По ту сторону сделки

Солнце висело над кронами так низко и так ярко, что воздух казался расплавленным золотом. Трава была неестественно зелёная, сочная, и пахнущая так остро, что щипало в носу. Зеро прищурился, поднял ладонь козырьком и замер. Балу остановился рядом. Он дышал глубоко, втягивая ноздрями этот странный лесной воздух. — Тишь да гладь, — сказал Зеро. — Тут пахнет железом, кровью и дичью, — ответил Балу. Зеро опустил руку. Вгляделся в просветы между стволами. Лес был прекрасен и слишком идеальным. Каждый лист лежал на месте, каждая тень падала точно по правилам. Слишком правильно. Слишком чисто. — Не лес, а какая-то сказка, — тихо сказал Зеро. — «Страна Фей», хули, — ухмыльнулся Балу, и они пошли дальше. Первыми пришли волки. Они не выли. Они просто появились — из-за стволов, из-за кустов, бесшумные, как дым. Четыре серых тени, глаза горят жёлтым, пасти приоткрыты — влажные, розовые, с длинными клыками. Зеро не остановился. — Слева три, справа один. Балу шагнул вправо. — Мой. Он даже не выставил блок. Просто пошёл на волка, в своём стиле. Широко, размашисто, как медведь на зайца. Волк прыгнул. Балу встретил его кулаком в раскрытую пасть. Хруст. Зверь отлетел, кувыркаясь, и затих в кустах. Три слева замешкались. Зеро хлопнул в ладоши. Воздух перед ним сжался. Невидимый, но плотный, как стальной лист. Три порыва, три точных удара. Первый волк опрокинулся на спину. Второй взвизгнул и откатился в сторону. Третий — самый крупный — не дрогнул, лишь оскалился ещё злее. — Этот не уйдёт, — заметил Балу, возвращаясь. — Знаю. Зеро выбросил вперёд раскрытую ладонь. Пучок жаркого, ослепительного пламени — не шар, не струя, а короткий, точечный хлопок, как выстрел из дробовика. Волк дёрнулся, упал на бок, и лес снова стал тихим. Только теперь тишина была другой — внимательной. Балу посмотрел на трупы. — Много их тут? — Больше, чем мы видим, — сказал Зеро и поднял взгляд к кронам. — Давай дальше. Эхо говорил не тратить время. Они вышли на поляну, где был кентавр. Он стоял прямо в луче солнца и выглядел как статуя. Крупный, до пояса — человек, ниже — конь. Кожа бронзовая, мышцы — как канаты. В правой руке — копьё длиннее Зеро. Взгляд — пустой, как у куклы. Балу шагнул вперёд. — Погоди секунду, — Зеро остановил его ладонью. — Он один, чего ждать-то? — фыркнул Балу. — Дебил, он ждёт чего-то. Или кого-то. Кентавр не двигался. Противник, достаточно сильный, чтобы не бояться двух человек. Может быть, он был частью ловушки. Может, проверкой. Зеро чувствовал это — лес смотрел на них из каждой тени. — Сам говорил время не тратить, — сказал Балу. — Похуй, что или кто, всех порву. Они сошлись на середине поляны. Кентавр ударил копьём в ногу. Точный, скользящий укол, который должен был сбить Балу с ног. Балу не уклонялся. Он принял удар на бедро, стиснул зубы и взревел от ярости. Он схватил древко копья одной рукой, потянул на себя. Кентавр дёрнулся, пытаясь высвободить оружие, но Балу уже был ближе — на полшага, на два. Второй кулак врезался в конскую грудную клетку. Кости хрустнули, и монстр отшатнулся, потеряв равновесие. Зеро смотрел со стороны и ждал. Когда кентавр попытался встать, перевернуться на бок и подняться на ноги, Зеро топнул ногой. Земля под кентавром дрогнула, треснула, и из неё вырвался каменный шип — острый, как клык. Удар пришёлся в бок. Кентавр замер, а потом осел, как мешок. Балу сплюнул свою и чужую кровь, после чего выпрямился. — Такие бои — это мой конёк, — скаламбурил Балу и громко рассмеялся. — Шутник ёбаный, — усмехнулся Зеро, но вновь насторожился. — Вот тебе хиханьки да хаханьки. Он кивнул в сторону леса. Из-за деревьев выглядывали глаза. Маленькие и злые зайцы. Они были антропоморфными, но не смешными. Один нёс дубину с гвоздями, заляпанную старой кровью. Другой — два кинжала, длинные, узкие, как зубы. Третий стоял позади — с круглым деревянным щитом и кривой саблей. Четвёртый — кролик-лучник, натянувший тетиву. — Они, видимо, ждали, пока мы устанем, — сказал Зеро, выгибая спину назад. — Устали? — Балу усмехнулся. — Я только разогрелся. Он шагнул навстречу. Кролики не дрогнули и бросились вперёд. Дубина ударила в плечо, кинжалы чиркнули по рёбрам, сабля свистнула над головой. Балу принимал удары, как дождь. Тяжело, хрипло, но с каждым ударом он становился быстрее. Первый кролик — с дубиной — упал от удара коленом в грудь. Второй — с кинжалами — был отброшен в сторону и больше не встал. Третий с саблей поднырнул под руку Балу, ткнул остриём в бок, и кровь хлынула по шраму. Балу замер и посмотрел на открытую рану. Его глаза стали кроваво-красными. — Давай только без фанатизма, — сказал Зеро, шагнув назад, но Балу уже не слышал. Он схватил кролика-воина за горло, поднял над землёй и сжал. Хруст костей смешался с хрипом. Зеро запустил молнию в лучника, поджарив его до хрустящей корочки. После подошёл и похлопал Балу по плечу. — Всё, наигрался? Балу моргнул. Цвет глаз медленно начал возвращаться к голубому. Он опустил тело, посмотрел на свои руки и на кровь, после перевёл взгляд на Зеро. — Да уж, — сказал Балу и отшутился. — Может, стать художником? Мне кажется, я хорошо играю красками. — Пошли уже, художник, — ухмыльнулся Зеро. — Нам тут ещё красить и красить. Они пошли дальше, оставляя за спиной поляну и трупы. Лес медленно, но верно менялся. Небо стало фиолетовым, когда они подошли ближе к середине леса. Время исчезло. Зеро не знал, сколько они шли — час, два, три. Ноги гудели, плечи тяжелели, и только Балу, шагавший рядом, был прежним. — Здесь даже солнца не видно, — начал напевать Балу. — Здесь нехуй ловить нам. — Но мы в собственном ритме, — продолжил Зеро. — Мутим то, что помогает жить нам. Они оба залились громким смехом, понимая всю абсурдность этой ситуации. Закончив смеяться, Зеро оглядел местность. Трава была тёмно-изумрудной, почти чёрной. Деревья стояли изогнутыми, будто пытались убежать с этого места. Солнца больше не было — только фиолетовый отблеск, который окрашивал всё в лиловый и серый. А впереди их ждали волки, которые пришли всей стаей. Они выпрыгивали из-за деревьев без рыка и предупреждения. Просто молчаливая и быстрая волна серого меха и белых клыков. Балу шагнул вперёд и встретил их телом. Первого отбросил ударом кулака в морду, разбив тому череп. Второго пнул ногой в грудь, и тот улетел в дерево. Третий повис на левой руке, вцепившись зубами в предплечье, но Балу не дёрнулся. Он прижал волка к себе, сдавил, и зверь захрипел, разжал пасть и упал. Зеро работал сзади, прикрывая товарища. Он создал барьер, который был прозрачный, как вода, чтобы тот вставал между Балу и теми волками, что пытались зайти со спины. Четыре волка бились о невидимую стену, и Зеро чувствовал, как сила утекает, пальцы начинают дрожать от напряжения. — Балу! — крикнул он. Балу развернулся, и в его руке уже был кусок земли с корнями. Он вырвал его прямо из-под ног и швырнул, как камень. Три волка разлетелись в стороны. Четвёртый получил по голове и затих. На поляне остались трупы и остатки стаи. Зеро опустил барьер и перевёл дух. — Волчонок, — сказал он, указав вперёд. Маленький, худой, но глаза — те же, что у взрослых. Жёлтые и голодные. Он стоял за спиной стаи и смотрел; в этом взгляде не было страха — только расчёт. — Он вожак? — спросил Балу. — Похоже на то. Волчонок зарычал — тонко, по-детски, но стая не дрогнула. Они слушали его. Зеро понял: не нужно убивать вожака. Нужно показать, что он слаб. Разрушить веру. — Пока не трогай его, — сказал Зеро. — Только тех, кто бежит. Балу кивнул. Волчонок взвизгнул, и остатки стаи бросились вперёд. Балу встретил их рёвом. Полным, громким, звериным. Три тела отлетели в стороны, два остались на земле. Шестой, последний, замер, посмотрел на Балу, а потом развернулся и побежал. Под ним резко вылез ледяной шип, и волк был проткнут насквозь. Волчонок