Личный император-Варвара

Часть первая. Утро. Первое испытание Солнце ещё не взошло, когда Кедамоно услышал шаг Лёгкие. Быстрые. Женский Он открыл глаза — в комнате было серо, сумрачно, но уже не так темно, как ночью. Он видел размытые очертания стен, двери, циновки. Видел смутный силуэт, который скользнул за перегородку, в императорскую спальню — Ваше величество, — сказал женский голос — молодой, звонкий, с лёгкой дрожью. — Ваше величество, просыпайтесь. Час Дракона наступил Кедамоно встал Бесшумно — шиноби не топают. Поправил кимоно — тёмно-синее, с белой цаплей на спине, всё в тех же пятнах крови, которые не отстирались за ночь. Проверил меч — на месте. Потом шагнул к перегородке и отодвинул её В спальне императора горела одна масляная лампа — на столике у постели. Жёлтый свет дрожал, отбрасывая длинные тени на стены, на шёлковые шторы, на вышитого золотого дракона на гобелен Император ещё спал — лежал на боку, подтянув колени к груди, как ребёнок. Волосы разметались по подушке — чёрные, длинные, блестящие в свете лампы. Лицо было безмятежным — без маски императора, без холода, без стали. Просто лицо молодого человека, который устал и которому не хочется просыпатьс Рядом с постелью, на коленях, стояла девушк Молодая — лет шестнадцати, не больше. В сером халате служанки, с чистой белой тряпкой через плечо. Волосы собраны в тугой пучок, лицо веснушчатое, глаза карие, большие, испуганны Она смотрела на Кедамоно так, будто увидела привидени — Ты кто? — спросила она шёпото — Тот, кто будет стоять у стены, — ответил Кедамон Он не улыбнулся. Не оскалился. Просто посмотрел на неё — спокойно, без угрозы. Но девушка всё равно отшатнулас — Ты… ты варвар, — прошептала она. — Тот самый. Который прокусил стражнику плечо. Который не отдал меч. Которого привели на суд после казн — Да, — сказал Кедамоно. — Она смотрела на него, и в её глазах медленно разгоралось нечто — не страх, а любопытство. Такое же, как у императора прошлой ночь — Меня зовут Чуньхуа, — сказала она. — Я… я буду приносить вам еду. И чай. И… и его величеству тож — Приятно познакомиться, Чуньхуа, — сказал Кедамон Он склонил голову — не в поклоне, а в лёгком кивке, который в его стране означал уважени Девушка покраснел — Император просыпается, — сказала она быстро, отводя глаза. — Вам нужно… вам нужно встать у стены. Как слуге. Чтобы он видел, что вы на мест Кедамоно кивнул, отошёл к стене, вста Спина прямая, руки по швам, взгляд вперёд. Меч на пояс Как слуг Но в глазах его горел зелёный огонь — холодный, болотный, нечеловечески Император открыл глаз Посмотрел на потолок. Потом повернул голову — и увидел варвара, стоящего у стен — Ты здесь, — сказал он. Голос его был хриплым со сна, но в нём не было удивлени — Я здесь, господин, — ответил Кедамоно. — Как вы велел Император сел на постели. Одеяло сползло, открыв узкие плечи, бледную грудь, перевязанную левую руку. Волосы упали на лицо, он откинул их наза — Чай, — сказал он, не глядя на Чуньху Девушка подскочила, засуетилась, налила чай из фарфорового чайника в тонкую пиалу. Поставила на поднос. Протянула император Юэ Лин взял пиалу, сделал глоток. Потом поставил обратн — Плохо, — сказал он. — Перестоя Чуньхуа побледнел — Я… я сейчас заварю новый, ваше величеств — Не надо. — Император перевёл взгляд на Кедамоно. — Варвар, ты умеешь заваривать ча — Нет, господи — Учись. С завтрашнего дня ты будешь подавать мне ча — Хорошо, господи — И воду для умывани — Хорошо, господи — И полы в моей спальне будут мыть тоже т Кедамоно моргну — Я воин, господин. Я не мыл полы никогд — Значит, научишься, — сказал император. В его голосе прозвучала усмешка. — Или ты думал, что слуга только мечом маше Кедамоно молча Потом уголки его губ дрогнули — не улыбка, не оскал, а что-то среднее. Полуулыбка. Полувызо — Хорошо, господин, — сказал он. — Я вымою ваши полы. Но меч я не сним — Я и не прошу, — сказал императо Он встал с постели, и Чуньхуа тут же подбежала к нему с халатом — расшитым, шёлковым, цвета слоновой кости. Помогла надеть. Завязала пояс. Поправила воро Император стоял неподвидно, глядя на Кедамоно через плечо служанк — Сегодня после полудня будет приём, — сказал он. — Ты будешь стоять у трона. Справа. И молчат — А если кто-то спросит, кто — Никто не спросит. Придворные не разговаривают со слугам — А если спрося Император помолча — Скажешь, что ты — моё личное чудовище, — сказал он наконец. — И что тебя нельзя трогат Кедамоно улыбнулс На этот раз он показал зубы. Все до одного. Острые. Длинные. Белые, как кост — Хорошо, господин, — сказал он. — Я буду вашим чудовище В его карих с зеленью глазах горел странный свет — не страх, не гнев, не радост Любопытств Он жда - Часть вторая. Полдень. При После полудня тронный зал наполнился людьм Солнце стояло в зените, заливая мраморные плиты жёлтым светом. Придворные в парадных ханьфу — шёлк, золото, нефрит — занимали места согласно рангу. Высшие чиновники — ближе к трону, низшие — у дверей. Наложницы сидели справа на золотистых подушках, прикрывая лица веерами. Генералы — слева, при мечах, с тяжёлыми взглядам В центре, на возвышении из белого мрамора, стоял чёрный трон. И на троне восседал император Юэ Ли Мантия цвета запёкшейся крови струилась по ступеням. Левая рука в белой повязке лежала на подлокотнике. Правая сжимала нефритовую печать. Волосы собраны в высокую причёску, увенчанную чёрной шапкой с нефритовой пластиной. Лицо — спокойное, холодное, непроницаемо Рядом с троном, справа, стоял Кедамон Спина прямая. Руки по швам. Меч на пояс Кимоно — тёмно-синее, с белой цаплей на спине — выделялось среди шёлка и парчи, как чёрная ворона среди павлинов. Волосы, до плеч, не собраны, не убраны — просто падают на лицо неровной чёлкой. Лицо бледное, как у мертвеца. Глаза — карие с зеленью — смотрят вперёд, не морга На губах — полуулыбк Спокойная, чуть загадочная. Не угрожающая, не насмешливая. Просто — присутствующая. Как будто он знает что-то, чего не знают другие. Как будто он видит то, что скрыто от чужих гла Придворные шепталис — Кто эт — Варвар. Японец. Личный слуга император — Слуга? С мечо — Говорят, вчера прокусил плечо стражнику. Зубам — Как животно — И император позволяе — Император приказал оставить меч. Са — Это безуми Кедамоно слышал каждое слово. Его слух был звериным — он различал шёпот среди общего гула, мог определить, кто сказал, откуда, с какой интонацией. Но он не поворачивал головы. Не менял выражения лица. Только полуулыбка оставалась на губах — спокойная, чуть насмешлива «Watashi wa kikoeru yo», — сказал он тихо, одними губами. («Я слышу вас» Никто не понял. Но многие вздрогнул - Часть третья. Наложни Первым к трону подошёл генерал Фэн — старый воин с седыми усами, с рубленым шрамом через всю щеку, с тяжёлой походкой человека, который привык, чтобы ему уступали дорогу. Он поклонился императору — низко, почтительно — и начал доклад о положении на северных граница Кедамоно слуша Генерал говорил о кочевниках, которые совершают налёты на пограничные деревни. О том, что нужно посылать подкрепление. О том, что казна пуста. О том, что солдаты не получают жалованья уже три месяца. Голос его был грубым, как скрип телеги, и каждое слово звучало как пригово Император слушал молча. Лицо его не выражало ничег — Ты предлагаешь послать армию, — сказал он, когда генерал закончи — Да, ваше величеств — Армию, которой нечем платит — Мы возьмём зерно у крестья — Крестьяне сами голодаю — Тогда… — генерал Фэн замялся, — тогда мы возьмём у храмо — У храмов, — повторил император. — Ты предлагаешь ограбить богов, чтобы накормить солда — Ваше величество, боги