По правую руку от Бога

❝ Отбрось свой страх!

Смотри вперед!

Шагай вперед!

Никогда не останавливайся.

Промедли — и ты состаришься.

Остановись — и ты умрешь❞

Старый Зангецу

Врата Лас Ночес закрылись за его спиной с глухим, протяжным стоном, который Ичиго уже научился не замечать. Белые стены, коридоры, белый свет. После полутора дней в мире живых, теплого солнца, свежего ветра, после запахов Каракуры, эта стерильная белизна казалась почти оскорбительной. Но он заслужил это оскорбление. Он сам сделал свой выбор. Дордони шагал чуть позади и слева верным стражем, молчаливый и собранный. За время их короткой миссии он не проронил и десятка слов, но его присутствие ощущалось как теплая, тяжелая волна. Ичиго не был один. Это что-то да значило. — Дордони, — произнес он, не оборачиваясь. — Да, Господин Ичиго? — Спасибо, что вызвался пойти со мной. Пауза. Затем низкий, чуть удивленный голос: — Это моя обязанность, Господин Ичиго. И честь. Ичиго ничего не ответил. Он просто продолжил идти. У входа в жилое крыло их встретила Нелл. Она стояла, прислонившись к стене, со скрещенными на груди руками. Её серые глаза быстро обежали фигуру Ичиго, оценивая, ища ранения или следы боя. Не найдя их, она едва заметно расслабилась. — Ты вернулся, — произнесла она с облегченным вздохом. — Вернулся, — подтвердил Ичиго. — Без происшествий? — Без происшествий, — он на мгновение замялся. — Почти. Нелл приподняла бровь, но не стала расспрашивать. Она понимала, что есть вещи, которые он расскажет сам, если захочет. — Айзен ждет доклада, — сказала она вместо этого. — Он вызвал тебя сразу, как только ты появился в пределах дворца. Его слуги уже доложили. — Быстро. — У Айзена всё быстро. — Нелл оттолкнулась от стены и пошла рядом с ним. — Что ты ему скажешь? — Правду. — Ичиго помолчал. — Большую часть правды. — Будь осторожен с тем, что считаешь «большей частью», — предупредила Нелл. — Айзен видит ложь так же легко, как мы видим свет. Но он уважает сдержанность. Главное – не дать ему повода усомниться в твоей лояльности. — Я помню. Они дошли до развилки. Нелл остановилась. — Дальше я не пойду. Доклад – это твое дело. Но когда закончишь, приходи. У меня есть кое-какие мысли о твоей маскировке. Я заметила колебания твоей ауры, когда ты вернулся. Нужно поработать над контролем. Ичиго кивнул. Он знал, что тот короткий всплеск в конце миссии – непростительная ошибка. Если бы он оставил этот след в начале, а не в конце, вся операция пошла бы насмарку. — Хорошо. — Он шумно выдохнул. — Я буду. Он двинулся дальше, к центральной башне, где был кабинет Айзена. Подъем по винтовой лестнице был долгим, но Ичиго не замечал ступеней. Его мысли были заняты другим. Он прокручивал в голове всё, что видел в Каракуре. Патрули шинигами, барьер Урахары. Лица друзей. Отца, стоящего в дверях клиники. Всё это нужно было упаковать в аккуратный, профессиональный доклад, из которого Айзен не смог бы вытянуть больше, чем Ичиго хотел показать. Дверь в кабинет была приоткрыта. Ичиго толкнул её и вошел. Айзен сидел за своим черным столом, но на этот раз он был не один. У окна, скрестив руки на груди, стоял Канаме Тоусен. Его темная кожа почти сливалась с тенями, а белая униформа с общим фоном. Пустые глазницы, скрытые за визором, были обращены к вошедшему с той пронизывающей внимательностью, которая была свойственна слепым, научившимся видеть иначе. — Куросаки Ичиго, — произнес Тоусен. Его голос, глубокий и звучный, заполнил комнату. — Ты вернулся. — Как видишь. — Я не вижу, — напомнил Тоусен без тени иронии. — Но я чувствую. Твоя аура изменилась. Стала