смотрел на них. Зеро шагнул вперёд и пустил резак в дерево за ним. — Ну что, беги, — сказал он ему. — Или сдохнешь. Волчонок оскалился и уже собирался напасть, но дерево упало на него быстрее. — Нормально ты его приложил, — сказал Балу, вытирая лицо. — Ага, я старался, — ответил Зеро, прохрустев пальцами. — Правда, сначала хотел отпустить его, не знаю почему. Может, просто жалко стало. — Ты всё правильно сделал, — выдал Балу. — Не надо их жалеть. Это кровожадные монстры, и ты сам это знаешь. Тем более это он первый дал своим команду напасть, сам виноват, что не прошёл естественный отбор. — Наверное, ты прав, — вздохнул Зеро. — Ладно, потопали. Зеро посмотрел вперёд. Фиолетовый закат теперь казался почти чёрным. Они направились вперёд. Их встретил единорог, но это был не белый зверь из сказок. Он стоял у ручья — высокий, до плеч Балу, шкура серебристо-серая, рог — кривой, как кинжал, глаза — красные. Кровавый единорог. — Что думаешь? Сможем покататься на пони? — с иронией спросил Балу. — Сомневаюсь, — ответил Зеро. — Он нас заметил. Единорог опустил голову и пошёл на них. Не побежал — пошёл. Медленно, тяжело, как бык. И в этом движении была сила, от которой у Зеро пошли мурашки по коже. Балу шагнул навстречу, и они сошлись у ручья. Единорог ударил рогом — Балу уклонился в последний момент, и остриё распороло воздух, пройдя в сантиметре от его горла. Балу схватил его за шею, попытался опрокинуть, но зверь был силён. Он рванул головой вверх, и Балу отлетел в сторону. — Сильный, гандон, — сказал Балу, поднимаясь. — Под стать тебе, — хмыкнул Зеро, готовясь к удару. — Сила есть, ума не надо. Он собрал ману в кулак и вытянул воздух. Плотный и спрессованный, острый, как стекло. Ветряной резак взмыл вперёд и ударил. Лезвие рассекло грудную клетку единорога, и зверь зашатался. Балу рванул вперёд, схватил за рог и вывернул. Костяной наконечник хрустнул и остался в руке Балу, а единорог упал. Балу посмотрел на трофей. — Прикольно, — сказал он, пока осматривал рог со всех сторон. — Зеро, я теперь тоже мушкетёр, — засмеялся Балу. — Ага, — усмехнулся Зеро. — Добро пожаловать в клуб. Что, теперь будешь с этим отростком ходить? — Не, — Балу убрал рог в карман. — Оставлю, чтобы Лило показать. — Не думаю, что ей понравится часть тела монстра. — Ну не знаю, — ответил Балу. — В детстве она говорила, что хотела бы посмотреть на рог единорога. — Делай, как знаешь, — выдохнул Зеро. — Пошли дальше, осталось немного. По крайней мере, я надеюсь на это. Балу кивнул, и они пошли дальше. Спустя некоторое время они были почти в центре Зоны. Лес становился гуще, темнее, враждебнее. Фиолетовый закат уступил место глубокой синеве, и в этой синеве Зеро чувствовал: кто-то наблюдает за ними, хоть и не придал этому сильного значения. — Балу, мы уже близко к центру, — начал Зеро. — Давай устроим короткий привал. — Хорошо, давай. Они остановились на пятнадцать минут. Зеро сел на поваленный ствол и посмотрел на свои руки. Пальцы дрожали, чувствовал, что сил осталось немного и что он почти дошёл до предела. Он сжал кулаки, заставляя их успокоиться. Балу стоял рядом, тяжело дыша. На его лице запеклась кровь — чужая, своя, уже не разобрать. Он вытер её тыльной стороной ладони и усмехнулся. — Ну что? Ты как, в норме? — Пойдёт, — ответил Зеро. — Да и какая разница, пути назад нет. — Это да, — Балу потянулся. Лес гудел, но не звуками, а напряжением. Каждая тень казалась глубже, чем должна быть. Каждый лист шевелился без ветра. — Мы почти у цели, — сказал Зеро. — Я чувствую. Балу кивнул, и они попытались отдохнуть последние десять минут, что у них остались. Но у них не получилось. Они услышали голос. — Малыш?.. Зеро замер и через мгновение обернулся. В нескольких метрах стояла женщина. Светящаяся, с крыльями, но в её чертах он узнал её — глаза, улыбку, наклон головы. Она выглядела так, как в тот день. — Мама? — прошептал он. Она улыбнулась и