поймут. Речь идёт о безопасности грани Император не ответил. Он повернул голову к Кедамон — Ты воин, — сказал он. — Что ты думаеш Кедамоно моргну — Я слуга, господин, — сказал он. — Мой долг — молчат — Я приказываю говорит Кедамоно помолчал. Полуулыбка сошла с его лица — впервые за весь день. Он стал серьёзным. Спокойным, но серьёзным. Как перед бое — В моей стране, — сказал он, — когда у воинов нет еды, они не грабят храмы. Они идут в горы и охотятся. Или рыбачат. Или торгуют с соседями. Армия, которая грабит свой народ, перестаёт быть армией. Она становится бандо В зале воцарилась тишин Генерал Фэн побагрове — Ты, варвар, смеешь учить нас военному дел — Я не учу, — спокойно ответил Кедамоно. — Я отвечаю на вопрос император — Да как ты смеешь! Да я теб — Генерал Фэн, — сказал император. Одно слово — и старик замолчал, прикусив язык. — Ты свободен. Я подумаю над твоим докладо Генерал поклонился — не глядя на Кедамоно — и отошё Второй к трону подошёл чиновник Ван — маленький, юркий, с масляной улыбкой и бегающими глазками. Он докладывал о сборе налогов в южных провинция Кедамоно слуша Чиновник врал. Кедамоно это знал — по голосу, по глазам, по тому, как он нервно перебирал пальцами свиток. Налоги собирали, но деньги оседали в карманах чиновников. Люди голодали. А Ван говорил, что «всё в порядке, ваше величество, урожай хороший, люди сыты Император слушал, кива Кедамоно молча Он не мог говорить без приказа. Он стоял у стены и смотрел. И жда - После чиновников к трону подошли наложниц Их привёл евнух Ли — три женщины в шёлковых ханьфу, с лицами, скрытыми веерами. Они поклонились императору — низко, почтительно — и сели на золотистые подушки, поднесённые слугам Госпожа Вэй — старшая, двадцати четырёх лет. Высокая, стройная, с хищным прищуром и алыми, как кровь, губами. Тяжёлое шёлковое ханьфу цвета лаванды, вышитое золотыми пионами. На пальцах — перстни с рубинами. На шее — ожерелье из белого нефрит Она смотрела на Кедамоно так, будто он был тараканом, который выполз из щел — Это и есть твой новый слуга, государь? — спросила она, не скрывая отвращения. — Он же варвар. От него пахнет кровью. И он даже не кланяетс — Здравствуйте, госпожа Вэй, — сказал Кедамон Он не поклонился. Только чуть склонил голову — в лёгком кивке, который в его стране означал уважение. На губах — полуулыбка. Спокойная, чуть насмешлива Госпожа Вэй прищурилас — Ты не кланяешься, варва — Я не кланяюсь никому, госпожа. Даже императору. Спросите у нег Госпожа Вэй перевела взгляд на императора. Юэ Лин сидел неподвижно, лицо его не выражало ничег — Ты позволяешь ему такое? — спросила наложниц — Я позволяю ему быть собой, — ответил император. — Это полезн — Полезно? — Госпожа Вэй усмехнулась. — Что может быть полезного в варвар Кедамоно улыбнулся шире — но не оскалился, не показал зубы. Просто улыбнулся, как человек, который знает шутку, которую никто больше не понимае — Я мою полы, госпожа, — сказал он. — Я подаю чай. Я стою у стены на приёмах. Я делаю всё, что делают слуги. Но если кто-то попытается убить императора — я его убью. И тогда вы поймёте, в чём моя польз Госпожа Вэй побледнел — Ты угрожаешь мн — Я просто говорю факты, госпожа. В этом дворце правда нужна больше, чем лесть. Не находит Госпожа Вэй отвернулась, сжав губы так, что они побелел - Вторая наложница — госпожа Жуан Девятнадцать лет, танцовщица. Она была не такой красивой, как Вэй, — черты её лица были мягче, округлее, почти детскими. Большие карие глаза, пухлые щёки, маленький рот с бантиком. Волосы — каштановые, с рыжиной, собраны в простой пучок, без украшений. Одежда — скромное ханьфу небесно-голубого цвета, с вышитыми облакам Она смотрела на Кедамоно испуганно, как кролик на удав — Ты… ты правда прокусил плечо стражнику? — спросила она шёпото — Правда, госпожа, — сказал Кедамоно. — Но он жив. Я не убиваю без приказ — А если прикажу — Тогда я убива Госпожа Жуань вздрогнула, прижала руки к груд — Мне страшно, — сказала он — Извините, — сказал Кедамоно. — Я не хотел вас пугат Он улыбнулся — мягко, почти нежно. Полуулыбка стала тёплой, как летний вете — Я не трогаю тех, кто не пытается меня тронуть, госпожа. И я никогда не обижаю женщин. Это закон моего народ Госпожа Жуань смотрела на него, и страх в её глазах медленно сменялся любопытство — А какой у тебя народ? — спросила он — Японцы, госпож — А там… там красив — Да, — сказал Кедамоно. — Очень красиво. Весной цветёт сакура — розовые облака на ветках. Летом поют цикады, и воздух дрожит от жары. Осенью листья клёнов становятся красными, как кровь. Зимой идёт снег — белый, пушистый, тихий. Наша земля бедна, но она прекрасн Госпожа Жуань слушала, раскрыв ро — Я никогда не была дальше дворца, — сказала она. — Я даже не знаю, где находится твоя стран — Далеко, госпожа. Очень далеко. За море — А море — оно како — Солёное, — сказал Кедамоно. — И огромное. Такое огромное, что если смотреть на него с берега, кажется, что небо и вода соединяются в одной точке. В этой точке нет ничего — только горизонт. И свобод Госпожа Жуань вздохнул — Хочу увидеть море, — сказала она тихо. — Но никогда не увиж — Печально, правда? — сказал Кедамон Он не перевёл. Не ста Госпожа Жуань не поняла слов, но поняла смысл. Её глаза наполнились слезам - Третья наложница — госпожа Ся Двадцать один год, дочь военачальника. Она была высокой — почти вровень с Кедамоно — и худой, как трость. Лицо острое, скуластое, глаза тёмные, глубоко посаженные, как у хищной птицы. Волосы — чёрные, жёсткие, стянуты в тугой пучок на затылке. Одежда — мужского покроя, тёмно-зелёная, без украшений. На поясе — кинжал. Маленький, но остры Она не сидела на подушке, как остальные, — стояла у стены, скрестив руки на груди. И смотрела на Кедамоно так, будто оценивала его — как воин оценивает другого воин — Ты дерзок, варвар, — сказала она. Голос её был низким, почти мужски — Я слышал это уже много раз сегодня, госпожа, — ответил Кедамоно с полуулыбко — И ты не боишьс — Чег — Ничего? — Госпожа Сяо усмехнулась. — Совсе — Я боюсь только одного, госпожа. Глупост — Чье — Свое Госпожа Сяо смотрела на него долго. Потом коротко кивнула — так, как кивают мужчины, признавая достойного противник — Ты мне нравишься, варвар, — сказала она. — Но если ты сделаешь что-то против императора, я убью тебя сама. И мне не нужен будет прика — Хорошо, госпожа, — сказал Кедамоно. — Я запомн Он улыбнулся — спокойно, чуть загадочно — и снова склонил голову в лёгком кивк Император, наблюдавший за этой сценой с непроницаемым лицом, подал знак евнуху Л — Приём окончен, — объявил тот. — Все свободн Придворные зашевелились, закланялись, зашепталис Император поднялся с трона. Кедамоно — на шаг позад — Господин, — сказал Кедамоно тихо, пока они шли по коридор — Чт — Вы не боитесь, что ваши наложницы сговорятся против ва — Они уже сговорились, — сказал император. — Все три. Каждая за себ — А в — А я император. Я один против все Кедамоно промолча Но в его глазах зажёгся зелёный огон - Конец третьей главы.Глава третья: «Чудовище у трон Часть первая. Утро. Первое испытан Солнце ещё не взошло, когда Кедамоно услышал шаг Лёгкие. Быстрые. Женски Он открыл глаза — в комнате было серо, сумрачно, но уже не так темно, как ночью. Он видел размытые очертания стен, двери, циновки. Видел смутный силуэт, который скользнул за перегородку, в императорскую спальн — Ваше величество, — сказал женский голос — молодой, звонкий, с лёгкой дрожью. — Ваше величество, просыпайтесь. Час Дракона наступи Кедамоно вста Бесшумно — шиноби не топают. Поправил кимоно — тёмно-синее, с белой цаплей на спине, всё в тех