Друзья ангелов: Между светом и тьмой

      Я кое-как разлепила глаза.       Белый потолок. Звёздные обои. Балдахин над кроватью в форме полумесяца. Моя комната. Меня перенесли сюда, пока я была без сознания, видимо.        У моей кровати стоял стул, на котором дремал Сульфус. Голова откинута назад, руки скрещены на груди, дыхание ровное. Он выглядел уставшим - под глазами залегли тени, куртка была расстёгнута, волосы торчали в разные стороны.       Я пошевелилась. Крыло зацепило стакан на тумбочке. Он упал и разбился с резким звоном.   Сульфус мгновенно проснулся. Его глаза - янтарные - распахнулись, и он оказался рядом раньше, чем я успела моргнуть.       - Мизуки! Ты очнулась? Ты как? Голова не болит? Что помнишь? - вопросы посыпались градом. Я слабо улыбнулась.       - Если ты дашь мне ответить…       Он замер. Потом выдохнул и откинулся на спинку стула, проведя рукой по лицу.       - Жива, - сказал он тихо, - Это главное.       Он позвал профессоров. Вскоре в комнату вошёл ангел-врач - высокий, седовласый, с золотыми нитями на белых одеждах. Он осмотрел меня, посветил в глаза, проверил пульс, крылья, нимб.       - Постельный режим, - заключил он, - Минимум две недели. Никаких полётов, никаких состязаний, никаких нагрузок.       Я кивнула.              Каждый день меня навещали подруги. Утром прилетала Ури, приносила цветы и читала вслух книги - будто ничего не изменилось. Сладкая тайком проносила пирожные и рассказывала про моду. Микки сидела у койки, рассказывая про моего подопечного и других, держа за руку.        Сульфус приходил вечером. Когда подруги уходили, он бесшумно появлялся в дверях, прислонялся плечом к косяку и спрашивал:       - Как ты?       - Ангельски, - отвечала я.       - Это главное, - говорил он и садился на стул у кровати.       Мы молчали. Иногда смотрели в окно. Иногда он рассказывал о демонах, о тренировках, о том, что Гас опять что-то сломал или съел не то. Иногда я засыпала под его голос, а когда просыпалась - он всё ещё сидел.              Прошла неделя. Подруги пришли все вместе. Ури, Сладкая, Микки. Они сели вокруг моей койки, и я поняла - сейчас скажут что-то важное.       - Катаклизм произошёл из-за поцелуя Раф и Люка, - начала Ури.       Я замерла.       - Потом был суд. Дисциплинарное слушание по… кощунственному поцелую.       - Её адвокатами были мы, - добавила Микки, - Ури, я и Сладкая.       - А я в это время была без сознания, - тихо сказала я.       - Ты не могла, - мягко ответила Сладкая, - Мы справились.       Они рассказали, как сумели приписать к делу случаи в Комнате состязаний и Мрачных пещерах - те, что произошли со мной и Сульфусом. Как доказывали, что поцелуй Раф и Люка мог быть не добровольным. Как ссылались на странное поведение Эона и на то, что Раф никогда не нарушала правил раньше.       - Аркан и Тэмптел огласили свой вердикт, - сказала Ури, - Решение об исключении будет принято Высшими сферами. А пока Раф будет носить специальные медальоны-эниграммы. Они лишают сил и возможности летать.       - А Турнир Света и Тьмы? - спросила я.       - Объявили ничью. Никого не исключили, - ответила Микки. Я выдохнула. Хоть что-то.              - Но потом пришли посланники Высших Сфер, - голос Ури дрогнул, - Они сообщили решение. Раф… исключена.        Тишина.       - Она хотела попрощаться с Люком. Напоследок, - прошептала Сладкая.       - Несмотря на медальон-эниграмму, мы помогли ей проникнуть в дом смертного, - сказала Микки, -После вернулись обратно.       - Мы использовали мою камеру снов. Проанализировали сны Раф. Чтобы выяснить, не была ли их любовь вызвана каким-либо заклятием.       В этот момент дверь открылась. В комнату зашли демоны. Кабале, Кабирия и Гас. Кто их только впустил в крыло ангелов, днём и без профессора? Кабирия запрыгнула на край кровати, закинув ногу на ногу, и без предисловий добавила:       - Мы любыми способами пытались задержать серафимов до прихода учителей. Пока твои подруги блуждали во снах Раф.       Она бросила издевательский взгляд в сторону окна. Я проследила - там, прислонившись к стене, стоял Сульфус. я его и не заметила!       -А кое-кто, просто отлынивал, - Кабирия махнула рукой в мою сторону, - Мы там рисковали своими рогами помогая облакоголовым, а Сульфус с тобой сидел, как верный пёс.        Сульфус хмыкнул, но ничего не ответил. Только скрестил руки на груди и отвернулся к окну.       - Я не видел смысла помогать, - спокойно сказал он,- вас и так там хватало,-  Кабирия хотела возразить, но Кабале положила руку ей на плечо.       - Не важно, - сказала та, - Главное - мы успели вовремя. Потом Кабирия и я отправились в сон Раф, чтобы помочь ангелам.       - Ури обнаружила доказательство, - подхватила Сладкая, - Фотографию. Укус паука.       - Великий нейтрал, а точнее Рейна, - закончила Микки.       