побежала в лес. Зеро вскочил и побежал вслед. — Зеро, стой! — крикнул Балу. Но Зеро не слушал. Он бежал за ней — через кусты, через корни, через ветки, которые хлестали по лицу. Он слышал только своё сердце и её голос, который звал его вперёд. — Малыш... иди сюда... Она исчезла за деревьями, и Зеро остановился, оглядываясь по сторонам. Тогда же раздался другой голос. Голос отца. — Сынок! Он побежал снова. Вперёд, глубже, дальше, пока лес не расступился и он не оказался на пустой поляне, усеянной костями и травой. Белая, сухая костная крошка вперемешку с травой под ногами, и чёрные, кривые терновые кусты с шипами по краям. Балу догнал его. Восстанавливая дыхание, он положил руку на плечо друга. — Это ловушка, — сказал он. Зеро смотрел на кусты. Они были теми же. Те же шипы, тот же изгиб ветвей. Он видел их в день смерти родителей. — Я знаю, — тихо ответил он. — Но я слишком долго не видел их. Даже если это просто Зона... Он не договорил. Раздался вой — низкий, протяжный, как стон земли. Под ногами что-то зашевелилось. Из-под костной крошки начала подниматься жидкая, иссиня-чёрная масса. Она собиралась в форму — двуногую, высокую, неправильную. «Голодная смерть» явилась по их души. Тело монстра плавно перетекало в жидкую форму, но не полностью. Иссиня-чёрная слизь сгустилась, сжалась и приняла очертания только одной головы. Череп барана с пепельно-серой гривой висел в воздухе в нескольких метрах от них, и в глазницах горели алые спирали. Он смотрел на них. Зеро и Балу замерли, не понимая, что происходит. Босс не атаковал, а просто висел, глядя на них сверху вниз. В его взгляде не было ни ярости, ни голода. Он ждал. Из леса начали выходить монстры. Они появлялись из-за деревьев, из-за кустов, из теней. Медленно, но неумолимо. Волки. Кролики-воины. Кентавры с копьями. Эльфы-лучники. Феи с посохами, парящие над землёй на крыльях бабочек. Гуманоидные цветы, переливающиеся тёмным светом. Толпа. Сотня, может быть, больше. Они окружили поляну, смыкая кольцо. — Это последняя волна, — сказал Зеро, оглядываясь. — Немало он тварей собрал, — Балу сжал кулаки. В его глазах вновь загорелось красное пламя ярости. — Вижу, — ответил Зеро и посмотрел на парящую голову босса. Алые спирали в глазницах пульсировали — медленно, насмешливо. Он не собирался вступать в бой. Он собирался смотреть и наслаждаться. — Он хочет вымотать нас, — сказал Зеро. — Чтобы мы подошли к нему уже на последнем дыхании. — Значит, постараемся этого не допустить, — ответил Балу, и они начали отбиваться. Первыми пришли волки. Они рванули с трёх сторон, но Балу встретил их грудью. Он развернулся, ударил ногой в морду первому, локтём — в челюсть второму. Третий повис на его руке, но Балу просто прижал его к себе и сдавил, пока хребет не хрустнул. Зеро действовал по старой тактике. Барьер вставал перед теми, кто пытался зайти с флангов. Воздушные резаки разрезали тела тех, кто подходил слишком близко. Он был экономен. Каждое движение было точным, как удар часового механизма. Но их было слишком много. Кентавры копьями пробивали защиту. Эльфы стреляли с расстояния, и их стрелы впивались в барьер. Зеро чувствовал, как еле собранные силы вновь утекают с каждым ударом. Феи взлетали выше, нанося удары посохами сверху. Гуманоидные цветы выпускали облака пыльцы, и Зеро закашлялся, чувствуя, как лёгкие начинают гореть. — Держись, мы должны выстоять! — крикнул Балу. Он разорвал очередного волка, схватил кролика-воина с дубиной и швырнул в толпу, сбивая сразу троих. Но это было каплей в море. Из леса всё выходили новые и новые фигуры. Зеро создал воздушный барьер вокруг них, но он не был полностью прозрачным. Слишком много маны ушло на защиту. Он чувствовал, как силы покидают его, как ноги становятся ватными. — Зеро! — крикнул Балу, заслоняя его от удара копьём. Копьё вошло в плечо Балу, и он зарычал, развернулся и вырвал его из руки кентавра, переломив древко о