По ту сторону сделки

Утро ворвалось в пентхаус ранним, ещё робким светом — часы показывали начало седьмого. Зеро открыл глаза и понял: сна больше нет. Организм, восстановившийся с нечеловеческой скоростью, требовал движения. Он лежал ещё пару минут, прислушиваясь к мерному, утробному храпу Балу за стеной — великан спал, как спит медведь в берлоге, глубоко и мощно. Зеро тихо встал и, стараясь не скрипеть половицами, переоделся, чтобы выйти на улицу. Собравшись, он вышел в коридор и на цыпочках спустился по лестнице. В гостиной на диване, откинув голову на подлокотник, спал Эхо. Одна рука свесилась к полу, вторая лежала на груди. Дышал он почти беззвучно, и только лёгкий запах табака напоминал о его присутствии. Зеро прошёл мимо, бросив взгляд на приоткрытую дверь в комнату Лило. Девушка спала, свернувшись калачиком под одеялом. Рядом с кроватью, растянувшись во всю длину, лежал Локо. Тигр приоткрыл один янтарный глаз, лениво скользнул взглядом по Зеро и, убедившись, что опасности нет, снова закрыл его. Зеро улыбнулся краешком губ и двинулся дальше. У входной двери он достал из кармана наушники, подключил к телефону и, выходя в коридор, закрыл за собой дверь. Пройдя по коридору, он дошёл до лифта и вызвал его на этаж. Ожидание было недолгим, и, зайдя в кабину, Зеро включил музыку, что будто наполняла его жизнью. Лифт мягко ухнул в шахту, унося его вниз. В голове было пусто и хорошо — та редкая пустота, которая не давит, а освобождает. Уже через несколько часов они отправятся в Сочи, где их ждала встреча с Алчностью. Эта мысль колыхалась где-то на периферии, но не пугала. Он нервничал, как перед важным, но ожидаемым шагом. Улица встретила его прохладным, влажным воздухом. Петербург только просыпался: редкие машины шуршали шинами по асфальту, где-то вдалеке гремел трамвай. Зеро вдохнул полной грудью и направился к спортивной площадке, что располагалась прямо за зданием — небольшой стадион с беговой дорожкой, турники, пара тренажёров под навесом. Он переключил трек, нажал «play» и побежал. Музыка ударила в уши — ритмичная, тяжёлая, подходящая под его шаг. Кроссовки мерно стучали по резиновому покрытию дорожки. Круг, второй, третий. Тело работало как хорошо смазанный механизм: мышцы разогревались, дыхание выравнивалось, в голове становилось всё чище. Он не думал о недавнем бое, не думал о будущих невзгодах, не думал о незнакомце в Сочи. Он просто бежал, и ему было хорошо. На пятом круге он позволил мыслям вернуться. Алчность. Парень, которого они ищут. Эхо говорил, что у каждого греха своя история, своя боль, своя цена. Интересно, какую цену заплатил он? И захочет ли он вообще с ними говорить? Зеро вспомнил себя до встречи с Эхо — потерянного, пустого, готового спрыгнуть с крыши от уныния, что пожирало его. Если Алчность сейчас там же, где был он тогда... значит, ему нужна помощь. Даже если он сам этого не понимает. Он пробежал ещё два круга, затем перешёл на шаг. Дыхание было ровным, сердце билось сильно, но спокойно. Он снял наушники, повесил их на шею и остановился у турника. Подпрыгнул, ухватился за перекладину и начал подтягиваться — раз, два, три... Солнце поднималось выше, заливая площадку мягким золотом. Город оживал. Зеро подумал, что скоро проснутся остальные: Балу начнёт греметь на кухне, Лило — командовать, Эхо — цинично комментировать всё происходящее. И они поедут в аэропорт, полетят в Сочи, где их ждала встреча с Алчностью. Он спрыгнул с турника, вытер лоб рукавом худи и направился обратно к зданию. Нервы улеглись окончательно. Он был готов. Когда Зеро вернулся в пентхаус, снимая наушники на ходу, часы на руке показывали половину восьмого. В гостиной уже горел свет. Эхо сидел на диване с неизменной чашкой кофе, лениво перелистывая что-то в телефоне. Лило, уже одетая и собранная, стояла у кухонной стойки, нарезая фрукты. Локо сидел рядом с ней, обвив хвостом ножку высокого барного стула, и внимательно следил за каждым движением ножа — не из голода, а из врождённого тигриного любопытства. — О, спортсмен вернулся, — хмыкнул Эхо, не поднимая глаз от телефона. — Я уж думал, ты до Краснодарского края пешком решил добежать. Размяться перед миссией. — Всего лишь до стадиона, — Зеро стянул худи, оставшись в футболке, и направился к столу. — Балу ещё спит? — Спит, — кивнула Лило, отправляя в рот дольку апельсина. — Но храпит уже не так громко. Значит, скоро проснётся. Зеро усмехнулся и сел за стол. Лило тут же пододвинула к нему тарелку с тостами, йогурт и чашку чая — забота, к которой он уже начал привыкать. Эхо наконец оторвался от телефона, допил кофе и откинулся на спинку дивана. Вскоре сверху послышались тяжёлые шаги, и через минуту на лестнице показался Балу — взъерошенный, зевающий, и облачённый в свою майку-безрукавку цвета камуфляжа. Он молча подошёл к столу, плюхнулся на стул и придвинул к себе всё, что осталось. — Доброе утро, братец медвежонок, — поприветствовала его Лило. — Утро, — буркнул Балу, намазывая тост. За завтраком разговор естественно перетёк в предстоящую поездку. Лило, подперев щёку ладонью, мечтательно протянула: — Всё-таки Сочи... море, солнце, пальмы. Я на море уже сто лет не была. Точнее, была, но давно. А в Сочи вообще никогда. Хочется и по городу погулять, и на пляже поваляться. — У нас там дело, вообще-то, — заметил Эхо, но без строгости. — Но если всё пройдёт гладко — почему бы и нет. Город большой, найдём время. — А ещё казино! — глаза Лило загорелись знакомым азартным блеском. Она потёрла ладони с видом заядлого игрока. — Раз уж мы ищем парня, который сутками сидит в казино, то нам точно придётся туда зайти. И я, так уж и быть, составлю вам компанию за игровым столом. При слове «казино» Балу перестал жевать. Он медленно опустил тост на тарелку и перевёл взгляд на сестру. В его голубых глазах мелькнуло беспокойство, которое всегда появлялось, когда речь заходила о её безопасности. Казино — это не пляж и не парк аттракционов. Там будет Алчность. Там может быть опасно. Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то, но осёкся. Лило улыбалась. Искренне, по-детски, предвкушая приключение. Она так редко улыбалась после переезда в Санкт-Петербург. А теперь она сидела тут, строила планы, мечтала о море и картах, и впервые за долгое время выглядела по-настоящему счастливой. Балу сглотнул. — «Я буду рядом, — подумал он. — Мы все будем рядом. Если что — прикрою. Своими руками прикрою». Он нехотя кивнул, возвращаясь к тосту. — Посмотрим, — проворчал он, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Сначала — Алчность. А потом всё остальное. Лило, кажется, не заметила его колебаний. Она уже повернулась к Зеро и что-то оживлённо рассказывала про пляжные кафе. Балу посмотрел на Эхо, который сидел с непроницаемым лицом, но уголок губ дёрнулся. Эхо понял. Зеро хмыкнул, припомнив вчерашний разгром в покер. — С таким подходом ты не компанию составишь, а разоришь заведение. Они нас выгонят раньше, чем мы найдём Алчность. — Не выгонят, — Лило сверкнула улыбкой. — Я умею вовремя останавливаться. Почти всегда. — Кому ты заливаешь, — усмехнулся Балу, ткнув сестру пальцем в нос. — Умеет она, да если бы мы на деньги всегда играли, то каждый раз без трусов оставались. — Не правда, — хмыкнула Лило, улыбаясь. — Мы же не на деньги играли в основном, поэтому там я смогу остановиться, обещаю. — Очень хотел бы посмотреть на это, — добавил Зеро, посмеявшись вместе с Балу и Лило. Когда завтрак подошёл к концу, Эхо потянулся за пультом и включил телевизор. Большой экран на стене гостиной ожил, заполнившись утренними новостями. — ...А теперь к главной новости этого утра, — раздался голос ведущего. Зеро поднял взгляд. На экране, за новостным столом, сидел мужчина лет двадцати семи — серые глаза, тёмные кудри, очки в тонкой оправе. Держался он уверенно, даже вальяжно, с той особой интонацией, которая заставляет зрителя верить каждому слову. Это был Артём Краснов, ведущий «Новостей Пограничья» — главного канала страны, освещавшего всё, что связано с Зонами Покрытия и Пограничными Силами. — Поступила информация, что аномальная Зона «Страна фей», многие годы державшая в страхе жителей одного из провинциальных городов, была полностью зачищена позавчера вечером. Наши источники в Пограничных Силах сообщают, что операция прошла успешно. Босс Зоны уничтожен, территория безопасна. Имена героев, осуществивших зачистку, не разглашаются. Краснов сделал паузу, поправил очки и продолжил с лёгкой полуулыбкой: — Отрадно видеть, что даже в эти неспокойные времена находятся те, кто готов бросить вызов тьме. Если вы, наши герои, смотрите этот выпуск — знайте: страна гордится вами. И, возможно, когда-нибудь вы расскажете свою историю лично. Мы будем ждать. Эхо фыркнул, не отрывая взгляда от экрана. — «Страна гордится»... Ещё бы она не гордилась. Сколько там полегло за эти годы. Зеро смотрел на экран. Краснов уже перешёл к следующей новости — что-то о повышении квот для Пограничных, — но его лицо на мгновение задержалось в кадре. Было в нём что-то... странное. Какая-то неестественная уверенность, словно он знал больше, чем говорил. — А этот Краснов. Кто он вообще? — спросил Зеро. — Сотрудник ассоциации? — Нет, — ответил Эхо, допивая кофе. — Он лицо федерального канала. Говорят, его рейтинги выше, чем у президента. Каждая домохозяйка в стране мечтает, чтобы он прочитал ей прогноз погоды. Зеро перевёл взгляд с Эхо на экран, но Краснов уже исчез — теперь там шёл репортаж о строительстве нового укрепрайона. Эхо выключил телевизор и поднялся. — Не будем отвлекаться. У нас сегодня своя миссия. Сейчас план такой, — он потянулся, разминая затёкшие плечи. — Я сейчас телепортируюсь к Миле, соберу свои вещи. А вы когда поедете в аэропорт — заедете за мной по пути. Заберёте старого с дороги. — Принято, — кивнул Балу. — Тогда до скорого, шалопаи. Не опаздывайте, — бросил Эхо и, не дожидаясь ответа, шагнул в сторону. Воздух вокруг него дрогнул, пошёл рябью, и через мгновение он исчез. Лило тут же вскочила со стула. — Так, я пошла проверять все ли вещи на месте! — объявила она с энтузиазмом и упорхнула в свою комнату. Локо, разморённый утренним солнцем, лениво поднялся и потрусил за ней. Балу молча кивнул и вместе с Зеро направился к лестнице. В своей комнате Зеро закрыл дверь и на секунду замер, прикрыв глаза. Подпространство. Он всё ещё привыкал к этому ощущению — тому, как прохладная пустота откликается на мысль. Он