Друзья ангелов: Между светом и тьмой

             Я сидела в своей комнате и ждала новостей от Раф. Тишина давила на плечи тяжелее любого груза. Хоши дремал на подушке, свернувшись клубочком, и иногда тихо попискивал во сне. А потом дракончик неожиданно проснулся.       Он встрепенулся, расправил крошечные крылья и полетел к углу комнаты. Туда, где под голубой тканью с лунами стояла картина. Я посмотрела в ту сторону и замерла. Из-под ткани пробивался свет. Неяркий, серебристый - такой, какой бывает от звёздной пыли Хоши или от моего нимба в минуты волнения. Но я не волновалась. И Хоши спал до этого. Значит, свет был откуда-то ещё.              Я подскочила, подбежала к картине и резким движением сорвала ткань. То, что я увидела, заставило сердце пропустить удар. На картине кто-то рисовал. Прямо сейчас. В реальном времени. Невидимая рука скользила по холсту, оставляя за собой следы свежей краски. Но рисовали не везде - только там, где раньше было пустое место, размытая тень, которую я боялась заполнить. Очертание демона.       Я видела, как кто-то прочерчивает лицо. Как появляются глаза - янтарные, с хитринкой, которую я узнала бы из тысячи. Как проступают волосы - короткие, тёмно-синие, чуть взлохмаченные. Как вырисовывается одежда. А затем невидимый художник добавил краски. Алой - на звезду вокруг левого глаза. Алой - на рога, что были больше, чем сейчас, массивнее, почти королевские. Алой - на крылья, широкие, перепончатые, демонические - не такие, как у юного Сульфуса, которого я знала. Взрослые. Опасные. Красивые.       Красной - на отблеск в его улыбке. Той самой улыбке, от которой у меня замирало сердце. Он изменился на картине. Стал старше. Сильнее. Опаснее. Но глаза остались теми же. И улыбка - тоже. На картине больше не было тени. На картине был Сульфус. Тот, кем он станет.               Я посмотрела на Хоши. Дракончик метался между мной и картиной, его чешуя сверкала серебряными искрами, которые падали на пол и таяли. Он смотрел на меня.              - Хочешь сказать, что я сама это сейчас рисую? - мой голос дрожал, - Но это невозможно. У меня нет красок. Кисти нет, - Хоши кивнул, - «Я» из будущего? - Он снова кивнул, - Понятно... - я провела рукой по лицу, - Ни черта не понятно, - Хоши замер на мгновение, а потом закружил быстрее, - Глупости... - прошептала я, но сама себе не верила, - Хочешь сказать, что я так хотела предупредить себя? Показать своё будущее?       Дракончик кивнул. Я медленно перевела взгляд на завершённую картину. Ребёнок-демон у меня на руках. И рядом - Сульфус. Он стоял за моей спиной, положив руки на мои плечи, и смотрел на ребёнка. Его лицо - без насмешки, без игры - было таким, каким я видела его только в редкие минуты. Спокойным. Тёплым.       Я выронила картину. Холст полетел вниз, и я зажмурилась, ожидая треска дерева, удара о пол. Но удара не было. Я открыла глаза. Картина парила в воздухе в сантиметре от пола. Её окутал нежный серебристый свет - тот самый, что пробивался из-под ткани. Он держал холст на весу, не давая разбиться.       Свет мягко опустил картину на пол - прямо передо мной. Я протянула руку и подняла её. Провела пальцами по ещё влажной краске. По лицу Сульфуса. По его улыбке. По алой звезде вокруг глаза. Хоши сел мне на плечо и тихо вздохнул. Я поняла. Всё поняла. Почему я боялась. Почему не хотела смотреть.       Теперь нечего было прятать, поэтому я поставила картину на письменный стол около торшера. Хоши довольно пискнул и перелетел обратно на подушку, свернувшись клубочком. Я осталась одна. Закрыла глаза и сделала глубокий вдох.              - Если это нарисовала я из будущего, значит, в будущем я жива. Достаточно долго, чтобы взять кисть и краски. И достаточно отчаянно, чтобы рискнуть сломать время, -Хоши сквозь сон только рыкнул, подтверждая,- Значит, мы нашли способ обезвредить Рейну и забрать портреты. Теперь осталось подумать, как?.              И тут мой нимб неожиданно замигал. Я вздрогнула. Такое уже было. Но сейчас никакого катаклизма не было. Тишина. Спокойствие. Нимб мигал. Часто. Тревожно. Как аварийный маячок в ночи.       - Что за… - прошептала я, прижимая руки к голове.       А затем - так же неожиданно, как начал - нимб вернулся в норму. Снова засиял ровным золотым светом. Будто ничего и не было. Я замерла, прислушиваясь к себе. Крылья не болели. Сердце билось ровно. Ничего не изменилось. Кроме одного.       Внутри, глубоко, в самом центре, что-то щёлкнуло. Будто замок. Будто дверь, которая была закрыта всю мою жизнь, приоткрылась. Я посмотрела на свои руки. Светлые. Ангельские. Но под кожей, глубоко, пульсировало что-то ещё. А потом меня накрыло.              Я попыталась закричать, но из горла не вырвалось ни звука. Ни крика. Ни стона. Ни дыхания. Я схватилась за голову, вцепилась в волосы, пытаясь унять боль. Она разливалась не в теле - в сознании. Острая. Режущая. Невыносимая. Перед глазами стали проноситься картинки. Точнее - воспоминания.       Я поняла. Они мои. Те три звезды, которые мне стерли.  Которые у меня украли. Вот я маленькая сижу на руках у Небулы. Она улыбается, гладит меня по волосам, напевает колыбельную на языке, которого я не знаю, но который звучит как дом. Вот Блейз учит меня летать. Мои крылья ещё слабые, маленькие, но он поддерживает меня, ловит, смеётся, и его смех - как гром, но не страшный, а родной.       Вот мы втроём сидим у камина. Я рисую на полу звёзды, они смотрят на меня и шепчут: «Наша маленькая Луна. Наша гордость. Наше чудо». А вот я показала свои силы маме, испуганный отец. Потом Низшие Сферы и все. Вот белая вспышка. И - пустота.       А затем - новая картинка. Уже другая. Я в небесах, в городе ангелов. Надо мной склоняется женщина с белыми крыльями. Она улыбается, но её глаза чужие. Она говорит: «Тебя зовут Мизуки. Ты - ангел. И ты будешь жить здесь. С нами». Я не помню других. Я не помню имён. Я не помню лиц. Я не помню, что у меня были мама и папа.       Я помню только белую вспышку. И тишину. А теперь - всё вернулось. Я вспомнила. Всё. И по моему лицу покатились слёзы. Я сорвала повязку - она упала на пол - и зарыдала. Громко. Навзрыд. Не скрываясь. Не стесняясь. Просто - плакала. О трёх звездах, которых у меня забрали. О родителях, которых меня бескрайне любили. О себе - той маленькой девочке с звёздами в глазах, которую заставили забыть, кто она.       А потом темнота накрыла меня с головой. Я очнулась на кровати. Заплаканная. Растрёпанная. Без повязки - она валялась на полу, у ножки кровати. Волосы разметались по подушке, мокрые от слёз. Крылья были расправлены, нимб мерцал слабо - серебряно-золотым, непривычным для меня самой.       Я села, обхватив колени руками. В голове всё ещё пульсировала боль. Но теперь это была не боль потери. Это была боль возвращения. Память заполняла пустоты, как вода заливает трещины в камне.       Хоши сидел на подушке рядом и смотрел на меня. Не мигая. Не шевелясь. Просто смотрел. Я погладила его по голове. А затем почувствовала. Я полна энергии. Но какой-то странной - не той, золотой ангельской, к которой привыкла. Другой. Тёмной. Глубокой. Древней. Словно то, что было под замком всё это время, наконец вырвалось наружу.       