колено. — Я в порядке! — сказал он, но Зеро видел кровь. Он видел, как Балу замедляется, добивая кентавра. Как его дыхание становится глубже, тяжелее. Как удары становятся короче и злее. Они продолжали отбиваться. Минуту. Две. Пять. Монстры падали, но на их месте появлялись новые. Босс висел в центре поляны и смотрел. Голова медленно поворачивалась, следя за каждым движением, и в алых спиралях горело удовольствие. — Весело гаду, — прошептал Зеро. — Мне тоже, — хрипло ответил Балу. — Я тоже веселюсь, когда ломаю чужие кости, — и он снова пошёл вперёд. Когда последний монстр упал, на поляне остались только тела. Волки. Кролики. Кентавры. Эльфы. Феи. Цветы. Сотня тел, покрывающих костяную крошку. Зеро стоял, опираясь на колено. Его руки тряслись. Балу дышал так глубоко, что казалось, его грудь сейчас разорвётся. Но они продолжали держаться и были готовы к следующему, финальному раунду. Босс висел в воздухе. Его голова медленно опустилась, коснулась земли, и иссиня-чёрная слизь начала собираться вновь. Она перетекала, расширялась, принимая форму. Руки. Ноги. Туловище. Скелетные элементы проступали сквозь вязкую плоть. Голодная Смерть поднялась во весь рост. Алые спирали в глазницах загорелись ярче. — Ты... — прошептал Зеро, глядя на него. Чудовище шагнуло вперёд. Он был поистине огромен, почти пять метров в высоту. Иссиня-чёрная слизь стекала с его тела рваными каплями, обнажая на мгновение сухие кости внутри. Пепельно-серая грива шевелилась без ветра. В глазницах черепа шевелились и горели алые спирали. Он впивался взглядом в Зеро. Чудовище прекрасно осознавало, что это был тот самый мальчишка. Из его пасти донеслись голоса. Голос матери и голос отца. Они звучали одновременно, переплетаясь в жуткую какофонию — высокий и низкий, тёплый и ледяной. — ВЫ ПОСМОТРИТЕ, КТО ВЕРНУЛСЯ! — Глаза Зеро расширились. — ЭТО ЖЕ НАШ СЫНУЛЯ И ЕГО НОВЫЙ ДРУГ! — Голос матери смеялся над ним, её собственным смехом. Тёплым, добрым, тем самым, который Зеро помнил с детства. Но теперь этот смех звучал в глотке монстра. — ТЫ НЕУДАЧНИК! — Раздался голос отца. Сухой, жёсткий и разочарованный. — И ТВОЙ СОЮЗНИК ТАКОЙ ЖЕ! Балу сжал кулаки, но Зеро не позволил ему шагнуть вперёд. — ЗАЧЕМ ТЫ ВЕРНУЛСЯ? — НЕУЖЕЛИ ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО СМОЖЕШЬ ОТОМСТИТЬ? — Замолчи, — выдавил Зеро. — ТЫ НИЧТОЖЕСТВО! — Голоса нарастали, становились громче, пронзительнее, рвали воздух. — Заткнись, — Зеро в голове продолжал пытаться отрицать, что это говорит чудовище, а не родители. — Не смей унижать меня голосом моих родителей! — НАМ НЕ НУЖЕН ТАКОЙ СЫН, КАК ТЫ! — ТЫ ЛИШЬ ЖАЛКИЙ, СОПЛИВЫЙ МАЛЬЧИШКА! — ЗАКРОЙ СВОЮ ПАСТЬ! — Зеро окончательно сломался. Слёзы текли по его лицу, но голос был твёрдым. Он звучал как раскалённая до предела сталь. — Я разорву тебя, ублюдок! Он выбросил руку вперёд, и в босса ударил сгусток пламени. Яркий и горячий, как маленькое солнце. Зеро посмотрел на Балу, но тот понял его без слов. Они перешли в наступление вместе. Балу рванул вперёд — левый фланг, тяжёлый удар ногой в корпус. Слизь брызнула в стороны, обнажив рёбра, но через секунду плоть снова сомкнулась. Босс не дрогнул. Он просто исчез, оставив голову в воздухе, и появился за спиной Балу. Голова осталась висеть в воздухе на мгновение, а тело уже перестраивалось позади. — Сзади! — крикнул Зеро. Балу развернулся, но было поздно. Когтистая лапа полоснула по его спине, оставляя глубокие борозды. Балу зарычал, но не упал. Он схватил босса за руку, сжал, попытался оторвать — но слизь была слишком текучей. Она выскользнула из его пальцев, как мокрый песок. — Не могу ухватиться! — крикнул Балу. — Я вижу! Зеро поднял руку. Земля под боссом взорвалась каменными шипами, пронзая его тело. Босс взвыл, но снова исчез. Телепортация. Вторая. Третья. Он перемещался по поляне, оставляя за собой серые лужи, которые шипели и дымились на костях. — Не смей влезать в