же пятнах крови, которые не отстирались за ночь. Проверил меч — на месте. Потом шагнул к перегородке и отодвинул е В спальне императора горела одна масляная лампа — на столике у постели. Жёлтый свет дрожал, отбрасывая длинные тени на стены, на шёлковые шторы, на вышитого золотого дракона на гобелен Император ещё спал — лежал на боку, подтянув колени к груди, как ребёнок. Волосы разметались по подушке — чёрные, длинные, блестящие в свете лампы. Лицо было безмятежным — без маски императора, без холода, без стали. Просто лицо молодого человека, который устал и которому не хочется просыпатьс Рядом с постелью, на коленях, стояла девушк Молодая — лет шестнадцати, не больше. В сером халате служанки, с чистой белой тряпкой через плечо. Волосы собраны в тугой пучок, лицо веснушчатое, глаза карие, большие, испуганны Она смотрела на Кедамоно так, будто увидела привидени — Ты кто? — спросила она шёпото — Тот, кто будет стоять у стены, — ответил Кедамон Он не улыбнулся. Не оскалился. Просто посмотрел на неё — спокойно, без угрозы. Но девушка всё равно отшатнулас — Ты… ты варвар, — прошептала она. — Тот самый. Который прокусил стражнику плечо. Который не отдал меч. Которого привели на суд после казн — Да, — сказал Кедамоно. — Она смотрела на него, и в её глазах медленно разгоралось нечто — не страх, а любопытство. Такое же, как у императора прошлой ночь — Меня зовут Чуньхуа, — сказала она. — Я… я буду приносить вам еду. И чай. И… и его величеству тож — Приятно познакомиться, Чуньхуа, — сказал Кедамон Он склонил голову — не в поклоне, а в лёгком кивке, который в его стране означал уважени Девушка покраснел — Император просыпается, — сказала она быстро, отводя глаза. — Вам нужно… вам нужно встать у стены. Как слуге. Чтобы он видел, что вы на мест Кедамоно кивнул, отошёл к стене, вста Спина прямая, руки по швам, взгляд вперёд. Меч на пояс Как слуг Но в глазах его горел зелёный огонь — холодный, болотный, нечеловечески Император открыл глаз Посмотрел на потолок. Потом повернул голову — и увидел варвара, стоящего у стен — Ты здесь, — сказал он. Голос его был хриплым со сна, но в нём не было удивлени — Я здесь, господин, — ответил Кедамоно. — Как вы велел Император сел на постели. Одеяло сползло, открыв узкие плечи, бледную грудь, перевязанную левую руку. Волосы упали на лицо, он откинул их наза — Чай, — сказал он, не глядя на Чуньху Девушка подскочила, засуетилась, налила чай из фарфорового чайника в тонкую пиалу. Поставила на поднос. Протянула император Юэ Лин взял пиалу, сделал глоток. Потом поставил обратн — Плохо, — сказал он. — Перестоя Чуньхуа побледнел — Я… я сейчас заварю новый, ваше величеств — Не надо. — Император перевёл взгляд на Кедамоно. — Варвар, ты умеешь заваривать ча — Нет, господи — Учись. С завтрашнего дня ты будешь подавать мне ча — Хорошо, господи — И воду для умывани — Хорошо, господи — И полы в моей спальне будут мыть тоже т Кедамоно моргну — Я воин, господин. Я не мыл полы никогд — Значит, научишься, — сказал император. В его голосе прозвучала усмешка. — Или ты думал, что слуга только мечом маше Кедамоно молча Потом уголки его губ дрогнули — не улыбка, не оскал, а что-то среднее. Полуулыбка. Полувызо — Хорошо, господин, — сказал он. — Я вымою ваши полы. Но меч я не сним — Я и не прошу, — сказал императо Он встал с постели, и Чуньхуа тут же подбежала к нему с халатом — расшитым, шёлковым, цвета слоновой кости. Помогла надеть. Завязала пояс. Поправила воро Император стоял неподвидно, глядя на Кедамоно через плечо служанк — Сегодня после полудня будет приём, — сказал он. — Ты будешь стоять у трона. Справа. И молчат — А если кто-то спросит, кто — Никто не спросит. Придворные не разговаривают со слугам — А если спрося Император помолча — Скажешь, что ты — моё личное чудовище, — сказал