Траектория перегрузки

Горячая, влажная волна экстаза окончательно стёрла для Джэхёна границы реальности. Его разум, доведённый до предела изнурительным эмоциональным прессингом гонки и внезапным пленом, теперь полностью плавился от невероятных, до дрожи позорных ласк девятнадцатилетнего чемпиона. Сенсорная депривация и скованные ремнями руки превратили обычное удовольствие в изощрённую, властную пытку. Джэхён метался головой по шёлковой подушке, его бёдра судорожно дёргались в чужих, железных руках. Когда Унхак в очередной раз глубоко и плавно поглотил его чувствительную плоть, старшего прошиб резкий, финишный разряд тока. Предохранители внутри сознания окончательно перегорели. Взгляд затуманился, а в груди спёрло дыхание. — Ун-Унхак… пусти… — в полном бреду, задыхаясь и срываясь на хриплый, надрывный плач, пробормотал Мён. Он отчаянно пытался дёрнуть руками в кожаных путах, теряя последнюю связь с реальностью. — Я сейчас… Унхак, стой, я кончу… не надо… Джэхён пытался предупредить его, вытолкнуть, спрятаться, но Ким даже не подумал отстраниться. Напротив, услышав этот жалобный, беззащитный лепет, младший лишь сильнее сжал ладонями бёдра новичка, фиксируя его на месте, и сделал глубокое, до самого основания, втягивающее движение. Старший громко, до хрипа вскрикнул, выгибаясь дугой на кровати. Мощная волна оргазма накрыла его с головой, и он судорожно, толчками исходил прямо в горячий, жадный рот Унхака. Каждая капля его девственного, выстраданного экстаза изливалась внутрь. Ким принял всё до последнего грамма. Его горло мерно сжималось, пока он методично, без тени брезгливости глотал густую, горячую жидкость, не разжимая губ и продолжая ласкать Джэхёна языком, пока тот не затих, обессиленно рухнув на матрас. Когда Унхак наконец медленно отстранился, его губы блестели, а в потемневших глазах горело абсолютное, сытое торжество хищника. Старший лежал с полуоткрытым ртом. Его затуманенные глаза смотрели в потолок, не фокусируясь, а грудь прерывисто вздымалась. Огромная ментальная и физическая перегрузка сделала своё дело — сознание старшего просто соскользнуло в глубокий, бездонный сон. Он отключился, так и не успев осознать до конца масштаб своего утреннего позора. Ким не стал медлить. Он поднялся и чёткими, быстрыми движениями расстегнул кожаные ремни на запястьях Джэхёна. Стоило рукам парня освободиться, как они бессильно упали вдоль тела. Унхак аккуратно очистил кожу старшего, натянул на него мягкую, огромную домашнюю футболку, а затем укрыл их обоих тяжёлым одеялом. Он покрепче прижал Мёна к себе, собственнически перекинув ногу через его бёдра, и закрыл глаза.