Я выгнула бровь.       - Кто это?       - Мы объясним, - сказала Ури, - Позже. Так вот. Вернувшись в реальность, мы уже не застали её, - продолжила Ури, и её голос стал тише, - Серафимы уводили Раф.       - Но в последний момент их остановили профессора, - добавила Микки.       - Учителя сняли с Раф медальоны-эниграммы, - голос Ури потеплел, - Теперь она может вернуться к своему подопечному. К Эндрю.              Я выдохнула. С облегчением, с благодарностью, с такой силой, что из глаз едва не брызнули слёзы.       - Слава Небесам, - прошептала я.       - Не только Небесам, - усмехнулась Кабале, - Демоны тоже постарались.       - Не начинай, - одёрнула её Ури, но без злости. Тут заговорил Сульфус.        - После того как учителя сняли с Раф медальоны-эниграммы, - сказал он, - мы собрались в Комнате состязаний. Профессора превратили её в зал суда. И рассказали про Великого Нейтрала.        Комната Состязаний: Суд.               Аркан и Тэмптел нарушили тишину.  Голоса их были ровными, спокойными.        - Раньше, в конце девятнадцатого века, Рейна была ангелом, - начал Аркан.        - Она была безответно влюблена в своего подопечного - Малаки, - продолжила Тэмптел, - Смертного алхимика, потерявшего при странных обстоятельствах свою жену.        - Возжелав, чтобы Малаки любил её, - голос Аркана стал тише, - Рейна украла из Комнаты Портретов его портрет.        - И он стал её рабом, - закончила Тэмптел.        - За это кощунство она была заключена в лимбо и лишена своего нимба, - сказал Аркан, - И разорвать цепи, сковавшие её, могло только новое кощунство.        - Поцелуй ангела и демона… либо ангела и смертного, - Тэмптел посмотрела на Раф, - Вот почему она использовала тебя и Люка.              Настоящее:               Я опустила глаза. В повязке не было видно, но голова наклонилась вниз, волосы упали на лицо, скрывая его.       - Мизуки? - позвала Раф, - Что такое?       Я молчала.       - Мизуки…       - Мне больно, - сказала я тихо, - Больно, что я не смогла помочь. Что пролежала без сознания неделю. Что вы всё делали без меня.       - Но ты не виновата, - мягко сказала Сладкая.       - Знаю, - я подняла голову, - Но всё равно больно. Мы же обещали.  «Друзья ангелов, всегда вместе». А я… я была не с вами. Я ничего не могла сделать. Лежала здесь, пока вы рисковали.       - Ты была без сознания, - тихо сказала Ури.       - Это не оправдание, - я покачала головой.  Раф подошла и села на край кровати. Она взяла мою руку в свои - её пальцы были холодными, дрожали.       - Ты здесь, - прошептала она, - Ты очнулась. Ты жива. Это главное.       - И ты здесь, - ответила я, сжимая её ладонь, - И тебя не исключили. Слава высшим Сферам.       Она улыбнулась сквозь слёзы.       - Мы обе дуры, - сказала она.       - Обе, - согласилась я. Моя повязка намокла, и я заметила в глазах ангелов слезы.               Я заметила это не сразу. Слишком много было событий. Слишком много голосов. Слишком много боли. В голове гудело, мысли путались, и я никак не могла собрать их в одну нить.       Но потом - осознала. Профессора Аркан и Тэмптел ни разу не упомянули о нарушении Вето. За весь рассказ друзей, за все подробности, за все пережитые ужасы - они не проронили ни слова о том, что мы с Сульфусом сделали. Ни о том, как он держал меня в падении. Ни о том, как мои руки обхватывали его шею.       Ничего. Они просто… игнорировали это. Будто ничего не произошло. Будто Вето не было нарушено. Будто мы не должны были пострадать. Я перевела взгляд на Сульфуса. Он смотрел на меня. Выгнул бровь - едва заметно, но я поняла. Он тоже заметил. Тишина повисла в комнате. Не та, уютная, которая бывает между друзьями. А другая. Напряжённая. Вопросительная.       - Странно, - тихо сказала я.       - Что именно? - спросила Кабале, прищурившись.       - Профессора… они не поднимают тему, - я кивнула на двери, где где-то в школе должны были находиться Аркан и Тэмптел, - Мы нарушили Вето. Коснулись друг друга. Не раз. А они молчат, - Я помолчала, собираясь с мыслями, - Или вы что-то не договорили?       Подруги переглянулись. Демоны тоже.              - Действительно, - задумалась Ури, прижав палец к губам, - Я даже не обратила внимания. Но теперь, когда ты сказала…       - За нарушения же наказывают, - добавила Микки, хмурясь, - Всегда наказывали. Лишают нимба, крыльев, сил. А тут…       - А тут - тишина, - закончила Сладкая. Даже Кабале и Кабирия переглянулись. В их глазах читалось то же недоумение.       - Может, они забыли? - предположила Кабале, но в её голосе не было уверенности, - Ну знаете, они же старые уже. Память не та.       - Профессора Аркан и Тэмптел ничего не забывают, - холодно отрезала Кабирия, - Особенно такое.       - Или у них другие планы, - тихо сказал Сульфус.              