более... собранной. Более контролируемой. Ты хорошо поработал над собой. — Спасибо, — сухо ответил Ичиго. Он не знал, как относиться к Тоусену. Слепой капитан был фанатиком – это было ясно. Но в его фанатизме не было ни безумия Зоммари, ни грязи Нойтры. Это была чистая и безусловная вера в то, что он делает, а от этого он становился опасным на ином уровне. — Докладывай, — произнес Айзен, и его голос переключил внимание Ичиго обратно на него. Ичиго вытащил карту и разложил на столе. За полтора дня она покрылась десятками пометок, сделанных быстрым, точным почерком. — Патрули шинигами, — начал он, указывая на точки на карте. — В городе находятся двадцать офицеров Готея. Основные силы базируются здесь, здесь и здесь. Смена патрулей каждые шесть часов. Ночью плотность патрулей увеличивается вдвое. Обнаружены офицеры высокого ранга – как минимум два лейтенанта и один капитан. Точную личность капитана установить не удалось, но по характеру реацу – предположительно Хицугая Тоширо. Айзен слегка кивнул, не перебивая. — Барьер Урахары, — продолжил Ичиго, указывая на окраину. — Усилен. Многослойная структура. Проникновение незамеченным невозможно без специальной техники или отвлекающего маневра. Сам Урахара, вероятно, находится внутри. Вступать в контакт не стал – приказ есть приказ. — Мудро, — прокомментировал Айзен. — Урахара – один из немногих, кто мог бы почувствовать тебя даже под маскировкой. Продолжай. — Духовные аномалии. — Ичиго провел пальцем по карте, очерчивая несколько зон. — Ткань между мирами истончена в трех точках. Вероятность спонтанных прорывов пустых – высокая. Шинигами знают об этом и держат там усиленные патрули. Атака через эти точки маловероятна. Нас будут ждать. — Альтернативные точки? — Есть. — Ичиго указал на четвертую точку, которую он нашел случайно, обследуя старые маршруты. — Заброшенная фабрика в промышленном районе. Духовная активность низкая. Патрулей нет. Ткань между мирами достаточно тонкая для открытия Гарганты, но недостаточно, чтобы шинигами считали её приоритетной. Идеальное место для скрытного проникновения. Айзен изучал карту, и его лицо выражало спокойное удовлетворение. — Превосходно, — произнес он. — Это именно то, что мне было нужно. Тоусен шагнул ближе к столу. — Позволь вопрос, Куросаки. — Спрашивай. — Ты провел в Каракуре полтора дня. Ты знаешь этот город и его жителей. У тебя была возможность... увидеться с теми, кого ты оставил. Ты воспользовался ею? В комнате повисла тишина. Ичиго чувствовал, как спокойный и изучающий взгляд Айзена скользит по его лицу. — Нет, — солгал он, хотя это была не совсем ложь. — Это нарушило бы приказ. Тоусен чуть склонил голову набок. Его слепые глаза за визором, казалось, смотрели прямо в душу. — Твоя аура говорит иначе, — произнес он. — Но я не осуждаю тебя. Привязанность к прошлому – не слабость. Это человечность. А человечность – это то, что отличает нас от бездушных пустых. — Мы и есть пустые, — заметил Ичиго. — Мы – арранкары, — поправил Тоусен. — Это разница. Мы обрели разум, обрели цель. Мы не рабы голода, но мы всё еще способны чувствовать. Это наша сила. То, что ты видел своих друзей и не попытался вернуться к ним, говорит о твоей преданности больше, чем любые слова. Ичиго не знал, что на это ответить. К счастью, Айзен заговорил снова: — Твоя миссия выполнена, Десятый. Карта будет использована при планировании дальнейших операций. А сейчас – ты свободен. Отдыхай. Завтра у нас общее собрание. Я хочу, чтобы ты присутствовал. Ичиго кивнул и направился к двери. Но голос Айзена остановил его: — Ичиго. — Да? — Ты хорошо освоил контроль своей