Эпикфейл
4 июня 2026 г., 21:17
Если честно, Катя рассчитывала на пару месяцев спокойных манипуляций, но Древняя Валирия жила на каких-то бешеных скоростях. Буквально через три дня после землетрясения, пока она училась не путаться в подоле и продолжала аккуратно доводить Эйнара до инфаркта своими томными взглядами, в их поместье припёрлась делегация.
Свататься.
Причем приехал не абы кто, а старший сын того самого дома Беллайрис — огромный, надменный валириец по имени Джехейрис, который смотрел на Таргариенов как на обедневших родственников, а на Катю — как на породистую кобылу, которую он забирает за долги. Лорд Таргариен-старший, суровый сухой старик, уже довольно потирала руки в главном зале. Для их средней руки дома это была невероятно выгодная партия. Слияние капиталов, новые драконы, укрепление позиций перед Четырнадцатью.
Катя стояла у колонны в зале, чувствуя, как у неё внутри всё леденеет.
«Какая свадьба?! Какое замужество?! — панически орала её внутренняя студентка. — Мне через пару лет, если не раньше, тут Помпеи разгребать, точнее, валить от них! Если меня запрут в замке Беллайрисов, я вообще никого никуда не увезу!»
Она испуганно перевела взгляд на Эйнара, который стоял чуть позади отца. За эти три дня парень поплыл окончательно. Он практически не спал, ловил каждое её движение, а от её случайных прикосновений у него буквально ходили ходуном желваки. Катины «приручающие подкаты XXI века» выжгли парню мозг качественнее драконьего пламени. И сейчас, слушая, как отец обсуждает цену за его Денис, Эйнар выглядел так, будто готов прямо здесь устроить массовую резню. Его фиалковые глаза потемнели до цвета грозовой тучи.
Джехейрис Беллайрис вальяжно шагнул к Кате, намереваясь по-хозяйски взять её за руку:
— Прекрасная Денис. Твоя бледная кожа затмевает блеск золота. Я сделаю тебя хозяйкой моих...
Катя судорожно, на чистых рефлексах, отшатнулась назад, закусив губу и бросив на Эйнара такой дикий, умоляющий взгляд разбитой жертвы, которому позавидовали бы все актрисы немого кино. Хлоп-хлоп ресницами, испуганный вдох, шаг за спину брата. «Спаси меня, мой альфа-самец, или мы все тут сдохнем!» — кричало всё её лицо.
Это стало последней каплей. Эйнара сорвало с петель.
Он выставил руку, жестко за грудки отпихивая Беллайриса назад, так что тот едва не снёс напольную вазу.
— Убери от неё свои лапы, Беллайрис, — прорычал Эйнар, и этот звук был больше похож на рык его дракона. — Она не пойдет за тебя.
В зале повисла мертвая, звенящая тишина. Лорд Таргариен-старший медленно поднялся с кресла, его лицо перекосилось от ярости:
— Эйнар! Как ты смеешь...
— Твой сын лишился ума, Таргариен? — процедил Джехейрис, хватаясь за рукоять своего валирийского клинка. — Или он забыл свое место? Она — младшая дочь. Твой отец уже дал согласие.
— Мне плевать, — Эйнар сделал шаг вперед, полностью закрывая Катю своим широким плечом. Он вытащил свой меч, и темная сталь хищно блеснула в полумраке зала. — Денис останется в этом доме. Если ты хочешь забрать её — докажи, что твоя кровь горячее моей. Я вызываю тебя на круг огня. Прямо сейчас.
Катя за спиной брата тихонько прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать.
«Мамочки... — пронеслось в её бедной голове. — Он же сейчас дуэль устроит! Настоящую! На мечах! Из-за меня?! Катька, твою мать, ты просто хотела спастись от вулкана, а теперь из-за тебя топовые лорды Валирии будут резать друг друга как свиней на рынке!»
Джехейрис Беллайрис злобно оскалился, обнажая свой клинок:
— Я приму твой вызов, щенок. И когда я пущу тебе кровь, твоя сестренка будет греть мою постель уже сегодня ночью.
