Благими намерениями выстлана дорога в Ад

Новости о пропаже Тава застигли Астариона во время работы. В комнату, озарённую светом кристальных ламп и свечей, влетел небольшой серый нетопырь. У владелицы ателье была привычка оставлять открытые окна в жилой части дома на втором этаже, наверняка зверёк пробрался через них. Вампир уже было хотел прогнать мохнатого, но увидел, что тот держал в лапах небольшой свиток с серебристой печатью. Астарион закатил глаза прежде, чем развернуть послание. Лучше бы там было что-то действительно важное, потому что сейчас у него был достаточно сложный и интересный заказ. Он день и ночь трудился над платьем для дворянки из Верхнего города, которая собиралась вместе со своим мужем на дипломатическую встречу. Эскиз уже был готов, больше всего мастер ждал новых ниток и бусин ярких цветов. Верх платья с открытыми плечам, сделанный из чёрного бархата, должен был быть расшит цветами яблони теплых оттенков. Центр должен был не только подчёркивать силуэт, но и играть на свету буйством красок. Такой проект бы занял много времени, однако представлялся очень интригующим и сложным в исполнении. Астарион мягко улыбнулся и поправил очки на носу. Как только эпопея с головастиками закончилась, Тав решила помочь ему адаптироваться к условиям новой жизни, насколько это было возможно. Именно она привела его к своей подруге, утверждая, что такой талант как у него не может быть просто так забыт. Они обустроили комнату и помещение для его работы, а с хозяйкой и её мужем они на удивление быстро поладили. Друид часто навещала его, приносила мази от ожогов, заваривала чай и утешала, когда тень прошлого снова оживала кошмаром в ночи. Иногда они даже гуляли по ночному городу и его окрестностям, вытаскивая друг друга с работы. Астарион очень ценил то, что Тав делает для него и для других отродий. Когда они только выпустили их, казалось, катастрофа была неизбежна. Однако при сотрудничестве его братьев и сестёр, которые решили основать убежище для выживших, с отрядами герцога Рейвенгарда и юристами из конторы Тава, жизнь для вампиров должна была стать проще. Создать единый реестр, учитывавший статус, местоположение и норму пропитания для каждого обращённого было действительно амбициозным и смелым проектом. В особенности в только востанавливающемся городе. Однако те, кто выживал в Подземье и добирался до приюта, обычно сами просили принять их. Труднее всего было разобраться с легальными поставками крови и объяснить местным, что сосуществовать вместе возможно. В Подземье появился сильный аванпост, вампиры привыкали к новой жизни и способностям. Далирия продолжала свои исследования и вела активную переписку с Тавом и Гейлом. Им всем предстоял долгий путь, но впервые за двести с лишним лет Астарион верил, что всё получится. Видимо, вместе с кровью Тава ему передалась уверенность в завтрашнем дне. «…Пропала без вести, вероятно, похищена…» — после этих слов вампир почувствовал, что мир замер. Неживую грудь сдавило знакомое сковывающее ощущение страха. Кто и зачем посмел это сделать? Остатки культистов, гитьянки, упаси Боги, снова иллитиды? Дела обстояли гораздо хуже. Увидев знакомое имя, он непроизвольно оскалил зубы. Конечно, дьявол бы просто так не оставил свой просчёт с Короной. Хотелось помчаться к арфистам, чтобы получить больше информации или сразу в Логово Дьявола. Но за окном был полдень и ему было не дозволено открыто ходить под солнцем, не обгорая. Вампир схватился за волосы и медленно опустился в кресло. Судьба открыто смеялась над ним. Единственный человек, которому не было всё равно на него, был похищен, а его «особое состояние» сковало ему руки. Ненавистное чувство беспомощности, комната будто стала меньше и темнее, где-то на задворках памяти зазвучал знакомый голос прошлого: «Ты слаб, дитя моё. Ты всего лишь маленький и жалкий мальчишка…» Его бросило в дрожь. Фантомный звук пульса заменил весь окружающий мир. Нет, нельзя было поддаваться. Всё было кончено. Он лично убил Казадора, кровь мучителя будто кипела на его коже. Обида, боль, облечение, отчаяние, восторг — всего было так много. Он плохо помнил остаток пути, окончательно пришёл в себя лишь на следующее утро. Чего Астарион никогда не забудет, так это реакцию компаньонов и слова поддержки. Всё было похоже на лихорадочный сон, однако было правдой. Карлах чуть не сломала ему все рёбра тогда, сжимая в объятиях. А вечером уже Тав дала обещание помочь ему всем и отродьям приспособиться несмотря ни на что. «Я понимаю, что все беды не закончатся его гибелью, кошмары не прекратятся. Я не испытала и десятой доли того, что претерпел ты, мой дрогой друг. Но ты уже совершил невозможное, разорвав