Цена закона

Гермиона сделала один нерешительный шаг вперед, останавливаясь у края стола. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот пробьет ребра. Шампанское Блейза приятно туманило голову, но взгляд Малфоя мгновенно трезвил. Драко поднялся со своего кресла. С грацией хищника, который наконец загнал добычу в угол, он сократил расстояние между ними в два шага, останавливаясь так близко, что Гермиона почувствовала кожей исходящее от него тепло. - Ты вела себя почти прилежно, Грейнджер, - произнес он. Его указательный палец почти невесомо коснулся её щеки. Именно той, которую пару часов назад задели губы Забини. - Но мне не понравилось, как Блейз тебя встретил. Он с нажимом очертил её скулу, словно стирая чужое прикосновение. Малфой медленно склонился к её лицу. Гермиона прерывисто выдохнула, и в следующее мгновение его зубы прихватили горячую кожу на скуле, оставляя саднящий укус. Гермиона тихо вскрикнула, инстинктивно дернувшись назад. Её руки мгновенно метнулись к его груди, рефлекс требовал немедленно оттолкнуть угрозу. Но как только её ладони коснулись его тела, гриффиндорская решимость дала сбой. Вместо удара её дрожащие пальцы судорожно вцепились в черный шелк его расстегнутой рубашки. Тело предало её, отказавшись разрывать этот обжигающий контакт. Он безжалостно стирал чужое прикосновение. Лишь после этого его пальцы с нажимом скользнули вниз, к её подбородку, не позволяя отстраниться и заставляя приподнять голову, чтобы встретиться с его потемневшими глазами. - На секунду мне показалось, что ты забыла, чьи условия выполняешь, когда приходишь ко мне... в таком интересном виде, - его взгляд выразительно скользнул вниз, оценивая, как плотно вишневая ткань облегает её грудь. - Забини любит красивые вещи. Но он не прикасается к тому, что принадлежит мне. Больше я такой фамильярности не потерплю. Ты меня поняла? Гермиона судорожно сглотнула. Его ревность собственническая, подкрепленная чистокровной спесью, не испугала её. Напротив, внутри неё, подстёгнутое алкоголем и долгими часами ожидания, вспыхнуло опаляющее желание. Ей хотелось, чтобы он продолжал прикасаться к ней. Хотелось проверить, насколько далеко зайдет этот контроль. - Так иди и выскажи это Забини, Малфой, - хрипло выдохнула она, отчаянно пытаясь удержать остатки гордости, пока её пальцы всё ещё сжимали ткань его рубашки. - Или твоей смелости хватает только на то, чтобы устраивать сцены мне? Мы заключили сделку, и я не твоя вещь. Мой свиток... - С Блейзом я разберусь позже, - перебил он, наклоняясь еще ближе и обжигая дыханием укушенную скулу. Его вторая рука легла ей на талию, притягивая её тело вплотную к своему. Бордовая ткань смялась под его пальцами, и Драко безошибочно ощутил обжигающий жар её абсолютно голой кожи. На его губах расплылась торжествующая улыбка. Он получил все подтверждения, которые ему были нужны. - Свиток подождет до завтра. А сейчас я хочу стереть с твоей кожи любые чужие следы. Отведи руки за спину. Гермиона замерла. Убрать руки за спину значило полностью открыться, лишить себя малейшей возможности оттолкнуть его. Но алкоголь, смешанный с возбуждением от его ревности, нашептывал совершенно безумные вещи. Ей хотелось подчиниться этой игре. Хотелось увидеть, как треснет его выдержка. Она медленно, не сводя с него вызывающего взгляда, завела ладони за спину и переплела пальцы чуть ниже поясницы. Её грудь при этом движении неизбежно подалась вперед, практически коснувшись его рубашки. Драко чуть подался навстречу, окончательно уничтожая это ничтожное расстояние между ними, и склонился так, что его губы оказались у самого её уха. - Молчишь, Грейнджер? - Его голос вибрировал от предвкушения. - Твой министерский мозг сейчас судорожно ищет параграфы, чтобы оправдать то, что происходит? Ищет оправдание