Цена закона

Атриум Министерства магии сиял. Потолок был заколдован под прозрачное майское небо. На гостей мягко опускались лепестки цветущей вишни и белых яблонь. Сотни свечей парили над головами политиков, дипломатов и репортеров, выхватывая из толпы отблески шампанского в хрустальных бокалах и тяжелый блеск фамильных бриллиантов. Гермиона стояла у одной из массивных малахитовых колонн, до побеления пальцев сжимая ножку бокала с шампанским. На ней было платье из плотного шелка цвета пылающей зари. Ярко-красный гриффиндорский вызов. Абсолютно закрытое, со строгим воротником-стойкой, длинными узкими рукавами и тяжелым глухим подолом. Одежда всегда служила ей броней, и сегодня эта защита была нужна ей как никогда. Силуэт был безупречен и строг, не оставляя министерским стервятникам ни единого повода для сальных взглядов. И, вопреки прямому, извращенному приказу Драко Малфоя, она надела белье. Тончайшее кружево белья плотно облегало её кожу под тяжелой юбкой платья. Это был её тихий бунт. Все выходные она сгорала от стыда и ярости, но страшнее всего было другое. Её бросало в жар от пугающего осознания того, насколько сильно её саму возбудила эта больная ситуация. Вспоминая, как сидела на его коленях лицом к лицу, физически ощущая реакцию его тела, Гермиона ненавидела себя за то, как сладко и предательски тянуло внизу живота. Она дала себе клятву: Малфой не получит над ней абсолютной власти. Она не позволит унизить себя в стенах Министерства, и эта алая шелковая броня защитит её не только от стервятников, но и от её собственного порочного влечения. Но цена этого бунта была высока. Тревога выматывала. Каждую секунду приема Гермиона затравленно сканировала гудящую толпу, вздрагивая от каждой вспышки зеленого пламени в огромных каминах Атриума. Сердце обрывалось от каждого высокого мужского силуэта, а кожа покрывалась мурашками от леденящего предчувствия. Он уже здесь. В зале. И он смотрит. - Гермиона! - раздался знакомый голос, и сквозь толпу к ней пробился Рон. На нем была парадная мантия, слегка помятая на плечах, а рыжие волосы взъерошены. - Мерлин, ну и толпа. Командировка в Уэльс сорвалась в последний момент, Джордж сам полетел. Я так рад, что успел трансгрессировать прямо к началу! - Мерлин, Рон, ты меня напугал, - она сглотнула внезапный ком в горле, заставляя себя мягко улыбнуться, и коснулась его руки. - Я очень рада. Просто совершенно не ожидала тебя сегодня увидеть. Рон улыбнулся в ответ, его лицо озарил привычный, теплый свет, и он начал что-то увлеченно рассказывать о делах магазина. Гермиона слушала его, улыбалась, кивала, но её взгляд против воли метнулся в противоположный конец атриума. Там, окруженный стайкой иностранных послов, стоял Драко. На нем был черный смокинг, сшитый так идеально, что подчеркивал разворот его широких плеч. Белоснежная рубашка контрастировала с ледяной бледностью кожи, а платиновые волосы были зачесаны назад. Он выглядел как ожившая статуя - высокомерный и недосягаемый. Словно почувствовав её пристальный взгляд, Малфой медленно повернул голову. Его серые глаза, холодные и проницательные, впились в Гермиону. Он увидел, как она стоит рядом с Уизли. Увидел её руку на его мантии. Увидел её улыбку. Гермиона заметила, как опасно сузились его глаза. У Малфоя сжались челюсти. Взгляд стал совсем диким. Так смотрят, когда кто-то чужой трогает твою вещь. Его взгляд медленно скользнул вниз по алому шелку платья. Драко будто раздевал ее прямо посреди душного зала, чтобы лично проверить, надела ли она белье. Гермиона сглотнула, чувствуя, как кольцо предупреждающе кольнуло кожу легким холодом. Он понял. По одному лишь упрямому развороту её плеч он догадался, что она ослушалась. Малфой