Друзья ангелов: Между светом и тьмой

             Два дня. Раф пыталась прийти в себя два долгих, бесконечных дня.       Мне в этом плане было проще. Странно, но что-то внутри успокаивало меня, словно та тьма, что дремала в глубине души, шептала: «Так и надо. Так и должно быть». Я не понимала этого голоса, но он помогал держаться. Раф же было слишком тяжело. Она металась между своей комнатой и моей, то замыкалась в себе, то вдруг начинала говорить - быстро, сбивчиво, будто боялась, что если остановится, то захлебнётся в тишине. Я поддерживала как могла. Держала за руку. Молчала, когда нужно было молчать. Говорила, когда слова могли помочь.       - Ты не стала другой, - сказала я ей на второй день, когда она сидела на моей кровати, обхватив колени руками, - Ты всегда была той, кто есть. Просто теперь ты это знаешь. Знание не меняет тебя. Оно открывает.       Она подняла на меня заплаканные глаза.       - А тебя? Оно поменяло тебя?       - Нет, - честно ответила я, - Я всё ещё я. И ты всё ещё ты. И это главное.              На третий день Ури, Микки и Сладкая полетели проверять своих подопечных. Мы с Раф сказали им, что я плохо себя чувствую - та правда, что мы останемся в школе. Но на самом деле плохо было Раф. Не физически. Ментально. Её душа болела так, как не болит ни одно тело.       Мы отправились в столовую. Я надеялась, что тишина и горячий чай помогут. Но стоило нам сесть за дальний столик, как в дверях появился Сульфус. Он летел не спеша, засунув руки в карманы, с привычным ленивым выражением лица. Но когда увидел нас - Раф, бледную и осунувшуюся, и меня, сжимающую её ладонь, - его полёт замедлился. Он понял.        - Выглядите паршиво, - сказал он, останавливаясь напротив. Без усмешки. Просто констатация факта.       - Спасибо, ты тоже, - ответила я машинально.       Он хмыкнул, но сел за наш столик - напротив, так, чтобы видеть нас обеих. Раф посмотрела на меня. В её глазах - страх, надежда, вопрос. Я кивнула. Демону можно верить. Этому - можно.       Раф рассказала всё. Сначала запинаясь, потом быстрее, потом слёзы потекли по щекам, но она не остановилась. Говорила о Рейне, о словах, о том, что она не ангел, о родимом пятне на шее, о том, что её настоящие родители - смертные. Говорила о страхе, который не отпускал её ни на минуту. Говорила о том, что боится, что подруги отвернутся, когда узнают правду. Боится, что Люк…                Я держала её за руку всё это время. Крепко. Не отпуская.       Сульфус слушал молча. Не перебивал. Не усмехался. Просто сидел и смотрел - то на Раф, то на меня. Когда она закончила, начала свой рассказ я, он выдохнул и откинулся на спинку стула.       - Ну вы даёте, - произнёс он тихо. Без привычной насмешки. В его голосе было что-то другое - уважение? Удивление? - Принцесса - демонорожденная. А одна из ангелов - смертнорождённая. Пламя Преисподней, вы двое - ходячий кошмар для высших сфер.Твои подруги знают? - спросил он после паузы.       Мы покачали головами.       - Мы сказали только тебе, - произнесла я, глядя ему прямо в глаза.       Он замер. На секунду его обычная ленивая маска дрогнула, и я увидела то, что он обычно прятал - удивление, смешанное с чем-то ещё. Доверие. Он не ожидал, что мы доверимся ему первым.       - Ну, если вы думаете, что демон может дать хороший совет… - он указал на себя, разводя руками, - то увы. Вы ошибаетесь, -Я вздохнула, но уголки губ дрогнули в улыбке, -  Не грусти, - добавил он улыбнувшись мне, - Слушайте. У вас хорошие друзья. Таких, как ваши подруги, я правда не встречал.        - Считаешь, нам стоит рассказать подругам? - уточнила Раф, вытирая слёзы.       - Помнишь, что я сказал? Демоны не дают хороших советов. Помнишь? - усмехнулся он, но усмешка вышла мягкой, почти тёплой. Я усмехнулась в ответ. А потом посмотрела на него - серьёзно, благодарно, так, чтобы он понял без слов.       - Спасибо тебе, Сульфус, - сказала я тихо, - Не за совет. За то, что выслушал. За то, что пришёл. За то, что… ты есть. Иногда молчаливое присутствие дороже любых слов.       