По правую руку от Бога

❝ Вера тоже самое, что и доверие.

Вера удел трусов.

Мне не нужна такая слабость. ❞

Сосуке Айзен

Сейрейтей гудел, как потревоженный улей. Весть о том, что до полного пробуждения Хогьёку осталось меньше трёх недель, разнеслась по казармам с быстротой молнии. Офицеры обсуждали её вполголоса, солдаты тренировались с удвоенным усердием, а капитаны запирались в своих штабах, пересматривая планы обороны. Война, которая ещё недавно казалась далёкой угрозой, стала реальностью. Она стояла на пороге и дышала в затылок. Главный Зал Совета снова был полон. На этот раз здесь собрались не только капитаны, присутствовали старшие офицеры, лейтенанты, командующие подразделениями. Атмосфера была напряжённой до предела. Ямамото стоял на своём возвышении, и его посох ударял об пол, отсчитывая секунды до начала бури. — Господа, — произнёс он, и его голос разнёсся под сводами зала. — Мы стоим на пороге войны. Сосуке Айзен собрал в Уэко Мундо армию, равной которой не было за всю историю Сообщества Душ. Десять Эспад – десять арранкаров, чья сила сравнима с силой капитанов. Сотни нумерос. Тысячи низших пустых. И теперь, благодаря усилиям похищенной девушки, Хогьёку пробудится раньше, чем мы рассчитывали. У нас есть три недели. Может быть, меньше. — Три недели! — воскликнул Тоширо Хицугая. Его ледяные глаза сверкали. — Этого недостаточно для полноценной подготовки! Мы должны атаковать первыми! Ударить по Лас Ночес, пока Хогьёку не пробудился! Если мы будем ждать, Айзен получит силу, с которой мы не справимся! — Атаковать на территории врага? — переспросил Шунсуй Кьёраку, лениво поправляя шляпу. — Это рискованно, капитан Хицугая. Мы не знаем точного расположения сил противника. Не знаем всех способностей Эспады. Мы не знаем даже, сколько их на самом деле – десять, как утверждает разведка, или больше. Вторжение в Уэко Мундо может обернуться катастрофой. — Но и ждать мы не можем! — возразила Сой Фон, и её голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Если Айзен пробудит Хогьёку, он станет практически неуязвимым. Мы должны нанести удар сейчас, пока у нас есть шанс! — Шанс на что? — спокойно произнёс Бьякуя Кучики. — На победу? Или на уничтожение? Вы говорите об атаке на цитадель, которую Айзен строил и укреплял месяцами. О вторжении в мир, который является родным для пустых. Каждое наше движение будет замечено. Каждый наш шаг будет предсказуем. Мы пойдём в ловушку. — Значит, по-твоему, мы должны сидеть и ждать? — прорычал Кенпачи Зараки, и его рука легла на рукоять занпакто. — Я не для того стал капитаном, чтобы отсиживаться в казармах! Если Айзен хочет войны – пусть получит её! — Всему своё время, капитан Зараки, — произнёс Ямамото. — Мы не будем атаковать вслепую, но и пассивная оборона нас не спасёт. Айзен нанесёт удар по Каракуре – в этом нет сомнений. Город с аномально высокой духовной энергией. Место, где грань между мирами тоньше всего. Идеальная точка для создания Окена. — Окен? — переспросил Комамура. — Королевский Ключ? — Да. Айзену нужен Окен, чтобы проникнуть во дворец Короля Душ. Для его создания потребуется колоссальное количество духовной энергии. Сто тысяч душ и именно столько живёт в Каракуре. Если он уничтожит город, он получит ключ. Мы не можем этого допустить. — Тогда защитим Каракуру! — воскликнул Ренджи, стоявший среди лейтенантов. — Укрепим оборону! Стянем туда все силы! — Это очевидное решение, — согласился Маюри Куроцучи, и его губы растянулись в неприятной усмешке. — И именно поэтому Айзен его ожидает. Он знает, что мы будем защищать Каракуру. Он подготовится к этому. Возможно, у него есть план, как обойти нашу оборону. Или как уничтожить её вместе с нами. — Так что же ты предлагаешь? — резко спросил Хицугая. — Я предлагаю мыслить нестандартно, — ответил Маюри. — Если мы не можем атаковать