Солнце мое - огонь

      По возвращении в гостиничный дом Дрим видит, что людей чуть прибавилось, и ему действительно стоит подумать о том, чтобы меньше находиться в таких местах. Особенно когда он сам, кажется, замечает знакомые лица, а Киллер, что кидает туда же взгляд, явно того же мнения. А сам слух, что личный стражник короля и принц гуляют по городу, вызовет немало вопросов, а ещё больше паники, ведь такой состав обычно говорит, что и король должен быть где-то рядом.              Дрим переводит взгляд на Рипера, что входит самым последним, и думает, что, может, не стоило вообще это предлагать.              Рипер подходит ближе, протягивая Дриму ключи:              — Я вам занесу, — и проходит дальше, подходя к управляющему.              Дрим смотрит на ключи в своей руке, а после на лестницу, что ведёт на второй этаж, и на мужчину, что стоит у неё. Прикидывая, насколько тот мог бы распознать, он медленно подходит к нему. Старается держать лицо уверенно и не показывать даже тени сомнений. Дрим сам не знает, насколько хорошо у него это получается, вечно забитый мыслями, что ничего не выходит, он так и не смог заметить, как въелись в его кожу разум и привычки жизни в замке. Киллер всё так же продолжает следовать за спиной, ухмыляясь в ответ на оценивающий взгляд мужчины, который явно подумал о нём не самое лучшее.              Показывая ключи, Дрим поднимается наверх слишком быстро, не заметив, что практически не дышит, а плечи натянуты как по струнке. Не из-за того, что скрывается, а из-за множества голосов, так напоминающих собрания, аудиенции, балы, на которых все точно такие же. По коже пробегают мурашки, а глаза начинают осматривать коридор, глядя на ключ, что дал Рипер, и выискивая нужную дверь.              Проходя по коридору, он открывает дверь в комнату. Сразу замечает, что пыль не поднимается от движения дверей, а внутри светло от пары окон. Аккуратная и убранная комната с диваном, небольшим столиком у него и столом в углу у окна. Делая шаг вглубь, Дрим видит по другую сторону небольшую, но всё ещё не такую узкую, как в деревне, кровать. Под ногами чувствуется что-то мягкое и, опуская глаза, он видит коврик у входа и ещё у дивана и кровати.              Глаза немного загораются от того, что он сможет поспать комфортно, но в то же время и прищуриваются, потому что комната явно на одного, максимум на двух, если считать диван. Потом только думает, что он сам сказал, что Киллер не в счёт... но он точно не думал, что будет так.              — Принцесса, чего стоим? — Киллер за спиной выдёргивает из мыслей, и Дрим проходит дальше, позволяя войти и Киллеру, закрывшему за ними дверь. — А у ледышки неплохой вкус, — Киллер одобрительно кивает и в пару шагов заваливается на диван, разложившись так, будто он уже принадлежал ему по праву рождения.              Дрим улыбается, растягивая губы в полоску, уже привыкая, что половину того, что льётся из рта Киллера, можно просто игнорировать, и проходит к кровати. Садится на неё и чувствует, как она мягко проседает под его весом. Уже мысленно наслаждаясь сегодняшним вечерним сном, он прикрывает глаза, оставаясь сидеть, думая над тем, как бы ему ещё и помыться. Неволей возвращаясь к тому, что видел всего пару минут назад.              Церковь.              Дрим помнит, как ещё к его родителям приходили миссионеры, рассказывая о вере, о боге, о книгах, о куче всего, после чего мать с отцом ещё долго сидели в своём кабинете, обсуждая. А время шло, и церковь распространялась дальше в умы людей, и у короля с королевой уже не оставалось вариантов, кроме как признать их право и дать возможность строить церкви в городах для людей.              Дрим уже тогда не особо пытался разбираться в этом всём, пока Найтмера, наоборот, таскали на каждое собрание, на каждую встречу, и Дрим даже готов был посмеяться над этим. Ведь правильно, королём сразу должен был стать его брат, а на него рукой махнули. Жив и ладно.              Теперь его брат, можно сказать, продолжает то, что началось ещё очень давно.              Дрим выдыхает, откидываясь назад, и падает спиной на кровать, открывая глаза и смотря в потолок. Всё ещё не сумев понять, почему Найтмер подписал указ. Ведь когда они говорили, Найтмер был с ним согласен, а это было крайне редко.              — Киллер, — Дрим тихо зовёт, услышав короткое «М?», и разворачивается, глядя на диван, и на дверь, подумав, что Риперу надо было бы помочь, а они тут разлеглись, — Почему ты служишь моему брату?              Дрим слышит шуршание одежды, будто Киллер пытается улечься поудобнее, и Дрим готов ему напомнить, что ночует он сегодня на дереве.              — С каких пор принцесса интересуется мной?              Дрим слышит в каждом слове, каждой букве лёгкий смех и даже может понять, почему.              — Или решил через меня узнать что-то о своём братике? — Киллер подтягивается на руках и в одно движение оказывается сидящим на подлокотнике, упираясь рукой о спинку дивана и кидая взгляд на Дрима, что закатывает лишь на это глаза, отворачивая голову и смотря наверх.              Дрим разглядывает потолок, понимая, что, видимо, ответа не дождётся. Слышит усмешку, но не обычную, а такую, будто Дрим говорит откровенную глупость.              — А ты, принцесска, почему задаёшь вопросы мне, а не своему брату? — Киллер спрашивает, и в его голосе впервые чувствуется такая напряжённость или, Дрим мог бы даже сказать, враждебность, которая сквозит между слов, во взгляде чёрных глаз.              