По правую руку от Бога

❝ Пока мы живы, будут моменты, в которых мы не будем согласны с другими. Но только тебе решать, как это повлияет на твою жизнь❞

Ичиго Куросаки

Время в Лас Ночес текло незаметно, как песок сквозь пальцы. Дни сливались в недели, недели в месяцы. Ичиго перестал считать. Смысла не было. В мире без солнца, без смены дня и ночи, без привычных ритмов человеческой жизни время становилось абстракцией. Единственным мерилом были тренировки, бои. Разговоры. И медленное, неуклонное изменение его самого. Перемены начались с малого. Сначала Айзен просто стал чаще присутствовать на его тренировках. Это не было чем-то из ряда вон выходящим – Верховный Правитель Лас Ночес время от времени обходил тренировочные залы, наблюдая за прогрессом своих подчиненных. Однако раньше его визиты были короткими и деловыми: несколько минут, пара замечаний, и он уходил. Теперь же он задерживался. Ичиго замечал его неподвижную, почти сливающуюся со стенами фигуру в тени колоннады. Айзен не вмешивался, совсем не комментировал. Просто смотрел, как если бы наблюдал за редким экспериментом, который давал неожиданные, но многообещающие результаты. Оценивающе. Внимательно. — Он опять здесь, — заметил Гриммджо однажды, когда они заканчивали очередной спарринг. Его глаза метнулись к колоннаде, где только что мелькнула белая тень. — Третий раз за неделю. Что ему нужно? — Не знаю, — ответил Ичиго, вытирая пот со лба. — Может, проверяет. — Проверяет что? Ты и так силен. Он сам тебя сделал Эспадой. — Может, проверяет не силу, а что-то другое. Гриммджо хмыкнул и сплюнул на каменный пол. — Темнишь, новичок. Ладно, разбирайся сам. Но если он предложит тебе что-то интересное – дай знать. А то смертельно скучно. Ичиго не ответил. Он и сам не до конца понимал, что происходит, но он чувствовал. Интерес Айзена к нему – это нечто большее, чем просто надзор за подчиненным. Первый личный разговор случился после одной из тренировок с Нелл. Ичиго отрабатывал контроль ауры. Он не останавливался в отточении техники, которую Нелл обещала ему подтянуть после миссии в Каракуре. Это была сложная, почти медитативная практика: сжимать свою духовную силу до размеров игольного ушка, а затем резко расширять, только не хаотично, как в бою, а контролируемо, слой за слоем. Нелл сидела у стены и спокойно давала указания с менторской интонацией, которая была у неё только во время тренировок. — Хорошо. Теперь медленнее. Ты слишком резко расширяешь третий слой. Он должен быть плавным, как дыхание. — Я пытаюсь, — Пропыхтел Ичиго, зажмурив глаза и запрокнув назад голову. — Не пытайся. Делай. Твой всплеск в Каракуре был именно из-за потери контроля над этим слоем. Ты держал маскировку почти идеально, но эмоции пробили её в самый неподходящий момент. Если бы это случилось в начале миссии... — Меня бы обнаружили. Я знаю. — Не просто обнаружили бы. Убили бы. Шинигами слетелись бы на тебя, как стервятники. Ичиго сжал челюсти и продолжил упражнение. Он знал, что Нелл права. Та ошибка могла стоить ему жизни и именно поэтому теперь он тренировался с удвоенным усердием. Айзен вошел, когда тренировка уже подходила к концу. Нелл заметила его первой и склонила голову в знак приветствия. Ичиго остановил упражнение и повернулся. — Продолжай, — произнес Айзен, останавливаясь у стены. — Не хочу мешать. Просто наблюдаю. — Ты часто наблюдаешь в последнее время, — заметил Ичиго. — Ты заметил. Хорошо. Это означает, что твоя внимательность растет. — Айзен слегка улыбнулся. — Да, я наблюдаю. Твой прогресс впечатляет. Когда ты только прибыл сюда, твоя сила была грубой, необузданной. Как неограненный алмаз. Сейчас ты начинаешь обретать форму. — Благодаря Нелл. И Дордони с Гриммджо. — Благодаря им – да. Но в первую очередь благодаря тебе. Твоя обучаемость удивительна, ты растешь с каждым днем. — Он помолчал. — Твоя миссия в Каракуре… Я хочу знать, что ты чувствовал. Ичиго напрягся. Это был не тот вопрос, которого он ожидал. — Я не