Солнце мое - огонь

      Дрим не может сказать, в какой момент отключается от усталости, ведь этой ночью он и вовсе не собирается спать. Даже если видит, что Киллер встаёт, упираясь спиной о дерево, и перехватывает свой ножичек, с которым любит играться, особенно проходя по коридорам замка мимо какого-нибудь боярина, что всегда смотрит на того с презрением и отвращением, каждым жестом и словом показывая, что тому не место там. Видит, как Рипер спокойно поддерживает огонь и проверяет свои мешочки, Дрим даже не понимает, зачем он резко решает этим заняться, а спрашивать не хочет. Усталость окутывает его с головы до пят, всячески напоминая, что он почти не ел, почти не спал, шёл всю дорогу и... и ещё много чего, от чего голова пухнет и сопротивляться сну ему сложно.              Поутру Дрим просыпается от солнца, что начинает сильно греть его щёку и попадать на глаза, а попытка отвернуться от него приводит лишь к тому, что оно греет другую сторону и попадает на другой глаз. Он ворочается так пару раз, и, поджимая губу, сквозь ещё не прошедший сон осознаёт, что ему уже не поспать. До ушей доносится лёгкий шелест листьев, еле слышимый, но спокойный, без воя и шептания. Простой лесной шум, смешавшийся с пением птиц и их крыльями, что взмахивают и перескакивают с ветки на ветку. Ощущает запах травы, что совсем рядом, и чувствует, что лежит на какой-то ткани. Пытается вспомнить, как он вообще уснул вчера и что, он точно не лежал, тем более на земле или на чём-то. Дрим открывает глаза, и первое, что видит перед собой, — это кусты, за которыми виднеются деревья, и дальше идёт лес. Ещё ночью там не видно ничего, кроме темноты, а сейчас можно разглядеть даже далёкие стволы деревьев и солнце, гуляющее между ними. Дрим взгляд задерживает, бегая глазами, словно проверяя, нет ли той девушки где поблизости, не волочатся ли чёрные волосы по земле, но ничего не видит. Даже возникает ощущение, что ему правда всё приснилось. Дрим трёт рукой глаза, наконец опуская их и замечая, что лежит на чёрном плаще, вмиг осознавая, чей он. Больше некому быть. Не успев ещё как-то встать, сзади слышится треск ветки и травы, под чьими-то ногами, и тихий, почти шепчущий голос.              — Ледышка, нам ещё сколько идти по лесу? — Киллер говорит чуть тише обычного, но всё ещё со своими нотками кота, что так и ждёт, как бы напакостить.              — Думаю, ещё часа три, — Рипер отвечает не сразу и звучит лениво, спокойно, всё так же будто обволакивая, как этот самый лес утром. Спокойно и ненавязчиво, просто есть, просто говорит и просто успокаивает.              Дрим ещё раз смотрит на плащ, сжимая свои пальцы, чувствуя от него лёгкий запах трав, и поднимается, думая, что в целом он проснулся и готов к тому, чтобы столкнуться с очередной шуткой про «Принцесску в царских хоромах» и с тем, что Рипер будет смотреть так же спокойно, при этом являясь тем, кто, видимо, и уложил его. Возможно, с помощью Киллера, но суть остаётся сутью. Он встаёт, разворачиваясь и упираясь рукой в плащ, чуть сжимая его. Впереди видит стоящего у костра Киллера, что-то рассматривающего на земле, и сидящего на том же бревне Рипера, что делает какие-то заметки в небольшой книжечке, которую, наверное, и купил тогда в столице ещё, и носит на поясе сзади.              Дрим неловко проводит свободной рукой по шее, опуская взгляд, когда Рипер разворачивается к нему и Дрим видит белые глаза, выражающие всё такое же спокойствие, будто ничего не способно разрушить его. Киллер поднимает глаза, и на лице заигрывает обычная ухмылка, особенно когда глаза скользят по руке.              — Принцесска, как вам ваше ложе? Удобно? Приятно? — Киллер выпрямляется, убирая руки в карманы, — Ледышка старался.              