и не можем эффективно обороняться, возможно, стоит создать... альтернативу. Фальшивую Каракуру. Обманку. Переместить настоящий город в другое измерение, а на его месте оставить копию. Когда Айзен нанесёт удар, он ударит по пустоте. А мы будем ждать его с той стороны. В зале поднялся шум. Капитаны обсуждали предложение – кто-то с энтузиазмом, кто-то со скепсисом. — Это гениально, — признал Шунсуй. — Но также и чудовищно сложно. Переместить целый город? Создать его точную копию? Сколько времени это займёт? — При достаточных ресурсах – около двух недель, — ответил Маюри. — Но это потребует участия двенадцатого отряда в полном составе. И помощи извне. Урахара Кисуке, бывший капитан двенадцатого отряда, обладает схожими технологиями. Если мы объединим усилия... — Урахара — изгнанник, — перебил Ямамото. — Изгнанник, который уже помогал нам, — возразил Укитаке. — Если речь идёт о спасении ста тысяч жизней, мы можем пойти на временный союз. Ямамото долго молчал. Затем ударил посохом оземь. — Предложение капитана Куроцучи принято к рассмотрению. Мы изучим возможность создания фальшивой Каракуры. Однако это не отменяет необходимости в приведении всех отрядов в состояние боевой готовности. Тренировки усилить. Патрули в мире живых удвоить. — Его глаз обвёл собравшихся. — Война приближается. И мы встретим её с честью. Рукия и Ренджи покинули зал одними из последних. Наказание за их самовольную миссию оказалось мягче, чем они ожидали. Ямамото, выслушав их доклад, счёл полученную информацию достаточно ценной, чтобы смягчить приговор. Им запретили покидать расположение отрядов без разрешения и установили на запястья духовные маячки – тонкие браслеты из особого сплава, которые позволяли отслеживать их местоположение. «Чтобы вы больше не пропадали из виду», — пояснил Ямамото. Это было унизительно, но терпимо. Их отправили в Каракуру – патрулировать город, следить за духовной активностью и быть на передовой в случае нападения. Ирония заключалась в том, что именно этого они и хотели. Быть ближе к друзьям и тому, что осталось от их общей надежды. Магазин Урахары встретил их всё тем же полумраком и запахом трав. Бывший капитан двенадцатого отряда сидел на веранде, обмахиваясь веером, и смотрел на закатное небо. При виде Рукии и Ренджи он оживился. — А, вернулись! Я уж думал, вас под арест посадили. — Почти, — буркнул Ренджи, плюхаясь на циновку. — Но обошлось. Они прошли в дальнюю комнату, где уже собрались остальные. Исида стоял у окна, поправляя очки. Чад сидел в углу, скрестив руки на груди, а рядом с ним за столиком сидела Орихиме, и её лицо осветилось улыбкой при виде вошедших. — Рукия! Ренджи! Вы в порядке! — В порядке, — ответила Рукия, опускаясь рядом. — Нас не наказали. Сильно. Но теперь мы под наблюдением. Она показала браслет на запястье. — Маячок? — уточнил Исида. — Примитивно, но эффективно. Снять его можно, но они сразу узнают. — Пока не будем снимать, — сказал Ренджи. — Пусть думают, что мы послушные. Из подсобного помещения вышел Урахара. Его лицо было серьёзным, без обычной шутливой маски. — Я должен вам кое-что сказать, — произнёс он. — Я изучил все доступные мне материалы. Проконсультировался с Йоруичи. Даже связался с некоторыми старыми знакомыми, которые знают о пустых больше, чем принято в Готее. Результат... неутешительный. — Ты не нашёл способ, — тихо произнесла Рукия, опуская глаза в пол. — Не нашёл. — Урахара сел и положил веер на стол. — Трансформация, через которую прошёл Ичиго, это полное слияние. Его душа шинигами и его внутренний пустой больше не существуют как отдельные сущности. Они стали чем-то новым. Арранкаром, как он назвал себя сам. Это не болезнь и не проклятие. Это эволюция, а эволюцию нельзя обратить вспять. — Но должен же быть способ! — воскликнула Орихиме. — Моя сила... — Твоя сила может отвергнуть