Он отвернулся - быстро, будто ему стало неловко. Но я заметила, как дёрнулся угол его губ.       - Не благодари, принцесса, - буркнул он, пряча руки в карманы, - Улыбнись, тебе идёт улыбка.       Я не ответила. Только улыбнулась. И парень улетел.              Ближе к вечеру девочки вернулись в Золотую школу. Мы ждали их в комнате Раф и Ури. Они влетели весёлые, возбуждённые - у всех всё получилось с подопечными. Сладкая сразу начала рассказывать, как она убедила своего подопечного не ссориться с мамой, Микки вторила ей, Ури улыбалась, поправляя нимб. А потом они увидели наши лица. И смех затих.       - Что случилось? - спросила Ури, первая заметив неладное.       Я посмотрела на Раф. Она кивнула. Мы рассказали всё. Ничего не утаивая. Обо мне - о сне, где я увидела Небулу и Блейза, о том, что мои настоящие родители - демоны. О Раф - о её визите к Рейне, о том, что она была смертной, о родимом пятне на шее.  Тишина. Такая густая, что можно было резать ножом. Сладкая первой бросилась обнимать Раф. Потом Ури. Потом Микки.       - Вы дуры, - сказала Сладкая сквозь слёзы, - Думали, мы отвернёмся?       - Мы - друзья ангелов, - добавила Ури, сжимая плечо Раф, - Всегда вместе. Помните?       Микки молча взяла меня за руку и сжала. Крепко. Без слов. Мы говорили долго. О страхах. О будущем. О том, что теперь делать. О том, как жить с правдой, которая переворачивает всё с ног на голову.               А потом разговор коснулся фрагмента будущего Раф. Того самого - который видела. Я рассказала им. И вдруг меня осенило. Я забыла об этом нуансе.       - Раф, - сказала я, поворачиваясь к подруге, - Ты должна снова слетать к Рейне.       - Что? Зачем? - она испуганно расширила глаза.       - Сделай вид, что ты никому не можешь доверять. Только ей. Скажи, что мы тебя отвергли. Что ты одна. Раф, Рейна что-то скрывает. Я это чувствую.        Раф колебалась. Но потом кивнула.       - Хорошо. Я сделаю это.        Она улетела. Мы ждали. Час. Два. Три. Когда Раф вернулась, она была белее мела. Её трясло. Она села на пол, обхватив колени руками, и долго не могла вымолвить ни слова.       - Мои родители… - наконец прошептала она. - Мои настоящие родители… они были королями империи. Влиятельными смертными. И из-за их влиятельности ангелы и демоны вели жестокие сражения за право влиять на них. А во время одной из битв… случайно убили их, - она замолчала. Её плечи тряслись,  Рейна сказала, что высшие и низшие сферы превратили меня в ангела из-за чувства вины. Чтобы искупить то, что натворили.       Мы переглянулись. В моей голове щёлкнуло - как затвор фотоаппарата.       - Она лжёт, - сказала я тихо, - Рейна лжёт, Раф. Я не знаю, как, но чувствую. Что-то здесь не так.       Раф подняла на меня глаза. В них была боль. Но в глубине - искра надежды.       - Ты правда так думаешь?       - Я знаю, - твёрдо сказала я, - Мы разберёмся. Вместе.       Раф кивнула, но я заметила - она что-то недоговорила. Что-то спрятала глубоко внутри. Я не стала спрашивать. Тогда. Пожалею об этом позже.              Я проснулась посреди ночи от невыносимой боли. Она разлилась по всему телу - от кончиков пальцев до макушки, от каждого крыла до самой глубины души. Будто кто-то разрывал меня изнутри на тысячи маленьких осколков. Я закричала - протяжно, страшно, не в силах сдержаться.       Хоши вылетел из серьги, заметался, зарычал. Его чешуя светилась тревожным алым. Дверь распахнулась. В мою комнату вбежали Ури, Микки и Сладкая - растрёпанные, испуганные, в ночных рубашках.       - Мизуки! Что с тобой?!       - Не знаю… - прохрипела я, сжимаясь от очередной волны боли, - Где Раф?..       Они переглянулись. Раф не было. Сладкая молниеносно взлетела к дверям:       - Я за профессором!       Она исчезла в коридоре. Ури опустилась на колени рядом с моей кроватью, взяла мою руку в свои - её пальцы дрожали.       - Держись, слышишь? Держись.       