что-то негромко сказал французскому послу, вежливо кивнул и пошел сквозь толпу, в сторону коридоров Департамента магического правопорядка. Но перед тем как скрыться в тени арки, он сделал едва заметный, властный жест пальцами. “За мной. Живо.” У Гермионы перехватило дыхание. Кольцо предупреждающе кольнуло кожу легким холодом. Если она останется здесь, металл начнет жечь кожу. - Рон, извини, мне нужно... отойти в дамскую комнату. Поправь мантию, я скоро. Гермиона мягко улыбнулась Рону и сразу растворилась в толпе. Она шла сжимая зубы до скрежета. Стоило ей нырнуть под арку коридора, как гул праздника оборвался. Сработали заглушающие чары. В полумраке административного крыла горели редкие факелы. Стук её каблуков по каменным плитам казался оглушительным. Она едва успела свернуть в узкий боковой проход у архивов, как ее схватили и втолкнули в пустой кабинет. Дверь за её спиной захлопнулась, и Драко мгновенно запечатал её невербальным «Коллопортусом». В кабинете было темно. Только из зачарованного окна падал тусклый свет. Малфой резко развернулся. От его недавнего спокойствия не осталось ничего. Он был очень злым. Гермиона инстинктивно попятилась от него. Драко стремительно приблизился и жестко впечатал ее лопатками в тяжелый архивный шкаф. Его голос сорвался на опасный шепот, от едва сдерживаемого бешенства. - Ты думала, я шутил, Грейнджер? Стоишь там, улыбаешься этому нищеброду, пока я пытаюсь спас... - Мой жених - не нищеброд, Малфой! - резко перебила она, вздернув подбородок и с силой упираясь ладонями в его жесткую грудь, чтобы не дать ему прижать её к дереву стеллажа еще сильнее. - И не смей говорить со мной в таком тоне. Ты мне не муж и не хозяин, чтобы устраивать сцены ревности посреди Министерства! - Ревности? - Драко коротко, зло усмехнулся. Гермиона почувствовала, как от него так и веет жаром. Запах его парфюма мгновенно заполнил легкие. У нее закружилась голова. - Какая глупость. Чтобы ревновать, нужно дорожить кем-то, Грейнджер. А ты для меня лишь инвестиция, которая сейчас ведет себя крайне глупо. Ты надела его. Решила проверить мое терпение? - Я решила показать тебе, что твои извращенные фантазии останутся при тебе, - процедила она сквозь зубы, отчаянно борясь с дрожью в голосе. Его прохладные пальцы легли ей на спину. Даже через плотную ткань платья это прикосновение заставило ее вздрогнуть. Внутри все предательски сжалось. - Ты слишком много на себя берешь, Малфой. Это платье моя броня. И под нее ты не полезешь. - Броня из шелка? Не будь смешной, Грейнджер. Его ладонь тяжело съехала вниз по ее позвоночнику. - Шелк лишь кажется прочным. Но он рвется так же легко. Как и твое чертово упрямство. Надо только дернуть посильнее. - Попробуй, порви, - вызов сорвался с её губ раньше, чем она успела подумать. Глаза Гермионы яростно блеснули в полумраке. - И завтра на тебя будет открыто уголовное дело за нападение на сотрудника Министерства. Трэверс только этого и ждет. Давай, облегчи ему задачу, Малфой. Потеряй контроль. - Контроль это моя сильная сторона, дорогая. В отличие от тебя, - Малфой резко опустил руку к её бедрам. Перехватив плотную ткань длинной юбки, он безжалостно потянул ее вверх. Чопорная юбка задралась, открывая ноги. Гермиона дернулась, но Драко сделал резкий выпад вперед. Он вклинился своим бедром между её ног, наваливаясь всем весом и впечатывая её таз в жесткое дерево стеллажа. Пальцы Драко скользнули под ткань, поднялись выше по бедру и наткнулись на преграду. Тонкое, нежное кружево. Малфой замер. В кабинете стало слишком тихо. Было слышно только, как они тяжело, надрывно дышат. - Ослушалась, - прошипел он. Голос сорвался от злости и дикого возбуждения. Его пальцы сжались на