он наконец. — И что тебя нельзя трогат Кедамоно улыбнулс На этот раз он показал зубы. Все до одного. Острые. Длинные. Белые, как кост — Хорошо, господин, — сказал он. — Я буду вашим чудовище В его карих с зеленью глазах горел странный свет — не страх, не гнев, не радост Любопытств Он жда - Часть вторая. Полдень. При После полудня тронный зал наполнился людьм Солнце стояло в зените, заливая мраморные плиты жёлтым светом. Придворные в парадных ханьфу — шёлк, золото, нефрит — занимали места согласно рангу. Высшие чиновники — ближе к трону, низшие — у дверей. Наложницы сидели справа на золотистых подушках, прикрывая лица веерами. Генералы — слева, при мечах, с тяжёлыми взглядам В центре, на возвышении из белого мрамора, стоял чёрный трон. И на троне восседал император Юэ Ли Мантия цвета запёкшейся крови струилась по ступеням. Левая рука в белой повязке лежала на подлокотнике. Правая сжимала нефритовую печать. Волосы собраны в высокую причёску, увенчанную чёрной шапкой с нефритовой пластиной. Лицо — спокойное, холодное, непроницаемо Рядом с троном, справа, стоял Кедамон Спина прямая. Руки по швам. Меч на пояс Кимоно — тёмно-синее, с белой цаплей на спине — выделялось среди шёлка и парчи, как чёрная ворона среди павлинов. Волосы, до плеч, не собраны, не убраны — просто падают на лицо неровной чёлкой. Лицо бледное, как у мертвеца. Глаза — карие с зеленью — смотрят вперёд, не морга На губах — полуулыбк Спокойная, чуть загадочная. Не угрожающая, не насмешливая. Просто — присутствующая. Как будто он знает что-то, чего не знают другие. Как будто он видит то, что скрыто от чужих гла Придворные шепталис — Кто эт — Варвар. Японец. Личный слуга император — Слуга? С мечо — Говорят, вчера прокусил плечо стражнику. Зубам — Как животно — И император позволяе — Император приказал оставить меч. Са — Это безуми Кедамоно слышал каждое слово. Его слух был звериным — он различал шёпот среди общего гула, мог определить, кто сказал, откуда, с какой интонацией. Но он не поворачивал головы. Не менял выражения лица. Только полуулыбка оставалась на губах — спокойная, чуть насмешлива «Watashi wa kikoeru yo», — сказал он тихо, одними губами. («Я слышу вас» Никто не понял. Но многие вздрогнул - Часть третья. Наложни Первым к трону подошёл генерал Фэн — старый воин с седыми усами, с рубленым шрамом через всю щеку, с тяжёлой походкой человека, который привык, чтобы ему уступали дорогу. Он поклонился императору — низко, почтительно — и начал доклад о положении на северных граница Кедамоно слуша Генерал говорил о кочевниках, которые совершают налёты на пограничные деревни. О том, что нужно посылать подкрепление. О том, что казна пуста. О том, что солдаты не получают жалованья уже три месяца. Голос его был грубым, как скрип телеги, и каждое слово звучало как пригово Император слушал молча. Лицо его не выражало ничег — Ты предлагаешь послать армию, — сказал он, когда генерал закончи — Да, ваше величеств — Армию, которой нечем платит — Мы возьмём зерно у крестья — Крестьяне сами голодаю — Тогда… — генерал Фэн замялся, — тогда мы возьмём у храмо — У храмов, — повторил император. — Ты предлагаешь ограбить богов, чтобы накормить солда — Ваше величество, боги поймут. Речь идёт о безопасности грани Император не ответил. Он повернул голову к Кедамон — Ты воин, — сказал он. — Что ты думаеш Кедамоно моргну — Я слуга, господин, — сказал он. — Мой долг — молчат — Я приказываю говорит Кедамоно помолчал. Полуулыбка сошла с его лица — впервые за весь день. Он стал серьёзным. Спокойным, но серьёзным. Как перед бое — В моей стране, — сказал он, — когда у воинов нет еды, они не грабят храмы. Они идут в горы и охотятся. Или рыбачат. Или торгуют с соседями. Армия, которая грабит свой народ, перестаёт быть армией. Она становится бандо В зале