вытянул руку, сосредоточился, и воздух перед ним разошёлся тёмной прорехой. Внутри, в невесомой темноте, покоились рюкзак и череп. Он вытащил рюкзак и высыпал содержимое на кровать. Старые футболки, учебники, пара журналов — всё это ему в Сочи точно не пригодится. Он отложил самое нужное: пару чистых футболок, спортивные штаны, толстовку на случай прохладных вечеров. Всё компактно, по-походному — сказывались полгода тренировок с Эхо. Вещи одна за другой отправились обратно в рюкзак. Он застегнул молнию, подбросил рюкзак в руке — лёгкий, почти невесомый, — и снова отправил его в подпространство. Череп приветственно качнулся в темноте. Внизу уже слышался голос Лило — она что-то напевала, и судя по довольному урчанию Локо, тигр был с ней полностью согласен. Зеро спустился в гостиную. Лило сидела на диване, поджав ноги, и увлечённо чесала Локо за ухом. Тигр развалился на полу, вытянув лапы, и щурился от удовольствия. — Скоро уже, скоро-скоро, — тихо приговаривала Лило, поглаживая его по голове. — Представляешь, Локо? Сочи! Море! Пальмы! Мы будем гулять по набережной и есть мороженое. И в казино пойдём. Ну, мы пойдём в казино, а ты пока поспишь... Зеро опустился на диван рядом и усмехнулся: — Ты с тигром советуешься насчёт казино? — А что? — Лило ничуть не смутилась. — Локо — отличный слушатель. И не перебивает. Тигр, словно подтверждая её слова, зевнул во всю пасть и перевернулся на бок. В этот момент на лестнице показался Балу — собранный, с небольшой спортивной сумкой на плече. Он услышал последние слова сестры и хмыкнул. — Единственное казино, куда Локо пойдёт, — это казино с валерьянкой, — он спустился вниз и кинул сумку к дивану. — И то, если я разрешу. Лило закатила глаза. — Очень смешно. Ты всегда обещаешь его чем-то вкусным угостить, а в итоге Локо питается только твоими несмешными шутками. Балу усмехнулся и потрепал сестру по волосам. — Всё, давай за вещами, юмористка. Машина уже ждёт. Лило подхватилась с дивана, чмокнула Локо в нос — тигр фыркнул, но стерпел. Лило побежала в комнату за своими вещами. Зеро проводил её взглядом и перевёл взгляд на Балу. — Волнуешься? — спросил он. — За неё? — Балу помолчал. — Всегда. Но я буду рядом. Мы все будем. Так что... справлюсь. Через несколько минут Лило выскочила из комнаты, на ходу поправляя лямку рюкзачка. — Всё, я готова! Балу обернулся к Локо, который всё ещё лениво возлежал на полу. Он шагнул к тигру, опустился на корточки и провёл ладонью по густой шерсти. — Давай, малыш, — негромко сказал он. Локо поднялся и без колебаний шагнул в тень Балу. Та на мгновение сгустилась, дрогнула, словно поверхность воды, в которую бросили камень, и поглотила тигра целиком. Лишь лёгкое колыхание у ног напоминало о том, что зверь теперь здесь — внутри, в безопасности, всегда рядом. Лило восхищённо наблюдала за этим, хотя видела уже десятки раз. — Никогда не перестану удивляться, как он это делает, — пробормотала она. — Ну это же моя способность, а не его, — Балу выпрямился и подхватил сумку. — Поехали. Они спустились на лифте. Машина, угольно-чёрная, с тонированными стёклами, уже ждала у подъезда. Водитель кивнул им и открыл двери. Салон был просторным, с кожаными креслами, между которыми оставалось достаточно места, чтобы вытянуть ноги или при необходимости обернуться к соседу. Зеро сел у окна, вставил в левое ухо один наушник и включил музыку. Телефон привычно завибрировал, и тяжёлый ритм наполнил половину его сознания. Второй половиной он наблюдал за проплывающим за стеклом Петербургом. Балу сидел рядом, листая телефон и изредка поглядывая на сестру. Лило, устроившись напротив, тоже уткнулась в экран и что-то читала, изредка улыбаясь. Через пятнадцать минут машина притормозила у знакомого дома. У подъезда уже стоял Эхо — сигарета в зубах, руки в карманах куртки. Он выдохнул последнюю струйку дыма, затушил сигарету о подошву и нырнул в салон, захлопнув за собой дверь. — Здорово, бандиты, — бросил он, устраиваясь на кресле рядом с Лило. — Долго вы как-то. — Мы тебя вообще-то ждали, — хмыкнул Балу. — Значит, вы вовремя, — парировал Эхо и пристегнул ремень. Водитель плавно тронулся, и машина покатила к Пулково. Дорога прошла спокойно — утренний город уже просыпался, но пробки ещё не успели сковать улицы. В аэропорту они быстро прошли контроль. Частный джет Балу уже ждал на взлётной полосе — белый, блестящий под утренним солнцем. Трап был опущен. Эхо первым поднялся на борт, за ним — остальные. Салон встретил их мягким светом и тишиной. Зеро занял место у иллюминатора. Эхо расположился напротив него. Балу сел через проход рядом с Зеро, и напротив брата села Лило. Когда двигатели загудели, набирая мощность, и самолёт начал разбег, Зеро почувствовал лёгкий толчок в груди — не страх, а скорее предвкушение. Сочи. Алчность. Новая встреча. Третий грех. Он посмотрел в иллюминатор: земля стремительно удалялась, превращаясь в лоскутное одеяло из зелени и серых пятен. Самолёт выровнялся, и до Сочи оставалось несколько часов полёта. Когда самолёт набрал рабочую высоту и можно было отстегнуть ремни, Балу откинулся в кресле и заговорил первым: — Значит так, слушайте. Уже в Сочи нас будет ждать машина. Едем сразу в дом, который я