Эйнар бросился вперед. Зал взорвался криками гвардейцев и яростным ругательством их отца.
Металл оглушительно звякнул о металл. Зал заходил ходуном, но на этот раз не от подземных толчков, а от бешеного темпа схватки. Джехейрис Беллайрис был крупнее и опытнее, но Эйнар дрался как одержимый берсерк, подгоняемый концентрированным коктейлем из ревности, адреналина и трехдневного недосыпа.
Катя стояла у колонны, вцепившись ногтями в каменную кладку так, что едва не сломала ногти. В голове билась одна-единственная мысль: «Катюха, ну ёб твою мать, это эпикфейл… Какая дуэль?! Какое средневековье?! Мама, забери меня обратно в общагу к тараканам и зачетам!»
Схватка закончилась быстро и грязно. Джехейрис сделал ставку на тяжелый рубящий удар, но Эйнар, подловил его на противоходе, уклонился и с оттяжкой полоснул противника по правому предплечью. Валирийская сталь прошла сквозь кожаный наручь как сквозь масло. Оружие Беллайриса с грохотом вылетело из ослабевших пальцев, а сам он повалился на колени, зажимая рану, из которой хлестала темная кровь.
— Стой! — громовым голосом рявкнул лорд Таргариен-старший, тяжело опуская ладонь на эфес своего меча. Гвардейцы Беллайрисов тут же бросились к своему молодому господину, утягивая его назад и накладывая жгут.
Эйнар, тяжело дыша и не опуская окровавленного клинка, повернулся к отцу. Его фиалковые глаза горели безумным, торжествующим огнем. Он перевел взгляд на Катю, и на его губах заиграла собственническая, дикая улыбка.
— По законам Четырнадцати, право первого выбора принадлежит победителю, — хрипло, но отчетливо на весь зал произнес Эйнар. — Денис останется в этом доме. На правах моей будущей жены. Мы закрепим кровные узы нашего рода.
Лорд Таргариен-старший тяжело вздохнул, окинул взглядом посрамленную делегацию Беллайрисов, затем посмотрел на тяжело дышащего старшего сына и, наконец, на замершую бледную Катю. В Валирии инцест и браки между братьями и сестрами были абсолютной нормой для сохранения чистоты крови драконьих владык. Старик лишь сухо кивнул:
— Да будет так. Беллайрисы, забирайте своего раненого. Союз отменяется. Эйнар, ты доказал свое право. Готовьте предсвадебные обряды.
Катя медленно сползла спиной по колонне, едва удерживаясь на ногах. У нее внутри все просто орало матом.
«Невеста брата?! Серьезно?! — её внутренний крик перешел на ультразвук. — Я просто хотела, блин, билетик на корабль до Вестероса! Я просто хотела покрутить им, чтобы он папаше чемоданы собрать помог! Катя, ты гений пиара, ты топ-менеджер года, господи! Теперь мне придется выходить замуж за собственного "брата", которого я знаю ровно три дня!»
Эйнар тем временем убрал меч в ножны, решительным шагом подошел к ней, бесцеремонно подхватил под локоть и собственническим жестом прижал к своему боку. От него пахло железом, потом и триумфом.
— Теперь никто не посмеет тебя забрать, — горячо прошептал он ей прямо в ухо, обжигая дыханием. — Я защищу тебя от любого огня, Денис. Ты будешь моей.
Катя выдавила из себя самую вымученную, трагичную и в то же время «счастливую» улыбку, на которую была способна, мысленно проклиная весь этот фэнтезийный мир, Юльку с ее спойлерами и палёную текилу из пятничного бара.
«Ладно, — судорожно соображала она, пока Эйнар гордо вел её по коридору под одобрительные кивки слуг. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Плюс: у меня теперь стопроцентный контроль над наследником дома и будущим флотом. Минус: мне, кажется, придется спать с этим эльфийским качком. Катя, держись. Жить захочешь — еще не так раскорячишься».
Но проблемы, черт бы их побрал, только множились со скоростью деления бактерий.