кружеве, слегка оттягивая его, впиваясь в нежную кожу. - Гриффиндорское слабоумие и отвага во всей красе. Ты решила устроить демонстрацию независимости на глазах у своего рыжего недоразумения? - Моя независимость не зависит от куска ткани! - выдохнула она, глядя в его расширившиеся, почти черные зрачки. Расстояние между их губами было меньше сантиметра, воздух искрил от напряжения, но Малфой держал дистанцию, терзая её этим. - Ты хотел подчинения? Перебьешься. - Ошибаешься, Грейнджер. Подчинение это единственное, что спасет твой Департамент от закрытия. Драко наклонился еще ближе, его дыхание обжигало её губы. Свободная рука поднялась к её затылку, жестко запутываясь в прическе. Шпильки со звоном посыпались на пол, и густые кудри тяжелой волной упали на плечи, окончательно разрушая чопорный министерский образ. Он потянул её за волосы назад, заставляя запрокинуть голову. - Ты сейчас снимешь их сама. Немедленно. Или я разорву их прямо на тебе, и ты вернешься к своему Уизли в таком виде, что у него инфаркт случится. И поверь, никакое уголовное дело меня не остановит. Выбирай, Грейнджер. Твоя “броня” уже трещит по швам. У Гермионы перехватило дыхание от стыда и злости. Кольцо на пальце запульсировало и обожгло кожу. Она посмотрела в его горящие глаза и поняла: он не отступит. Его заводит ее сопротивление. - Ненавижу тебя. - Взаимно, Грейнджер. А теперь - снимай. Руки дрожали от унижения. Но Гермиона упрямо смотрела ему в глаза, пока нащупывала кружево под юбкой платья. Малфой чуть ослабил напор. Он сместил свое бедро, давая ей ровно столько пространства, чтобы она могла выполнить его приказ. От этого всё становилось только невыносимее. В этой тесноте Гермиона скользнула кружевом вниз по ногам. Пришлось опереться спиной о стеллаж и по очереди приподнять туфли, чтобы сбросить ткань. Оставшись абсолютно обнаженной под шелком своей мнимой брони, она скомкала кружево в кулаке и с силой впихнула его в нагрудный карман смокинга и дернула за край ткани расправив вместо платка. - Наслаждайся своим трофеем, Малфой. Можешь похвастаться перед послами. Драко нагло усмехнулся. Он опустил взгляд на ткань, торчащую из кармана вместо платка. - С превеликим удовольствием, Грейнджер. Из тебя вышла паршивая бунтарка, но очень покладистая... Его слова прорезал резкий, сухой треск. Прямо во внутреннем кармане смокинга Малфоя что-то затрещало. Сквозь ткань пробилась багровая вспышка. Он помрачнел, медленно отпустил ее волосы и отошел от неё. Гермиона бессильно прислонилась к стеллажу. Она попыталась поправить измятое платье, но пальцы совсем не слушались. Сквозняк мазнул по голой коже. Вся её хваленая броня развалилась на части. Драко достал из кармана раскалившийся серебряный медальон на цепочке. На нем одна за другой проступали светящиеся буквы. Малфой вгляделся в текст, и Гермиона увидела, как напряглась его челюсть. - Что там? Твои миллионы уплыли? Драко не ответил. Он спрятал медальон обратно и резким движением одернул лацканы смокинга, совершенно не заботясь о кружеве в нагрудном кармане. Развернувшись и подойдя к двери, он взмахом палочки снял запирающие чары. Повернувшись к ней, он окинул ее холодным, чужим взглядом. - Возвращайся в зал. Иди к своему Уизли, улыбайся шире. Веди себя так, словно ничего не произошло. Трэверс с тебя глаз не спустит. На выход. Гермиона замерла. Что изменилось? Что могло заставить Малфоя так резко бросить всё и выставить ее вон? Но Драко не оставил ей времени на расспросы. Она вышла. Тело била крупная дрожь, но теперь её колотило не от возбуждения. Это был страх. Случилось что-то плохое, и она могла только догадываться, что именно. Тяжелая дверь за спиной захлопнулась, отрезав полумрак архива.