приобрёл специально для поездки туда. Зеро, сидевший у иллюминатора, отвлёкся от облаков и удивлённо приподнял бровь. — Ты купил дом в Сочи? Просто так? Для одной поездки? — Не просто так, — Балу усмехнулся. — Я приобрёл его ещё пару месяцев назад, когда мы только узнали, что Алчность обосновался в Сочи. Решил, что таскаться по отелям с целой командой — неудобно. А так — своё место, тихо, никто не мешает. И Локо есть где размяться. — Ты купил дом, чтобы тигру было где размяться, — констатировал Зеро. — И для этого тоже, — Балу пожал плечами так, будто речь шла о покупке буханки хлеба. — Два этажа, четыре спальни, две гостевые комнаты, гостиная, кухня, две уборные и столько же ванных комнат. Бассейн во дворе, рядом с ним барбекю-зона. Территория закрытая, не огромная, но достаточно просторная. И море видно с балкона второго этажа. Лило, услышав про бассейн и море, оживилась: — Бассейн?! И море?! Ты не говорил про бассейн и море! — Сюрприз, — Балу улыбнулся. — А ты с каких пор знала про дом? — Зеро посмотрел на Лило с явным удивлением. — Да с самого начала, — невинно ответила Лило. — Я думала, вы тоже в курсе. Но про бассейн и море он даже мне не сказал. Эхо, сидевший через проход, лишь хмыкнул и покачал головой. Его, кажется, уже давно ничто не удивляло в финансовых возможностях их великана. — Ладно, оставим вещи и я сразу свяжусь с моими парнями, — продолжил Балу уже деловым тоном. — Они следят за Алчностью с тех пор, как мы узнали о нём. Доложат, в казино ли он сегодня. Если да — выдвигаемся. Казино, в котором он в последнее время зависает, называется «Золотой берег». — «Золотой берег», — повторил Эхо, отрываясь от телефона. — Главное заведение города, насколько я понимаю. Он там, судя по отчётам, постоянный гость. — Значит, на месте всё и узнаем, — резюмировал Балу. — Сначала дом, потом информация, потом — Алчность. Зеро кивнул и снова отвернулся к иллюминатору. Внизу проплывали облака, бесконечные и спокойные. Где-то там, за горизонтом, был Сочи — и человек, который, сам того не зная, ждал их встречи. Самолёт мягко коснулся взлётной полосы, пробежал по ней, сбрасывая скорость, и замер. Сочи встречал их ярким солнцем и влажным морским воздухом, который ворвался в салон, едва открылась дверь. Все четверо спустились по трапу. Зеро с наслаждением потянулся, разминая затёкшие за время полёта мышцы. Балу, взяв сумку сестры и свою, кивнул остальным: — Пошли. Они миновали здание аэропорта и вышли на парковку, где их уже ждал автомобиль. Как только все заняли свои места, машина плавно тронулась. Дорога шла вдоль побережья, и вскоре за окном открылся вид на бескрайнюю синеву. Море сверкало под солнцем, рассыпаясь бликами. Лило прилипла к стеклу, как ребёнок, впервые увидевший океан. — Смотрите, море! — выдохнула она. — Настоящее! Оно такое... огромное! — Ты его раньше видела, — хмыкнул Балу. — Это было давно! И не в Сочи! — парировала Лило, не отрываясь от окна. — Ну да, в Рио же оно совсем другое, — усмехнулся Балу. — Здесь оно другое, — буркнула в ответ Лило. — Более... живое. Эхо скосил взгляд на море и фыркнул: — Живое, мёртвое. Главное, чтобы из него никто не вылез. А то знаю я эти курортные Зоны. Один раз на пляже вместо медузы можно получить щупальце. — Ты везде видишь угрозу, — заметил Зеро. — Я везде вижу реальность, — парировал Эхо. — И пока эта реальность не пытается нас сожрать, можно ненадолго расслабиться. Балу достал телефон и быстро набрал сообщение. — Я написал своим. Спросил, где сейчас наш подопечный. К тому моменту, как доедем до дома, уже будет ответ. Зеро кивнул и откинулся на спинку кресла. Машина несла их вдоль моря, и волны за окном мерно накатывали на берег — спокойные, размеренные, совсем не похожие на то, что ждало их впереди. Машина свернула с основной дороги и въехала в тихий жилой район. За высокими воротами, которые автоматически разъехались в стороны, открылся двухэтажный дом — современный, светлый, с панорамными окнами и просторным балконом на втором этаже. Во дворе блестел бассейн, рядом с ним стояла зона с барбекю и деревянным навесом. Территория была утоплена в зелени — пальмы, кипарисы, аккуратно подстриженный газон. Зеро вышел из машины и замер. Дом оказался именно таким, как описывал Балу, но реальность всегда бьёт сильнее слов. Всё это было не с картинки и не из чьих-то рассказов. Это был их дом на ближайшие дни. Зеро медленно обвёл взглядом территорию и повернулся к Балу. — Ты... ты реально это купил, — выдавил он. — Просто взял и купил. — Я же говорил, — Балу пожал плечами, доставая сумки из багажника. — Одно дело — говорить. Другое — вот это вот, — Зеро обвёл рукой двор. — Я вырос в квартире, где на потолке трещины были. А тут... я таких домов даже на картинках не видел. Эхо вышел следом, оглядел территорию и присвистнул. Быстро взял себя в руки, но лёгкое удивление в глазах всё же мелькнуло. — Неплохо, великан, — скупо бросил он. — Я, конечно, ожидал чего-то подобного, но не настолько. — Кайфуйте, жизнь одна, — Балу усмехнулся и направился к входной двери. Он остановился на пороге, обернулся и, убедившись, что все отошли на пару шагов, слегка повёл плечом. Его тень на земле дрогнула, и из неё, словно из