Во-первых, местный папаша Таргариен включил режим обиженного монарха. Срыв помолвки с могущественными Беллайрисами лишил его стратегического союза, и теперь старик демонстративно игнорировал Эйнара. Он не разговаривал с сыном, не звал его на советы и смотрел как на пустое место.
Эйнар, для которого одобрение отца до этого было смыслом жизни, искренне опечалился. Он часами сидел в своих покоях, мрачно уставившись в стену, и Катя, глядя на это унылое зрелище, вздохнула. Ей нужен был дееспособный, уверенный в себе лидер, который будет строить корабли, а не депрессивный подросток со стальным мечом.
— Ну подними ты нос, — Катя мягко подошла к нему, решив чисто по-человечески подбодрить парня. — Отец остынет. Ты защитил честь семьи. Ты поступил как настоящий мужчина.
Она ласково положила руку ему на плечо, собираясь похлопать по-дружески, как общажного соседа. Но Эйнар резко перехватил её запястье. Парень медленно поднялся с кресла, и Катя сглотнула — в его фиалковых глазах плескалось такое отчаяние, пополам с голодным блеском, что у неё по спине пробежали мурашки.
— Ты единственная, кто меня понимает, Денис, — хрипло выдохнул он.
И прежде чем Катя успела выдать какую-нибудь шутку про то, что «все мужики одинаковые», Эйнар шагнул вплотную и поцеловал её.
Мама дорогая. В этот момент у Кати закоротило мозги так, будто её снова ударило током через ту злополучную клавиатуру с латте. Это был не неловкий поцелуй с первокурсниками за гаражами. Это было какое-то дикое, первобытное валирийское пламя, от которого подкосились ноги, а в ушах зашумело сильнее, чем при извержении вулкана. Катя напрочь забыла, кто она, где она, и что этот парень по паспорту (которого тут нет) её брат. Она лишь судорожно схватила его за шею, отвечая на поцелуй с беспощадной земной взаимностью.
В себя она пришла, когда почувствовала прохладу полированного дубового стола. Она уже сидела на нём, раскидав какие-то важные свитки, а тяжелое, горячее тело Эйнара нависало сверху. Его сильные пальцы уверенно и ловко распускали шнуровку на её золотом корсаже, а поцелуи спустились к шее.
«Так, стоп! Твою мать, Катя, тормози!» — сирена в голове взвыла на ультразвуке, пробиваясь сквозь гормональный туман.
Она упёрлась ладонями в его широкую грудь, тяжело дыша и пытаясь остановить этот локомотив страсти.
— Нет! Нет, Эйнар, стой! — выпалила она, отворачивая лицо.
Парень замер, тяжело дыша, его глаза были совершенно безумными от вожделения:
— Почему? Ты же сама сказала… жизнь коротка. Земля горит.
Катя судорожно пыталась нащупать остатки логики, придерживая сползающее платье.
— Только после свадьбы! — ляпнула она первое, что пришло в голову, и тут же мысленно хлопнула себя по лбу. «Господи, что я несу?! Какая свадьба, я же комсомолка, атеистка и вообще из XXI века!»
Но для средневекового (или древневалирийского) менталитета Эйнара это прозвучало как высшее проявление благородства и чистоты. Он застыл, вглядываясь в её пылающее лицо, а затем медленно, с явным усилием отстранился. На его губах появилась благоговейная, почти фанатичная улыбка.
— Ты права, — Эйнар бережно поправил шёлк на её плече, хотя его руки всё ещё мелко дрожали. — Моя вина. Чистокровная дева Таргариенов должна войти в покои мужа со всеми обрядами Четырнадцати. Я поговорю с верховным жрецом. Мы обвенчаемся в храме Огня в ближайшее новолуние.
Катя сползла со стола, судорожно затягивая шнуровку на платье, пока братишка отвернулся, благородно давая ей прийти в себя.
«Ну зашибись, — думала она, вытирая тыльной стороной ладони покусанные губы. — В ближайшее новолуние. То есть у меня есть недели две, чтобы организовать этот чертов побег, иначе я официально стану женой своего не-брата. С другой стороны… целуется он, конечно, божественно. Так, Катька, шальные мысли вон! Вулканы! Думай о вулканах!»
