, третьи идеальны для поддержки, и так далее. Каждый из вас ищет свой путь героя, и ваш путь в медиа тоже будет чисто вашим, уникальным и неповторимым. Леди Гора назвала вам один из самых простых и понятных показателей популярности. Да, очевидно, что внешне привлекательным людям легче расположить к себе людей, это не я придумала, а статистика. Но у вас есть Бакуго, который при хороших внешних показателях всё равно успел прочувствовать неудачное интервью.       Мальчишки посмеиваются. Обстановка выравнивается — я чувствую, как напряжение отпускает их плечи.       — К счастью, это не единственный путь к успеху, хотя я тоже рекомендую вам обращать внимание на свой имидж. Если можно сделать лучше и красивее — сделайте это.       — Это легко! — патетично зачёсывает волосы пальцами Аояма, и я невольно улыбаюсь: вот кто точно не пропадёт.       — То есть показывать всё, что можно показать? — уточняет Киришима, наклоняя голову. — Мускулы, фигуру?       — Именно. Герой в первую очередь воспринимается как защитник. Показывая мускулы, ты демонстрируешь силу на физическом уровне, и здесь уже включается биология. Люди инстинктивно считывают друг друга. Герой с хорошо развитой мускулатурой воспринимается как более сильный на подсознательном уровне. Так ты без слов говоришь людям: «Эй, встаньте за моей спиной и можете ничего больше не бояться».       — А как быть девушкам? — спрашивает Минета.       — С девушками подключается ещё одна характеристика из области биологии — киваю я. — Сексуальность. Уж простите за прямоту, но я не вижу смысла сейчас уворачиваться от очевидного. С мужчинами это тоже работает, потому что сила в женском восприятии практически синоним привлекательности. В случае девушек переменных намного больше. Технически от нас требуется невозможное — выполнять работу наравне с героями мужчинами, но оставаться хрупкими и женственными.       — Хорошо, что есть причуды, — вставляет Такеяма. — Но это и правда порой раздражает. Кстати, ещё можно подчёркивать свои выдающиеся места с помощью костюма. Твой старый казался мне чуть ближе к коже, нет?       Она крутится на месте, демонстрируя свой, буквально вынуждающий рассмотреть её зад.       — Да, этот немного свободнее, — я просто отбрасываю плащ, не став крутиться. — Но я не по своей воле ношу костюм, в котором надо выбирать не удобное, а невидимое бельё. Моя любимая одежда — штаны на два-три размера больше, чем нужно, и футболка, украденная у отца.       Ребята смеются и окончательно расслабляются. Шото едва заметно кивает — это максимальное проявление эмоций, на которое он способен на публике.       — А мне нравится, — Леди Гора ещё раз кружится вокруг своей оси. — Облегающая одежда привлекает много внимания, а значит — и фанатов.       — Если она тебе нравится — прекрасно, я же не говорю, что это плохо. Кстати, это касается всех вас тоже, — оборачиваюсь к ребятам. — В идеальном мире маркетологов мы бы все бегали по улице в экстремальном бикини, чтобы никто точно ничего не проглядел. Так что если вам некомфортно — отбивайтесь. Лучше потерять пару-тройку фото, чем постоянно нервничать из-за костюма.       — Тут согласна, — кивает Юу. — Герой должен быть уверенным в себе в первую очередь. Если костюм вас сковывает — он не ваш.       — Помимо привлекательности вы можете блеснуть характером, — продолжаю я, шагая по сцене и глядя на ребят. — Быть открытыми и искренними, не бойтесь быть милыми и шутить. Снимайте котов с деревьев и доносите пакеты старушек, вам нетрудно, а люди умиляются. Но, умоляю вас, никогда не пытайтесь казаться не теми, кем являетесь. Фальшь видно сразу, и публика это чувствует.       — Кроме этого, можно сниматься в рекламе и всяких шоу и даже кино для повышения популярности, — подхватывает Юу, загибая пальцы. — Участвовать в городских мероприятиях и интернет-челленджах, заниматься благотворительностью. Чем больше вас видят — тем лучше вас знают.       — Короче говоря, на деле всё звучит сложно и непонятно, — улыбаюсь я, видя, что некоторые ребята приуныли. — Но, поверьте, вы со всем разберётесь, когда начнёте это делать. Поэтому я рекомендую всем создать профили сейчас, если у вас их ещё нет. Начинайте, пробуйте писать посты, делать фото, чтобы немного пощупать интернет и понять какой формат вам ближе. Есть несколько правил безопасности, разумеется: никогда не выкладывайте личную информацию и не раскрывайте место, в котором находитесь в данный момент. Я обычно ставлю отложку минимум часа на три. Ну и помните, что всё, что попало в интернет, остаётся в интернете. Не бойтесь попробовать. Людям интересно узнать вас и вашу историю. Решите сразу, что вы готовы рассказать, а какие моменты хотите утаить. И не бойтесь быть обычными.       — А хобби тоже можно им показывать? — взлетает вверх рука Ашидо.       — Нужно. Это тоже сближает с людьми. Танцуете, сочиняете песни — показывайте людям. Главное, оставаться в рамках закона. Помните, что вы герои и подаёте пример детям в том числе. Возможно, вам будет проще представить, если я скажу, что в сети герою правильнее всего занять позицию клёвого старшего брата или сестры. Такого, на которого хочется равняться.       Всё время, пока я стою на сцене, я то и дело смотрю на Бакуго. Парень мрачен, и я могла бы предположить, что он настолько уверен в себе, что наши советы ему не нужны, но, кажется, дело в другом.       Он не слышит во всём, что мы обсуждаем, ничего для себя. Как будто все эти разговоры про привлекательность, хобби и соцсети — не про него. Словно он уже поставил на себе крест.       Пока я думаю, как ему помочь, Юу громко объявляет:       — А теперь давайте практиковать геройские интервью!       Студенты оживляются. Кто-то стонет, кто-то нервно смеётся, а Ашидо уже тянет руку, чтобы вызваться первой. Что ж, сейчас начнётся что-то интересное.