Дрим вздыхает. Он был готов, честно был, но шея всё равно где-то сзади отдаёт теплом и краснеет.              — Прекрасное, — Дрим встаёт, аккуратно, чтобы грязной подошвой не задеть ткань, подхватывая рукой плащ и чуть встряхивая его, видя, что Рипер поднимается со своего места и цепляет книжку на пояс, — Хоть кто-то здесь ведёт себя как человек, да? — Дрим фыркает, видя, как Киллер чуть закатывает глаза и пожимает плечами, перескакивая через бревно вслед за Рипером.              Дрим переводит взгляд на него и протягивает руку с плащом, чуть опуская глаза и говоря тихое «спасибо». Плащ осторожно забирают и одним лёгким движением накидывают обратно на плечи, ничего не говоря в ответ, и Дрим не знает, как на это реагировать, но, наверное, это не является плохим знаком.              Единственное, он начинает переживать о том, что пока спал, не загрязнил ли он этот самый плащ, как он вообще спал... ведь спит он иногда очень по-разному. Щёки чуть краснеют, и он видит ухмылку Киллера, который уже наготове ляпнуть что-нибудь ещё. Дрим разворачивается, впечатывая взгляд в спину с чёрным плащом.              — Мы уходим? — голос чуть дрогнул в попытке опять скрыть своё состояние.              — Да, надо успеть дойти до города. — Рипер выходит обратно на тропинку, по которой они дошли до этой самой полянки.              Дрим кивает, понимая, что времени на то, чтобы проснуться, у него теперь вряд ли будет как раньше. Он разворачивается, кидая последний взгляд на поляну, на оставшиеся следы от костра, стараясь заглянуть за костёр, туда, где сидела вечером девушка. Ничего нет, абсолютно. Просто зелёная яркая трава переливается на солнце. Дрим вздыхает, поднимая глаза к лесу, и вздрагивает, замирая.              — Принцесска, ты чего? — Киллер, шедший за ним, останавливается и разворачивается в сторону, куда смотрит Дрим, но ничего не видит.              Дрим смотрит на него и снова в лес, мотает головой и говорит «ничего», разворачивается и идёт за Рипером, что тоже останавливается, смотрит на поляну. Ждёт их. Дрим ускоряет шаг, стараясь не думать ни о чём. Особенно о том, что, кажется, на миг он увидел ту самую девушку, что шла между деревьев и увидела его, кинув короткий взгляд в жёлтые глаза, и улыбнулась. Легко и беззаботно, как ветер, что нельзя словить рукой, и на миг, короткий миг, и потянуло сыростью, болотом, чем-то забытым и ледяным. А в следующий миг — только трава и солнце. Дрим моргнул, и она исчезла, а на месте, куда он смотрел, был лишь маленький белый цветок, название которого он не знает. Лёгкая дрожь проходит по спине. А когда он поднимает глаза — видит, что таких цветов по земле разбросано по всему лесу. Дрим быстро опускается, не видя, как белые глаза странно проследили за его движениями, и срывает белый цветок. Покручивает его в руке, смотрит на него изучающе, словно тот может что-то сказать ему или рассказать. Но белый цветок молчит, и Дрим просто оставляет его в руке.              Цветок лежит в руке, невесомо, но по пути Дрим переводит на него взгляд, будто пытаясь осознать, что всё это реально.              Они идут в быстром темпе, возвращаясь на тропинку, по которой должны выйти из леса. Дрим идёт и пару раз думает ещё спросить о девушке, кто она и почему Рипер был так спокоен, но отчего-то слова не выходят, либо потому что не готов услышать что-то, а может, просто и не хочет. Лес продолжает их сопровождать по пути. Поскрипывая и шурша, но уже всячески давая разглядеть, что внутри него, не тая это в тьме ночной.              