Я посмотрела на свои руки. Светлые. Ангельские. Но теперь под кожей не просто пульсировало - текла сила. Живая. Настоящая. Моя. Не думая, почти машинально, я прошептала:       - Тёмные крылья.       И они распахнулись за моей спиной. Чёрные, с серебряными прожилками, мерцающие звёздной пылью. Я ждала знакомой боли - той, что была в Турнире, когда они появились в первый раз. Но боли не было. Только лёгкость. Свобода. Словно я всю жизнь носила тяжёлые цепи и наконец сбросила их.       Я замерла, осознавая. Теперь меня ничто не сдерживает. Нет того ощущения, что есть барьер. Нет стены, которая отделяла меня от моей же силы. Всё исчезло. Растаяло, как утренний туман.       А потом я поднесла руки к глазам. Повязки не было - она осталась лежать на полу. И я смотрела в мир открытыми глазами. Своими глазами. Синими, с серебряными звёздами, которые мерцали в глубине. И я удивилась.              Я не вижу нити судьбы. Нет, не так. Я их вижу - они тянутся от каждого предмета, от каждого живого существа, от самой комнаты. Тысячи серебряных нитей, переплетающихся в сложный узор. Но они не лезут в голову. Не давят. Не заставляют захлёбываться в чужих судьбах.       Я вижу их - и могу не смотреть. Могу контролировать. Я сделала глубокий вдох и сосредоточилась на одной нити - своей. Она тянулась от моего сердца в бесконечность, серебряная с золотыми вкраплениями. Красивая. Сильная. Моя.       - Хоши, - прошептала я, - Я вижу. Но не тону.       Дракончик довольно пискнул и взлетел с подушки, закружив вокруг моей головы. Он был таким же серебряным, как нити судьбы - и таким же родным. Я протянула руку, поймала его, прижала к груди.       -  Я поняла, - сказала я тихо, - Моя память, а точнее её отсутствие, сдерживало мою силу. Моя демоническая натура была запечатана. Вот почему я не могла контролировать дар., - Хоши замер, глядя мне в глаза. Я улыбнулась, - Но теперь всё иначе. Теперь всё изменится!       Я встала с кровати, подошла к окну. Крылья вернулись в норму. Нимб над головой мерцал золотым, в такт моему сердцу. За окном занимался рассвет. Последний день. Последняя битва.              Я расправила плечи, сжала кулаки и посмотрела в сторону особняка Рейны. Его не было видно из-за многоэтажек, но я знала - он там. Туда, где моя подруга сейчас рисковала жизнью. Туда, где хранились портреты смертных. Туда, где решалась судьба всех, кого я любила.              - Держись, Рейна, - голос мой звучал твёрдо, как никогда, - Мы одержим победу. И ни ты, ни кто-либо другой не встанет у нас на пути.       Тут я услышала звоночек в голове и вылетела через окно на улицу. Небо заволокло тучами. Вдалеке я чувствовала вибрацию нитей судьбы, резонирующих с чёрной сферой Рейны. Не ждя ни секунды, я полетела к остальным.              - Раф скоро будет, - крикнула я остальным и полетела вперёд, не дожидаясь ответа.       За мной последовали все - ангелы, демоны, профессора. И там, у ворот Золотой школы, я увидела её. Раф летела к нам. Мы подлетели к ней. Все вместе. Вовремя.              -А кто сказал, что я буду одна?- произнесла Раф, сжимая кулак и улыбаясь.              -Да? И кто тебе будет помогать? Твоя божья коровка? - взбесилась Рейна, её глаза сверкали от ярости.              -Лучше оглядись вокруг себя, - произнесла подруга, показывая рукой на целую Золотую школу.              -Но это невозможно! Золотая школа? Ты обманула меня!               -Мне это удалось, потому что у меня есть друзья, - Раф посмотрела на нас, - А у тебя нет. Друзья ангелов!              -Всегда вместе! - произнесли мы с Ури, Сладкой и Микки, подлетая к Раф ближе.              -Демоны - враги! Тоже здесь, - произнесли Кабале, Кабирия и Гас с сульфусом, занимая позиции с другой стороны.              Мы окружили её. К нам подлетели профессора. Между ними завязался разговор, но я не слушала. Я смотрела на Рейну. Её нить судьбы стала полностью тёмной. Чёрной, как бездна. Это не предвещало ничего хорошего.              Первой начала Раф. Она атаковала Огненными крыльями, выпустив в Рейну поток пламени. Но та лишь дунула - и из её рта вырвалась струя воздуха, которая потушила огонь, даже не дав ему долететь до цели.       - Слабо, - усмехнулась Рейна.       Тут Сульфус переглянулся с Гасом. Я заметила этот взгляд - короткий, но многозначительный. Демоны понимали друг друга без слов. Гас первым расправил свои Бургерные крылья - и в воздух взлетели десятки сочных, аппетитных бургеров. Они кружились вокруг Рейны, закрывая ей обзор.       - Что за глупости? - засмеялась она.       Но Сульфус уже действовал. Он поджёг линию между собой и Гасом - и бургеры вспыхнули, превратившись в огненные снаряды. Рейна перестала видеть атаки, а когда поняла - было поздно. Пылающие бургеры врезались в неё со всех сторон. Несколько попало прямо в живот. Она закричала и начала падать - но в последний момент успела взлететь.              - Вы пожалеете! - прорычала она. Рейна разозлилась по-настоящему. Она подняла руки, и из её сферы вырвался огромный лиловый вихрь - такой силы, что воздух вокруг задрожал. Вихрь засосал Сульфуса, закружил, понёс в своей воронке.       - Сульфус! - крикнула я. Сердце ухнуло в пятки. Я уже собралась лететь к нему, когда вспомнила, - Не сопротивляйся ветру! Разгоняйся с ним! - закричала я, чтобы он услышал сквозь рёв вихря.       Перестал бить крыльями, сложил их - и вместо того чтобы сопротивляться ветру, начал набирать скорость, разгоняясь вместе с вихрем. Он летел внутри воронки, быстрее, быстрее, быстрее - и через мгновение вынырнул из неё, как снаряд, выпущенный из пушки. Живой. Целый. Он подлетел ко мне, тяжело дыша.              - Ты в порядке? - спросила я, не скрывая беспокойства.       - Живучее твоего нимба, принцесса, - усмехнулся он, но усмешка вышла кривой.       - Я заметила.       Мы смотрели друг на друга. Секунду. Две. Три. Вокруг бушевал бой, но в этом маленьком пространстве между нами была только тишина.       - Откуда ты знала, что это сработает? - спросил он, глядя мне в глаза.       - Потому что ты сильнее любого ветра, - ответила я, глядя ему прямо в глаза, - И потому что я не позволила бы тебе умереть.       Он усмехнулся - но усмешка вышла мягкой, тёплой. Его рука на секунду коснулась моей - просто так, случайно, но я почувствовала, как по коже побежали мурашки.       - Тогда не отвлекайся, принцесса, - сказал он, - Битва только началась.              А затем профессора ошарашили нас.       - ...силу Крыльев Призмы, - закончил Аркан.       Я не слышала начала их разговора - всё внимание было приковано к Рейне, которая уже поднималась выше, готовя новую атаку.       - Что такое Крылья Призмы? - уточнила Кабале, нахмурившись.       - Крылья Призмы используют общую силу ваших цветных сущностей, - пояснила Тэмптел.       - Наших цветных сущностей? - задумалась Ури.       - Именно, - кивнул Аркан, - Каждый из вас имеет собственную цветную сущность.       -Кабале, твоя цветная сущность - фиолетовая, - Тэмптел указала на демонессу, - Кабирия, твоя сущность - голубая. Гас - оранжевая. Сульфус - красная.       - Ури, твоя цветная сущность - жёлтая, - продолжил Аркан, - Сладкая, твоя сущность - розовая. Микки - зелёная, - Он посмотрел на меня, - Мизуки, твоя цветная сущность - белая.       - Когда свет проходит через призму ваших сущностей, - подхватила Тэмптел, - вы получаете огромный заряд энергии. Огромный.       - Профессор, вы не сказали о моей цветной сущности, - произнесла Раф, указав на себя. Аркан и Тэмптел переглянулись. Повисла тяжёлая пауза.       - Раф, увы... из-за того, что ты родилась смертной, твоя цветная сущность не смогла в тебе зародиться, - тихо сказал Аркан. Раф опустила голову. Я видела, как дрогнули её плечи. Но она не заплакала. Только сжала кулаки и кивнула.       - Я понимаю.       Я взяла её за руку. Крепко. Так, чтобы она чувствовала - я рядом. Мы все рядом.       - Ты - наш свет, Раф, - прошептала я, - Даже без цветной сущности. Ты та, кто собрал нас вместе.       Она подняла на меня глаза и слабо улыбнулась.              - Время пришло, - сказала Тэмптел, - Мы готовы к Крыльям Призмы.       Мы подлетели в круг. Ангелы и демоны - вместе. Впервые без разделения, без вражды, без правил, которые нас сдерживали. Просто - мы.       Я оказалась рядом с Сульфусом. Наши руки почти касались. Воздух между нами искрил - от силы, от напряжения, от того, что мы оба знали, но не решались сказать.       - Принцесса, - тихо сказал он, чтобы слышала только я.       - М?       - Если мы выживем... если всё это закончится... я больше не буду молчать.       Я повернула голову и посмотрела на него. В его глазах - янтарных, с красной звездой вокруг левого - горел огонь. Не тот, демонический, которым он атаковал врагов. Другой. Тот, от которого у меня замирало сердце.       - Я знаю, - ответила я, - Я тоже.       Он усмехнулся - и его рука нашла мою. Пальцы переплелись. Крепко. Не считая секунд, не думая о Вето, не боясь последствий.       - Крылья Призмы! - прокричали мы хором.              От каждого из нас вырвался свой уникальный свет: фиолетовый, голубой, оранжевый, красный, жёлтый, розовый, зелёный - и белый, мой. Я посмотрела на свои руки и увидела, как белый цвет переливается, распадаясь на все оттенки радуги - как свет, проходящий через призму.              Мой наряд засиял. Белое струящееся платье вспыхнуло серебряной вышивкой, и радужные нити на нём ожили, пульсируя в такт моему сердцу. Кристаллы-призмы на поясе засверкали, отбрасывая разноцветные зайчики на крылья, на лицо, на руки. Прозрачные рукава с серебряными паутинками наполнились мерцающими звёздами, которые переливались серебром. Нимб над головой - серебряный с разноцветными искрами - горел ярче солнца.       - Сила света! Крылья Призмы! - прокричали мы хором.       Наши цвета слились в одну ослепительную радугу. Они переплелись, закружились, превратились в переливающийся шар - огромный, пульсирующий, живой. И направились прямо в Рейну. Вспышка. Грохот. Пыль поднялась до небес. Мы ждали, затаив дыхание.              Но тут земля затряслась. Раф отодвинули в центр круга - мы защищали её своими телами. У неё был ключ от двери, который нужен был и нам, и Рейне. Земля задрожала. А затем появились пироксы.       Теперь я знала, как выглядели те создания, что нападали на нас в Мрачных пещерах. Каменные, с горящими лиловыми глазами, они лезли из-под земли. Профессор Аркан хотел использовать белую сферу - но нужен был рассвет. Без него она бесполезна.       - Я прикрою! - крикнула я.       Я создала вокруг нас огромный щит, используя Твёрдые крылья. Они сомкнулись над головами, серебряные с голубым свечением, с восьмиконечной звездой в центре. Удары пироксов отскакивали от щита, не причиняя вреда. Этого хватило. Чтобы наступил рассвет.       