духовной силы. Только бреши еще есть, не так ли? Я почувствовал легкий всплеск твоей старой, человеческой ауры, как только ты вышел из Гарганты. — Айзен улыбнулся своей обычной, ничего не выражающей улыбкой. — Не волнуйся. Это не повредило миссии. Однако в будущем будь внимательнее. Эмоции – это инструмент. А инструмент должен быть под контролем. Ичиго сжал челюсти. — Я понял. Этого больше не повторится. — Я знаю. Ты быстро учишься. Это одна из причин, почему я выбрал тебя. Ичиго вышел. Дверь закрылась за ним, и он на мгновение прислонился к холодной белой стене, переводя дыхание. Айзен и Тоусен знали, что он воспользовался шансом увидеть свою семью и друзей. Но они не стали наказывать, не стали даже упрекать. Это было почти... снисходительно. И от этого становилось еще более не по себе. Он оттолкнулся от стены и пошел прочь. Дордони и Нелл ждали его в общем зале. Точнее, Дордони стоял у входа, скрестив руки на груди, а Нелл сидела на каменной скамье, просматривая какой-то старый свиток. Когда Ичиго вошел, она подняла глаза. — Доклад прошел хорошо? — Хорошо, — Ичиго опустился на скамью рядом с ней. Зангецу прислонил к стене. — Айзен доволен. — Но ты не доволен. — Я наследил. Думал, что держу себя в руках, но все равно сорвался. Он это почувствовал. Нелл кивнула, ничуть не удивившись. — Я же говорила – нужно работать над контролем. Эмоциональные всплески – это самое трудное. Они пробивают любую маскировку. — Знаю. — Ичиго потер виски. — Просто... это было трудно. Смотреть на них и не иметь возможности подойти. Сказать хоть слово. — Ты справился. Это главное. — Нелл отложила свиток. — А контроль мы подтянем. У меня есть несколько техник, которые помогут. Старые техники, из тех времен, когда я сама была Эспадой и должна была скрывать свою силу от врагов. — Ты готова продолжать учить меня? — Я для этого здесь, — она слегка улыбнулась. — Ты взял меня в свои фрасьоны не за красоту. Мои знания – это всё, что у меня осталось. И я отдам их тебе. Все до последней капли. Дордони, стоявший у двери, кашлянул. — Прошу прощения, что прерываю, — произнес он, — Но, возможно, вам будет интересно. Пока вас не было, в Лас Ночес произошло... событие. Ичиго насторожился. — Какое событие? — Заельапорро Гранц объявил о завершении своего «проекта». Он не раскрыл деталей, но слуги говорят, что он создал нечто. И это нечто, похоже, связано с вами, Господин Ичиго. — Со мной? — он удивленно вскинул брови. — Почему? — Потому что Заельапорро запрашивал у Айзена образцы вашей духовной силы. Я не знаю, дал ли Айзен разрешение, но Восьмой что-то затевает. Нелл нахмурилась. — Заельапорро... — произнесла она медленно. — Он всегда был одержим идеей совершенства. Идеей создания идеального арранкара. Его эксперименты всегда были... жестокими. И все же давали результаты. — Он экспериментировал на тебе? — Нет. — Нелл покачала головой. — На Дордонии. Дордони молчал, но его пальцы, сжимавшие рукоять занпакто, побелели. — Это было давно, — произнес он глухо. — Я был кандидатом в Эспаду. Сильным кандидатом. Заельапорро предложил... улучшить меня. Я согласился. Это было ошибкой. — Он пытался усилить его способности, — пояснила Нелл. — Но его методы – это пытки, пропущенные через науку. Дордони выжил, но его сила уменьшилась. Он потерял статус кандидата. Заельапорро назвал это «неудачным экспериментом» и выбросил его. — Я был не единственным, — добавил Дордони. — Заельапорро создал целую серию модифицированных арранкаров. Некоторые погибли. Некоторые сошли с ума. Некоторые стали сильнее, но ненадолго. Его «проекты» всегда имеют изъян. Ичиго