Глубокое погружение

      Они вернулись с Чеджу через три дня. Сонхва сразу уехал на реабилитацию — вещи были собраны ещё до поездки, билет куплен. Попрощались у выхода из аэропорта. Друг хлопнул Уёна по плечу, сжал пальцы.       — Звони, — сказал Сонхва. — И не кисни.       — Я не кисну.       — Киснешь. Но это пройдёт. — Он кивнул куда-то в сторону города. — Она сама тебя найдёт, если нужно.       Уён не ответил. Смотрел, как такси с Сонхва растворяется в потоке машин. Потом поймал своё, назвал адрес. Всю дорогу молчал, глядя в окно на серое небо, на мокрый асфальт — в городе прошёл дождь. Запах озона смешивался с бензином. Дома пахло пылью и затхлостью. Он открыл окно, проветрил, разобрал сумку. Камушки с Чеджу — два новых, гладких, цвета мокрого асфальта — положил в банку на подоконнике. Розовую ракушку потрогал пальцем, но к уху не подносил.       На работу он вышел на следующий день. Хозяин гаража хмыкнул:       — Отдохнул? Выглядишь хмуро.       — Отдохнул, — ответил Уён, натягивая комбинезон.       Дни потекли привычной чередой. Утром — бассейн, потом мастерская, вечером снова бассейн. Дорожки, хлорка, тишина. Сонхва не звонил — только прислал короткое сообщение: «Жив, нога болит, врачи говорят, что есть прогресс». Уён ответил: «Держись». И всё.       Мысли о Хэ Ин не отпускали. Он видел её лицо, когда закрывал глаза. Слышал её голос: «А ты бы хотел, чтобы я ответила?». И не знал, что ответить даже самому себе.

***

      Она появилась через две недели. В вечерней смене бассейна, когда народу почти не было. Уён вынырнул после очередной дорожки, снял очки, потёр глаза — и увидел её на трибуне.       Хэ Ин сидела на верхнем ряду, сложив руки на коленях. На ней были джинсы, светлый свитер, кроссовки. Волосы распущены. Она смотрела прямо на него, не отводя взгляда.       Уён замер. Вода капала с лица, с подбородка. Он моргнул — не исчезла.       Он вышел из бассейна, накинул полотенце на плечи. Подошёл к лестнице на трибуны. Поднимался медленно, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.       — Как ты меня нашла? — спросил он, садясь рядом, на расстоянии одного сиденья.       — Ты говорил, что плаваешь здесь. В старом бассейне на окраине. Я спросила у знакомых, нашла в интернете. — Она говорила тихо, будто боялась спугнуть. — Не прогоняй.       — Я не прогоню.       Они помолчали. Внизу плескалась вода, кто-то плавал на соседней дорожке, равномерно дыша. Запах хлорки поднимался к потолку, смешиваясь с холодным воздухом из вентиляции.       — Зачем ты пришла? — спросил Уён.       Хэ Ин повернулась к нему. В глазах — что-то твёрдое и одновременно уязвимое.       — Я хочу научиться плавать.       — Ты умеешь.       — Нет. Я умею не тонуть. На мелководье. — Она сжала пальцы. — Я хочу по-настоящему. Перестать бояться глубины. И… — Она запнулась. — Я хочу понять, почему тогда ушла. И почему до сих пор жалею.       Уён смотрел на неё, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёплое и больное одновременно. Он хотел спросить: «А как же Чонхо?» — но не спросил. Вместо этого сказал:       — Плавать не трудно. Главное — довериться воде.       — А тебе? — Она подняла глаза. — Ты доверяешь?       Он не ответил.

***

      Флэшбэк: их последняя ссора пять лет назад. Её комната, пахнет красками и бумагой. Хэ Ин сидит на полу, обхватив колени руками. Уён стоит у окна, смотрит на улицу.       — Ты меня не слышишь, — говорит она. — Ты всегда в своей воде. Я здесь, на суше, а ты там.       — Я тебя слышу.       — Нет. Ты слышишь только плеск. — Она встаёт, подходит ближе. — Я люблю тебя, Уён. Но я не хочу быть на втором месте после бассейна.       — Ты не на втором месте.       — Тогда выбери. Я или вода.       Он молчит. Не потому, что не знает ответа. А потому, что боится его. И она читает это молчание как приговор.       — Понятно, — говорит она, отворачиваясь. — Уходи.       Он уходит. Не оборачивается. Выходит на улицу, садится на скамейку, смотрит на фонари. Потом идёт в бассейн — но он уже закрыт. Стоит у закрытых дверей, прижимается лбом к холодному стеклу. И не плачет, потому что пловцы не плачут. Они просто ныряют в воду, где слёз не видно.

***

      — Тогда, — сказал Уён, глядя прямо перед собой, — я не умел говорить. Я думал, что если люблю, то это и так понятно. А воду я не выбирал. Она была частью меня.       — Я знаю, — тихо ответила Хэ Ин. — Теперь знаю. Но тогда… тогда я была слишком молода и глупа.       — Мы оба были молоды.       Она повернулась к нему, взяла его за руку. Ладонь у неё холодная, чуть влажная.       — Можно я буду приходить? Плавать. Ты будешь меня учить. Просто плавать.       Уён смотрел на их соединённые руки, потом ей в лицо. В её глазах — надежда и страх, что он откажет. Точно такие же, как пять лет назад, когда она сказала: «Уходи».       — Приходи, — сказал он. — Научу.       Она улыбнулась — впервые за всё время, дрожащими губами. Отпустила его руку, встала.       — Завтра?       — Завтра. В шесть утра. Не опаздывай.       Она кивнула, спустилась по лестнице, пошла к выходу. На её ногах — обычные кроссовки, не сланцы. Она не собиралась плавать сегодня. Только поговорить.       Уён остался на трибуне один. В бассейне погас свет — пора закрываться. Он смотрел на воду, которая становится тёмной, неподвижной. И впервые за долгое время ему хочется не нырнуть, а остаться на суше.       Он спустился вниз, пошёл в раздевалку. В кармане шорт лежал маленький чёрный камушек. Уён достал его, повертел в пальцах, потом положил обратно.       Завтра в шесть утра она придёт. И он будет ждать.       Такого с ним ещё не случалось.