это круг. Я горжусь и искренне восхищаюсь тобой. Ты гораздо больше и сильнее, чем всё это, чем он, Астарион. Ты волен сам распоряжаться своей судьбой, но, если понадобится помощь, кто-то из нас всегда будет рядом. Ты больше не один» — сказала Тав перед тем, как он её крепко обнял. Надо было продолжать бороться, он должен был противостоять Казадору даже после его смерти. Вампир ненавидел ждать, особенно когда могло было быть потеряно драгоценное время. Большего он сделать не мог, так что лучше было заняться чем-то полезным. У него должны были остаться какие-то артефакты после битвы, можно было послать курьера в дом Тава за ними. Астарион уже собирался пойти наточить кинжалы, как в дверь раздался стук. Причём не в двери лавки, а именно в его часть дома. Хозяйка с мужем должны вернуться лишь к вечеру, Тава здесь быть не могло. Он медленно подошёл к выходу, сжимая нож. Стук повторился, теперь более громко и напористо. За дверью явно было несколько человек, судя по топоту и разговору. Он прислушался и застыл. Этого просто не могло быть. — Клык, открывай, мы занавесили окна, тут безопасно! — крикнул раскатистый знакомый голос. Он открыл дверь и увидел улыбающуюся Карлах. Тифлинга с самым большим и горячим сердцем, которого только знал, того, кто явно не мог разгуливать по улицам Врат Балдура. В воздухе стоял тонкий аромат серы и одеколона Уилла, который он использовал с момента их последней встречи. Рядом с ней стояли нынешний Клинок Аверно, Шедоухарт и Лаэ’зель. — Как я рада тебя видеть! — сказала варвар, обнимая портного. — Ты совсем не изменился. — Карлах, не сжимай беднягу так сильно, иначе придётся потратиться на его лечение, а в нашей ситуации не думаю, что это разумно, — мягко упрекнула селунитка и положила руку на красное плечо. — Как вы здесь вообще оказались? — спросил вампир, все ещё не чувствуя землю под ногами. — Гейл всё-таки нашёл способ создавать устойчивые порталы, поэтому мы с Карлах и Минтарой здесь, — вмешался Уилл и посмотрел на рабочий стол со множеством наработок. — А ты неплохо здесь устроился, Астарион. Неужели это твоих воровских рук дело? — Обсуждение можно оставить на потом. Истик в опасности, нельзя терять времени, — сказала Лаэ’зель и отвела взгляд. — Чем дольше мы собираемся, тем меньше у неё шансов. В этот момент в комнату вошла дроу в сопровождении Гейла и Халсина. Минтара была уже в броне, а меч в ножнах был уже готов к бою. В своих мыслях послать за артефактами, сохранившимися у Тава, он, видимо, не был первым и единственным, если судить по небольшому ларцу, который она держала в руках. Вопрос, как и насколько легально они проникли в дом и вынесли необходимое, всё ещё стоял, но Астарион быстро её отмёл. — Гит права. Шутки с дьяволом плохи, поэтому собирайся быстрее, вампир. Джахейра сказала, что ждёт нас с Минском у себя, нужно обсудить пару деталей, прежде чем кидаться в бой, — проговорила паладин и бросила к его ногам накидку, которая могла бы защитить его от света. Всё-таки нужно было отдать должное дроу и их приспособлениям для жизни на поверхности. Ещё во время путешествия с головастиками он обратил внимание на потрясающий капюшон из паучьего шёлка, который помогал моментально сливаться с тенью и атаковать врагов в самый неожиданный момент. Отродья в Подземье не испытывали такой ежедневной опасности смерти, но он почему-то решил остаться в городе. Ткань была лёгкой на ощупь, но точно не пропускала лучи и могла хорошо защитить лицо. К нему тут же подошёл волшебник и протянул железную флягу. — Этот элексир поможет тебе быть менее чувствительным к солнцу, у Халсина есть мази. Если начнёшь чувствовать даже минимальное жжение, то предупреди, мы прикроем, а я наложу тьму, чтобы вы смогли уйти в безопасное место, — сказал Гейл. — Если мы рассматриваем наихудший вариант развития событий, то путь всё равно лежит в Аверно, а там оно тебе не грозит. Астарион взял флягу и маску в свои руки. Хотелось отпустить пару едких комментариев по поводу их скорости и задаче, но случай для этого ещё безусловно предоставится. Впервые за долгое время он прикусил язык и решил промолчать, чем явно смутил уже готовившуюся ответить Шедоухарт. Глядя на людей вокруг, Астарион ощущал, что будто всё встало на свои места, всё было правильно? Перед ним стояли герои, которыми был побеждён Старший мозг. Удивительно, как общая проблема с личинками за столь короткое время превратила их в сплочённую команду, почти что семью. Однако этой картине не хватало последней детали. Что ж, если ради их лидера им нужно было спуститься в самое пекло, то оно того стоило. Тав того стоила. — За Тава! — произнёс он. — За Тава! — подхватили остальные.