лужу! — крикнул Зеро. Но было поздно. Балу наступил в одну из них, и его нога замедлилась, будто её затягивало в болото. Яд начал въедаться в кожу, и Балу зашипел от боли, вытаскивая ногу резким движением. — Вот же дерьмо! Зеро создал воздушный барьер — прозрачный купол вокруг них двоих. Он пытался одной рукой держать барьер, а другой лечить ногу Балу. Босс ударился о барьер и отлетел в сторону, но тут же поднялся. Алые спирали в его глазах пульсировали ярче, и он зарычал, начиная заряжаться. Рёв был низкий, глубокий, как удар в колокол. Воздух сжался, а потом разорвался оглушительной волной. Барьер треснул, как стекло. Зеро отбросило на пару метров. Он врезался в костяной выступ и закашлялся кровью. — Зеро! — Балу рванул к нему, но босс уже был рядом. Его когти нанесли широкий, размашистый, токсичный удар. Серая жижа полетела в стороны, и Зеро едва успел телепортироваться, чтобы избежать прямого попадания. Он появился в пяти метрах, пошатнулся и упал на одно колено. — Где... где он? — Сверху! — Балу схватил Зеро за капюшон и дёрнул в сторону. Мгновение спустя на том месте, где они стояли, обрушилась голова босса — он ударил сверху, как гигантский молот. Земля треснула. Зеро поднялся, вытирая кровь с лица, уже с капюшоном на голове. — Он быстрее, чем я думал, — сказал Зеро. — Я помнил его медленнее. — Уверен, что он и сильнее, чем ты помнишь, — сказал Балу, переводя дух. — Но я могу выдержать. Дай мне минуту, я... — Нет. — Зеро покачал головой. — Весь путь ты был мечом, а я щитом. Сейчас тебе нужно немного времени, чтобы рана полностью зажила под воздействием магии. Настала моя очередь. Он смотрел на босса, который снова поднимался. В глазах Зеро горела ненависть. Не холодная и расчётливая, а горячая и обжигающая. Она выжигала всё внутри, оставляя только одно желание: уничтожить. Босс вновь заговорил голосами родителей. — НУ ЧТО, СЫНОК? НЕ МОЖЕШЬ УБИТЬ НАС? Зеро сжал зубы, прикусив язык до крови. — ТЫ ТАКОЙ ЖЕ СЛАБЫЙ, КАК И ТОГДА! — ТЫ НЕ СПАС НАС! — И НЕ СПАСЁШЬ НИКОГДА! — ДА ЗАКРОЙ ТЫ УЖЕ СВОЮ СМЕРДЯЩУЮ ПАСТЬ! — кричал Зеро. Он взмахнул рукой, и поток воздуха, острый, как бритва, рассек тело босса. Но слизь снова сомкнулась, и монстр поднял руки. Из терновых кустов по краям поляны вышли две фигуры. Эльфы, которые выглядели как мать и отец Зеро. Та же одежда, те же лица, тот же свет в глазах. Они смотрели на него, и в их взглядах была любовь. Настоящая и тёплая. Такая, какой он не видел много лет. Зеро замер. Надежда вспыхнула в груди. Маленькая, глупая, невозможная. Он знал, что это Зона. Знал, что это ложь. Но его сердце не слушало разум. — Мама? Папа? — они шагнули к нему. — Мы здесь, сынок... Мы... — чудище не дало им договорить. Он схватил их головы своими огромными руками и сжал. Хруст. Два тела упали на траву. Кровь — красная и настоящая — разлилась по траве, усыпанной белой крошкой. — НЕТ! — Крик Зеро разорвал тишину. Он был наполнен такой болью, что Балу на мгновение отшатнулся. Зеро сорвал с себя капюшон, и в глазах его горел не просто гнев. В них горело всё — страх, тоска, ярость, отчаяние. — Ты! — он указал на босса дрожащей рукой. — Ты за это заплатишь! УБЛЮДОК, ДА Я ТЕБЯ В ПОРОШОК СОТРУ! Голодная Смерть засмеялась голосами родителей. Неправильными голосами. Зеро забыл об усталости. Забыл о боли. Забыл о том, что силы почти на нуле, что дыхание рвётся в груди, что каждая клетка тела кричит о покое. Он бросился вперёд. Первое заклинание — огненная плеть, которая обвила руку босса и начала жрать слизь. Второе — ледяные иглы, которые вонзились в грудь, обнажая кости. Третье — молния, ослепительная, как удар небес, которая выжгла целый кусок тела. Босс пошатнулся. Зеро не останавливался. Он менял заклинания одно за другим, не повторяясь ни разу. Ветряные резаки рассекали плоть. Каменные глыбы падали с неба. Водяные пули проходили насквозь. — СДОХНИ! — кричал он. — Сдохни, сдохни, сдохни! Балу