понимаю. — Понимаешь. Ты провел полтора дня в городе, который когда-то был твоим домом. Ты видел людей, которые были твоими друзьями и семьей, но ты не мог к ним подойти. Что ты чувствовал? Ичиго молчал. Ему хотелось ответить резко – сказать, что это не его дело, что чувства не имеют значения, а миссия выполнена и точка. Но он знал: с Айзеном так нельзя. Тот видел ложь и не спрашивал из праздного любопытства. — Тоску, — произнес он наконец. — И злость. — На кого? — На себя. На обстоятельства. На Сообщество Душ. На тебя. — Он поднял глаза и встретил взгляд Айзена. — Ты забрал меня из того мира. Ты сделал меня тем, кто я есть. И я не знаю, благодарить тебя за это или ненавидеть. Айзен кивнул, словно услышал именно то, что ожидал. — Это честный ответ. И правильный. Тот, кто не чувствует тоски по прошлому, – не человек. А тот, кто не чувствует злости, – не воин. Ты и то, и другое. Именно это делает тебя уникальным. Он подошел ближе. — Я знаю, что ты всё еще сомневаешься во мне. Это нормально. К доверию нельзя принудить. Его можно только заслужить, и я работаю над этим. Просто... давая тебе возможность увидеть, понять и сравнить. — Сравнить что? — Тот мир и этот. Сообщество Душ, которое отвергло тебя, потому что ты был «неправильным». И Лас Ночес, который принял тебя именно потому, что ты такой, какой есть. Где тебя ценят за твою силу, а не боятся её. Где ты не изгой, а один из избранных. Айзен положил руку Ичиго на плечо. Жест был уверенным, а ладонь теплой. — Я не прошу тебя забыть прошлое. Подумай о будущем. О том, каким мир может стать, когда мы закончим. Старый порядок падет. Не будет больше ни шинигами, ни пустых – только те, кто достоин стоять на вершине. Он убрал руку и направился к выходу. — Продолжай тренировки. Ты на правильном пути. И ушел, оставив Ичиго стоять посреди зала с быстро бьющимся сердцем и мыслями, которые отказывались укладываться в привычные схемы. — Он умеет говорить, — произнесла Нелл, когда тишина затянулась. — Это его дар. И его оружие. — Ты думаешь, он манипулирует мной? — Конечно, манипулирует. — Нелл пожала плечами. — Он манипулирует всеми. Это не значит, что его слова – ложь. Самая опасная манипуляция – та, что основана на правде. Айзен говорит правду. Просто он выбирает ту правду, которая выгодна ему. — И что мне делать? — Слушай. Думай. И помни, что у тебя есть своя голова на плечах. — Она поднялась со скамьи. — А теперь давай закончим тренировку. У тебя еще не идеально получается четвертый слой. После того разговора Айзен стал вызывать Ичиго к себе чаще. Не только на общие собрания – на них Ичиго и так присутствовал как Эспада. А для личных бесед. Иногда коротких, всего на десять минут, в перерыве между делами. Иногда для долгих – на час или больше, когда Айзен, казалось, забывал о времени и говорил, говорил, говорил. Рассказывал о мире, его устройстве. Как Сообщество Душ веками поддерживало иллюзию порядка, скрывая за ней гниль и несправедливость. О Короле Душ – загадочной фигуре, которая, по словам Айзена, была властителем над всеми мирами. О том, что и мир живых, и Сообщество Душ, и Уэко Мундо – держится на лжи, и эту ложь необходимо разрушить. — Ты знаешь, почему я ушел из Готея? — спросил Айзен однажды. Они сидели в его кабинете, и перед ними на столе стояли две чаши с чем-то, отдаленно напоминающим чай. Ичиго не притронулся к своей. — Потому что ты хотел власти. — Власть – это средство, а не цель. — Айзен покачал головой. — Я ушел, потому что увидел истину. Истина в том, что мир, который мы знаем, – это искусственная конструкция, созданная теми, кто боялся настоящей силы. Они создали Готей – армию, которая защищает не людей, а статус-кво. Создали саму концепцию «пустых» как врагов, чтобы было с кем воевать и на кого списывать свои провалы. — Ты говоришь так, будто пустые – не враги. — Пустые – это жертвы. — Айзен подался вперед. — Ты знаешь, как появляется пустой? Душа человека, которая не попала в Сообщество Душ. Которая была оставлена