***

«Да будет твоё сердце радостно, да воспоёт хвалу твой язык, да познает душа твоя вечный покой в этом Доме Надежды» — гласила надпись на табличке до жути реалистичной горгульи справа от входа в покои. Тав обратила внимание на лестницу впереди, ведущую к картине, но решила оставить эту мысль на потом. Шаги по гранитному полу гулко отдавались эхом в просторных залах. Внимание Тава привлекло обилие картин на стенах, большую часть которых представляли портреты. По внешнему виду людей на них можно было сказать, что они принадлежат к знатному роду. Были ли они как-то связаны с самим Рафаэлем? Или он просто любил предметы искусства? Высокие воротники, дорогие ткани. Мастерская кисть художника, так умело поймавшая время. Кто знал, что дьявол был меценатом? Бюсты и статуи камбионов лишь убеждали Тава в этом. Резная мебель из красного дерева, канделябры, декоративные позолоченные лозы. Литые элементы в виде пугающих рогатых голов, показывающих язык, либо в улыбке, либо в оскале, и ангелы, стоящие перед ними на коленях. Чучела медвесыча и глубинного ротэ среди картин, как знаки роскоши и солидности. Лучи пробивались сквозь витражные окна, но в комнатах царила приятная полутень, лишь изредка разгоняемая лишь зажжёнными канделябрами. Дом был действительно под стать своему хозяину. — Хаарлеп, можно задать тебе вопрос более личного характера? — нарушила молчание Тав, пока они шли по коридору. В глазах инкуба сверкнул опасный огонёк: — Удиви меня, мышонок. Что именно ты хочешь знать? — Ты упомянул, что связан с Рафаэлем своей физической формой. Я никогда не слышала ни о чём подобном. Насколько сильно вы связаны? Инкуб пустился в довольно детальный рассказ. Наблюдать за тем, как мозг героя перестаёт воспринимать информацию за счёт описания красочных подробностей, а глаз немного дёргается, было уморительно, пока она не начала упрощать всё до общих формулировок. Обычно так делали маги, редко вылезающие из своих башен. Если раньше Хаарлеп думал, что мышка просто обладает хорошей дисциплиной и не очень авантюрна, и потому лишь не искала утешения ни в чьей компании, то теперь к этому добавилось осознание её неопытности, что даже в своём роде умиляло. Однако вскоре друид будто совсем отключилась и задумалась о чём-то ином, лишив его всего удовольствия. — Хм, а это может быть удобно. То есть, выходит, ты неплохая сигнализация. А ты можешь почувствовать, что он чувствует? Хаарлеп моргнул и ненадолго застыл, пытаясь проанализировать сказанное. Из всего их разговора это было тем, на что она обратила внимание? Конечно, Рафаэль мог так сделать, но инкуб был здесь совсем для других целей. Иногда у них была даже своего рода игра, когда хозяин изо всех сил старался сохранить лицо, пока Хаарлеп развлекал гостей в его форме. Это определённо добавляло острых ощущений в повседневность и растягивало прелюдию. Тав же поставила его в тупик. Стоило ли ему готовиться к драке, если Тав планировала таким образом выйти на контакт с камбионом? Наконец опомнившись, Хаарлеп не придумал ничего умнее, чем произнести: — К сожалению, нет, дорогуша, а что? Тебе с какой целью? — Значит, всё-таки сигнализация односторонняя, тогда не очень удобно, — заметила Тав, снова проявляя больше интереса к интерьеру. Тем временем они подошли к большой двери из красного дерева. Поверхность была покрыта резьбой и позолотой, но на ней сохранились и небольшие неаккуратные потёртости или царапины. Хаарлеп толкнул дверь, взору открылось просторное помещение с пьедесталом посередине. По бокам он был ограждён невысокой решёткой с острыми пиками, а на самом видном месте стоял как раз Орфический молот, цел и невредим. Чуть слева красовался ещё один, на котором был какой-то амулет с сердцем. Тав огляделась и ахнула — настоящая внутренняя библиотека в два этажа. О такой она могла только мечтать, а во время обучения в академии многое отдала бы за возможность проводить