Дорога оказывается долгой, и Дрим чувствует, что начинает уставать чуть быстрее, чем обычно. Думает, что всё из-за того, что он явно не привык так постоянно быть в движении, и при этом старается сдерживать пение своего желудка, ведь это уже слишком. Для него всегда всего было слишком, но последние дни как-то очень сильно показали это «слишком». И хуже от того, что Киллер, непонятно по какой причине, решает бесить ещё сильнее всю дорогу со словами «Принцесска устала, может, попросишь человека тебя донести?», «наша принцесса такая грубая», «Принцесса, твой желудок скоро нас выдаст всем врагам». Буквально высасывает последние силы. Правда, соглашаясь в одном, живот его правда даёт о себе знать активно, а значит, он придёт и первым делом поест.              В какой-то момент деревья остаются позади, а вдали начинают виднеться еле различимые силуэты. Дрим несёт цветок всю дорогу, пока Рипер не предлагает убрать его в книгу между страниц. Говоря, что так цветок можно засушить. Дрим соглашается, оставляя белый цветочек аккуратно между страниц.              До города они доходят, когда белые облака начинают смешиваться с розовато-золотистым цветом, а Дрим уже перестаёт чувствовать свои ноги, как в целом и тело. Первое, что отличает от деревни город, — каменные тяжёлые ворота с такими же каменными стенами по округе. Наверху часовых башен лениво сидят стражники, переговаривающиеся друг с другом, лишь на миг переводя взгляд на прибывших и прошедших через открытые врата.              Дрим ступает на каменную дорогу, замечая, что это уже не маленькая деревенька, а полноценный город с торговыми лавками, домами, полями и людьми, снующими туда-сюда, разговаривая и торгуясь с ремесленниками. Чем-то похоже на столицу, но немного проще, меньше разнообразия. Дорога ведёт прямо по улице между домов, выводя на небольшой центр, впереди которого большое здание — видимо, главное. А за ним возвышается свежепостроенная церковь, которые за последние пару лет располагаются почти в каждом городе.              Дрим знает, что этот город, скорее всего, является одним из городов-крепостей, заметив в самом отдалённом и возвышенном месте ту самую крепость, куда в случае войны или бедствия и будут собираться люди. Но сейчас у ней проживает один из бояр, которому доверили заботу о крепости.              Он хочет было ещё рассмотреть город, ведь смутно он кажется знакомым, может, он когда-нибудь проезжал его с братом или ещё с родителями, но точно сказать не может, ведь таких поездок было много и они никогда ему особо не нравились. Приходилось видеть все эти взгляды, которые так и смотрели на него как на позор королевского рода. Дрим цыкает своим же мыслям, надеясь не пересечься ни с кем из тех, кто мог бы признать его в лицо, и разворачивается к Риперу, который ведёт их к месту, где они смогут остановиться.              — Рипер, а мы для чего здесь? — Дрим нагоняет его быстрыми шагами, но такими, будто он убегает от чего-то своего. И пока что у него это получается. — Надолго?              — Нет, — Рипер подходит к двери двухэтажного большого здания, на стене которого висит деревянная табличка «Постоялый двор», — Передадим одну... — он замолкает, замечая и чувствуя, как рука Дрима хватает запястье его руки, что открывает дверь, не одёргивает, но смотрит в жёлтые глаза, которые нервно улыбаются.              Дрим прочищает горло, одёргивая руку.              — Ого, принцесска пошла в наступление.              — Заткнись, — Дрим отвечает моментально, смотря на Рипера, — Мы можем пойти в другое место... сегодня? — Дрим видит, как на него смотрят и не понимают, о чём он, а Дрим не знает, как ему признаться, что он хочет поесть хорошо, поспать спокойно и помыться, после всего одного дня их путешествия. Да, он понимает, что такое будет не часто и его денег вряд ли хватит, чтобы так тратиться, но сегодня он хочет позволить себе это. — Ну, этот город... тут может быть гостиничный дом и я... — Дрим пятится назад, заводя руки назад и сцепив их между собой, перебирая пальцами.              — Мы могли бы, но он дороже, — Рипер отходит от двери, пропуская заходящих в здание людей, которые странно косятся на группку людей, что решили постоять у входа.              — А, это я ничего страшного, — Дрим тянется рукой к карманам, где держит свои деньги и, достав их, показывает свой кошелёчек-мешочек с монетками, — сегодня за мой счёт. — и глаза сияют в предвкушении отдыха, еды и бани. Рипер смотрит на его руки, на лицо и соглашается.              — Вот принцесса и сдалась, — Киллер за спиной подходит, заглядывая через плечо.              — А, точно, плачу за себя и Рипера, а ты как хочешь, — Дрим смотрит в чёрные глаза с победной улыбкой, и отходит, обходя Киллера и пытаясь глазами найти гостиничный двор. Убирает обратно монетки и идёт за Рипером, который говорит, что знает куда идти.              Киллер смотрит вслед, усмехаясь, думая, что братья везде братья, какой бы характер ни был, и в пару лёгких почти скользящих шагов нагоняет их, говоря, что он может и на деревьях поспать.              Рипер проводит их немного дальше по улице, выходя на дорогу, которая ведёт к церкви. Они подходят к большому ограждённому высоким забором двухэтажному каменному зданию. Аккуратное, отштукатуренное, над вратами вывеска кованая с названием и гербом города. Рядом фонарь, прикреплённый к стене.              Они проходят во внутренний двор. Просторный, с мощёным булыжником, с небольшим колодцем посередине, по левой стороне небольшая конюшня с парой лошадей, что встречают вошедших ржанием, а за главным зданием виднеется здание, которое топится каждый день — баня. Дрим идёт более уверенно, чем передвигался по деревне, ведь такое уже больше похоже на его привычную жизнь. Двигается легко и быстро, предвкушая сытный обед, ужин, он не знает, что именно, но он наестся до отвала, а потом наконец отмоет от себя пыль и грязь.              Дрим открывает дверь, запоздало думая, что, возможно, ему не стоит заходить в место, где могут находиться те, кто часто бывал в столице и ещё хуже в замке. Но отступать уже некуда, он стоит посреди большого зала с высокими потолками и обитыми деревом стенами. Стоящими небольшими столиками на человек пять-шесть и прилавок у стены, где стоит управляющий. На Дрима разворачивается пара человек, что сидят за столами и пьют вино с рыбой, в дорогой одежде и с огромными кричащими украшениями. Приглушённые разговоры и проходящая мимо девушка с подносом, относящая еду к столику в углу.              Рипер встаёт за Дримом, видя, как тот встал на месте и в итоге вынуждая остаться где-то между дверью и им. Выдыхая, он обходит его и разворачивается, заглядывая в глаза, будто спрашивая, уверен ли Дрим.              — Рипер, а можешь, — Дрим опускает взгляд на него и тянется к своим монеткам, — можешь ты всё сделать? Я не хотел бы... — Дрим не договаривает, взгляд уводя, впервые осознав и поняв, что он до сих пор не сказал Риперу, что он вообще-то принц королевства, в котором они находятся. И то, что Рипер ни разу не спрашивал его о том, что его имя такое же, как у принца, ни спрашивал вообще откуда он, почему решил уйти, не спросил ни о том, кто такой Киллер, что за брат.              Рипер вообще ничего не спросил и просто позволил Дриму за ним увязаться, соглашаясь и при этом помогая.              — Хорошо, — Рипер берёт протянутый ему мешочек, ненадолго задерживая взгляд на лице. Жёлтые глаза чуть тухнут, а плечи опускаются, — всё нормально? — а Дрим смотрит на мешочек, думая, что тот явно тяжёлый. И даже так Рипер не спрашивает ничего.              Дрим быстро кивает головой. Может, даже слишком быстро, и отводит глаза, не зная, а как ему рассказать и в то же время задумываясь о том, почему Рипер вообще ничего не спросил.              