для Рональда? Имя Рона, произнесенное Малфоем с издевательской растяжкой, подействовало как ушат ледяной воды. Гермиона резко дернулась назад, отчаянно пытаясь разорвать этот захват. Но Драко словно только этого и ждал. Одним быстрым движением он развернул её за талию спиной к себе и резко толкнул вперед. Она влетела в ледяное стекло панорамного окна всем телом, в последний миг инстинктивно отвернув лицо и впечатавшись в поверхность щекой. Холод толстого стекла мгновенно прошил плотную ткань платья, обжигая её пылающую кожу. Огни ночного Лондона мерцали далеко внизу, и от этого ощущения открытой высоты у неё перехватило дыхание. А в следующую секунду Малфой тяжело навалился на нее сзади, накрывая своим телом и прижимая её к стеклу еще сильнее. Этот температурный удар почти выбил из её легких воздух. Спереди пробирал отрезвляющий холод окна, от которого по телу крупной дрожью побежали мурашки. А сзади накрывал одуряющий, почти осязаемый жар тела Драко, его твердая грудь, его тяжелое дыхание, плавящее её шею. Она оказалась зажата между двумя крайностями, как в тисках. - Куда-то собиралась, Грейнджер? Он почти беззвучно прошептал это, скользнув рукой по стеклу рядом с её головой, и зафиксировал её плечо, лишая возможности повернуться. Драко наклонился ниже, и его бедра вжались в её ягодицы сзади, заставляя Гермиону тихо всхлипнуть от того, насколько явно она ощутила его твердый член через слои ткани. Её тело окончательно сошло с ума, разрываясь между желанием отстраниться от стекла и стремлением сильнее вжаться в его тепло. - Даже не думай. Он выдохнул это прямо в её кудри, и его свободная ладонь плавно опустилась к подолу её платья. Его пальцы подцепили ткань, сантиметр за сантиметром задирая её вверх. Холодный воздух пентхауса мгновенно лизнул её обнажившиеся бедра. Скосив глаза, Гермиона видела лишь головокружительный обрыв ночного Лондона и улавливала периферией зрения темное, искаженное отражение Малфоя, который платиновой тенью нависал сзади. На щеке, плотно прижатой к ночной толще стекла, всё еще горел след от его укуса. Ладонь Малфоя скользнула под задравшийся подол, ложась прямо на внутреннюю сторону её бедра. Слегка шершавая кожа его пальцев против её влажной, напряженной кожи. Гермиона выдохнула, оставив на стекле мутный след от своего прерывистого дыхания. - Смотри, Грейнджер. Смотри, как “золотая девочка” плавится в руках бывшего Пожирателя. Его пальцы начали медленное, мучительное восхождение вверх, целенаправленно направляясь к самому центру её личного шторма. - Скажи мне, Уизли хоть раз заставлял тебя так дрожать? Хоть раз ты замерзала и горела одновременно от одного его прикосновения? - Замолчи... Малфой, пожалуйста, замолчи... Она хрипло взмолилась, чувствуя, как из глаз готовы брызнуть слезы липкой вины перед Роном и разрывающего тело возбуждения. Ей было тошно от самой себя, от того, как сильно её заводили его жестокие, собственнические слова и действия. - Я замолчу. Он прошептал это, и его пальцы остановились в каких-то миллиметрах от финала, намеренно дразня её, заставляя Гермиону инстинктивно, податься бедрами назад, еще сильнее вжимаясь в Драко. - Но только тогда, когда ты признаешь очевидное. Его левая рука, до этого жестко фиксировавшая её плечо, скользнула к затылку. Пальцы нащупали скрытую молнию на глухом вороте платья и резким движением рванули её вниз. Ткань разошлась на спине, обнажая беззащитную кожу. Той же рукой Драко сгреб тяжелую копну её кудрей и одним движением убрал их, полностью освобождая себе путь. Он наклонился, и его губы нашли её шею. Малфой сильно, до боли всосал нежную кожу у основания её шеи, оставляя там багровое, кричащее пятно, которое невозможно будет скрыть ни одним воротником. Клеймо, которое Рон увидит сразу же, как только она