в ней время. Столько книг, столько знаний, она тут же подбежала к одному из шкафов, но тут же отпрянула, когда почувствовала, что её ноги что-то дотронулось. — Господин Хаарлеп, пожалуйста, скажите гостье держать руке при себе, мои помощники только закончили перестановку в том отделе, — донёсся раздражённый голос из другой стороны Архива. — А это, моя дорогая Тав, властитель всех книг, свитков и артефактов, что есть в этом месте, а также пыли — Архивариус. Наискучнейший персонаж сразу после его скелетов или тех моментов, когда ломается его позвоночник. Примерно такой же книжный червь и затворник, как и ты. Я думаю, вы поладите, — сказал Хаарлеп и опёрся на арку двери. — Милый, я показываю герою Дом, оторвись от своих бумажек и скажи ей привет. Тав уставилась на задевшего её скелета в мантии, он подметал пол. Его глазницы были пусты, а челюсти крепко сжаты. Тав хотела задать вопрос, но восставший прошёл мимо и продолжил орудовать метлой. Только сейчас на глаза ей попались разбросанные по полу свитки и книги в других частях библиотеки. Это было совсем неподобающее отношение к трудам — опыт обучения как волшебника давал о себе знать. Только она хотела возмутиться, как возник кудрявый тифлинг в бордово-жёлтой мантии. Он немного прихрамывал и беспокойно смотрел по сторонам. Как только они установили зрительный контакт, библиотекарь приблизился и протянул ей руку. — Так это вы любимец хозяина. Очень наслышан о ваших свершениях. Приятно наконец встретиться с вами лично, это большая честь. Ох, и простите за беспорядок, мы проводим ревизию, а мои подопечные… — начал тараторить Архивариус, активно пожимая ей руку. — Неужели вам действительно удалось завладеть Анналами Карсуса? Разрешите задать вам парочку вопросов. Тут же Хаарлеп оттолкнул его в сторону и что-то прошептал на ухо, после чего Архивариус извинился и удалился на другой край библиотеки. Сам Хаарлеп после этого развалился на диване, оставив Тав без присмотра. Кажется, здесь можно было действительно скоротать время. Друид подошла к большой доске и увидела старую карту, рядом с ней был прикреплён отчёт Кориллы. Девушка попыталась различить очертания материка. К своему удивлению, Тав отметила, что местность казалась не просто знакомой ей, она знала её — район крушения Наутилоида, Изумрудная Роща, Болота. А на документе были заметки о группе выживших после крушения, среди которых Тав узнала компаньонов и себя. Она, конечно, знала, что Рафаэль следил за их продвижением, но что Корилла наблюдала за ними с самого начала. Теперь паранойя в самом начале путешествия воспринималась не такой уж надуманной. Теперь вопросов стало больше. Как много у Рафаила было таких глаз по всему Фаэруну? Было ли совпадением, что Корилла оказалась там именно в тот момент? Учитывая то, в скольких интригах был замешан дьявол, было бы совсем неудивительно, если бы он каким-то образом был замешан во всём этом. Однако это были просто догадки, которые Тав не озвучит. Данных не хватало катастрофически, а разгуливать по дому в одиночку сейчас было не самой лучшей идеей. Не найдя ничего лучше, она подняла с земли первую попавшуюся книгу и протёрла обложку от пыли: «Адский кодекс часть I: орды Бездны» Эта книга могла пригодиться, можно было спросить у Архивариуса про остальные части. Тав взяла книгу и прижала к себе. Однако перед тем, как начать читать, нужно было кое-что разъяснить. Возможно, она пожалеет об этом, но её учили, что знания нужно получать из различных источников и формировать своё мнение, рассмотрев объект со всех сторон. Друид подошла к небольшой зоне отдыха с засыпающим Хаарлепу. Как только её тень пересекла мирное лицо инкуба, его глаза распахнулись. Демоническая рука метнулась к щеке и провела когтем по коже, не прорезая кожу. Если жертва сама идёт в пасть к хищнику, то кто он такой, чтобы отказываться? Они застыли в таком положении на пару минут, прежде чем