Я посмотрела на него. В его голосе прозвучало что-то, от чего мне стало не по себе. Холодный, спокойный тон, за которым пряталась тревога.       - Что ты имеешь в виду? - спросила я.        - Не знаю, - он пожал плечами, но глаза его сузились, - Но когда те, кто должен наказывать, делают вид, что ничего не произошло… это означает, что они либо чего-то опасаются, либо чего-то ждут.       - А может, - я посмотрела в угол комнаты, туда, где под голубой тканью с лунами стояла моя картина, - они знают что-то, но не рассказывают.       - Но почему? - не поняла Сладкая, - Зачем скрывать?       - Не знаю, - я покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается холод, - Может, высшие и низшие сферы запрещают. Может, есть что-то, о чём нам рано знать, - Я замолчала. Вновь глянула в угол комнаты. Я вздохнула, - Гас, подай, пожалуйста, вот тот свёрток, - указала я на картину.               Демон кивнул. Без обычных подколов, без усмешек. Он просто подошёл, взял предмет и передал мне. Спокойно. Без лишних слов. Я взялась одной руку за холст, другой сжала ткань. Пальцы дрожали. Я не решалась.               - Мизуки? - позвала Раф, - Что это?       Я молчала. Смотрела на голубую ткань, на вышитые луны, на то, как они мерцают в свете лампы.       - Это… - я запнулась, - Это то, что я рисовала. Почти сразу, когда только мы поступили в золотую школу.       - Картина? - удивилась Сладкая, - Ты рисуешь?       - Иногда, - ответила я, - Когда не могу уснуть. Когда мысли лезут в голову. Когда… когда боюсь.       Я закрыла глаза и рывком сорвала ткань. Картина открылась взглядам. Ребёнок-демон у меня на руках. И рядом - пустота, которая начала заполняться. Тень. Фигура. Крылья. Большие, алые. Чьи-то руки, тянущиеся к ребёнку. Ко мне.       - Что это? - прошептала Кабирия.       - Мой страх, - ответила я, - То, что я видела, когда была маленькой. Фрагмент своего будущего.       Я рассказала им про книгу. Про библиотеку. Про ночь, когда я прокралась между спящими библиотекарями. Про старые страницы и вырванные листы. Про слова, которые заставили моё сердце замереть.        «Демонорожденные ангелы. Раз в две тысячи лет. Дети демонов с ангельским даром. Рождаются с крыльями и нимбом. Им стирают память. Отправляют в рай. Учат добру».       - Я первый раз о таком слышала, - сказала я, глядя на свои руки.       - Это не сказка, - тихо сказал Сульфус.              - Верно, нам часто рассказывают о демонорожденных, - кивнула Кабирия.       - Правда? - удивилась я, - Ангелам никогда не говорили. Для меня это стало шоком, когда я нашла книгу.       - Вы облакоголовые - слишком нежные, - пожала плечами Кабале, - Низшие сферы говорят об этом открыто.              - И не только об этом, - усмехнулась Кабирия, - Мы ещё знаем, кто и когда в последний раз менял крылья у летучих мышей в подземельях.       - Потому что вам делать больше нечего, - фыркнула Сладкая.       - А вам - только спать и есть пирожные, - парировала Кабале, но без злости.       - Хватит, - одёрнула их Ури, - Мы отвлеклись.       Я выдохнула. Несмотря на колкости, в этой перепалке было что-то… почти родное. Словно мы все - ангелы и демоны - стали одной странной, нелепой семьёй. Которая сейчас пыталась понять, кто из них - чудовище. Или не чудовище. Или просто - другая или другой.        Кабирия наклонила голову, рассматривая картину.       - Ты думаешь, что профессора молчат? О демонорожденном? - уточнила она.       - Я думаю, они знают,- ответила я, - И ждут. Чего - не понимаю. Может, момента, когда всё само раскроется.       Гас, который всё это время молча поглощал бургер, вдруг поднял голову. Его лицо было напряжённым - непривычно серьёзным. Он перестал жевать. Замер. Отложил еду в сторону - не доел, что само по себе было событием.       - Я кое-что вспомнил, - сказал он тихо.       - Ты умеешь думать не только о еде? - машинально бросила Микки, но без обычной язвительности.              Гас помолчал, собираясь с мыслями. Видно было, что он не привык так много думать. Он хмурился, морщил лоб, даже почесал затылок - будто пытался достать воспоминания оттуда, где они прятались за списками блюд и меню.       - Я знаю семью, у которой родилась демонорожденная, - сказал он. В комнате стало тихо. Все замерли.              - Что? - выдохнула Микки.       - Точно, - Кабале вдруг выпрямилась, её волосы взметнулись вверх, цветная прядь на чёлке упала на глаза. Демонесса взмахнула рукой и убрала её с лица, -Я тоже слышала об этом. Это было… сколько? Пятнадцать вспышек назад?       - Около того, - кивнула Кабирия, - Демонорожденная должна быть нашего возраста.       - Откуда вы знаете? - спросила Ури, и её голос дрожал.       - В низших сферах такие вещи не скрывают, - ещё раз повторила Кабале, - Это событие, равносильно празднику. Раз в две тысячи лет.        - Кто родители? - спросила Ури. Видно, что цветочная подруга задумалась. Гас помолчал, собираясь с мыслями.        - Приспешники низших сфер, - сказал он наконец, - Malebolgie. Те, кто служит напрямую им.              - А как он или она выглядят? - спросила Сладкая, - Ну, тот ребёнок. Вы знаете?        Гас кивнул. Его лицо стало серьёзным - непривычно, почти торжественно.       - Это девочка, - сказал он, - Я видел её издалека. Один раз. Совсем маленькую. Её несли на руках родители, а крылья… крылья светились. Белым. Ослепительно. И нимб над головой - такой яркий, что больно было смотреть. Я тогда будучи того же возраста уронил свой бургер. Забыть сложно.       - Теперь понятно, почему запомнил, - удивилась Кабирия.       Я слушала и чувствовала, как внутри всё холодеет. Белые крылья. Нимб. Девочка. Нашего возраста.       -Если все в Преисподней знают о демонорожденных, - сказала я медленно, - то мои родители… они же Серафимы, тоже приближённые к высшим сферам. Они должны знать. Может, они знают эту семью? Может, они…              Я не договорила. Потому что поняла, какую чушь сморозила. У родителей и так хватает забот. Они Серафимы - у них свои миссии, свои обязанности, свои задачи. А я буду спрашивать их о демонах? О демонорожденных?  Они, возможно, и помогли бы - если бы речь шла об ангелах. О спасении ангельской души. О защите своих. Но демоны… Это другая сторона. Враг. Те, с кем нельзя иметь ничего общего.       - Они не помогут, - сказала я вслух, - Даже если знают. Даже если понимают. Это не их мир. Не их забота.       - Ты уверена? - тихо спросила Раф.       - Уверена, - ответила я, - Родители любят меня. Но они - Серафимы. А Серафимы не вмешиваются в дела низших сфер.        - Что будем делать? - спросила Ури. Тишина затянулась. Все переглядывались, но никто не решался предложить первым.              - Надо наблюдать, - сказала я наконец, - За профессорами.       - Решено, мы будем следить за всеми ангелами в школе и профессором Арканом,- сказала Ури. Кабирия кивнула.       - А мы возьмем на себя демонов и профессора Тэмптел.       - Надеюсь, работа в команде с ангелами не войдёт в нашу привычку, - усмехнулась Кабале.       - Привыкай, - ответил Сульфус, - Времена меняются.       - Наблюдаем, но не вмешиваемся, - добавила я, - Пока не поймём, что происходит. И пожалуйста, будьте аккуратны.              Я обвела взглядом подруг и демонов. Все они - такие разные, такие чужие по правилам, но такие родные в эту минуту - кивнули.       - И никому ни слова, - строго сказала Ури.       - Никому, - согласились все хором.       Я посмотрела на свои руки. На когти, которые уже исчезли, но оставили после себя странное воспоминание. На пальцы, которые снова были светлыми, с нежно-небесным маникюром.       - Тогда удачи, - сказала я, сжав кулаки       - Невезенья, - поправил Сульфус,- Не забывайся, принцесса. Мы демоны. Желать удачи демоном, для нас равносильно пожелать вам самого ужасного дня.              Я усмехнулась и кивнула. Демоны поднялись - пора на уроки. Подруги тоже направились в класс, но только в крыло ангелов, перешёптываясь на ходу. Дверь закрылась, и в комнате стало тихо. Я осталась одна.       Тишина давила. Слишком много мыслей, слишком много вопросов, слишком много страха, который я не могла выкинуть из головы. Я откинулась на подушку и закрыла глаза. А потом почувствовала - что-то холодное скользнуло по одеялу.       Я открыла глаза. На постель забрался Василиск. Он смотрел на меня своими вертикальными зрачками, лениво покачивая головой. Его чешуя переливалась тёмно-красным и чёрным, язычок то высовывался, то прятался.       - Ты как здесь оказался? - прошептала я.       Василиск не ответил. Только подполз ближе и легонько ткнулся мордочкой в мою руку. Я протянула ладонь. Коралловая змейка, не раздумывая, переползла мне на руку, обвила запястье и замерла. Холодная чешуя приятно контрастировала с теплом комнаты.       - Сульфус тебя оставил? - спросила я.       Василиск моргнул. Я решила, что это значит «да».       - Следить за мной?       Змей снова моргнул - и вдруг легонько сжал моё запястье. Не больно. Осторожно. Будто говорил: «Не бойся. Я выполняю поручение, поэтому не трону». Я улыбнулась.       - Ладно, - сказала я, поглаживая его холодную голову кончиком пальца, - Оставайся.       Василиск довольно свернулся на моем запястье и закрыл глаза. Хоши заметив его, начал рычать, но убедившись, что тот не причинил мне вреда, лег на подушку рядом с моей головой.       

