Цена закона

На следующее утро «Ежедневный пророк» выдал худшее, на что был способен: на первой полосе красовалась огромная колдография из Атриума. Снимок поймал Трэверса в секунду, когда тот выплюнул её имя. Сама она выглядела бледной и как будто не живой. Заголовок был в лучших традициях Скитер: «Тайные фонды или порочные связи? Почему золотые горы Малфоев оседают в сейфах всеобщей любимицы Гермионы Грейнджер». Стоило переступить порог Министерства, как вчерашние коллеги, еще утром заглядывавшие ей в рот в коридорах, внезапно утыкались носом в свои бумаги или отводили глаза, едва завидев ее. В лифт она зашла одна, а толпа которая собралась в ожидании предпочла остаться и дожидаться следующего. От неё шарахались как от чумной больной. В кабинете её ждал официальный приказ, подписанный Трэверсом и скрепленный печатью Визенгамота: «В связи с проведением внутреннего аудита, мисс Грейнджер временно отстраняется от исполнения обязанностей главы Департамента регулирования магических популяций. Любой доступ к центральным архивам строго воспрещен». Всего одним приказом Трэверс отрезал её от всего, ради чего она жила. Вчера в темном кабинете архива Малфой хладнокровно заставил её снять белье, ломая её гордость, и шептал, что её подчинение единственное, что спасет её. Она собиралась ненавидеть его до самого четверга, считая дни до визита в его пентхаус, но Трэверс не оставил ей этого времени. Она отдала ему свои трусики, она дотанцевала чертов вальс с Рональдом, ощущая кожей каждый взгляд сквозь тонкую ткань платья... И ради чего? Где его обещанная защита? Счета «Малфой-Индастриз» заблокированы, её репутация смешана с грязью, а сам Драко словно сквозь землю провалился. Внутри всё вспыхнуло, гриффиндорское терпение лопнуло. Гермиона резко сорвала с вешалки мантию и стремительно покинула кабинет. Спустившись в Атриум, она быстрым шагом пересекла зал, игнорируя голодные взгляды дежуривших у фонтана репортеров. Шагнув в ближайшую каминную арку, Гермиона бросила порох под ноги и отрывисто назвала адрес лондонского офиса «Малфой-Индастриз». Изумрудное пламя взвилось вверх, выбрасывая её в просторную светлую приемную на верхнем этаже бизнес-центра в Сити, который Драко выкупил под свои нужды. Интерьер здесь был роскошным: полированный черный мрамор, панорамные окна с видом на туманный Лондон и дорогая дизайнерская мебель. За массивным столом из белого ясеня сидела личная помощница Малфоя. При виде нее у Гермионы на секунду перехватило дыхание. Эта девушка была полной противоположностью ей самой. Высокая, изящная блондинка с точеными аристократическими чертами лица, фарфоровой кожей и холодными, прозрачными глазами. Её платиновые волосы были уложены в сложную прическу, ни один волосок не выбивался из идеальной укладки. На ней была шелковая блуза стального оттенка, которая подчеркивала хрупкие плечи, и строгая, но дорогая мантия, сшитая по лекалам лучших закрытых модных домов. Каждая деталь, от неброского макияжа до аккуратного французского маникюра, прямо-таки кричала о породистости и лоске. «Такие, как она, идеальные, покладистые, воспитанные в лучших традициях слизеринских гостиных... Такие нравятся Малфою?» - непрошеная мысль болезненным уколом отозвалась в голове Гермионы. На мгновение она остро почувствовала, как глупо выглядит на фоне всей этой роскоши. Из зеркальной стены на нее смотрело собственное отражение: строгий министерский пучок, который она так тщательно собирала утром, слегка растрепался от бешеного вихря каминной Сети, несколько непослушных каштановых кудрей выбились наружу, лицо было бледным, с синяками под глазами от недосыпа, а слишком закрытая рабочая мантия казалась неуместно мрачной на фоне этого великолепия. Стоило Гермионе направиться к дверям кабинета Малфоя, как блондинка поднялась со своего места, пытаясь перехватить её на полпути. Она окинула Гермиону взглядом, полным холодного превосходства: - Простите, мисс... Грейнджер, верно? Боюсь, к мистеру Малфою сейчас нельзя. У него совещание с юристами. Он просил никого не впус... Гермиона не остановилась. Она даже не удостоила девушку даже мимолетным взглядом. Просто пронеслась мимо, заставив помощницу отшатнуться назад от её бешеного напора. - Мне можно, - на ходу бросила Гермиона. В её голосе прозвучала такая злость, что секретарша так и осталась стоять с полуоткрытым ртом, не смея даже потянуться за палочкой. Гермиона толкнула тяжелые створки двери и ворвалась внутрь. Створки с глухим стуком распахнулись. Драко Малфой сидел в кожаном кресле, просматривая какие-то бумаги, словно утренние газеты его вообще не касались. Никаких юристов в кабинете, разумеется, не было. Стоило Гермионе войти, как он медленно поднял голову. Не выказав ни малейшего удивления, он окинул ее лицо взглядом, пока на губах расцветала едва заметная циничная усмешка. - Пенелопа, оставь нас, - негромко бросил он за спину Гермионы, где испуганно переминалась с ноги на ногу секретарша. - И закрой дверь с той стороны. Дверь за спиной Гермионы закрылась с тихим щелчком. Гермиона подлетела к его столу, оперлась руками на него и буквально прошипела ему лицо: - Ты издеваешься надо мной, Малфой?! Трэверс утром отстранил меня от должности. «Пророк» намекает, что я сплю с тобой, а твоя секретарша скармливает мне байки