воцарилась тишин Генерал Фэн побагрове — Ты, варвар, смеешь учить нас военному дел — Я не учу, — спокойно ответил Кедамоно. — Я отвечаю на вопрос император — Да как ты смеешь! Да я теб — Генерал Фэн, — сказал император. Одно слово — и старик замолчал, прикусив язык. — Ты свободен. Я подумаю над твоим докладо Генерал поклонился — не глядя на Кедамоно — и отошё Второй к трону подошёл чиновник Ван — маленький, юркий, с масляной улыбкой и бегающими глазками. Он докладывал о сборе налогов в южных провинция Кедамоно слуша Чиновник врал. Кедамоно это знал — по голосу, по глазам, по тому, как он нервно перебирал пальцами свиток. Налоги собирали, но деньги оседали в карманах чиновников. Люди голодали. А Ван говорил, что «всё в порядке, ваше величество, урожай хороший, люди сыты Император слушал, кива Кедамоно молча Он не мог говорить без приказа. Он стоял у стены и смотрел. И жда - После чиновников к трону подошли наложниц Их привёл евнух Ли — три женщины в шёлковых ханьфу, с лицами, скрытыми веерами. Они поклонились императору — низко, почтительно — и сели на золотистые подушки, поднесённые слугам Госпожа Вэй — старшая, двадцати четырёх лет. Высокая, стройная, с хищным прищуром и алыми, как кровь, губами. Тяжёлое шёлковое ханьфу цвета лаванды, вышитое золотыми пионами. На пальцах — перстни с рубинами. На шее — ожерелье из белого нефрит Она смотрела на Кедамоно так, будто он был тараканом, который выполз из щел — Это и есть твой новый слуга, государь? — спросила она, не скрывая отвращения. — Он же варвар. От него пахнет кровью. И он даже не кланяетс — Здравствуйте, госпожа Вэй, — сказал Кедамон Он не поклонился. Только чуть склонил голову — в лёгком кивке, который в его стране означал уважение. На губах — полуулыбка. Спокойная, чуть насмешлива Госпожа Вэй прищурилас — Ты не кланяешься, варва — Я не кланяюсь никому, госпожа. Даже императору. Спросите у нег Госпожа Вэй перевела взгляд на императора. Юэ Лин сидел неподвижно, лицо его не выражало ничег — Ты позволяешь ему такое? — спросила наложниц — Я позволяю ему быть собой, — ответил император. — Это полезн — Полезно? — Госпожа Вэй усмехнулась. — Что может быть полезного в варвар Кедамоно улыбнулся шире — но не оскалился, не показал зубы. Просто улыбнулся, как человек, который знает шутку, которую никто больше не понимае — Я мою полы, госпожа, — сказал он. — Я подаю чай. Я стою у стены на приёмах. Я делаю всё, что делают слуги. Но если кто-то попытается убить императора — я его убью. И тогда вы поймёте, в чём моя польз Госпожа Вэй побледнел — Ты угрожаешь мн — Я просто говорю факты, госпожа. В этом дворце правда нужна больше, чем лесть. Не находит Госпожа Вэй отвернулась, сжав губы так, что они побелел - Вторая наложница — госпожа Жуан Девятнадцать лет, танцовщица. Она была не такой красивой, как Вэй, — черты её лица были мягче, округлее, почти детскими. Большие карие глаза, пухлые щёки, маленький рот с бантиком. Волосы — каштановые, с рыжиной, собраны в простой пучок, без украшений. Одежда — скромное ханьфу небесно-голубого цвета, с вышитыми облакам Она смотрела на Кедамоно испуганно, как кролик на удав — Ты… ты правда прокусил плечо стражнику? — спросила она шёпото — Правда, госпожа, — сказал Кедамоно. — Но он жив. Я не убиваю без приказ — А если прикажу — Тогда я убива Госпожа Жуань вздрогнула, прижала руки к груд — Мне страшно, — сказала он — Извините, — сказал Кедамоно. — Я не хотел вас пугат Он улыбнулся — мягко, почти нежно. Полуулыбка стала тёплой, как летний вете — Я не трогаю тех, кто не пытается меня тронуть, госпожа. И я никогда не обижаю женщин. Это закон моего народ Госпожа Жуань смотрела на него, и страх в её глазах медленно сменялся любопытство — А какой у тебя народ? — спросила он — Японцы, госпож — А там… там красив — Да, — сказал