Солнце поднялось из-за горизонта, и белая сфера профессора наполнилась светлой энергией, засияла ослепительно. Пироксы закричали и начали рассыпаться в прах. Мы выдохнули. Но рано.              Только мы разобрались с пироксами, как из земли появилась Рейна. Она больше не была похожа на себя. Получеловек - полуосьминог. Огромные щупальца извивались вокруг неё, глаза горели безумием. Она была чудовищем.              Её щупальца метнулись в разные стороны одновременно. Они схватили каждого из нас. Я почувствовала, как липкая, холодная плоть обвила мою талию, руки, крылья. Сжала. И начала вытягивать силу. Я чувствовала, как из меня выходит энергия. Тепло уходит, свет гаснет, крылья слабеют.               Я собрала остатки энергии.               - Звёздные крылья!       Мои крылья вспыхнули - ослепительно, ярко, тысячами мелких искр. Свет ударил Рейне в глаза, она зажмурилась, дезориентированная, и её щупальца разжались. Она взбесилась. И одним ударом отбросила нас всех на землю.       Мы упали, больно ударившись. Я лежала на холодной земле, пытаясь вдохнуть, но лёгкие не слушались. Всё тело горело. Сульфус подбежал ко мне первым. Его лицо было бледным, глаза - встревоженными. Он помог мне подняться с колен, поддерживая за плечи.       - Держись, принцесса, - прошептал он, - Ты нужна мне живой.       Меня высосали сильнее остальных. Я еле стояла на ногах, опираясь на него. Мои крылья бессильно свисали, нимб едва мерцал.       - Доброе утро, детишки, - произнесла она нечеловеческим голосом - низким, вибрирующим, от которого стыла кровь.       - Это какой-то кошмар, - простонал Гас, поднимаясь с земли.       - Я ни за что не буду плакать, - произнесла Сладкая, вытирая глаза.       - Береги слёзы, Сладкая, - усмехнулась Рейна, - Худшее ещё впереди.       - Липкие крылья! - крикнула Микки. Она была в слепой зоне Рейны. Но ничего не произошло, - Мои крылья!       - Большая ошибка, милая Микки, - Рейна засмеялась, - Ты это собиралась сделать со мной? Липкие крылья!       Она применила способности Микки против неё самой. Подруга приклеилась к земле, не в силах пошевелиться. Затем она посмотрела на Сладкую. И использовал Звуковые крылья.        Мы закрыли уши руками, но это не спасло нас. Звук проникал сквозь пальцы, разрывая барабанные перепонки. Только звук прекратился, Рейна применила цветочные крылья. Растения выползли из-под земли, обвили Ури как кокон, закрыли рот, не давая говорить. Кабале, Кабирия, Гас - все они попали в ловушки из собственных сил.       А затем Рейна посмотрела на меня. - Теневые крылья, - прошептала она.       Тени ожили. Они схватили меня, сжали со всех сторон. Тёмные, холодные, безжалостные. Я чувствовала, как они сдавливают рёбра, как перекрывают дыхание, как вытягивают последние остатки сил.       Но я не кричала. Я смотрела на Рейну злым взглядом. Глаза мои - синие с серебряными звёздами - горели. Я не доставлю ей удовольствия видеть мою боль.       И тут я услышала голос. Раф говорила с Арканом. В мыслях. В Раф осталась магия!         «Твоя ангельская сущность очень сильная, - объяснял Аркан ей, - Несмотря на то что ты родилась смертной. Выпусти жизнь внутри себя. Высшие сферы защитят тебя».        «Я не знаю как», - ответила Раф. Её мысленный голос дрожал.       Я заговорила в мыслях. Тихим, спокойным голосом - таким, каким когда-то сама училась не паниковать в трудных ситуациях.        «Я выиграю немного времени, - сказала я, - Сосредоточься, Раф. Ты сможешь. Я в тебя верю».       И я закрыла глаза. Вокруг бушевал бой, тени сжимали меня, Рейна смеялась. Но я ушла внутрь себя. В самую глубину.       