Рипер не стал больше ничего спрашивать, лишь ещё с секунду смотрит на лицо Дрима, и отходит, оставляя Дрима одного, пока сам проходит к прилавку, где с ним приветливо здоровается взрослый ухоженный мужчина. Дрим смотрит ему вслед, замечая, что Киллер остаётся стоять на улице, и отчего-то Дрим решает, что нужно, может, выйти и спросить, что будет делать Киллер. Зачем, Дрим особо не знает, может, просто, чтобы была причина выйти и попробовать подумать. Внутри слишком много всего — запахов, людей, вопросов, которые он не задал. Снаружи легче.              Дверь закрывается, ограждая Дрима от помещения, которое отчего-то становится душным. Окинув взглядом двор ещё раз, он вздыхает и переводит взгляд в сторону, где у стены прислонился Киллер, поглядывающий куда-то за стену. Замечая вышедшего Дрима, он поворачивает на него голову, ухмыляясь. Он уже хотел было что-то сказать, но Дрим оказывается быстрее.              — Киллер, что ты сейчас будешь делать?              Он смотрит, говоря абсолютно серьёзно, видя небольшое замешательство в чуть ли не всегда смеющихся чёрных глазах.              — Ну, — он отталкивается от стены, — ничего? — и проходит вперёд, вставая перед Дримом, смотря сверху вниз, видя в жёлтых глазах напротив, что-то очень знакомое. Что-то, что он ни один раз видел в похожих аметистовых. — Куда принцесска, туда и я.              Дрим морщится, обходя Киллера и думая пойти пройтись по улочкам, поискать перекусить пока что, а потом вернуться к гостиничный дом, надеясь, что он сможет найти Рипера.              — У тебя есть деньги? — Дрим резко оборачивается, вспоминая, что свои отдал Риперу и видя, как Киллер кивает, — Хорошо, потом отдам, — не дожидаясь ответа идёт дальше, заставляя Киллера плестись за ним и уже мысленно прощаться с законно заработанными деньгами.              — Принцесса, Найтмер мне за это не доплачивает, — Киллер идёт по левую руку от Дрима, всё так же вальяжно, посматривая на дорогу, когда они выходят за пределы двора. Людей немного, и Дрим решает сначала пройти и купить себе поесть, помня, что, когда они шли до сюда, была какая-то пекарня.              — Попроси, уверен, доплатит, — Дрим проходит мимо людей, стараясь не пропустить магазинчик, потому что чувство пустого живота не покидает ни на минуту и уже начинает раздражать. Киллер неотступно следует, кидая короткие взгляды на людей, будто высматривая что-то или кого-то знакомого.              — Для этого в замке нужно быть, — Киллер фыркает и заворачивает за Дримом, что идёт к свежей выпечке, опуская руки с головы и запуская в карман, всё ещё не горя желанием тратиться. Деньги в мире наёмников — практически всё, и они ему ещё определённо понадобятся. Улыбка на миг пропадает, быть в замке было бы неплохо.              Дрим же делает вид, что не слышит этого, потому что это добавляет. Добавляет веса на плечах, ведь да, он не в замке. И плевать, что прошло всего ничего, но он ушёл и не вернётся. И единственные люди, что сейчас остались, — это вечно лезущий Киллер, что не забывает смотреть дурацким взглядом вдаль, словно Дрим насильно его потащил за собой. Он бы с радостью вообще не видел бы его, как и было в замке. Виделись лишь когда тот неустанно следовал за Найтмером.              Дрим входит в небольшое помещение, и в нос сразу же ударяет сильный запах хлеба. Он даже замирает, втягивая его сильнее и слыша, как его живот опять запел. Оборачиваясь по сторонам, он проверяет, не было ли это слишком громко, и, выдыхая, тяжёлой поступью идёт вперед. К столу, за которым стоит огромная глиняная печь, рядом с ним столы, где разделывают тесто, полки с формами и всяким разным. Дрим очень не хочет рассматривать это всё. И лишь разворачиваясь к Киллеру, глазами просит или требует деньги. Киллер протягивает тому пару монет, при этом смотря так, будто Дрим теперь ему по гроб жизни должен.              