      Ночь опустилась на академию. Я лежала в постели, Василиск всё ещё обвивал моё запястье, тихо посапывая во сне. Хоши мерцал у головы на подушки серебряным светом - слабо, почти незаметно. Я закрыла глаза и провалилась в темноту.        Мне снился город.       Я не знала, какой. Всё было в тумане - дома, улицы, небо. Только мои ноги в маленьких белых туфельках мелькали по брусчатке, только моё дыхание - частое, испуганное - разрывало тишину. Я бежала. Мне было три года. Я знала это - чувствовала по тому, как тяжело нести маленькое тело, как мир кажется огромным и чужим.       Где-то позади слышались голоса. Громкие. Грубые в перемешку с усмешкой. Я не понимала слов, но чувствовала - они не злые, они такие от природы. Я бежала быстрее. Туман сгущался, скрывая дорогу. Я спотыкалась, падала, поднималась и снова бежала. Коленки были разбиты, но боли я не чувствовала. Только страх. А потом меня подхватили сильные руки.       Я вскрикнула, дёрнулась, но меня прижали к широкой груди, укрыли полой плаща. Тепло. Безопасно. И голос - бархатный, низкий, такой родной, что у меня защипало в глазах.       - Маленькая Луна, - произнёс мужчина, - Не бегай так. Ты можешь пораниться.       Я подняла голову, пытаясь разглядеть лицо. Но туман скрывал его - только смутные очертания, только тени.       - Папа? - прошептала я.       Он не ответил. Только погладил меня по голове огромной ладонью. Рядом появилась женщина. Её шаги были лёгкими, почти неслышными. Она встала рядом, положила руку мужчине на плечо.       - Мы найдём тебя, - сказала она тихо, - Когда придёт время. Когда ты вспомнишь.       - Мама? - мой голос дрожал. Я не понимала, зачем они меня ищут, я же сейчас на Земле, в Золотой школе?       Она наклонилась, и я наконец увидела. У неё были рога. Большие, как и у мужчины, который держал меня. У обоих были крылья за спиной - не пушистые, не перьевые, а перепончатые, тёмные, как у летучей мыши. Демонические. Я захотела закричать. Но не смогла.       - Не бойся, - сказала женщина, и её голос был таким нежным, что крик застрял в горле, - Мы не сделаем тебе больно. Наша маленькая Луна.       - Кто вы? - прошептала я. И вдруг поняла, что стою уже на своих двоих. Ростом с них.        - Ещё не поняла? - ответил мужчина вопросом на вопрос.              Я отшатнулась и упёрлась в чей-то байк. Огляделась - и мои глаза не скрытые повязкой расширились. Я была в Преисподней. Атмосфера напоминала то место, где Сульфус когда-то состязался с Раф. Красное небо, чёрные скалы, запах серы и страха. Где-то глубоко внутри зазвенел колокольчик - шестое чувство кричало: «Беги!»        Но куда? И от кого? А затем я почувствовала землетрясение. Пол под ногами начал ломаться, раскалываться, и открылась пропасть - чёрная, бездонная, холодная. Она стала затягивать меня. Я обернулась на демоническую пару. Они что-то кричали мне, тянули руки. Но я не видела их лиц - только чёрные тени, только силуэты, только очертания.       Я взлетела, пытаясь бороться с притяжением. Крылья бились в панике, но сила была слишком велика. Из пропасти вылезли длинные чёрные щупальца. Они схватили меня за ногу и стали тянуть вниз. Я закричала и использовала Крылья сновидений, пытаясь стереть или перестроить сон - но что-то блокировало мои силы. Кто-то.       А затем я услышала голос. Тот же голос - женщины. Он был спокойным, мягким, почти ласковым.        «Выпусти силу внутри себя, - сказала она, - Не бойся. Она - часть тебя».       И я почему-то послушалась. Моё тело преобразилось. Теневые крылья распахнулись за спиной - чёрные, с серебряными прожилками. Нимб замерцал серебряно-чёрным. Пальцы почернели, ногти удлинились, превратившись в когти. И ещё - концы моих волос, до самой поясницы, стали чёрными. Словно ночь опустилась на белизну.              Моё тело покрылось тенями, которые жгли прикасающиеся ко мне щупальца. Они шипели, дёргались, отступали - но их было слишком много. Я вырывалась, билась, но сила пропасти оказалась сильнее. Одно щупальце - самое толстое, самое сильное - схватило меня за талию и утащило вниз. Я падала. В темноту. В холод. В пустоту. И всё, что я слышала, - голос женщины:       - Мы ждём тебя, маленькая Луна. Ждём.              Я подпрыгнула на кровати. Вся в поту. Сердце колотилось где-то в горле. Лёгкие горели, будто я и правда задыхалась. Василиск и Хоши шипели и рычали, беспокоясь. Змей дёргал головой, дракончик метался перед лицом. А я не могла дышать. Захлёбывалась в слезах, в страхе, в этом ужасе, который никак не отпускал.       - Что происходит? - прошептала я.       Я завалилась обратно на подушку и повернулась на бок, к талисманам. Они успокоились, почувствовав, что я очнулась. Василиск обвил моё запястье, Хоши лёг на подушку у самого лица. А потом я почувствовала жжение. Я приподняла одеяло и посмотрела на ногу. На лодыжке - тёмный след. Словно ожог. Словно щупальце и правда схватило меня там. Но след начал бледнеть прямо на глазах. Терять цвет. Исчезать. Через несколько секунд кожа снова стала чистой. Будто ничего и не было.       - Мне показалось? - прошептала я.       Василиск зашипел. Хоши покачал головой. Не показалось. Я откинулась на подушку, глядя в потолок. Слёзы всё ещё текли по щекам, но дыхание постепенно выравнивалось.       - Это просто кошмар, - сказала я себе, - Просто страшный сон.       Я попыталась убедить себя в этом. Объяснить происходящее логически. Слишком много новой информации за день. Рассказы о демонорожденных. Картина. Книга. Разговоры с демонами. Вот мозг и перерабатывал всё это в кошмары.       - Это из-за дневных событий, - прошептала я, - Слишком много всего. Вот и напридумывалось.       Хоши посмотрел на меня скептически. Василиск моргнул.       - Что? - сказала я, - Всё может быть. У ангелов тоже бывают кошмары.       Хоши вздохнул и уткнулся носом в мою щеку. Мол, как скажешь, хозяйка. Я закрыла глаза. Но в голове всё ещё звучал тот голос.  «Маленькая Луна». И почему от него так щемило сердце?              Кошмары мучали меня всю следующую неделю. Они были разными. Иногда я просто гуляла по незнакомым улицам, и туман вокруг становился всё гуще. Иногда я сидела за столом в странном доме, который видела впервые, но так отчетливо. Рядом были они - демоническая пара. Мужчина с бархатным голосом и женщина с нежными руками.              Мы ели. Обычно ели. Я не помнила вкуса, но помнила тепло. Уют. Что-то такое, .. родное чтоли? Может я соскучилась по родителям в городе ангелов.              А потом идиллия превращалась в кошмар. Стены начинали плавиться. Пол уходил из-под ног. Демоническая пара кричала мне что-то, но звук исчезал, сменяясь воем ветра. Я падала в пропасть, а они тянули руки, но не могли дотянуться.       Иногда я просыпалась в слезах. Иногда - с криком. Иногда просто сидела на кровати, глядя в одну точку, пока рассвет не начинал пробиваться сквозь шторы. Хоши постоно дежурили у моей постели. Дракончик выпускал серебряные пузыри, успокаивая. Но кошмары возвращались.       К концу недели я привыкла. Странно, но я привыкла. Даже ждала, когда сон станет ужасным. Потому что после я просыпалась в новом дне.  Я сидела на кровати, обхватив колени, и смотрела в окно. Солнце уже поднималось, золотя верхушки деревьев.       Я посмотрела на свои руки. Светлые. Нежные. Ангельские. Но внутри, глубоко, что-то шевелилось. Что-то, что ждало. Я встала с кровати, потянулась и подошла к окну.       Внизу, в саду академии, уже собирались ученики. Смертные, каждый со своими проблемами, трудностями и опасениями. Я улыбнулась, хлопнула себя по щека.              -Хватит хандрить, сегодня я могу выйти из комнаты и размять крылья!              Переодевшись в повседневную одежду, я застегнула сапоги на бёдрах, поправила трёхслойную юбку-шорты, одёрнула топ на тонких лямках и заплела две косички по бокам, соединив их сзади в одну. Волосы - мягко легли на плечи. Я уже почти дотронулась до ручки двери, как дверь открылась сама. На пороге стояла Раф.              -Ты готова! - обрадовалась подруга, - У подопечного Сладкой проблемы. Ты нужна нам. Остальные уже ждут в Комнате состязаний. Команда демонов против нашей команды ангелов.       Я только кивнула, и мы полетели в сторону Комнаты состязаний.              -Ты друзей привела? - начала Кабале, когда мы появились, - Боишься, что одна со мной не справишься? - она развела руки в стороны, усмехаясь.              -Ситуация сложная, - разозлилась Сладкая, подкинув руку с указательным пальцем и махая им, - Мне не стыдно признаться, что мне нужна помощь моих друзей.              Кабале прищурилась, но спорить не стала.              -Ну ладно, карамелька, - усмехнулась Кабале, - Будь готова поиграть.              Я стояла рядом с Ури и смотрела на противников. Мой взгляд коснулся Сульфуса. Он довольно улыбался, глядя на меня, а когда заметил мой взгляд - подмигнул. Я ответила тем же, довольно наклонив голову набок.              -На помощь! - неуклюже покатилась Сладкая на коньках.              Комната состязаний превратилась в зимний лес. Огромное замёрзшее озеро блестело под светом солнца, деревья стояли в снежном плену, и воздух был холодным, почти настоящим. Я попыталась помочь Сладкой, но кто бы помог мне? Мы упали вместе - я на лёд, она на меня. Гас начал смеяться, но недолго - тут же сам рухнул, поскользнувшись на ровном месте.              -Все в порядке? - подкатились к нам Раф и Ури. Раф помогла мне подняться, Ури - Сладкой.              -Я просто тренируюсь, - пробормотала Сладкая, отряхиваясь.              -А я не умею, - призналась я, - Так что толку от меня, наверное, будет мало.              -Мы начнём немедленно, - подкатилась к нам Кабале, держа в руках красную палочку для эстафеты, - Сначала я объясню. Мы проведём эстафету. Нельзя использовать магические силы, только скорость. Команда, которая первая пробежит четыре круга по полю, выигрывает.              -Правила? - я упёрла руки в бока, прищурившись, - А вы точно будете их соблюдать?              -Не переживай, принцесса, будем, - ехидно подкатился ко мне Сульфус, поймав мой взгляд. Я только закатила глаза, но уголки губ предательски поползли вверх,- Обещаю,- добавил демон.       И я кивнула. Поверила. Его глаза - янтарные, с красными искрами - смотрели серьёзно. Не врали. В них не было обычной насмешки. Только слово, которое он дал. Мне.              - Ладно, - тихо сказала я, - Верю.              Первый круг бежали Кабале и Сладкая. Демонесса сразу вырвалась вперёд - её коньки скользили по льду с пугающей лёгкостью. Второй круг - Гас и Микки. Гас оказался неуклюжим. Он выронил палочку, и она покатилась по льду, сверкая красным пластиком.              -Осторожно, толстяк!- крикнула Кабале, сжав кулак. Кабирия и Сульфус тоже возмущённо загалдели.              -Микки, давай! - подбадривали мы подругу.              Микки рванула вперёд, но Гас потерял время на подъём палочки со льда. Третий круг - Ури и Кабирия. Ури вырвалась вперёд, но на полпути запнулась о бугристый участок льда и упала. Она быстро поднялась и продолжила, но Кабирия была быстрее. Она первая передала палочку Сульфусу. Четвёртый круг - Раф и Сульфус.              -Раф, давай! Ты сможешь! - крикнула я, взлетая немного надо льдом, словно сама скорость могла передаться подруге по воздуху. Подруги тоже подбадривали. Оба шли нос к носу.              -Покажи ей, Сульфус! - крикнул Гас.              -Осторожно, она у тебя на хвосте! - крикнула Кабирия.              Сульфус вырвался вперёд и… использовал Огненные крылья. Пламя растопило лёд прямо перед Раф. Она едва не упала в ледяную воду. Я не раздумывала.              - Твёрдая звезда! - крикнула я, и под подругой появился плоский сияющий щит, имитирующий лёд. Она прокатилась по нему и продолжила гонку. Да как он мог!       Но Сульфус уже был у финиша.       - Ура! Сульфус победил! - крикнула Кабирия. Гас и Кабале радовались, хлопая друг друга по ладоням.              - Это нечестно! - возмутилась Сладкая, - Сульфус использовал силы! По правилам магией пользоваться запрещено.       - Ну и что? - ухмыльнулась Кабирия, - Разве правила придуманы не для того, чтобы их нарушать?       - И к тому же вы тоже нарушили правила, - добавила Кабале, кивнув в мою сторону.       - Только после того, как вы первые их нарушили, - скрестила руки на груди Раф.       - Да ладно, - перебил всех Сульфус, - Мы победили. Идёмте.              Я подлетела к нему, сведя брови домиком. Внутри всё кипело - обида, разочарование, какая-то глупая, детская боль.       - Ты же обещал! - сказала я.              Голос дрожал. Я не хотела, чтобы он это заметил, но не могла сдержать. Сульфус усмехнулся. Но усмешка вышла кривой.       - Ты поверила демону? - спросил он. В его голосе не было насмешки. Скорее удивление. И что-то ещё. Что-то, чего я не смогла прочитать.       Я не знала, что сказать. Я предполагала, что они не сдержат обещания. Знала, что демоны - они такие. Но всё равно … Было обидно. Не то что они обманули. А то, что обманул именно он. Сульфус. Тот, кто смотрел на меня серьёзно и говорил «обещаю». Тот, чьим глазам я поверила. Я ничего не ответила. Просто развернулась и полетела к подругам. Не оборачиваясь.              -Мизуки, - позвал он. В голосе - беспокойство. Я не остановилась.              Демоны первыми повлияли на Эдварда - подопечного Сладкой. Убедили его заплатить им, чтобы они отомстили той, кто сдал его учителям. Когда он разрушил класс. Я не знала подробностей - пролежала в постели почти месяц, пока всё это происходило. Но суть уловила.       Мы парили неподалёку от демонов, они были в смертном обличье. Я старалась не смотреть в сторону Сульфуса. Но чувствовала его взгляд. Тяжёлый. Виноватый. Не оборачивайся, сказала я себе. Не оборачивайся. Но внутри всё равно что-то щемило.       Не потому, что он обманул. А потому, что я позволила себе поверить. Я посмотрела на Сульфуса: он что-то сказал Кабале, Гасу и Кабирии, потом перевёл взгляд на нас. Когда Эдвард ушёл, его лицо стало задумчивым.              - Как же мне переубедить Эдварда? - обеспокоенно произнесла Сладкая. Её крылья нервно дрожали, нимб мерцал неровно.       - Да, похоже, он действительно решил мстить, - констатировала Ури. Её лицо было бледным - ведь её подопечная Дженифер была той самой, кто рассказал учителям правду об Эдварде.       - Если он будет мстить, ситуация только ухудшится, - сказала Микки, - Кто уговорит Дженнифер не отвечать тем же?       - И тогда я навсегда потеряю Эдварда, - прошептала Сладкая, и в её голосе слышалась такая боль, что у меня сжалось сердце.        Ури кивнула, соглашаясь. Я посмотрела на подруг, потом на небо, где уже зажигались первые звёзды. Потом перевела взгляд на Сладкую.              - Сладкая, послушай меня, - сказала я мягко, но твёрдо, - Звёзды не гаснут от того, что кто-то перестал на них смотреть. И твой Эдвард не потерян, пока ты веришь, что он может измениться.       - Но он хочет мстить, - всхлипнула Сладкая.       - Месть - это тень, которую отбрасывает боль, - я взяла её за руку, - А тени рассеиваются, когда на них падает свет. Ты - его свет. Не гаси его своими страхами.       Она посмотрела на меня с надеждой.       - Но как нам помочь? - задумалась Микки.       - Хм… - начала Раф, но не договорила. Она посмотрела загадочно на меня.       Я слегка отлетела назад, шутливо испугавшись.       - Что? Что ты так смотришь? - я прижала руки к груди.  Раф улыбнулась.              Вечером мы прилетели к дому Дженифер. Подождали, пока погас свет в её комнате, и прошли сквозь стену.       - Крылья сновидений! - прошептала я. Мои крылья преобразились. Я погрузила всех в сон девушки, - Хоши, ты готов? - спросила я. Дракончик кивнул и выпустил мыльный пузырь с готовым сном для Дженнифер, - Поехали!              Зал суда. Высокие колонны, тяжёлые шторы, скамьи для зрителей. Микки и Ури в стиле репортёров вели трансляцию и снимали Дженнифер, которая шла по коридору.        Она вошла в зал и села на своё место. За зрителей я спроецировала её одноклассников и учителей - их лица были серьёзными, почти суровыми. Двери открылись. В зал вошли Раф и Сладкая - в форме полицейских. Между ними - заключённый Эдвард.        Началось слушание. Я корректировала действия Эдварда, говорила его голосом, заставляла Дженнифер задуматься. Слова падали один за другим, как капли воды, точащие камень.        - Молодец, ты добилась чего хотела, рассказав учителям правду?! - говорил «Эдвард», - Теперь моя жизнь уничтожина!        - Я… - Дженнифер запнулась, её губы дрожали, - Я… Я просто хотела стать президентом класса…       - Поэтому настучала?! - голос «Эдварда» взорвался обидой и болью, - Ради какой-то должности ты разрушила мою жизнь? Ради кресла?!              -Нет, я...-Дженнифер подскочила и заплакала. Мир разорвался. Всё затряслось, краски поплыли, лица стали размытыми. Девушка вытолкнула нас из сна. Она проснулась.               - Уходим! - крикнула я подругам.       Мы вылетели из её сознания, а Дженнифер осталась в своей комнате - одна, с тяжестью на сердце. Мы стукнули ладошками над головами - радостные, уставшие, надеющиеся. Дженнифер очень переживала всю ночь. Мы знали это. Чувствовали, нашими нимбами.              А ближе к обеду следующего дня профессор Аркан сообщил: Дженнифер сделала правильный выбор. Она призналась, что это она нажаловалась учителям. И не просто нажаловалась - она признала, что вместо этого должна была поговорить с Эдвардом, убедить его признаться самому.              В итоге мы сумели зажечь две звезды там, где раньше была только тьма. И Эдварда уберегли от неправильного выбора, и Дженифер вернули на правильный путь.              - Знаешь, - сказала Сладкая, обнимая меня, - ты говорила про звёзды. Про то, что они не гаснут. Я запомню.              - Звёзды - это мы, - ответила я, глядя на небо, - Когда светим вместе, никакая тьма не страшна.              Мы разошлись по комнатам после занятий.       Я сидела на подоконнике, смотрела на звёзды и вспоминала эстафету. Вспоминала, как Сульфус подмигнул мне перед стартом. Как сказал «обещаю». Как я поверила. А потом - как он обманул. В груди снова кольнуло. Не больно - так, неприятно. Будто маленькая льдинка застряла где-то внутри и никак не хотела таять. Я обхватила колени руками и уткнулась в них носом.              - Дура, - прошептала я себе, - Сама виновата. Кто просил верить демону? -  Я подняла голову и посмотрела на звёзды. Они мерцали холодно, отстранённо. Такие же далёкие, как он сейчас, - Да, я люблю его, - сказала я тихо, словно проверяя слова на вкус, - Но он в первую очередь остаётся демоном. И он не может изменить свою сущность. Захотел обмануть - обманул. Обещал - и забыл.       Хоши в серьге вздохнул. Василиск, который свернулся на подушке, приоткрыл один глаз.       - А я повелась, - усмехнулась я горько, - Как маленькая, - Я замолчала. Долго смотрела в потолок. Потом выдохнула, - Решено, - сказала я твёрже, - Завтра я буду вести себя как ни в чём не бывало. Как раньше. Он же не виноват, что я ему поверила. Это я сама. Мои ожидания - мои проблемы.               Хоши появился из серьги, и подбадривающе замигал, рыча. Я погладила дракончика под шеей.       - Не переживай, - сказала я ему, - Я не буду дуться. И скандалить не буду. Просто… запомню. Что демону нельзя верить. Даже если он смотрит в глаза и говорит «обещаю». Даже если…, - Я не договорила. Потому что «даже если» было слишком больным. Вместо этого я слезла с подоконника, подошла к кровати и забралась под одеяло, - Спать, - скомандовала я себе, - Завтра будет новый день. И я буду вести себя нормально, - Спокойной ночи, малыш, - прошептала я.       Дракончик пискнул и лег ко мне на подушку. Я провалилась в царство Морфина.