Я почувствовала, как внутри меня - словно драгоценный бокал - медленно наполняется водой. Капля за каплей. Терпение. Надежда. Память. Любовь к тем, кто был рядом. Кто верил в меня. Кто не сдавался.       Капля. Ещё капля. Ещё. И тут последняя капля упала в кувшин. Он переполнился.        Вода хлынула через край - и тени, державшие меня, разлетелись в стороны. Рейна ахнула, отшатнулась. Я открыла глаза.               - Теневые крылья, - произнесла я. Спокойно. Твёрдо. Как приговор.              Мои волосы почернели до половины- белые корни, тёмные концы, переходящие в серебряные блики. Крылья стали чёрными. Пальцы рук - почернели. Я не стыдилась. Я принимала это.       И тени подчинились мне. Я приказала им схватить Рейну - и они послушались, оторвавшись от меня, перекинувшись на неё. Она закричала, забилась, но тени держали крепко. Но одна из её щупалец всё-таки вырвалась.       Она ударила меня - с такой силой, что я отлетела и проломила стену ближайшего здания. Кирпичи посыпались на меня, пыль заволокла всё вокруг. Я стала проваливаться в темноту.       Сознание уходило. Я видела фрагменты - через раз, обрывками. Как Раф начала парить над землёй. Как её крылья засветились ярко небесным. Как она взлетела вверх, высоко-высоко, словно ангельская звезда. Она сияла словно только рожденная звезда. А потом - ничего.              Очнулась я в больнице. Белый потолок. Белые простыни. Запах лекарств и цветов. Вокруг - ангелы и демоны, все, кто был с нами в бою. Профессора стояли у окна, тихо переговариваясь.       - Доброе утро, Мизуки, - улыбнулся Аркан.       - Ты проспала пять дней, - показала на пальцах Ури,- Раф проснулась раньше.       Я повернула голову. Раф стояла у окна, живая, целая, с тёплой улыбкой на лице. Она тут же накинулась на меня с объятиями - крепкими, почти невыносимыми, но такими родными.       - Ты жива, - прошептала она в моё плечо, - Я так боялась…       - Жива, - ответила я, гладя её по волосам, - Мы обе живы.              Мне вкратце объяснили, что случилось после того, как я потеряла сознание. Рейна снова заточена в лимбо, заключённая в чёрную сферу, откуда ей уже не выбраться. Портреты смертных вернулись на свои места.       - Картины тоже на своём законном месте, - пошутил Гас, потирая спину, - Я надорвал её, пока перетаскивал.              Двери в комнату портретов усилили защитой. Всё вернулось на круги своя.       - Вы перешли на новый уровень, - объявил Аркан, - Этот уровень вами пройден.       Все заулыбались.  Мы были рады!              Я вернулась в комнату - собирать вещи для дома. Летние каникулы, как-никак. Я стояла посреди своей комнаты и смотрела на заправленную кровать, пустой шкаф. Хоши сидел на подушке и тихо вздыхал. Картина - была аккуратно упакована и ждала в углу. Я решила взять её с собой. Она напоминала мне о том, что будущее не предопределено. Что его можно выбрать.       - Готова? - спросила Раф, заглядывая в дверь.       - Почти, - ответила я, застёгивая чемодан.       Мы вышли на крыльцо школы. Наши подруги уже ждали - Ури, Сладкая, Микки. Они прощались с демонами до следующего учебного года.       - Не скучай без меня, облакоголовая, - усмехнулась Кабале, но в её голосе не было злости. Только что-то тёплое, почти нежное.       - Ты тоже, - ответила Ури. Я огляделась. Сульфуса нигде не было.       - Он тебя ждёт, - тихо сказала Раф, кивнув в сторону того места, где мы впервые появились на Земле, - Иди. Я подойду попозже.       Я кивнула, взяла свой белый чемодан и полетела.              