реальность, — перебил Урахара. — Но для этого ты должна знать, какую реальность ты отвергаешь. Ты должна понимать, что именно произошло с Ичиго. А я, при всём моём опыте, не понимаю этого до конца. Никто не понимает. Это уникальный случай. Гибрид, прошедший полную трансформацию под воздействием Хогьёку. Такого не было никогда. И я не знаю, можно ли это отменить. — Значит, мы ничего не можем сделать? — спросил Чад и в его голосе звучало упрямое несогласие. — Я этого не говорил. — Урахара поднял глаза. — Я сказал, что не знаю, можно ли отменить трансформацию. Но я не сказал, что нельзя ничего сделать. Ичиго изменился, однако он не потерял себя. Вы все это видели. Он вернул Иноуэ и отпустил вас. Не напал, несмотря на то, что вы проникли на их территорию. Скорее всего, глубоко внутри, он всё ещё Куросаки Ичиго. И если мы не можем изменить его тело, возможно, мы можем достучаться до его души. — Но как? — спросила Рукия. — Он сказал, что сделал выбор. Что верен Айзену, и мы не сможем это изменить. — Выбор можно пересмотреть, — ответил Урахара. — Особенно если обстоятельства изменятся. Особенно если тот, кому он верен, покажет своё истинное лицо. — Ты думаешь, Айзен предаст его? — спросил Исида. — Я думаю, что Айзен предаст любого, кто перестанет быть полезным. Сейчас Ичиго полезен. Он – ценный актив. Но что будет, когда Хогьёку пробудится? Что будет, когда Айзен получит абсолютную силу? Ему больше не нужны будут слуги или союзники. Он будет богом. А боги не делят трон. В комнате повисла тишина. Каждый думал о своём. О том, что сказал Урахара, и том, что это может значить для Ичиго. — Значит, мы ждём, — произнёс Ренджи. — Ждём, пока Айзен оступится. Пока он покажет Ичиго, что тот для него – просто инструмент. — И тогда мы будем рядом, — добавила Орихиме. — Когда он поймёт. Когда ему понадобятся друзья. Мы будем рядом. — Это долгий план, — заметил Исида. — И ненадёжный. Но другого у нас нет. — Другого нет, — согласилась Рукия. — Но есть и ещё кое-что. То, что мы узнали в Готее. Она рассказала им о собрании капитанов. Как они отреагировали на новость об Ичиго, и что Ямамото объявил его врагом. Что Маюри хочет изучить его, а Бьякуя, брат Рукии, сказал, что Ичиго – угроза, которую нужно уничтожить. И так же о том, как Сообщество Душ планирует противостоять Айзену и защищать Каракуру. — Они не оставят его в покое, — закончила она. — Даже если мы найдём способ достучаться до него. Даже если он отвернётся от Айзена. Готей будет охотиться на него до конца. — Тогда мы будем защищать его, — сказал Чад. — Как он защищал нас. — Но как мы защитим его от всего Готея? — спросила Орихиме. — Не знаю. — Рукия сжала кулаки. — Однако я знаю, что Ичиго бы не сдался. Продолжил бы бороться, даже когда весь мир против него. — Он учил нас сражаться, — добавил Ренджи. — За то, что важно. За тех, кто важен. Теперь он – один из тех, кто важен. И мы будем сражаться за него. Урахара смотрел на всю компанию друзей, которые отказывались принимать поражение. Их лица были опечалены текущим положением дел, но глаза горели тем же упрямым огнём, который он видел когда-то в глазах Куросаки Ичиго. И в этот момент он понял: у них есть шанс. Небольшой, скорее крошечный, но он есть. — Хорошо, — произнёс он. — Тогда давайте работать. У нас есть меньше трех недель. Нужно подготовить фальшивую Каракуру. Усилить защиту и верить в лучшее, но и быть готовыми к худшему. — Верить, — повторила Орихиме. — Пока это все, что мы можем. Закат за окном догорал, погружая Каракуру в сумерки. А в мире вечной ночи, Хогьёку продолжал набирать силу, отсчитывая последние дни до пробуждения и приближая жестокую войну. Но в маленькой комнате в магазине сладостей Урахары пятеро друзей всё ещё верили в то, что можно если не изменить грядущее, то хотя бы поменять расстановку сил и вернуть своего друга.