гнить в мире живых и потеряла себя от боли и голода. Разве это справедливо? Разве эти души заслужили такую судьбу? А шинигами – те, кто должен помогать душам упокоиться, – они просто... не справляются. Или не хотят справляться. Им удобнее иметь врага, чем решать проблему. Ичиго слушал. Его разум сопротивлялся. Слишком сильно в нем укоренилось представление о пустых как о монстрах, которых нужно уничтожать, но где-то глубоко, в новой грани его души, которая теперь была частью его самого, слова Айзена находили отклик. Он сам был пустым, хотя бы наполовину. Знал, что такое боль, и что такое быть отвергнутым. — Ты хочешь изменить это, — произнес он. — Уравнять всех. — Я хочу создать мир, в котором сила и воля определяют место существа, а не его происхождение. Шинигами, человек, пустой – это просто ярлыки. Под ними скрывается одно и то же: душа. И каждая душа заслуживает шанса. — Даже если для этого придется уничтожить Каракуру? Айзен улыбнулся. — Ты всё еще думаешь о том разговоре. Я помню о своем обещании, Ичиго. Каракура будет уничтожена только в самом крайнем случае. А пока, я думаю, что есть еще способ создать Окен. Я ищу его. — Почему ты просто не сказал мне этого раньше? — Потому что ты бы не поверил. Ты должен был прийти к этому сам. Увидеть, что я не враг тебе и что мы стоим по одну сторону. Ичиго долго молчал. Затем, впервые за время их разговора, взял чашу и сделал глоток. Чай был горьким, но не противным. — Расскажи мне больше, — попросил он. — О том, что ты планируешь. И Айзен рассказал. Постепенно, незаметно для самого себя, Ичиго начал меняться. В боевом плане – его сила росла своим чередом, оттачиваясь в спаррингах с Гриммджо, в тренировках с Нелл и в медитациях с Зангецу. Внутри – менялось его отношение. Он больше не вздрагивал, когда Айзен клал руку ему на плечо, не сжимался внутренне, слыша его голос. Он начал понимать. Не оправдывать или, тем более, прощать. Именно понимать. Айзен был чудовищем – в этом Ичиго не сомневался. Он убил Совет сорока шести. Манипулировал всеми вокруг, использовал людей, как фигуры на доске. Но в его безумии была логика, а в его жестокости – цель, и она, если отбросить методы, была... почти благородной. Создать мир, где нет лжи. Где сила – единственный закон, но закон этот применяется ко всем одинаково. Разве это не то, чего Ичиго всегда хотел? Он, который всю жизнь сражался против несправедливости и всегда защищал слабых. Разве мир Айзена не был бы справедливее, чем тот, что существует сейчас? Эти мысли пугали его, но они же и притягивали. Он поделился сомнениями с Гриммджо. Как-то вечером, после очередного спарринга, когда они сидели на крыше дворца, глядя на черное небо и белые пески Уэко Мундо. — Слушай, новичок, — Гриммджо почесал затылок, — я в этой философии не силен. Я просто жажду боя. Но Айзен... он дал мне силу, сделал меня тем, кто я есть. До него я был просто зверем, который жрал всех подряд. А теперь я – Эспада. У меня есть цель и соперники. Есть жизнь. Если он говорит, что мир можно изменить к лучшему, то пусть меняет. Я за ним пойду. Не из-за того, что верю в его идеи, а потому, что он заслужил мою верность. — Просто так? — Не просто так. Он силен, умен, а еще не предал меня, хотя мог бы. Он дал мне шанс. Это больше, чем делал кто-либо другой. Ичиго кивнул. В словах Гриммджо была простая, звериная честность. Он не пускался в размышления, а полагался на свои чувства, и они говорили ему: Айзену можно доверять. Нелл была осторожнее. — Верность – это скользкая дорога, — сказала она, когда Ичиго спросил её мнение. — Особенно верность Айзену. Он амбициозен, но крайне циничен, и он делает только то, что считает выгодным для себя. Если же это совпадает с твоими интересами – отлично. Но если однажды ваши пути разойдутся... — Что тогда? — Тогда он уничтожит тебя без колебаний, потому что для него цель всегда выше отдельных людей. — Она помолчала. — Но пока ваши цели совпадают, ты в безопасности. Более того – ты