про мифических юристов! Ты говорил, что сможешь защитить меня! Я выполнила твои гребанные условия! Я стояла перед всей этой чертовой элитой без белья, пока Трэверс меня уничтожал! Так где же твоя защита?! И самое главное... Гермиона задохнулась от подступившего к горлу ужаса и нехватки воздуха: - Твой сейф! Твой чертов личный сейф обыскивают! Если они вскроют его в ходе аудита... Драко медленно отложил пергамент. Он окинул её паникующий вид долгим, обжигающим взглядом. Гермиона нервно сглотнула: он смотрел на нее так, словно мысленно раздевал прямо посреди своего кабинета. - Ты действительно думаешь, что я настолько глуп чтобы оставить оригиналы документов, способных уничтожить мою... - Малфой сделал тягучую паузу, - инвестицию, в сейфе, который Трэверс может опечатать по первому щелчку пальцев? Гермиона запнулась, ощущая, как от этого взгляда перехватывает дыхание. Растерянность на секунду выбила её из колеи, но она упрямо мотнула головой: - Но ведь все твои активы и хранилища заморожены... - Заморожены те счета, которые я позволил заморозить, чтобы Трэверс подавился своей мнимой победой. «Малфой-Индастриз» международная корпорация. У меня открыты десятки сейфов по Европе, к которым британское Министерство магии не сможет подступиться даже через сто лет. Более того, Трэверс искренне верит, что перекрыл мне доступ к золоту. Бедный наивный дурак. Древние семейные хранилища Малфоев и Блэков защищены не министерскими замками, а магией крови моих предков. Где бы я ни находился у меня всегда будет доступ ко всем фамильным драгоценностям и скрытым фондам рода. Так что твоя тайна в абсолютной безопасности. Пока ты выполняешь свои обязательства передо мной, разумеется. Гермиона судорожно выдохнула. Удушливая тяжесть, давившая изнутри с самого утра, наконец немного отпустила. Компромат спрятан, а Малфой контролирует ситуацию куда лучше, чем казалось. - Моя защита, Грейнджер, куда тоньше, чем твои истерики. Трэверс заблокировал твой доступ к архивам Министерства, но он не может заблокировать мой архив. Вместо того чтобы устраивать сцены в моей приемной, запоминай. Статут Международной конфедерации магов от 1792 года, поправка об экстерриториальности родовых фондов. Ищи прецедент «Вортингтон против Министерства» девятнадцатого века. Трэверс зацепился за британское право. Однако реформа твоего Департамента была утверждена с учетом международных стандартов МКМ. Если ты поднимешь эту формулировку, у Трэверса не будет юридических прав накладывать вето на счета интеграционной программы без согласия МКМ. - Прекрасная теория, Малфой. Просто блестящая, - она издевательски усмехнулась, хотя внутри уже разгорался азарт исследователя. - Вот только Трэверс заблокировал и мой допуск в архивы тоже. Где я по твоему возьму информацию? Визенгамоту нужны будут оригиналы формулировок и заверенные копии прецедента. Драко тяжело вздохнул. Поднявшись со своего кресла, он подошел к массивной стене из темных деревянных панелей за своей спиной и приложил ладонь к едва заметному орнаменту. Дерево бесшумно разошлось в стороны, являя скрытую нишу, заполненную старинными, тяжелыми книгами и разными свитками. Он достал три массивных фолианта и тяжелую папку из драконьей кожи, перевязанную шелковым шнуром. С тихим стуком Драко опустил эту стопку прямо перед Гермионой. - Это копии документов моего отца, собранные в те времена, когда он скупал лояльность чиновников в Комитете по международному праву, - произнес Малфой, накрывая ладонью верхнюю книгу. - Здесь полные стенограммы заседаний МКМ за нужный период и оригинал решения по делу Вортингтона. В министерских архивах ты бы искала это неделю, Грейнджер. Здесь всё размечено. Гермиона неверяще уставилась на стопку. Личный архив Малфоев сейчас лежал перед ней. Ещё пару лет назад она бы высмеяла любого, кто предположил бы, что ей когда-нибудь позволят даже прикоснуться к этим бумагам, не то что досконально изучить их. - Забирай это, - Малфой убрал руку, подталкивая стопку к ней. - Забирай, закрывайся в своем Департаменте или где-то еще и пиши. Составляй свою безупречную защиту, Грейнджер. У тебя есть вся среда. А в четверг вечером... принесешь мне готовый документ. Он сделал полшага вперед, сокращая расстояние между ними до опасного минимума. Его рука медленно поднялась к её лицу. Гермиона инстинктивно затаила дыхание, замерев под его гипнотическим взглядом серых глаз. Пальцы Драко коснулись её щеки, скользнули чуть выше и дразнящим движением заправили растрепавшуюся от камина каштановую прядь волос ей за ухо, мимоходом очертив его контур. Щеки мгновенно вспыхнули румянцем от этого проявления... заботы? Нежности? Что это было? Гермиона не могла найти этому жесту Малфоя ни малейшего объяснения, но, к собственному ужасу, внутри себя она не хотела, чтобы это заканчивалось. - И книги заодно вернешь, - Малфой заговорил почти у самого ее уха, обжигая кожу дыханием. - Вместе с долгом за твой бунт в понедельник, который никто не отменял. Надеюсь, в четверг на тебе не будет ничего лишнего. Гермиона тяжело сглотнула. Сердце сорвалось в неровный ритм, а по телу прокатилась горячая волна. Она подхватила тяжелые фолианты, бережно прижав к груди. Резко развернувшись, она почти выбежала из кабинета, даже не взглянув на притихшую в приемной секретаршу.