глубины, выпрыгнул Локо. Тигр встряхнулся, повёл ушами и с любопытством оглядел незнакомый двор. — Осваивайся, малыш, — Балу потрепал его по загривку. — Территория наша. Локо, кажется, всё понял. Он обнюхал ближайшую пальму, зевнул и с видом полноправного хозяина направился исследовать двор — сначала к бассейну, потом к мангалу. Лило уже бежала вперёд, размахивая руками: — Я первая выбираю комнату! Чур, ту, что с видом на море! Внутри дом оказался не менее впечатляющим: просторная гостиная с высокими потолками, светлая кухня, соединённая со столовой, панорамные окна во всю стену, через которые заливался солнечный свет. Лестница на второй этаж вела к спальням. Каждый выбрал себе комнату. Лило, как и обещала, заняла ту, что с балконом и видом на море. Зеро взял соседнюю попроще, но тоже светлую, с окном во двор. Балу расположился в самой большой спальне. Эхо предпочёл комнату в конце коридора, подальше от всех и поближе к тишине. Зеро стоял у окна своей спальни и смотрел во двор, где солнечные лучи дробились в воде бассейна. Он вспомнил свою старую квартиру — тесную, пыльную, с облезлыми обоями и трещинами на потолке. А теперь он здесь, в доме у моря, с людьми, которые стали ему семьёй. Контраст был настолько резким, что кружилась голова. В дверь постучали. — Ты там как? — раздался голос Балу. — Прихуел конкретно, — честно ответил Зеро, не оборачиваясь. — И, кажется, не скоро отойду. Балу хмыкнул и вошёл, встав рядом. — Привыкай, братец. Ты теперь в другой лиге и это только начало, — сказал Балу и хлопнул Зеро по плечу. В дверях появился Эхо. Он стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и лениво переводил взгляд с одного на другого. — Ну что, голубки, налюбовались видами? — он кивнул в сторону окна. — Пора делом заняться. Балу обернулся к нему. — Есть что-то? — Это я у тебя хотел спросить, — Эхо скрестил руки на груди. — Что там твои люди? Ответили? — А, точно, — Балу полез в карман, достал телефон и пробежался глазами по сообщению. — Ответили. Наш парень сейчас в «Золотом береге». Сидит за покерным столом, пьёт, выигрывает. В общем, ничего нового. Спрашивают, подъедем мы сейчас или продолжать слежку. — А смысл откладывать? Чем раньше познакомимся, тем лучше, — хмыкнул Эхо. — Я тоже так думаю, — Балу убрал телефон в карман. — Если все готовы, можем выдвигаться прямо сейчас. — Тогда спускаемся, — Эхо кивнул в сторону лестницы. Они втроём спустились в гостиную. Лило сидела на диване, поглаживая Локо, который лениво щурился. Увидев парней, она тут же вскочила на ноги. — Так, — объявила она. — Стоять. Меня ждите. Балу замер на полпути к входной двери и медленно обернулся. — Ты всё-таки с нами? К Алчности? — Да, — Лило вскинула подбородок. — А что, проблема какая-то? Почему я не могу? — Лило, — Балу вздохнул, явно собираясь прочитать очередную лекцию о безопасности. — Я понимаю, что это опасно, — перебила она. — Я всё понимаю. Но я чувствую, что всё будет нормально. Не знаю почему, но чувствую, — она обвела взглядом всех троих. — А в крайнем случае... вы же меня защитите? Вы сможете. Я в вас уверена. В гостиной повисла короткая пауза. Балу смотрел на сестру — в её глазах не было ни капли страха или сомнения. Только доверие. Эхо хмыкнул. — Аргумент, — коротко бросил он. — Защитим. — Разумеется, — кивнул Зеро. Балу ещё секунду помедлил, потом тяжело выдохнул и махнул рукой. — Ладно. Идём вместе. Но если что — ты сразу за мою спину. Без разговоров. — Договорились! — Лило просияла. Локо поднял голову, провожая их взглядом, но остался на месте — охранять дом. Они уже направились к выходу, когда Лило вдруг остановилась и хлопнула себя по лбу. — Так, стоп-стоп-стоп! — она выставила вперёд ладонь, преграждая путь. — А вы так и собираетесь идти? — А что не так? — Балу, уже взявшийся за ручку двери, обернулся и недоумённо оглядел себя. — Что не так?! — Лило всплеснула руками. — Ты в камуфляжной майке-безрукавке, Зеро в худи. А Эхо, вообще выглядит как человек, который неделю спал на вокзале... — Спасибо, — хмыкнул Эхо. — Я единственная, кто одет прилично! — закончила Лило. — Это казино, а не пляж. Там дресс-код вообще-то. Балу нахмурился. — У нас нет костюмов, Лило. Поздно уже. Поехали так. — Фатальная ошибка, — Лило подняла указательный палец вверх с видом триумфатора. — Я ещё в Питере попросила одного из твоих людей подготовить костюмы. На всякий случай. И их доставили сюда час назад. Точных размеров Эхо я не знала, — она бросила на него извиняющийся взгляд, — но, думаю, подойдёт. Эхо приподнял бровь. — Ты заказала нам костюмы за спиной? — Ага, — Лило ничуть не смутилась. — Они висят в гостевой комнате. Идите переодеваться. Живо. Балу открыл рот, чтобы возразить, но осёкся под взглядом сестры. Спорить с ней, когда она в таком настроении, было бесполезно. Через пятнадцать минут все четверо снова собрались в гостиной. Костюмы сидели на удивление хорошо: на Балу — классический тёмно-синий, на Зеро — чёрный, строгий, под цвет его худи, на Эхо — тёмно-серый, в котором он выглядел как уставший от жизни детектив. Лило же надела элегантное тёмно-зелёное платье — скромное, но с хитринкой. — Ну вот, — Лило оглядела парней с видом довольного художника. — Другое дело. Теперь