Он стоял на том самом перекрёстке, где мы встретились в первый раз. Помню, как упала тогда с неба, как он усмехался, как назвал меня «принцессой». Как я злилась. Как ничего не знала. Ни о нём. Ни о себе. Сульфус услышал шум моих крыльев и обернулся.       В его глазах - не было привычной усмешки. Только тихая, почти робкая радость. Он стоял, засунув руки в карманы, чуть растрёпанный. Здесь. Рядом. Я опустилась на землю, поставила чемодан и посмотрела на него.       - Принцесса, - тихо сказал он.       - Чертёнок, - ответила я.       А потом я сделала шаг. И ещё один. И ещё. Я обняла его. Крепко. Так, как боялась обнимать весь этот год. Не думая о том, кто мы и что между нами должна быть пропасть. Он замер на секунду - а потом его руки сомкнулись вокруг меня. Сильные, тёплые, надёжные.       - Ты чего, принцесса? - прошептал он мне в волосы, - Расклеилась?       - Ничего, - ответила я, уткнувшись носом в его плечо, - Просто уже скучаю.       - Три месяца - не срок, - усмехнулся он.       - Слишком долго, - ответила я.              Он тихонько засмеялся, и я почувствовала вибрацию его голоса у своей щеки. Его рука скользнула выше, прижимая меня крепче - будто он тоже боялся отпускать. Будто три месяца без меня казались ему вечностью. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.       Близко. Очень близко. Он смотрел на меня - без игры, без защиты, без привычной маски. Просто смотрел. На мои глаза. На волосы, которые ветер трепал и путал. На губы, которые я прикусила от волнения.       - Ты знаешь, что будет, если ты это сделаешь? - спросил он тихо.       - Знаю, - ответила я, - Ничего не будет. Я демонорожденная. Катаклизма от кощунства не случится.       Он усмехнулся - мягко, по-доброму - и чуть склонил голову.       - А если я не о катаклизме?       - А о чём?       - О том, что я потом не смогу тебя отпустить.       Я не ответила. Я просто поцеловала его. Ветер подхватил наши волосы, закружил вокруг нас.  Мои пальцы запутались в его волосах - коротких, тёмно-синих, таких родных. Я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим. Как мир вокруг исчезает, оставляя только нас. Как воздух между нами искрит -  от чувств.       Мы стояли на перекрёстке - ангел и демон. И ничего не взрывалось. Земля не тряслась. Небо не падало. Было только мы. И тишина. И солнце, которое поднималось над горизонтом, освещая нас золотым светом. Он отстранился первым. Медленно. Нехотя. Провёл пальцами по моей щеке, убрал прядь волос, упавшую на глаза.              - Теперь три месяца будут пыткой, - сказал он, касаясь лбом моего лба.       - Терпи, - усмехнулась я, - Демоны должны быть сильными.       - А ты? Ты сильная?       - Я демонорожденная, - ответила я, - Сильнее любого демона.       Он засмеялся - искренне, громко, так, что эхо разнеслось по пустынным улицам. Его смех был тёплым, живым, и я поняла, что буду скучать по нему каждую секунду этих трёх месяцев.       - До встречи, принцесса, - сказал он, отпуская меня.       - До встречи, чертёнок, - ответила я.       Я взяла чемодан, взлетела. Раф ждала меня в небе, терпеливо и молча. Я обернулась один раз. Сульфус стоял на том же месте, задрав голову, и смотрел мне вслед. Его рука была поднята в лёгком прощальном жесте.       Я улыбнулась и полетела в небо. Туда, где нас ждал дом. Но часть моего сердца осталась с ним. На перекрёстке. В его руках.       - До осени, - прошептала я ветру, - Я вернусь.       И ветер, словно услышав, тихо шевельнул мои крылья, подгоняя вперёд. Лето только начиналось. Но я знала - оно пролетит быстро. Потому что я уже считала дни до нашей следующей встречи.