***
Прошла неделя. Неделя ада, бесконечных подсчётов и судорожных попыток Кати обмануть систему. Она использовала весь свой опыт историка, кризис-менеджера и изворотливой студентки — пробила все возможные лазейки, изучила портовые книги, расспросила рабынь, обшарила библиотеку. И вывод был один. Тотальный, беспощадный и бескомпромиссный. У неё ничего не выйдет. Свалить отсюда, оставаясь незамужней младшей дочкой, невозможно. Вообще без вариантов. Никак. В этой прекрасной, рабовладельческой, кастовой Валирии одинокая свободная барышня без личного дракона и армии — это просто дорогой товар или труп. Ни один капитан корабля не возьмет её на борт без разрешения отца или мужа, её просто перепродадут на ближайшем рынке. Деньги? Все счета и сундуки дома контролирует старик-отец. Драконы? Они слушаются только мужчин-всадников или тех, узы с кем скреплены кровью и браком. Катя сидела перед зеркалом, тупо глядя на своё идеальное фиалкоокое отражение, и внутри у неё звенела тишина. — Ну что, поздравляю тебя, Катя, — тихо, со зловещим спокойствием прошептала она себе. — Ты выходишь замуж. Без конфетно-букетного периода. Без нормальных свиданий. После одного-единственного поцелуя на столе и одной кровавой дуэли. И вишенка на торте — ты выходишь за родного брата этого тела. Она закрыла лицо руками. Земная мораль кричала, плакала и билась в конвульсиях. Но инстинкт выживания, подогреваемый ежедневным запахом серы из окна, быстро ставил всё на свои места. «Так, стоп, — Катя убрала руки от лица и включила холодную логику истфака. — Если подумать... Для этого мира это обычное дело. Валирийцы веками так живут. И если за столько сотен лет они не выродились в чудовищ со скошенными подбородками, как Габсбурги, то и на мне эта система не сломается. Дети Таргариенов вон в сериалах вполне себе симпатичные рождались, без лишних хромосом. Так что спим спокойно... Ну, относительно спокойно». Осознание неизбежного внезапно принесло дикое, злое облегчение. Раз правила игры нельзя изменить — значит, нужно их возглавить. Она встала, решительно затянула пояс на платье и вышла из покоев. Раз уж ей суждено стать леди Таргариен, она возьмет от этого статуса всё. До новолуния и свадьбы оставалось всего несколько дней. Эйнар ходил за ней хвостом, ловя каждый вздох, и Катя поняла: пора ковать железо. Она нашла жениха в оружейной, где он мрачно полировал доспехи, всё еще переживая из-за молчания отца. — Эйнар, — Катя подошла к нему сзади и мягко обняла за талию, прижимаясь щекой к его спине. Парень вздрогнул и мгновенно расслабился, накрывая её ладони своими. — Наша свадьба близко. И я хочу, чтобы наш союз начался правильно. — О чём ты, любовь моя? — тихо спросил он, разворачиваясь к ней. Его взгляд был полон такого обожания, что Кате даже стало немного совестно. (Совсем чуть-чуть, жить-то охота). — Отец злится, потому что думает, что мы разрушили его планы, — Катя подняла на него свои «пророческие» глаза. — Мы должны доказать ему, что наш союз принесет дому величие, которого Беллайрисы никогда бы не дали. Мне нужен доступ к семейным архивам и портовым соглашениям. Я видела во сне… остров на закате, Эйнар. Тот самый, из черного камня. Драконий Камень. Наша свадьба должна стать началом нашей новой империи. Помоги мне подготовить всё для нашего… свадебного путешествия туда. С закупкой припасов. Большого количества припасов. Эйнар смотрел на неё, чувствуя, как его окончательно уносит в этот водоворот. Девчонка, которую он раньше не замечал, сейчас управляла им как мощный драконий всадник. И самое страшное — ему это чертовски нравилось. — Я сделаю всё, что ты скажешь, — выдохнул он, целуя её в макушку. Катя ухмыльнулась в его грудь. Логистика побега официально стартовала под видом подготовки к медовому месяцу.