смотрел со стороны. Он пытался помочь, но тело не слушалось. Усталость навалилась свинцовым одеялом. Он мог только стоять и видеть, как друг сходит с ума от боли. Зеро был великолепен. Жуток, безумен, но великолепен. Каждое его движение было смертоносным, каждое заклинание — идеальным. Он бил так, как никогда в жизни. Он выжигал себя изнутри, но не останавливался. Так прошли десять минут бешеного, беспощадного боя. Зеро нанёс больше ударов, чем за все предыдущие битвы. Он превратил босса в кровавое месиво; иссиня-чёрная слизь разлеталась по поляне, обнажая скелет. Но монстр всё ещё держался. Он отступал, уклонялся, телепортировался, но не падал. И когда Зеро остановился, чтобы перевести дух, Голодная Смерть поднялась в последний раз. Из его пасти вырвался оглушительный крик. Пять волн молний разошлись во все стороны, как круги по воде. Первая — ослепительная. Вторая — оглушающая. Третья — сбивающая с ног. Четвёртая — выжигающая воздух. Пятая накрыла Зеро, и он упал, как подкошенный. Голова зашумела, в ушах зазвенело так громко, что он перестал слышать собственное дыхание. Он попытался встать, но ноги не слушались. Босс восстановился. Слизь снова собралась вокруг костей, и он поднялся во весь рост. Чудовище резко оказалось рядом с Зеро и топнуло ногой — словно стук молота о наковальню. После чего возникла ударная волна, и Зеро отбросило к дереву на краю поляны. Он ударился спиной о ствол, и из его рта и носа вылетели брызги крови. Он сполз вниз, оставляя кровавый след на коре. — Зеро! — крикнул Балу. Он попытался прыгнуть на помощь, рванулся вперёд, но что-то приковало его ногу к земле. За секунду до того, как Балу прыгнул, Зеро вытянул руку в его сторону, и через секунду магические цепи обвили ногу Балу, удержав его на земле. Зеро поднялся. Медленно, хрипя, сплёвывая кровь. Он вытер губы и нос тыльной стороной ладони и посмотрел на босса, а после — на Балу. — Не лезь, — сказал он. Его голос был тихим, но стальным. — Это моя добыча. — Зеро, нет! — крикнул Балу. — Я помогу тебе! — Ты уже помог, — ответил Зеро, не оборачиваясь. — Ты был рядом. Этого достаточно. Он вновь повернулся к боссу и посмотрел на тела эльфов. Они всё ещё лежали на земле, и кровь не свернулась. Он посмотрел на тела других монстров, убитых до боя с боссом. Их кровь тоже ещё не свернулась и красила траву в красный цвет. Зеро заглянул в алые спирали в глазницах черепа. — С меня хватит, — прошептал он. Он поднял руки и потянул к себе кровь. Всю кровь, что была на поляне. Кровь, что разлилась по траве, с тел монстров и родителей-эльфов. Ту кровь, что осталась на теле босса, и ту кровь, что капала с его собственных носа, рта и рук. Красные капли взлетели в воздух, собираясь в огромный, пульсирующий смерч. Он крутился над поляной, яркий, смертоносный и жутко красивый. От такого мощного заклинания из его глаз хлынули слёзы из крови, которые засасывало в кровавую бурю. Зеро смотрел на смерч и босса, стоящего напротив. — Сдохни в агонии, тварь, — прошептал он, улыбаясь, и после прозвучал короткий щелчок пальцев. Смерч, что разросся до невероятных размеров в небе, рванул вперёд и начал перемалывать босса, словно блендер. Слизь разлеталась в стороны. Кости рассыпались в прах. Вся иссиня-чёрная масса, которая составляла тело Голодной Смерти, смешалась в одну массу с кровью, слизью и прахом от костей чудища. После чего кровавая буря резко утихла, и эта масса растеклась по траве. Сверху на растекающуюся кучу, которая раньше была главным кошмаром для Зеро, упал уменьшенный череп. Сухой и пустой. Алые спирали в глазницах погасли. Зеро сделал последний вдох, и его тело подкосилось. Резервы опустели окончательно. Сил не осталось ни на что, кроме базовых функций поддержания организма. Цепь, что сдерживала ногу Балу, рассыпалась, словно её никогда не было. Ощутив свободу, он прыгнул в сторону падающего на землю Зеро. Балу поймал его, когда тот был