задумался. Если Заельапорро запрашивал образцы его силы, это могло означать только одно: Восьмой Эспада заинтересовался им как объектом для изучения. Возможно, как материалом для нового эксперимента. — Я поговорю с Айзеном, — сказал он. — Если Восьмой что-то затевает, я хочу знать об этом. — Будь осторожен, — предупредила Нелл. — Заельапорро не боец, как Гриммджо или Нойтра. Он никогда не нападет в лоб, будет ждать и наблюдать. А когда ты окажешься в уязвимом положении – нанесет удар. — Я это учту. Вечером Ичиго сидел в своих покоях. Зангецу лежал на коленях, и его черное лезвие слабо мерцало в полутьме. За окном белая пустыня простиралась до горизонта, освещенная всё той же призрачной луной. Он пытался медитировать, как учила его Нелл. Успокоить разум и слить сознание с клинком. Почувствовать ту грань, за которой начинался ресуррексион – его истинная, пока еще не раскрытая, сила. Но мысли возвращались к Каракуре. К лицу Чада, когда тот замер на улице и посмотрел в небо, и Орихиме, которая смеялась с подругами, но её глаза оставались грустными. К Исиде, который патрулировал город с выражением холодной решимости. К Юдзу и Карин, стоящим во дворе, и отцу, который со своей неизменной манерой сказал: «Попадись ты мне, паршивец, я бы тебе уши надрал». Он хотел верить, что однажды сможет вернуться и снова стать собой. Но чем дольше он был арранкаром, тем яснее понимал: возврата нет. Он изменился. Не только внешне – с маской на лице и дырой в груди. Он изменился внутри. Его мысли стали холоднее. Его реакции – жестче. Его инстинкты обрели острые и темные грани. Тот Ичиго, который смеялся с друзьями, кричал на отца и защищал сестер, всё еще существовал где-то глубоко. Но также он был и кем-то другим. Кем-то, кто не колебался и знал цену слабости. Все качества Белого слились с его личностью, размыв границы. И с каждым днем Ичиго всё меньше понимал, где заканчивается он сам и начинается его внутренний пустой. На следующее утро состоялось общее собрание. Главный зал Лас Ночес был полон. Эспады занимали свои места за длинным столом рядами белых фигур. Айзен сидел во главе стола, а Гин и Тоусен стояли по бокам, как два меча, готовые обрушиться на любого, кто вызовет неудовольствие их хозяина. Ичиго занял свое место. Нелл и Дордони, как его фрасьоны, стояли у стены позади него. Он чувствовал их спокойное и твердое присутствие. Это придавало сил. Он обвел взглядом собравшихся. Старрк, как обычно, дремал, положив голову на скрещенные руки. Барагган восседал на своем троне с видом короля, вынужденного терпеть общество плебеев. Харрибел сидела прямо, сложив руки перед собой, и её зеленые глаза были спокойны. Улькиорра смотрел в пустоту с выражением абсолютного равнодушия. Нойтра ковырялся в зубах, и его единственный глаз блестел злобным весельем. Гриммджо барабанил пальцами по столу, явно скучая. Шепча что-то неразборчивое, Зоммари сидел с закрытыми глазами. Заельапорро поправлял волосы, и его улыбка была подобна яду. Аарониро отсутствовал — как обычно, предпочитая свою башню обществу живых. — Начнем, — произнес Айзен, и тишина охватила весь зал. — У нас есть новости. Куросаки Ичиго успешно провел разведку Каракуры. Его данные будут использованы при планировании следующей фазы. Гриммджо присвистнул. — Наш новичок уже в деле! И как там, в мире живых? Всё такое же скучное? — Достаточно скучное, чтобы ты там заснул, — с издевкой ответил Ичиго. Гриммджо расхохотался. Харрибел чуть заметно улыбнулась. Даже Улькиорра, кажется, моргнул чуть медленнее обычного. — Шутки в сторону, — продолжил Айзен. — Следующая фаза нашего плана требует