один из них разорвал молчание. — Знаешь, мышонок, мне бы хотелось познакомиться с тобой поближе. Пробраться к тебе в голову и понять, что тобой движет. Я расскажу тебе больше о себе и своём виде. Можем ли мы устроить это? — промурлыкал инкуб, пустив часть своей магии в ход. Он решил, что слишком большим упущением будет лишиться возможности заполучить форму Тава, уж очень весомым аргументом в их ситуации с Рафаэлем она могла стать. Пусть хозяин и дал прямой приказ не соблазнять её, но какова была бы его реакция, если бы инициатором выступила она, а не его покорный слуга. Ну позлится немного, покричит, но для всех них это была бы выигрышная ситуация. Рафаэль станет спокойнее и будет меньше увлечён покорением Адов, мышь узнает что-то новое и запретное, Хаарлеп продолжит выполнять своё прямое задание и сам получит удовольствие, да и к тому же останется с новой формой. Оставалось лишь найти то, от чего мышка не сможет отказаться. Однако Тав продолжала бесстрастно, но с любопытством рассматривать его, будто насекомым под лупой был он. — Честно, я больше предпочитаю теорию. А что касается части моих подвигов, то могу рассказать, почему я поступила так или иначе, если тебе действительно интересно, — спокойно сказала Тав, стараясь вспомнить все события, о которых упомянул собеседник. — Мне очень-очень интересно, но я, скорее, существо практики и не очень хорош в заумных словах. Однако при должном сотрудничестве мы наверняка сможем найти общий язык, — бросил Хаарлеп, лениво потягиваясь, и выжидающе посмотрел на полуэльфа перед ним. Тав склонила голову на бок и слегка нахмурила брови, но продолжила хлопать глазами. Инкуб мог поклясться, что почти слышал, как крутятся шестерёнки в голове друида. Неужели, всё было настолько плохо? Почему чары не действовали? Неужели в этом разбавленном полуэльфе было достаточно генов, чтобы противостоять его магии. — Вынуждена признать, я не совсем понимаю, о чём ты. Пожалуйста, приведи пример, что конкретно тебя интересует? Дилемма Рощи, Ясли гитьянок, соглашение с Императором, — начала перечислять друид. Хаарлеп измученно вздохнул и закатил глаза. Решив временно отступить, дал возможность вести диалог Таву. Может быть, так было легче склонить Тава к себе. Ледяное спокойствие и игнорирование, будь оно преднамеренным или нет, начинали его раздражать. Он ведь тоже был ей интересен, девчонка никогда не встречала живого инкуба лицом к лицу, тем более такого, кто был так же дружелюбно настроен, как он. Наверняка её могло заинтересовать, на что он способен. — Опустим, ты ведь хотела что-то спросить, мышка? Прости, что прервал, — проворковал он, выдавив из себя улыбку. — Да, раз ты сказал, что можешь менять форму по желанию, в чём разница инкубов и суккубов? — выдала Тав, не замечая намерений за разговором. — Я имею в виду, формальность ли это, первый пол после рождения или что? Инкуб быстро поднялся на ноги и засеменил в сторону Будуара. В таком случае нужно было некоторое время, чтобы обдумать новый план, если Тав была настолько твердолоба. Чего точно нельзя было допустить, так это драки. Надо было выпустить пар и отдохнуть, и пока с него было достаточно разговоров. Про себя он подметил, что Рафаэль умел выбирать себе любимцев. День обещал быть долгим, уж лучше он проспит, чем будет мириться с тысячей и одним вопросом, будто ни на что большее неспособен. «Странный какой, хотя, возможно, я переборщила» — подумала Тав, глядя ему вслед. С другой стороны, это был отличный шанс. Тав открыла оглавление книги и подошла к Архивариусу. Бедолага вздрогнул даже от осторожного прикосновения по плечу. Хотелось его пожалеть, но девушка остановилась на более подходящем варианте. — Извините, любезнейший, кажется, у вас были вопросы, и давайте я помогу вам убраться, — улыбаясь, вежливо спросила Тав. — И можете ли, пожалуйста, посоветовать мне парочку книг? Глаза Архивариуса счастливо загорелись.