под его защитой. А это дорогого стоит. — Ты верна ему? Нелл задумчиво улыбнулась. — Я верна тем, кто верен мне. Айзен сохранил мне жизнь, когда мог убить, позволил остаться в Лас Ночес, хотя я потеряла почти всю силу. Я благодарна ему. Но верность... — Она покачала головой. — Верность – это то, что нужно заслуживать каждый день. Посмотрим, заслужит ли он. Кульминация наступила в один из тех редких моментов, когда Ичиго остался наедине с Айзеном после общего собрания. Все уже разошлись. Даже Гин, обычно задерживающийся дольше всех, ушел, бросив свою неизменную лисью ухмылку. Тоусен удалился сразу: у него были дела в тренировочных залах. Ичиго сидел на своем месте и смотрел на карту Каракуры, всё еще разложенную на столе. Айзен подошел и сел рядом. Не во главе стола, как обычно, а рядом — на место Девятого, пустующее из-за отсутствия Аарониро. — О чем думаешь? — спросил он. — О том, как странно всё сложилось, — ответил Ичиго. — Год назад я был школьником, который сражался с пустыми по ночам. А теперь я – один из них. Сижу в Лас Ночес, обсуждаю планы вторжения. Сражаюсь на стороне тех, кого должен ненавидеть. — Ты жалеешь? — Нет. — Ичиго сам удивился тому, как твердо это прозвучало. — Я не жалею. Я просто... осознаю. Расстояние между тем, кем я был, и тем, кем стал. — Это расстояние называется ростом. — Айзен откинулся в кресле. — Ты перерос тот мир, Ичиго. Стал больше, чем просто человек или просто шинигами. Перемены пугают тебя. — Немного. — Это нормально. Страх – это компас. Он показывает, куда нужно двигаться. — Айзен повернулся к нему. — Знаешь, почему я уделяю тебе столько времени? Почему я говорю с тобой, учу тебя, наблюдаю за твоим ростом? — Я думал об этом, но не знаю ответа. — Потому что ты – будущее. — Айзен произнес это без пафоса, просто и буднично. — Все остальные Эспады совершенны в своей силе, но они статичны. Барагган застыл в своем прошлом величии. Старрк спит. Харрибел защищает то, что у неё есть. Улькиорра не понимает, зачем вообще что-то менять. Гриммджо хочет только сражений. Они – настоящее. А ты – будущее. Ты растешь и меняешься, а потому способен стать кем-то большим, чем просто Десятый Эспада. — Кем именно? — Это зависит от тебя. — Айзен поднялся. — Я не предлагаю тебе трон или власть, только путь. Путь того, кто однажды сможет стоять рядом со мной не как подчиненный, а как равный. Он протянул руку. Так же, как в тот день в заброшенном цеху, когда Ичиго, отвергнутый и загнанный, согласился пойти за ним. — Я не прошу тебя клясться мне в верности, — произнес Айзен. — Просто иди со мной. До конца. Куда бы этот конец ни привел. Ичиго смотрел на протянутую руку. Странное чувство поднималось в груди, не похожее ни на страх, ни на гнев. Скорее похожее на... благодарность? Доверие? Айзен мог использовать или выбросить его. Мог даже убить. Но он не сделал этого. Так же, как и многим Эспадам, он дал ему силу и цель. Место в мире, когда весь остальной мир отвернулся. И пусть его мотивы были эгоистичны, а методы были жестоки – он был честен в своих стремлениях. Ичиго протянул руку и пожал ладонь Айзена. — Я пойду с тобой, — сказал он. — До конца. Айзен улыбнулся и на этот раз почти по-настоящему. — Я знал, что не ошибся в тебе, Куросаки Ичиго. Вместе мы изменим мир. Позже, лежа в своей комнате и глядя в белый потолок, Ичиго думал о том, что сделал. Он не жалел, и это было странно – он ожидал, что будет жалеть. Что предательство всего, во что он верил, будет мучить его, однако вместо этого он чувствовал... облегчение. Словно он наконец перестал притворяться, подобно тому как принял то, кем стал. Завтра будут новые тренировки и планы. Война близилась – он чувствовал это в воздухе, в том, как напряглись все в Лас Ночес, как участились собрания и Айзен всё больше времени проводил за картами и схемами. Скоро они выступят. Скоро мир узнает о настоящей силе Эспады. И он, Ичиго Куросаки, будет на передовой. Как тот, кто выбрал свой путь и пройдет его до конца.