Дрим подхватывает их и подходит ближе к пекарю, мужчине с руками в муке. Он делает глубокий вдох, не может же он с недовольным лицом и раздражённым голосом говорить с людьми. Легко улыбаясь, он здоровается и быстро просит пару калачей и, так же отдав деньги, благодарит и выходит, держа в руках узелок чистой ткани, в которой сложили ещё два, пока один остаётся в руке.              Сладкий запах так и манит, и Дрим особо не медлит, по выходу, сразу делая первый укус, чувствуя, как сладко хрустит корочка и мягко тает мякиш. Дриму даже кажется, что он никогда прежде не ел ничего настолько вкусного, постепенно расслабляясь хотя бы от того, что живот перестаёт вязать в узел.              — Вкусно вам, принцесска, на чужие деньги?              Дрим ничего не отвечает и лишь протягивает тому ткань, в которой лежит ещё два. Один как раз для него.              — Один, — Дрим говорит спокойно, чувствуя, как Киллер берёт в руки ткань и сам отпускает, оставляя нести всё это Киллеру, а сам разворачивается, решая прогуляться до главного здания и, возможно, вернуться обратно.              — Ваши эти королевские замашки, — Киллер чуть ли не промурчал, колко, понимая, что теперь он не просто нянька, но ещё и носильщик, но свою порцию достаёт.              Снова оставаясь без ответа, что уже не так много приносит удовольствия. А Дрим продолжает идти, поглядывая по сторонам, немного задумываясь о том, что он ведь тоже никогда не задавался вопросом, ни чем занимается Рипер, ни откуда он, ни где бывал, ничего такого. Даже не так, он за те три года, когда Найтмер привёл Киллера, ни разу не спросил у того, почему он, почему наёмник. Как долго те знакомы. Предпочитая взять и уйти куда-нибудь в город и просто опять с кем-то из местных посидеть, думая, что его это просто не касается. Он как был некудышным, так и оставался бы, даже если бы стал пробовать что-то спрашивать. Пальцы греются о калач, а пара крошек падает на землю. Вдали звучит колокол. А люди начинают странно двигаться в одном направлении с ними.              Выдыхая, Дрим замечает, как на площади начинает собираться толпа, а в её центре кто-то начинает говорить. Голос стойкий, тяжёлый и проникающий. Так говорят люди, которые знают, что им нужно от тех, кто должен их услышать. Дрим, держа в зубах калач, который скоро он доест, смотрит на Киллера. Тот в ответ лишь пожимает плечами, и Дрим решает подойти ближе, чтобы послушать. Киллер глазами пробегает быстро, оценивающе, руку заводя за спину, так на всякий и делая шаг ближе к Дриму, сокращая дистанцию. Всё так же светя своей лёгкой улыбкой.              Уже оказываясь совсем рядом, Дрим начинает разбирать слова, даже если и плохо видит, кто говорит.              — Братья и сестры мои, — на этих словах Дрим сразу понимает, что там церковь, он начинает протискиваться в толпу, замечая, что Киллер цыкает раздражённо, но лезет за ним, подталкивая людей и помогая ему проходить, пока служитель продолжает: — Мы выходим к вам с единой волей, волей господа нашего. Ибо сказано: да не будет у тебя других богов пред лицом Моим. Один Господь, одна вера, одно крещение. И нет иного пути, как только через Него. И бог наш говорит с вами через нас, говорит.              Дрим протискивается почти в самый перед, замечая взрослого мужчину, одетого во всё чёрное с золотым крестом на шее. Тяжёлый и большой. А рядом с ним ещё два. Молчат, но будто следят за порядком и чтобы с тем, кто вещает, ничего не произошло.              — Он думает о нас с вами, о тех, кто верует в других богов, о тех, кто молится нечистым силам и просит у них защиты. Но кто они? Кто эти ваши домовые да кикиморы лесные? Бесы. Слуги лукавого. Они не защищают вас — они искушают вас, отводя от истинной веры.              