вернется домой. Гермиона до боли вжималась пылающей щекой в ледяное стекло, а из груди вырвался стон. Барьеры рушились один за другим, оставляя её полностью раздавленной его волей. Пальцы Малфоя на внутренней стороне её бедра сделали еще одно микродвижение вверх, едва задевая кончиками самую грань, влажную и невыносимо горячую. Разум окончательно отключился. Ей было плевать на Трэверса, плевать на министерство, плевать на весь мир. Ей нужно было, чтобы эта пытка прекратилась. Чтобы он наконец заполнил эту пугающую, ноющую пустоту внутри. Драко потянул её, заставляя оторваться от стекла и запрокинуть голову на его плечо. Теперь она смотрела на него снизу вверх, задыхаясь от близости его лица. Светлые пряди растрепаны, серые глаза потемнели до черноты, а дыхание было тяжелым и рваным. Гермиона посмотрела на его тонкие, приоткрытые губы. Она сама, добровольно, подалась навстречу. Её губы приоткрылись в немом, отчаянном призыве. Она желала этого поцелуя так сильно, что во рту пересохло. Он стёр бы последние границы. Ей просто хотелось перешагнуть эту черту и перестать наконец бороться. Она практически коснулась его губ своими, задыхаясь от его горячего дыхания, смешанного со сложным, дурманящим ароматом его парфюма: терпким табаком, сандалом и едва уловимой, горьковатой нотой цитруса. Малфой замер в миллиметре от её рта, ловя губами её прерывистый вдох. Он видел, что она готова переступить эту черту, и в его потемневших глазах на долю секунды промелькнул испуг. Он понял, что еще мгновение, и он сорвется окончательно, не сможет остановиться и контролировать то, что скрывал так долго. Это осознание обожгло его. Драко резко, почти грубо отпрянул назад, полностью разрывая контакт. Гермиона, лишившись его опоры, едва не упала. Её колени подогнулись, и она судорожно ухватилась ладонями за холодное панорамное стекло, чтобы просто устоять на ногах. Ткань платья тяжелой волной упала вниз, скрывая её дрожащие, обнаженные ноги. Внутренний жар, доведенный до предела, остался запертым внутри, превращаясь в физическую боль. Тело горело, требуя продолжения, а разум медленно, с ужасом возвращался в реальность. Драко стоял в паре шагов от нее, застегивая пуговицу на манжете рубашки. Его дыхание стремительно выравнивалось, но пальцы слегка подрагивали, выдавая внутреннюю бурю. На лице снова застыла его привычная маска аристократического превосходства. Как будто это не он только что прижимал её к стеклу, сводя с ума своей близостью. - На сегодня достаточно, Грейнджер, - ровно, почти обыденно произнес он, бросив взгляд на часы. - Свою компенсацию за понедельник я получил. Твое тело отлично выучило урок. Гермиона стояла, прижавшись спиной к окну, тяжело и часто дыша. Её губы всё еще горели от не случившегося поцелуя, щека пылала от укуса, а у основания шеи отчетливо ныл багровый след. Она чувствовала себя использованной и, что хуже всего, разочарованной тем, что он остановился. Холодное стекло продолжало неприятно остужать обнаженную спину. Гермиона судорожно завела трясущиеся руки назад, пытаясь нащупать бегунок молнии у самой поясницы. Мелкая моторика полностью отказала. Едва она попыталась потянуть непослушную застежку вверх, как ткань предательски заскользила по плечам вниз. Гермионе пришлось бросить бесполезную молнию и поспешно перехватить сползающий лиф скрещенными на груди руками. Она окинула взглядом пространство рядом с собой. Её маленькая сумочка с волшебной палочкой лежала на стуле у карточного стола, буквально в двух шагах. Но под его внимательным взглядом необходимость сделать эти два шага означала, что ей придется оторваться от окна и неловко потянуться вперед, удерживая на себе разваливающееся платье. Гермиона сглотнула ком в горле. Её гордость требовала сделать это короткое движение уверенно и