Кедамоно. — Очень красиво. Весной цветёт сакура — розовые облака на ветках. Летом поют цикады, и воздух дрожит от жары. Осенью листья клёнов становятся красными, как кровь. Зимой идёт снег — белый, пушистый, тихий. Наша земля бедна, но она прекрасн Госпожа Жуань слушала, раскрыв ро — Я никогда не была дальше дворца, — сказала она. — Я даже не знаю, где находится твоя стран — Далеко, госпожа. Очень далеко. За море — А море — оно како — Солёное, — сказал Кедамоно. — И огромное. Такое огромное, что если смотреть на него с берега, кажется, что небо и вода соединяются в одной точке. В этой точке нет ничего — только горизонт. И свобод Госпожа Жуань вздохнул — Хочу увидеть море, — сказала она тихо. — Но никогда не увиж — Печально, правда? — сказал Кедамон Он не перевёл. Не ста Госпожа Жуань не поняла слов, но поняла смысл. Её глаза наполнились слезам - Третья наложница — госпожа Ся Двадцать один год, дочь военачальника. Она была высокой — почти вровень с Кедамоно — и худой, как трость. Лицо острое, скуластое, глаза тёмные, глубоко посаженные, как у хищной птицы. Волосы — чёрные, жёсткие, стянуты в тугой пучок на затылке. Одежда — мужского покроя, тёмно-зелёная, без украшений. На поясе — кинжал. Маленький, но остры Она не сидела на подушке, как остальные, — стояла у стены, скрестив руки на груди. И смотрела на Кедамоно так, будто оценивала его — как воин оценивает другого воин — Ты дерзок, варвар, — сказала она. Голос её был низким, почти мужски — Я слышал это уже много раз сегодня, госпожа, — ответил Кедамоно с полуулыбко — И ты не боишьс — Чег — Ничего? — Госпожа Сяо усмехнулась. — Совсе — Я боюсь только одного, госпожа. Глупост — Чье — Свое Госпожа Сяо смотрела на него долго. Потом коротко кивнула — так, как кивают мужчины, признавая достойного противник — Ты мне нравишься, варвар, — сказала она. — Но если ты сделаешь что-то против императора, я убью тебя сама. И мне не нужен будет прика — Хорошо, госпожа, — сказал Кедамоно. — Я запомн Он улыбнулся — спокойно, чуть загадочно — и снова склонил голову в лёгком кивк Император, наблюдавший за этой сценой с непроницаемым лицом, подал знак евнуху Л — Приём окончен, — объявил тот. — Все свободн Придворные зашевелились, закланялись, зашепталис Император поднялся с трона. Кедамоно — на шаг позад — Господин, — сказал Кедамоно тихо, пока они шли по коридор — Чт — Вы не боитесь, что ваши наложницы сговорятся против ва — Они уже сговорились, — сказал император. — Все три. Каждая за себ — А в — А я император. Я один против все Кедамоно промолча Но в его глазах зажёгся зелёный огон - Конец третьей главы.--ь.л.х.ы?я.с?о?у.и.ь.ы.и.е.ю.з.а.й.й?и.м?о?я?й.м.а.й.о.--и.л.о.у.а.а.е?м.а.т.а.о?а.а.м.а.р.ь.а.и.ю.т?а.м.а.и.ь.--и.е?е?а.а.т.е?о.а.о.о.р.ь.я.о.я.и.а.и.ы.--л.л.л.».л.х.л.м.я…а.у?л.а.й.м.ь.ь.л.ь?о.ц.т.в.т.н.ь.о.л.о.р.л.х.цы--и..)я.е…м.т?е…и.м?а.о?ь.з.а.я.е.о.е.н.и.и.ём--л.о.ь.м.и.я.ь.л.т?и.я?ь.и.т.р.у.в.л.т?а.л.ы.н.я.н.й.н.й?о…а.л.о.у.а.д.и.я.ы.а.й.а.е.л.е.а.е.о.е.ю.Я.и.ь.о.м.е.е.а.я.е.ё.л.л.ю.е.и.иеа»--ь.л.х.ы?я.с?о?у.и.ь.ы.и.е.ю.з.а.й.й?и.м?о?я?й.м.а.й.о.--и.л.о.у.а.а.е?м.а.т.а.о?а.а.м.а.р.ь.а.и.ю.т?а.м.а.и.ь.--и.е?е?а.а.т.е?о.а.о.о.р.ь.я.о.я.и.а.и.ы.--л.л.л.».л.х.л.м.я…а.у?л.а.й.м.ь.ь.л.ь?о.ц.т.в.т.н.ь.о.л.о.р.л.х.цы--и..)я.е…м.т?е…и.м?а.о?ь.з.а.я.е.о.е.н.и.и.ём--л.о.ь.м.и.я.ь.л.т?и.я?ь.и.т.р.у.в.л.т?а.л.ы.н.я.н.й.н.й?о…а.л.о.у.а.д.и.я.ы.а.й.а.е.л.е.а.е.о.е.ю.Я.и.ь.о.м.е.е.а.я.е.ё.л.л.ю.е.и.иетор поднялся с трона. Кедамоно — на шаг позади. — Господин, — сказал Кедамоно тихо, пока они шли по коридору. — Что? — Вы не боитесь, что ваши наложницы сговорятся против вас? — Они уже сговорились, — сказал император. — Все три. Каждая за себя. — А вы? — А я император. Я один против всех. Кедамоно промолчал. Но в его глазах зажёгся зелёный огонь. --- Конец третьей главы.