Я пыталась. Но тело не слушалось. Когда появился профессор Аркан, я уже почти теряла сознание. Он посмотрел на меня - и его лицо изменилось. Стало жёстким. Обеспокоенным. Таким я его никогда не видела.       - Небеса… - прошептал он, - Она в резонансе.       Он что-то сказал Тэмптел, появившейся за его спиной, и они быстро вышли. Куда-то направились. Что-то искать. А я от боли потеряла сознание.              Когда я очнулась, в моей спальне было тесно. Ангелы и демоны - все, кто был в школе - собрались вокруг. Ури, Микки, Сладкая, Кабале, Кабирия, Гас. И Сульфус. Он сидел на краю моей кровати - ближе всех, бледнее обычного, с таким лицом, будто он сам пережил ад.       - Очухалась, принцесса? - спросил он тихо, но в голосе не было привычной усмешки. Только облегчение.       - Жива… - прошептала я, - Где Раф?       Подруги отвели взгляды. Сульфус сжал край одеяла.       - Её нет, - сказала Ури, - Мы обыскали всю школу. Она исчезла.       В комнату вошли профессора Аркан и Тэмптел. Их лица были мрачнее грозовых туч.       - Из-за Раф и Эона, - начал Аркан, - Рейна украла все портреты смертных. Она сделала их своими слугами. Без воли. Без выбора.       - Рейна оказалась хитрее, чем мы предполагали, - добавила Тэмптел.       В дверях появилась Раф. Растрёпанная, бледная, с красными глазами - она плакала. Долго. Много.       - Раф! - я попыталась встать, но голова закружилась, и Микки осторожно придержала меня за плечо.       - Не вставай, - сказала она коротко. Раф вошла в комнату, остановилась у порога, не решаясь подойти ближе.       - Ты где была? - спросила Сладкая, и в её голосе слышалась не злость - беспокойство.               Раф молчала. Смотрела в пол. Сжимала край шорт. Подруга подошла к кровати и села на нее.               Заем подняла голову. В её глазах блестели слёзы. Рейна оказалась хитрее, чем профессора предполагали. Раф не хотела ничего объяснять, но Ури уговорила её. И она сказала, что просто хотела увидеть портреты родителей, а затем показала маленькое родимое пятно на шее. Что она смертная. Все удивились, кроме профессоров.       Они попросили объяснить, сделав вид, что не понимают. Раф разозлилась. Я успела схватить её за руку и посмотрела на профессоров. Сорвав с глаз повязку, свела брови и попросила:       - Перестаньте врать. Расскажите всю правду.       Не знаю, что они увидели. Но Тэмптел прижала руку к лицу - что несвойственно демонам. А Аркан только опустил взгляд.              Профессорам пришлось рассказать всю правду про жизнь Раф. Её отец - алхимик Малаки, а мать - женщина с необычными светлыми способностями. Раф заплакала, вырвала руку и улетела. Я попыталась последовать за ней, но меня остановили.       - Раф нужно побыть одной, - сказал Аркан, - К тому же сейчас опасно покидать школу. Нас вызвали низшие и высшие сферы.       - А в-третьих, - добавила Тэмптел, глядя на меня, - ты должна защищать всех ангелов и демонов в школе. Ты демонорожденная - мост между ангелов и демонов.       Я опустила голову. Звёзды в моих волосах потускнели. Мост. Слово, которое звучало как приговор и как надежда одновременно.       Оказалось, ангелы и демоны собирают войска, чтобы забрать все портреты обратно. Нам  было разрешено понаблюдать за боем через видеоокна в классах. Профессора ушли из моей комнаты.       Подруги тут же накинулись на меня обнимать. Я обняла их - крепко, благодарно, как умеют только ангелы, которые почти потеряли друг друга. А потом посмотрела на дверь, куда ушла Раф.       - Ури, - попросила я, - Обязательно найди её. Пожалуйста.       Через час Аркан с Тэмптел, а также войска ангелов и демонов находились около дома Рейны. Ангелы первыми начали бой, но Рейна дала чёрную сферу своему слуге и приказала ему одержать победу.       Я сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони. Каждый удар, который получали ангелы и демоны, отзывался болью в моей груди. Даже просто наблюдая через видеоокно.               