Дрим замирает, слушая. Рядом стоит Киллер, закрывая его спину и с особой радостью слушает исповедь.              — Все они бесы, рождённые так называемым чёрным богом. Чёрный бог. Братья, сестры, как же бог может быть чёрным? Не бог он. Дьявол. — он делает паузы, давая людям вокруг охнуть, или перешептаться, — Дьявол, что породил всех этих бесов, что в ночи готовы утащить вас, иль ещё хуже, ваших детей. Дьявол, питающийся вашими молитвами. И мы взываем к вам, дети божьи. Дети, живущие под солнцем и светом нашего бога, отринуть тьму. Не дайте ей вас поглотить.              Мужчина делает короткую паузу, и его голос становится тише.              — Церковь уже борется с теми, кто служит тьме и ходит среди нас каждый день. Церковь и ваш король.              Дрим впитывает каждое слово. Пока слово «король» вьедается в память той чертовой бумагой на столе, а пальцы сжимаются сильнее. Дрим слышит, как стоящий сзади Киллер фыркает.              — Так боритесь вместе с нами, не ведитесь на сладкие сладкие речи тех, кто зовут себя ведьмами, знахарями, тех, кто губит ваши души в обмен на вашу просьбу. Ибо сила их — не от Бога, а от лукавого. Не принимайте от них помощи — ибо цена той помощи — вечные муки. Но не поздно. Никогда не поздно. Отриньте старых богов. Отриньте бесов. Отриньте страх. Ибо Господь милостив и примет каждого, кто припадёт к Нему с покаянием.              Он уже готовится закончить:              — Если вы желаете исцелить свою душу, то бог вас услышит, бог вас примет, услышав вас нашими ушами в церкви. Двери церкви открыты для каждого, и для того, кто ищет защиты, и для того, кто готов помочь богу нашему в очистке мира от сил дьявола. И помните. Кто защитит вас в час беды — дух лесной или Господь Всемогущий? Кто дарует вам хлеб насущный — полевик или Тот, Кто сотворил землю?              Дрим смотрит на крест, что выглядит сейчас как удавка. Удавка на шее всех тех, кто просто может попасть в немилость любого.              «Ведьма, знахарь?»       Простой человек, что может изучать лекарства и свойства трав чуть ли не сразу становится объектом для будущей казни. Дрим резко разворачивается, чуть ли не впечатываясь в Киллера.              — Наслушалась принцесса?              — Да.              Дрим очень хочет уйти, и очень надеется, что Киллер даст ему пройти без слов лишних, без разговоров, просто отойдёт. И на удивление, тот так и делает, позволяя Дриму самостоятельно протиснуться сквозь толпу обратно.              Выйдя из толпы, Дрим кидает взгляд в сторону гостиничного дома, вспоминая, как он говорил с Найтмером, когда узнал о письмах епископа. Когда увидел критерии, по которым можно понять, ведьма ли перед тобой или другой дух, и был настолько поражён, что впервые за много лет решил попытаться прийти с братом к решению и не вводить это. Ведь и он, и Найтмер понимали, что это было бы чуть ли не простым убийством граждан. И вот. «Церковь и король». Дрим выпрямляется, выдыхая. Прекрасно.              — Церковь и король, — он цедит это сквозь зубы, в очередной раз понимая, что он не ошибся, когда решил уйти. В этом он принимать участие не хочет.              И проведя рукой по волосам, глаза цепляются за знакомый плащ. Чёрный, что стоит в конце толпы.              Рипер.              Дриму даже становится забавно. Рипер был тем, кого могли отправить на костёр одним из первых. И одновременно с этим челюсть напрягается сильнее, а в груди что-то сжимается. Ему хочется засмеяться в голос, но он сдерживается, делая шаг вперёд и сокращая расстояние с Рипером, который уже собирается уйти. Шаг тяжёлый, отзывается на каждый голос в толпе, что соглашается и считает, что им на помощь пришёл сам бог. Дрим хмурится и уже практически подойдя видит, что выражение лица Рипера не такое, как он привык. Замедляясь, он видит всё то же лицо, холодное, спокойное, но в белых глазах гуляет огонь. Огонь того, что Дрим не видел никогда, но в его глазах он горит слишком хорошо. Слишком явно. Живо. Будто он горит прямо сейчас перед глазами.              