подготовки. Я хочу, чтобы каждый из вас был готов к полномасштабным боевым действиям. Тренировки должны быть усилены. Взаимодействие между Эспадами – отлажено. Мы больше не прячемся в тени. Скоро о нас узнают все. — Уже узнали, — проворчал Барагган. — Шинигами не слепы. — Они не слепы, — согласился Айзен. — Но они не знают нашей истинной силы. И не узнают, пока не станет слишком поздно. Обсуждение тактики заняло около часа. Обсуждали распределение сил, зоны ответственности, взаимодействие между фрасьонами разных Эспад. Ичиго слушал внимательно, запоминая каждую деталь. Его собственное место в этих планах пока было скромным – Десятый номер, поддержка и резерв. Но он знал, что это временно. Айзен не стал бы вкладывать столько усилий в того, кого собирается держать на вторых ролях. После собрания, когда все начали расходиться, к Ичиго подошел Гриммджо. — Эй, новичок, — его голубая шевелюра мелькнула перед глазами. — Ты как раз вовремя вернулся. Я тут придумал новую технику. Хочу опробовать на тебе. — Опять бой? — А что, есть дела поважнее? — Гриммджо оскалился в своей фирменной волчьей ухмылке. — Или ты боишься? — Я не боюсь. Просто не хочу, чтобы ты потом ныл, что я снова выиграл. — Ты не выиграл! — возмутился Гриммджо. — Была ничья! И в прошлый раз ничья! Как и в позапрошлый! — Значит, опять будет ничья. — Ну это мы еще посмотрим. В общем, через час. Тренировочный зал номер три. Не опаздывай! И ушёл со сверкающими от предвкушения глазами. Ичиго покачал головой, но на его губах сама собой появилась улыбка. Как ни странно, общество Гриммджо было... успокаивающим. В мире, полном интриг, лжи и скрытых угроз, Гриммджо был прост. Он хотел сражаться, становиться сильнее. И он говорил то, что думал, без двойного дна. Когда зал опустел, Ичиго задержался у выхода. Нелл и Дордони ждали его. — Ты идешь на тренировку с Гриммджо? — спросила Нелл. — Да. А что? — Будь осторожен. Гриммджо может быть простым, но его инстинкты остры. Если ты покажешь слабость – он ею воспользуется. Не со зла. Просто такова его природа. — Я знаю. — Ичиго поправил Зангецу на поясе. — Но именно поэтому его тренировки так полезны. Он не сдерживается, и я не могу сдерживаться в ответ. — Верно. — Нелл кивнула. — Иди. А я пока подготовлю материалы для твоей следующей тренировки по контролю ауры. После такой миссии – это главный приоритет. — Спасибо, Нелл. — Не за что. Это моя работа, и я рада помогать тебе. Она ушла, и как всегда Дордони двинулся следом. Ичиго остался в пустом зале один. Он стоял и смотрел на длинный черный стол, на пустующие кресла, на бледный свет сфер под потолком. Этот мир стал его домом. Эти монстры – его товарищами. А грядущая война – его войной. Скорее всего, в Каракуре его друзья всё еще искали его след, который он оставил по ужасной неосторожности. Глупо было бы предполагать, что этот всплеск остался незамеченным и не подарил всей компании надежду все же отыскать Ичиго. К сожалению, или к счастью, их попытки будут тщетны. Он был здесь – среди злейших врагов Сообщества Душ, но уже не чувствовал себя чужаком. Это было странно. Даже немного пугающе. И в то же время так, как и должно быть. Прошлое оставалось позади, а он двигался дальше. Он развернулся и пошел к тренировочному залу. Гриммджо ждал. И этот бой, как и все предыдущие, будет достойным. За стенами Лас Ночес, в бескрайней пустыне Уэко Мундо, ветер гнал белый песок по дюнам. Вечная ночь стояла над миром пустых. И в этой ночи, в своей башне, Заельапорро Гранц склонился над колбой с образцом духовной силы Десятого Эспады и улыбнулся. Его проект близился к завершению.