Общими усилиями - ангелы и демоны плечом к плечу, впервые за тысячелетия - они одержали победу над слугой Рейны.Мы наблюдали за всем через видеоокно в классе ангелов. С Раф и остальными.       Подругу мы нашли в библиотеке. Она сидела в самом дальнем углу, между стеллажей, обхватив колени руками. Ничего не говорила. Просто смотрела в одну точку. Я села рядом. Молча. Не касаясь. Просто - рядом. Через минуту она положила голову мне на плечо.       - Прости, - прошептала она.       - Не за что, - ответила я, - Ты ни в чём не виновата.       Микки принесла чай. Сладкая - пирожное, которое Раф не тронула. Но она посмотрела на нас - и в её глазах снова зажглась искра. Маленькая. Слабая. Но живая. Мы пошли в класс. Все вместе.              Я вынырнула из воспоминаний, когда окно замигало:               - Рейна, признай своё поражение, - произнёс Аркан через видеоокно.       - И верни нам портреты смертных, - добавила Тэмптел.       Рейна злилась. Её  глаза сверкали. Она что-то говорила слуге, который пытался подняться с колен, но тело не слушалось - слишком сильным был удар объединённых сил.       - Хоть вы и одержали верх над моим слугой, - процедила она, - вам никогда не заполучить портреты.       - Правда? - усмехнулась Тэмптел, - И как же ты их будешь защищать? Или хочешь, чтобы мы забрали их силой?       - Вы никогда такого не сделаете, - Рейна нахально улыбнулась, - Вы же не хотите, чтобы ваши милые смертные пострадали. Не так ли?       Она использовала чёрную сферу - ту самую, что пульсировала лиловым светом, - взлетела над домом и указала сферой на конце жезла в сторону обрыва.       Туда, куда по её приказу направились все смертные. Люк. Эндрю. Дженнифер. Джакомо. Десятки лиц, которые мы знали, за которыми следили, которые стали нам почти родными. Они шли к обрыву - с пустыми глазами, безвольные, послушные. Как куклы на ниточках.       Я прижала руки к лицу, сдерживая крик. Звёзды в моих волосах замерцали тревожно, часто - как бьющееся сердце.       - Я их не трону, - голос Рейны разнёсся над полем, - Но вы должны исчезнуть. Вы должны покинуть эту планету навсегда.       - Но тогда ты станешь абсолютной властительницей человечества, - сжал кулаки Аркан.       - Именно так, - Рейна улыбнулась. Холодно. Торжествующе. Безумно.       Тэмптел отказалась. Строго. Резко. Рейна снова заставила смертных подойти к обрыву. На этот раз вплотную. Камни осыпались из-под их ног. Кто-то вскрикнул - без сознания, но тело продолжало двигаться.       Я сжала рот руками. Не закричать. Не закричать. Подруги обняли меня. Сладкая дрожала. Микки сжимала моё плечо. Ури, стояла рядом и шептала: «Держись, Мизуки, держись».       - Остановись, - голос Аркана дрогнул. Впервые за всё время, - Мы подчинимся. Безопасность смертных - наше главное ценность.       Он посмотрел на Тэмптел. Та кивнула. Её лицо было каменным, но я видела - как дёрнулась её рука.       - Ну, вам пора, - Рейна опустилась на крышу особняка, поправляя серую мантию, - У вас есть ровно сорок восемь часов, чтобы собрать ваши пожитки и покинуть Землю.       Она замолчала. Обвела взглядом поле - всех ангелов и демонов, которые смотрели на неё с ненавистью и бессилием.       А потом её взгляд остановился на месте откуда мы предположительно могли наблюдать через видеоокно. На мне.       Я почувствовала этот взгляд. Сквозь экран. Сквозь расстояние. Сквозь магию, которая нас разделяла. Глаза Рейны смотрели прямо в мои - сквозь повязку, сквозь звёздный узор, сквозь всё.       - Впрочем, - добавила она медленно, растягивая слова, будто смакуя их, - есть один нюанс. Всё зависит от тебя, Мизуки…- Я замерла. По спине пробежал холодок, - Ты думаешь, я просто так охотилась за портретами? - Рейна усмехнулась, и в её глазах вспыхнул лиловый огонь, - Портреты - это всего лишь ступень. А цель... цель гораздо глубже, - Она сделала шаг вперёд, и ветер взметнул её  волосы, -  Переписать все судьбы.       - Переписать? - я сжала кулаки, - Зачем? -произнесла я, хоть знала, что она не услышит через экран.       - Твой дар видеть будущее - лишь малая часть того, на что ты способна. Настоящая сила демонорожденного - менять будущее. Вырезать целые линии судьбы. Перекраивать реальность под себя... Ты же уже использовала не раз эту способность. Будучи маленькой... или там, в пещерах, - Она замолчала. Дала словам осесть, - Ты видела свои тёмные крылья, Мизуки. Ты чувствовала ту силу, что спит внутри. Она ждёт. Она хочет вырваться. А я могу помочь тебе её открыть.       - Зачем тебе это? - спросила Тэмптел.       - Затем? - Рейна развела руки в стороны, - что вместе мы сможем переписать самую главную линию. Ту, что разделила ангелов и демонов тысячи лет назад. Ту, что сделала их врагами.       Она наклонила голову.       - Представьте: мир, где нет Вето. Где ангел и демон могут любить друг друга без страха. Где тебе, Мизуки, - она продолжала смотреть на меня, не видя, - не нужно прятать свои чувства. Где ты можешь быть с тем, с кем хочешь, - Её голос стал мягче, почти ласковым, - Я не хочу твоей боли. Я хочу, чтобы ты выбрала свободу. Настоящую. Для всех.              -Она снова врёт, - произнесла я.  Подруги посмотрели на меня и увидели, что я сжимаю в руках повязку, а мои глаза неярко светятся. Я смотрела в будущее и настоящее. Сквозь экран. Сквозь ложь. Сквозь её сладкие обещания. Я видела. Ее нить судьбы. Читала её. Каждый узелок, каждый излом, каждую тёмную петлю, - Она лжёт, что я ей нужна, чтобы объединить ангелов и демонов, - голос мой звучал ровно, но внутри всё кипело, - Она хочет, чтобы я их уничтожила. Стёрла их существование.              В классе стало тихо. Слышно было, как Гас перестал жевать. Как Сладкая замерла с пирожным на полпути ко рту. Как Раф схватила меня за руку.       - Ты уверена? - прошептала Ури.       - Я вижу, - ответила я, - Её нить чёрная. Она пропитана ложью, вся.       Рейна улыбнулась на экране, не зная, что я уже всё поняла.       - Подумай над этим, Мизуки. У тебя так же, как и у них, сорок восемь часов.       Экран погас. В классе повисла тишина. Я медленно надела повязку обратно - пальцы дрожали. Свет в глазах погас, но внутри всё ещё пульсировало знание. Тяжёлое. Холодное.              Ури с Микки взяли меня за руки, и только тогда я поняла, что задумалась надолго. Они повели меня в школьный парк - развеяться, привести мысли в порядок. Но на ступеньках мы обнаружили сидевших демонов. Сульфус, только заметив меня, подскочил и заключил в объятия.       В глазах защипало. Я прижалась к парню. Не думая ни о чём, кроме того, что он здесь. Что он держит меня. Что я не одна.       - Никак не привыкну, - Кабирия постаралась пошутить, но голос дрожал, - что одна из облакоголовых - наполовину демон.       Никто не засмеялся. Мы стояли долго. Пока в небе не появились профессора.       - Собирайте вещи, - сказал Аркан. Голос его был глухим, уставшим.       - Сорок восемь часов, - добавила Тэмптел, - Мы не можем её ослушаться. Смертные важнее.       Гас, который всё это время молчал (невероятное событие), вдруг подал голос:       - А ты, Мизуки? Можешь переписать этот фрагмент? Ну, с Рейной? Использовать свой дар? Стереть её?       Все замолчали. Посмотрели на меня.       - Нет, - резко ответила Тэмптел раньше, чем я успела открыть рот, - Такое масштабное событие повлечёт за собой серьёзные последствия. Для неё. Для неопытной.       Она посмотрела на меня - и в её глазах, тёмных, демонических, я увидела то, чего не ожидала. Страх. Не за себя. За меня. Все уставились на профессоров. А они ждали. Знали, что я скажу сама. Я выдохнула.       - Я исчезну, - сказала я тихо, глядя в небо, - Не умру. Меня просто сотрут. Как только я перепишу события такой мощности - реальность перестроится без меня. Будто меня никогда и не было.       - Нет! - Сладкая бросилась ко мне, вцепилась в рукав, - Нет, Мизуки, мы не позволим!       - Ты не можешь! - Микки сжимала кулаки так, что костяшки побелели.       - Даже не думай, - голос Ури дрожал, но был твёрдым.       - Рейна знала, - тихо сказала Кабале. Все повернулись к ней, - Поэтому она так хотела, чтобы Мизуки переписала фрагменты. Выйдет, что Мизуки перепишет нити судьбы - и исчезнет. Без возможности вернуть всё на места. Рейне не придётся переживать, что кто-то снова перепишет нити. Её главная угроза - сама себя уничтожит.       Повисла тишина. Глубокая. Беспросветная. А потом Раф осенило. Она засияла - как первая звезда на ночном небе. Взлетела и звонко крикнула:       - Я знаю, что делать! Все в зал суда!       Мы переглянулись. Но послушались. В зале суда Раф излагала свой план. Быстро. Чётко. Так, будто репетировала его сотню раз.       -Я проникну в дом Рейны и заберу портреты.       - Ты спятила? - Кабале скрестила руки на груди, - Облакоголовая, как ты перенесёшь все портреты? Их там тысячи.              -Думаю, Рейна не станет хранить портреты незащищёнными, - произнесла я, перебирая в голове увиденные нити судьбы, - Есть шанс, что она запрет их на ключ.       - И ты этот ключ знаешь где искать? - прищурилась Кабирия.       - Нет, - честно ответила я, - Но Раф сможет его найти.       Все посмотрели на неё. Подруга кивнула. На том и решили. Мы очень не хотели отпускать ее в логово волка, но она упертая. Да и альтернативный вариант был только один -использовать мой дар.         Через два часа я сидела на подоконнике в своей комнате, свесив ноги в окно. Ветер приятно колыхал крылья и волосы. Звёзды в прядях мягко мерцали, успокаивая.       Сульфус сидел на том же подоконнике, но смотрел внутрь комнаты. Его ноги свисали в комнату.       - Принцесса, - тихо сказал он.       - М?       - Ты в порядке?       - Нет, - честно ответила я, - Я переживаю за Раф.       Он хотел что-то сказать, но в комнату влетела Микки. Запыхавшаяся, взволнованная.       - Раф мысленно передала послание, - выдохнула она, - Рейна подозревает её в обмане. Она приказала Раф в знак лояльности уничтожить Золотую школу. Раф пришлось согласиться. Но Рейна не поверила - она летит к школе, чтобы лично убедиться в верности Раф.       Я спрыгнула с подоконника.       - Наша задача - защитить школу, - добавила Кабирия, влетевшая следом, чуть не задев Микки, - Сладкая создаст голограмму школы при помощи своих видео-крыльев. А ты, Мизуки, спрячешься с ней и создашь щит своими Твёрдыми крыльями. Защитишь школу от пламени Раф.       Я кивнула.       - А остальные?       - Кабале, я и Сульфус задержим Рейну и Раф на пути к школе. Чтобы дать вам время подготовиться.              -Хорошо, - я сжала кулаки, - Поможем Раф доказать свою преданность. Сульфус, - позвала я демона. Тот кивнул, - Инсценируйте битву с ней. Вам придётся... нарочно проиграть. Поможете её плану.       - Демоны проигрывают ангелам добровольно? - усмехнулась Кабирия, - Мир сошёл с ума.       -Ситуация того требует, - ответил Сульфус.       Сладкая создала голограмму школы - идеальную копию, с каждым камнем, каждым окном, каждым куполом. Я спряталась рядом с ней, расправив Твёрдые крылья. Они сомкнулись вокруг нас и школы, превратившись в огромный щит - с восьмиконечной звездой в центре.       Раф подлетела к голограмме, расправила Огненные крылья... и ударила. Пламя поглотило копию. Школа - ненастоящая - горела ярко, жарко, страшно. Но настоящее здание стояло невредимым. За щитом. За мной. Рейна смотрела сверху. Улыбалась.       - Хорошая работа, Раф, - сказала она, - Теперь ты действительно можешь остаться со мной.       Они улетели. Как только их силуэты исчезли в небе, Сладкая отменила свои способности. Голограмма рассеялась. Школа снова предстала перед нами - целая, нетронутая, но окружённая моим щитом, который затем убрала и я.       Мы со Сладкой упали от истощения. Сульфус поймал меня - подхватил за талию, прижал к себе, не дал упасть. Микки с Ури поймали Сладкую.       Теперь нам оставалось только ждать. Ждать, пока Раф завершит свою миссию. Я посмотрела на небо. Восход.              - Держись, Раф, - прошептала я, - Мы верим в тебя.