спокойно, но предательски слабые колени грозили подкоситься от любой попытки сдвинуться с места. - Ты... ты чудовище, Малфой, - хрипло выговорила она. - Я знаю, - Драко улыбнулся, подойдя к барной стойке. - Твой план защиты я изучу ночью. Жду тебя здесь же, в субботу. В то же время. Гермиона, едва переставляя ватные ноги и придерживая на груди сползающее платье, сделала эти два проклятых шага к карточному столу. Она торопливо распахнула сумочку. Пальцы вцепились в гладкое виноградное дерево. Выхватив волшебную палочку, она бросила заклинание ремонта. Искореженный металл на спине послушно сросся, а бегунок с тихим шелестом заскользил вверх. Вишневая ткань снова плотно обхватила горло. Вернув себе эту крошечную долю защиты, она решительно зашагала к выходу, подхватив за ремешок сумочку. В голове билась лишь одна отчаянная мысль: добраться до дома, запереться в ванной и полностью свести этот синяк исцеляющим заклинанием. Стереть его бесследно, чтобы Рон ничего не заметил. - И, Гермиона... - его голос настиг её уже у самой входной двери. Малфой повернулся к ней. Его взгляд понимающе скользнул по её побелевшим костяшкам, сжимающим волшебную палочку, а затем поднялся к месту, скрытому от глаз плотным воротником, под которым прямо сейчас расцветал багровый засос. Драко всегда просчитывал ходы наперед. В его глазах промелькнуло нечто первобытное и пугающе темное. - Даже не думай убирать этот след магией, - тихо произнес он. - Не смей накладывать иллюзии или залечивать кожу. Надень свитер, подними воротник, делай что хочешь. Но если в субботу я не увижу это клеймо на твоем теле... наша сделка аннулируется в ту же секунду. И Трэверс уничтожит тебя в Визенгамоте. Ты меня услышала? Гермиона замерла, так и не коснувшись кнопки вызова лифта. На секунду её плечи напряглись, но она не опустила голову. Напротив, она медленно развернулась, и в её карих глазах вместо прежней паники вспыхнул тот самый яростный, опасный гриффиндорский огонь, который Малфой так хорошо помнил со школы. Она вздернула подбородок, демонстративно вытягивая шею над воротником. Гермиона почти сочувственно улыбнулась одними губами. - Как предсказуемо, Малфой, - её голос прозвучал удивительно ровно и ядовито. - Чистокровный наследник так отчаянно пытается пометить территорию, потому что в глубине души до смерти боится, что без этих дешевых трюков он мне просто не интересен. Ты можешь запретить мне смывать свои следы. Но ты никогда не сможешь заставить меня забыть, что сегодня ты трусливо сбежал в шаге от финала. Спокойной ночи. Она высокомерно кивнула ему словно заправская аристократка. Гермиона решительно развернулась и шагнула в зеркальную кабину лифта. Тяжелые глянцевые створки с тихим скольжением сомкнулись перед её лицом, мгновенно отсекая её от пентхауса и оставляя Малфоя наедине с повисшей в воздухе тишиной. Улыбка мгновенно сползла с лица Драко, уступая место раздражению. Слова Грейнджер попали точно в цель, больно полоснув по его гордости и обнажив его собственный страх перед ней. Он отвернулся от закрывшихся дверей лифта и не торопясь подошел к круглому покерному столу, посреди которого в беспорядке лежали брошенные карты, фишки и бокалы. Драко остановился у своего кресла, протянул руку и взял стоявший там недопитый бокал с янтарным огневиски. Покрутил тяжелое стекло в пальцах, слушая, как тихо звякнул подтаявший лед, а затем сделал глубокий глоток. Обжигающий алкоголь привычно опалил горло, но так и не смог заглушить тот самый жар внизу живота, который Грейнджер оставила после себя. Малфой повернулся к панорамному окну. На гладкой поверхности холодного стекла, прямо поверх огней ночного Лондона, всё еще отчетливо виднелся туманный след от её горячего дыхания. Драко усмехнулся, не отрывая взгляда от этого пятна, и допил огневиски.