нас хотя бы пустят на порог приличного заведения. — Ты невыносима, — вздохнул Балу, поправляя галстук. — Я предусмотрительна, — парировала Лило. — А теперь — поехали. Вчетвером они вышли и направились к машине. Солнце медленно клонилось к закату. В воздухе пахло морем, солью и цветущими олеандрами. Где-то впереди их ждал «Золотой берег» и человек в хаори, который пока ещё не знал, что его одиночество скоро закончится. Машина остановилась у ярко освещённого входа. «Золотой берег» сиял, как новогодняя ёлка: золотые буквы над входом, швейцар в тёмно-бордовой ливрее, приглушённый свет сквозь тонированные панорамные окна. Изнутри доносился гул голосов, звон фишек, обрывки музыки. — Значит так, — Балу обернулся к остальным, когда они вышли из машины. — Заходим, находим его, оцениваем обстановку. Никакой самодеятельности. Особенно от тебя, — он многозначительно посмотрел на Лило. — Конечно-конечно, — Лило невинно улыбнулась. Они прошли через вход. Швейцар окинул взглядом компанию — четверо в дорогих костюмах, явно не местные, — но ничего не сказал. В «Золотом береге» привыкли к разным гостям. Зал встретил их шумом и запахом — дорогой парфюм, сигаретный дым, алкоголь. Рулетки гудели, блэкджек-столы хлопали картами, где-то в углу истерично смеялась женщина, выигравшая джекпот. Но Зеро сразу понял, куда смотреть. В дальнем конце зала, у покерного стола, собралась толпа. Плотная, живая и жадная до зрелищ. Люди стояли в три ряда, вытягивая шеи, и в центре этого людского водоворота, развалившись на стуле с ленивой грацией, сидел он. Парень в тёмном хаори с золотисто-зелёным узором. Ветви бамбука на ткани, казалось, шевелились в мерцающем свете казино. Его волосы — тёмно-русые, с двумя почти белыми прядями у лица — отливали золотом от кончиков и почти до макушки. Перед ним высилась гора фишек. Не просто гора, а целый золотой хребет. Зеро никогда не видел столько фишек за одним столом. — Нихуя себе, — выдохнул он. — Это всё его? Серьёзно? — Балу присвистнул. — Я же говорил, — негромко отозвался Эхо. — Постоянный гость. — И что делать будем? — Зеро перевёл взгляд с Алчности на друзей. Балу нахмурился, размышляя. — Не знаю. Надо как-то подойти, но не всей же толпой... Может, сначала я... Он не договорил. Лило, которая секунду назад стояла рядом с ним, уже решительно шагала к столу. — Лило! — шикнул Балу, но она даже не обернулась. Девушка с лёгкостью проскользнула сквозь толпу и через несколько секунд уже стояла прямо за спиной парня в хаори. Толпа гудела, не обращая на неё внимания — все смотрели на карты. Лило на мгновение замерла, перевела дух, а затем звонко хлопнула его по плечу. — Привет, везунчик. Сыграем? Парень в хаори медленно обернулся. Зелёные глаза с восточным разрезом скользнули по ней сверху вниз с ленивым любопытством. Ни страха, ни удивления. Только лёгкий, едва заметный интерес. — Сыграем? — переспросил он, растягивая слово. Голос у него был низкий, чуть хрипловатый, с ленцой. — А ты кто такая? — Я — твой следующий соперник, — Лило улыбнулась самой обезоруживающей из своих улыбок. — Если, конечно, ты не боишься проиграть девушке. В толпе кто-то присвистнул. Кто-то засмеялся. Парень в хаори приподнял бровь — кажется, его это позабавило. — Ну хорошо, — он кивнул на свободный стул напротив. — Садись. Только предупреждаю: я не проигрываю. — Это мы ещё посмотрим, — Лило плюхнулась на стул с видом заправского игрока. Она обернулась через плечо и посмотрела на троицу, которая медленно приближалась к столу. Балу выглядел так, будто проглотил язык. Зеро смотрел на Лило с уважением, смешанным с шоком. И только Эхо, прищурившись, едва заметно кивнул. — Мы хотим тебе кое-что предложить, — продолжила Лило, снова поворачиваясь к Алчности. — Но сначала — игра. До трёх побед. Ты и я. Парень в хаори проследил за её взглядом, и его зелёные глаза медленно прошлись по троице, что уже встала за спиной Лило. Балу — гора мускулов, руки скрещены на груди, взгляд тяжёлый. Зеро — спокойный, собранный, внимательный. Эхо — циничный, с сигаретой за ухом,  и разглядывающий его как интересный экспонат. — Твои телохранители? — лениво поинтересовался он. — Друзья, — поправила Лило. — Друзья, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Забавно. Он откинулся на спинку стула и окинул взглядом всех четверых. Что-то мелькнуло в его глазах — не тревога, не раздражение. Скорее... предвкушение. — Хорошо, — сказал он, кивнув дилеру. — Давай сыграем. Дилер — немолодой мужчина с усталыми глазами, который, кажется, за этот вечер повидал уже всё, привычным движением разблокировал новую колоду и приготовился к раздаче. Лило протянула руку через стол. — Для начала — меня зовут Лило. А это, — она кивнула на стоящих за спиной. — Балу, Зеро и Эхо. Мой брат и друзья, с которыми я путешествую. Парень в хаори посмотрел на её маленькую ладонь с лёгким удивлением. Кажется, здесь не привыкли к такому жесту, но руку он пожал. Пальцы у него были длинные, с крепкой хваткой. — Ильдар, — коротко представился он. — Приятно познакомиться, Лило-с-друзьями. Он откинулся на спинку стула и оглядел её с новым выражением — уже не просто любопытство, а что-то более острое. Заинтересованность охотника, который