Дрим делает последний шаг, останавливаясь перед Рипером и привлекая в итоге его внимание. Отчего огонь в глазах в миг пропадает, оставляя лишь след чуть ярких белых глаз, что смотрят неотрывно на Дрима, который в свою очередь резко осознаёт, что он не просто принц, он брат короля, который согласился убивать людей и смотреть теперь стало ещё хуже. Ещё хуже после того, как смотрел Рипер. После того, как...              — Рипер, я... — он заговаривает, оборачиваясь на то, как толпа начинает расходиться, и делает голос потише, — Ты ведь знаешь, кто я? — Дрим не знает почему, но слова идут сами, даже когда собственные пальцы дрогнули и сжали ткань.              — Догадывался, — Рипер отвечает легко, заглядывая за спину и замечая, что Киллер стоит на расстоянии и смотрит куда-то в небо, на людей. Хорошо знал, когда надо подойти, когда отойти.              — И ты согласился, — Дрим не спрашивает, говорит как уже известный факт, и Рипер легко кивает в ответ, — А теперь ты знаешь, что мы убиваем людей.              — Это было ожидаемо, — Рипер разворачивается в сторону уходящих церковнослужащих, сказав это так обыденно, что у Дрима внутри сжимается всё сильнее и колет, словно это он подписал указ.              — И что ты... — Дрим опускает глаза, не понимая, от чего так нервничает, — Теперь ты один пойдёшь? — Он выравнивается и вздыхает. По крайней мере услышать нужно не смотря в пол, а стоять с прямой спиной в любой ситуации он умел.              — Почему? — Рипер вглядывается в жёлтые глаза, что, кажется, ожидают совсем другого ответа, — Только если ты не решил вернуться.              Дрим пару раз моргает, мотает головой и делает шаг ещё ближе, вынуждая Рипера сделать полшага назад, чтобы быть уверенным, что он правильно расслышал.              — Что? — Дрим спрашивает, а потом смотрит в глаза напротив ещё раз, — Я ведь принц и всё такое.              — Дрим, не знаю, где ты принц, — Рипер отходит немного ещё, — Но я вижу человека, а остальное меня особо не касается.              Дрим замирает, так и продолжая смотреть на Рипера, пытаясь понять, что он услышал и почему в плечах стало так легко, а в груди перестало сжимать. Лёгкий взгляд белых глаз смотрит прямо на него. На него, зная, что он принц всю дорогу и при этом ничего никак. Дрим не может даже подобрать слов в голове, чтобы понять, что и лишь лёгкая улыбка появляется на его лице.              Киллер подходит ближе, когда замечает, что разговор вроде как закончен, закидывая руку на плечо Дрима и немного оседая. Кидает Риперу ткань с последним калачом, который Дрим заставил его таскать.              — Это тебе от нашей принцесски, — Ухмыляется, смотря, как Рипер спокойно держит ткань, а Дрим под его рукой дёргается, пытаясь вырваться из крепкой хватки.              — Киллер, отцепись, — Дрим рычит, оттягивая руку, думая, какого чёрта не получается, но вместе с этим перестаёт стоять как вкопанный и молча смотреть вперёд.              Киллер ухмыляется, кидая фразу, что одним хлебом он не наелся и, может, Дрим готов отдать свой долг в виде еды в гостиничном доме, и уходит вперёд, зная, что Дрим согласен. Рипер смотрит ещё с пару секунд на Дрима, у которого взъерошены волосы и красные уши, но жёлтые глаза блестят. Горят. Дрим рвёт вперёд, чтобы дать выход огню, что сидит внутри. Вызывая лишь ещё большую улыбку. Ведь так ему шло больше. Идти и идти, не стоять на месте. И не дать огню потухать.              Рипер бросает ещё один взгляд на церковь, выдыхая, прежде чем пойти вслед за ушедшими, потому что без него они и заказать ничего не смогут.