почти у земли. Он опустил друга на землю, положил его голову себе на колени и проверил дыхание. Слабое, но есть. — Живой, — выдохнул он. — Живой, живой... Зеро был без сознания. Лицо бледное и всё в крови, которая продолжала течь из уже закрытых глаз, носа и рта. Губы были синие, но он дышал. Балу прижал его к себе и закрыл глаза, глубоко выдыхая. Эхо появился через мгновение, выйдя из тени. Он посмотрел на иссушенные трупы и на жидкую массу в центре, которая медленно испарялась на поляне. — Что случилось? — спросил он, и в голосе его звучало удивление. — Я чувствовал всплеск магии, но он был... нечеловеческим. — Зеро уничтожил Голодную Смерть, — ответил Балу. — Он сделал это сам. Эхо подошёл ближе, посмотрел на череп и месиво под ним, после перевёл взгляд на Зеро. В его глазах мелькнуло уважение. — Он использовал кровь? — спросил Эхо, прикуривая сигарету. — Да. Всю, что была здесь, — на одном дыхании рассказывал Балу. — Он собрал её в огромный смерч и щелчком пальцев запустил вихрь в монстра. — Щелчком? — удивлённо уточнил Эхо, выдыхая дым. — Ну да, вот так, — Балу щёлкнул пальцами. — Вот малой даёт, — усмехнулся Эхо, затягиваясь. — Не думал, что он так быстро научится этому. Тем более этот смерч, — Эхо выдохнул дым, глядя на остатки испаряющейся массы. — Он создал его, когда был истощён по максимуму. Я вижу это по его лицу в крови и этим синим губам. А для этого нужно быть либо гением, — сказал Эхо, опускаясь на колени рядом с Зеро и стряхивая пепел после очередной затяжки, — либо ебанутым идиотом. — Получается, он два в одном, — сказал Балу с грустной улыбкой. Эхо начал лечить. Холодная лечебная магия Эхо коснулась груди Зеро, и раны начали затягиваться. Цвет лица стал ровнее. — Он не просыпается, — сказал Балу. — Организму нужно время, — ответил Эхо. — Нагрузка была слишком сильной. Он выжег почти всю силу до дна. Дураку повезло, что он вообще жив остался. Ты сам-то в порядке? Балу кивнул. Он не мог смотреть на Зеро. Слишком больно было видеть его таким. — Это трофей? — он перевёл взгляд на череп. — Да. — Эхо поднял его и осмотрел. — Поставим ему на полку вместо кубка, заслужил, хули. Он убрал череп в левую руку и подошёл к пню в центре поляны. В нём пульсировало тёмное, синеватое ядро. Эхо вытащил его одним движением. — Давай, бери пацана и на выход, — сказал Эхо, докурив сигарету, и выкинул бычок. Они медленно направились к выходу. Балу нёс Зеро на руках, как ребёнка. Эхо шёл впереди, сжимая в одной руке ядро, а в другой череп. Уже у выхода, когда купол Зоны начал мерцать, Эхо остановился. Он кинул ядро в воздух и щёлкнул пальцами, после чего ядро взорвалось, словно фейерверк. — Счастливо оставаться, — сказал он, и по всей Зоне прошла дрожь. Деревья начали осыпаться, трава увядала на глазах. Зеро приоткрыл глаза. Он лежал на руках Балу, глядя мимо него, туда, где Зона разрушалась. Лес исчезал, терновые кусты, те самые, что стояли здесь много лет, превращались в пыль. Сквозь эту пыль он видел два силуэта. Маленькие, почти прозрачные. — Мама? Папа? — прошептал он. Они стояли на краю леса, смотрели на него. Улыбались. — Спасибо, сынок, — услышал он сначала голос мамы в голове, а затем голос папы. — Мы рады, что ты вырос таким сильным и остался таким же хорошим и добрым. — Голоса продолжили уже вместе. — Мы любим тебя, дорогой, будь счастлив. Зеро улыбнулся. — Я тоже люблю вас, я очень скучаю, — прошептал он. Силуэты кивнули и исчезли. Зеро закрыл глаза. Он слышал, как Балу зовёт его, как Эхо говорит что-то о лечении, как ветер шумит над головой. Но он вновь погрузился в сон. Впервые за много лет его сон был спокойным. Они вышли наружу, за пределы купола, и свежий воздух ударил в лицо. Балу глубоко вдохнул, чувствуя, как лёгкие наполняются чистотой. Через мгновение с КПП вынесли носилки, и Балу, положив на них Зеро, опустился на колени, сам едва не упав. — Всё, — сказал он. — Наконец-то кончилось.