почуял дичь. — И во что же мы будем играть? — протянул он. — И, кстати, ты упомянула, что хочешь мне что-то предложить. Что именно? Лило выдержала паузу, достаточную, чтобы напряжение за столом стало почти осязаемым. — Мы знаем, кто ты, Ильдар, — сказала она негромко, но твёрдо. — Знаем про твои... способности. И мы хотим, чтобы ты присоединился к нам. Зелёные глаза Ильдара на мгновение сузились. Он перевёл взгляд на троицу за её спиной — Балу стоял с каменным лицом, Зеро внимательно следил за каждым движением, Эхо лениво прикуривал сигарету, пуская дым в потолок. — Подробности только после игры, — продолжила Лило. — А пока, предлагаю пари. Играем до трёх побед. Если я выигрываю — ты выслушиваешь нас. Без условий. Если проигрываю — мы оставляем тебя здесь. В твоём гордом одиночестве, вместе с твоими фишками, и больше не возвращаемся. В толпе зашептались. Такого вызова «везунчику» не бросали уже давно. А точнее, не бросали вообще. Ильдар молчал несколько секунд, и в его зелёных глазах мелькнуло что-то новое. Не азарт и не жадность. Это был интерес. Настоящий, живой, которого он сам не испытывал уже очень, очень давно. — Забавно, — произнёс он наконец. — Ты хочешь обыграть меня в карты, чтобы я тебя выслушал. А если проиграешь — просто уйдёшь. И тебе не нужны мои деньги? — У меня есть свои, — Лило улыбнулась, бросив короткий взгляд на Балу. — А мои фишки? — Оставь себе. Мне нужен ты, а не твои побрякушки, — сказала Лило, заметив, как один из людей Балу передал тому мешок с фишками.  Ильдар хмыкнул и покачал головой с видом человека, который только что обнаружил неожиданно интересную головоломку. — Хорошо, котёнок. Я принимаю твои условия. До трёх побед. — Он повернулся к дилеру. — Начинаем. Дилер кивнул и приготовился к раздаче первой партии в покер. Лило сидела напротив Ильдара с таким видом, будто всю жизнь провела за карточными столами. На деле — уроки дяди, врождённое чутьё и способность читать людей делали своё дело. Она не пыталась переиграть удачу — она играла против самого Ильдара. Его микрожесты, его ленивый взгляд, его привычка постукивать пальцем по столу, когда карта шла не очень. Лило поймала его на блефе. Он слишком рано расслабился, уверенный, что удача вытянет его даже с плохой картой. Но она не тянула. Лило выложила комбинацию и спокойно откинулась на спинку стула. — Моя победа. Толпа ахнула. Балу, стоя за спиной сестры, забыл, как дышать. Зеро вцепился пальцами в спинку стула. Даже Эхо на мгновение перестал дымить. Ильдар посмотрел на карты Лило, потом на свои. В его глазах мелькнуло что-то среднее между шоком и восторгом. — Ты не просто так пришла, да? — медленно произнёс он. — Я предупреждала, — Лило улыбнулась. — А у котёнка все-таки есть зубки, — лицо Ильдара расплылось в улыбке. — Давай, дилер, раздавай следующую.  Дилер собрал карты и начал вторую раздачу. На этот раз Ильдар был собран. Он перестал лениться и включился по-настоящему. Лило боролась, но против его концентрации и пассивной удачи сделать ничего не смогла. Через несколько минут он выложил выигрышную комбинацию. — Один-один, — Ильдар усмехнулся. Золото в его волосах едва заметно блеснуло, поднявшись на миллиметр. Он откинулся на спинку стула и вдруг зевнул — театрально, но вполне искренне. — Скучно, — протянул он. — Покер — это хорошо, но однообразно. Давай сменим игру. — На что? — Лило приподняла бровь. — Блэкджек. Лило повернулась к дилеру: — Мы можем играть в блэкджек за этим столом? Дилер кивнул. — Колода та же, правила стандартные. Никаких ограничений. — Отлично, — Ильдар потёр руки. — Тогда начнём. Третья партия, и Лило снова удивила всех. Она играла агрессивно, но расчётливо: вовремя останавливалась, не рисковала, когда не стоило, и давила, когда чувствовала слабину. Ильдар был собран, но даже так Лило переиграла его по очкам. Она набрала двадцать одно. — Два-один, — объявила она, не скрывая удовольствия. Балу за её спиной шумно выдохнул. Зеро сжал кулак в кармане. Эхо, затягиваясь сигаретой, едва заметно ухмыльнулся. Ильдар посмотрел на Лило по-новому. Теперь в его взгляде читалось не просто любопытство — что-то более глубокое. Уважение? Влечение? Он и сам пока не понимал. — Играем дальше, — сказал Ильдар, убрав волосы, которые почти полностью были покрыты золотом, с лица.  Четвёртая партия. На этот раз удача легла на сторону Ильдара в полную силу: карты шли идеально, одна за другой. Лило сражалась до последнего, но против его везения в чистом виде шансов не было. Через несколько минут он набрал двадцать и выиграл. — Два-два, — Ильдар откинул карты на стол. Золото в его волосах снова блеснуло, поднявшись ещё выше, и теперь оставалась пара миллиметров до его корней. Дилер собрал колоду и начал перемешивать перед финальной партией. В этот момент Ильдар поднял руку, останавливая его. — Подожди. Он посмотрел на Лило долгим, изучающим взглядом. Потом медленно, с ленцой, произнёс: — Знаешь, котёнок, это было... интересно. Давно мне не было интересно. Поэтому последнюю игру давай сделаем по-моему. — Что ты предлагаешь? — Лило нахмурилась. — Всё просто. Дилер мешает колоду, кладёт её на стол. Я тяну карту — любую, из любого места. Ты тянешь карту, и у кого больше — тот победил. Без правил. Без стратегий. Только чистая удача. Он усмехнулся и добавил тише, почти интимно: — Посмотрим, на чьей стороне судьба. Толпа замерла. Балу напрягся. Зеро переглянулся с Эхо. И только Лило, выдержав паузу, медленно кивнула. — Хорошо. Я согласна. Дилер ещё раз перемешал колоду и положил её на центр стола — плотную, тяжёлую, ждущую чьей-то руки. Ильдар потянулся к колоде первым. Без колебаний, с ленивой уверенностью человека, которому судьба никогда не отказывала, он снял карту с самого верха. Даже не взглянув на неё, он перевернул её и бросил на стол лицом вверх. Туз пик. Толпа выдохнула — громко, восторженно. Кто-то присвистнул. Кто-то зааплодировал. Туз — старшая карта в колоде. Выше только джокер, но джокера в игре нет — его убирают перед раздачей. Ильдар выиграл. Почти. — Туз, — произнёс он, растягивая слово с видимым удовольствием. Его зелёные глаза блеснули из-под приспущенных век. — Знаешь, котёнок, ещё не поздно сдаться. Шансов у тебя, прямо скажем, немного. — Он склонил голову набок и добавил мягче: — Но я бы на твоём месте всё равно попробовал. Лило ничего не ответила. Она смотрела на туза, и внутри у неё всё сжалось в тугой комок. Туз. У него туз. Против туза может выиграть только джокер, а джокера в колоде нет. Она знала это. Знала с самого начала. Но отступать было не в её правилах. Она протянула руку к колоде, и пальцы скользнули по торцам карт. Она выбрала не верх и не низ, а середину, словно надеясь, что где-то там, в толще бумаги, судьба припасла для неё что-то особенное. Медленно, почти не дыша, она вытянула карту и положила её перед собой. Рубашкой вверх. Никто не видел лица карты. Ни Лило, ни зрители, ни Ильдар. В этот момент Эхо, стоящий чуть поодаль, в тени, за спинами Балу и Зеро, едва заметно повёл пальцами. Никто не обратил внимания на его жест. Никто не услышал тихого, почти беззвучного щелчка. Только лёгкое колыхание воздуха над столом, и карта, лежащая перед Лило, изменилась. Лило глубоко вдохнула и перевернула карту. На стол лёг джокер. Чёрный, с золотым тиснением по краю. В зале повисла мёртвая тишина. Дилер замер, не веря своим глазам. Толпа, ещё секунду назад готовая взорваться поздравлениями в адрес Ильдара, окаменела. Кто-то выронил бокал. — Это... — дилер прокашлялся, наклонился над столом, проверил карту. — Это джокер. Но... я убрал джокеров перед раздачей. Я точно помню, что убрал. Он растерянно посмотрел на Ильдара, потом на Лило, потом снова на карту. — Тем не менее, — произнёс он медленно, — джокер старше туза. Победа за вами, мисс. Лило не могла оторвать взгляд от карты. Она открывала рот, чтобы что-то сказать, но слова не шли. Она не понимала. Она выиграла? Балу взорвался первым. Он хлопнул в ладоши так, что ближайшие зрители вздрогнули, и захохотал — громко, от души, на весь зал. — Она сделала это! Моя сестра сделала это! Зеро, стоя рядом, выдохнул с облегчением и улыбнулся широко и искренне. Он не знал, как это произошло, но сейчас это было неважно. Важно было то, что Лило победила. Эхо стоял чуть в стороне, затягиваясь сигаретой с самым невозмутимым видом. Только уголок губ дёрнулся в лёгкой усмешке. Но самое интересное происходило напротив. Ильдар замер. Его зелёные глаза, всегда лениво-прищуренные, сейчас были широко раскрыты. Он смотрел на джокера так, будто видел не карту, а призрак. Его пальцы, лежавшие на столе, дрогнули. — Джокер, — произнёс он одними губами. — Ты... ты вытащила джокера. Он поднял взгляд на Лило. И в этом взгляде было всё сразу: шок, неверие, восторг. И что-то ещё — что-то, от чего у Лило перехватило дыхание. Он смотрел на неё так, будто она была не человеком, а чудом. Будто она только что доказала ему то, во что он давно перестал верить: что в мире ещё есть место невозможному. — Ты выиграла, — сказал он медленно, и в его голосе не было ни злости, ни досады. Только искреннее, почти детское изумление. — Ты... обыграла меня. По-настоящему. Он откинулся на спинку стула и, проведя ладонью по лицу, рассмеялся — легко, свободно, как не смеялся уже много лет. Золото в его волосах, поднявшееся до макушки, дрогнуло и замерло, словно сама удача застыла в нерешительности. — Котёнок, — произнёс он, отсмеявшись, и в его голосе зазвучало что-то новое — тёплое, почти нежное. — Ты только что сделала невозможное. И знаешь что? Ты победила. Я твой. Он поднялся из-за стола, обошёл его и остановился перед Лило. — Рассказывай, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Что вы хотели мне предложить? Прежде чем Лило успела ответить, рядом с Ильдаром возник Эхо. Он подошёл неслышно, по-кошачьи, и с кривой усмешкой хлопнул его по плечу. — Как говорил один человек в клетчатом костюме, — произнёс он, выпуская дым в потолок, — «Ты, наверно, думаешь, что тебе выпало восемнадцать карат невезения. Да нет, просто игра попалась нечестная». Ильдар медленно повернул голову и встретился взглядом с Эхо. На мгновение между ними повисло напряжение — два циника смотрели друг на друга с пониманием, которое не требовало слов. — Нечестная, значит, — медленно повторил Ильдар и вдруг усмехнулся широко и оценивающе. — Ну-ну. Кажется, вы мне нравитесь всё больше. Рассказывайте, что вы хотите.