А Дрим даже не знает, что ответить. Ведь правда, почему. Потому что с детства решил, что он не должен лезть, или потому что решил, что они с Найтмером разные. Тот ведь правитель, лучший во всём, и Дрим был искренне с этим согласен. Правда. Даже восхищаясь тому, как у Найтмера получалось всё, в отличие от него. Так и спрашивать что-то Дрим не мог.              Выдыхая, он слышит, что дверь комнаты открывается и в неё входит Рипер с подносом, на котором было пару тарелок, а за ним идёт девушка с лёгкой улыбкой, неся в руках тоже еду. Видимо, вызвавшись помочь.              Дрим выпрямляется, цепляясь глазами за вошедших, за то, как легко Рипер способен в любой ситуации выглядеть спокойно, так ещё и справляться с ней слишком хорошо.              — О, добрый день, молодые люди, — девушка здоровается мягкой и тёплой улыбкой. Дрим окидывает её взглядом, вспоминая ночную гостью, но сразу же понимает, что эта не она.              — Добрый... — Дрим здоровается, продолжая следить за ней.              Девушка в лёгком шёлковом бежевом платье проходит вслед за Рипером, ставя поднос с едой на стол у дивана. Шёлковистые русые волосы, собранные в хвост, покачнулись вниз при наклоне и встали ровно, когда та выпрямилась. Выпрямляясь, она смотрит на Дрима, видно чувствуя его взгляд. Глаза бледно-пепельные, усталые и совсем не подходящие молодой особе. Дриму даже кажется, что он смотрит в глаза какой-нибудь старушки, если бы не всё остальное.              Девушка улыбается шире, лёгкой и бесшумной поступью проходит к двери. Останавливаясь в самом проходе, она кидает взгляд на Рипера, лёгкий и невесомый.              — Если что, она живёт на окраине города. В полях, не потеряешься. — и, проворковав, она удаляется так же, как и явилась.              Две пары глаз смотрят на Рипера, правда, пока Киллер смотрит с усмешкой, Дрим пытается задать жёлтыми глазами вопрос, который сам ещё не смог себе даже озвучить. С каждым разом всё больше и больше не понимая, Рипер настолько много путешествовал и знал людей или как.              — Ледышка, да от тебя отбоя нет, вот это популярность, — Киллер покачнулся, снова падая на диван, под очередное полное игнорирование от Рипера. Но в этот раз даже Дриму интересно, и, видя это, Рипер выдыхает, отходя от стола, на котором стоит три порции с мясом и картошкой, да парой булочек с квасом.              — Знакомая, которая знает, где живёт человек, к которому завтра пойду.              Дрим задерживает взгляд на двери, понимая, что шагов не было слышно, когда та уходила, и поднимается с кровати, чувствуя аромат, поднимающийся из горшочков с тушёным мясом — травы и немного чеснока. Дрим, не особо успевший наесться только калачом, подходит к дивану, замечая, что на нём полностью развалился Киллер, с лицом, будто не делает ничего противозаконного. Рипер берёт свою порцию и отходит к столу, куда кладёт ещё и ткань с калачом. Потирая шею, он взглядывает в окно, выглядя сегодня иначе, чем в прошлые дни.              — Киллер, двигайся, — Дрим пихает того под ноги, раздражённо откидывая их, и глядит за ленивыми потугами человека сесть так, чтобы было место.              И Дрим садится, проводя рукой по волосам, кинув взгляд в окно, даже радуясь, что день заканчивается, а значит, совсем скоро он сможет остаться один и просто поспать.              Ужин проходит почти в тишине, в которой Дрим не хочет говорить, не хочет смотреть никуда, кроме своей еды, и полностью сосредоточивается на ней, слушая редкие вставки Киллера и о нём, и о Рипере, но, видимо, не видя реакции, а может, ещё почему, но в конце концов тот тоже замолкает, откинувшись на спинку и глядя в окно. И от этого взгляда Дриму прямо вот так и хочется что-нибудь да сказать, но он лишь выдыхает, спрашивая у Рипера, оплачивал ли он баню, и, услышав короткое «да», встаёт. Видит, что его мешочек с монетками аккуратно поставили на стол.              Дрим быстро разбирается со всем, чтобы дойти до небольшой пристройки рядом со зданием. Небольшой деревянный сруб с маленьким окошком под крышей для выхода дыма.              Он идёт в здание, быстро оставляя одежду в предбаннике и проходя в соседнюю комнату, где дым заполонил всё, а жар быстро окутал всё тело, покрывая его испариной, заползая в лёгкие, не давая спокойно вздохнуть. Но Дриму это и не нужно, он оказывается в тишине и один. Где за небольшим полностью запаренным окошком наверху проглядывают последние лучи солнца, а внутри жарко так, что грязь отлипает сама. По крайней мере, ему так кажется.              Первым делом он просто садится, проводя рукой по уже чуть влажным волосам, впервые на самом деле оказываясь один на один с самим собой. Потому что даже когда он выйдет и окажется один в комнате, где-то наверняка будет сидеть Киллер, как неотступное напоминание.              Дрим поднимает голову к потолку, выдыхая. Чувствует, как по плечам стекает влага, но они остаются напряжёнными, тяжёлыми и ноют. Он думает об указе, о брате, о том, каким тоном ему ответил Киллер. Таким, словно он глупый мальчишка, который ничего не понимает.              Может, так и есть. Может, он всегда был таким. Но даже если и глупый — убивать невинных граждан их же королевства это не то, что можно понять. Или можно? Он не знает. Он устал знать. Он устал думать.              Он выливает на себя ещё горячей воды, чувствуя, как жар пробирает до костей. Становится немного легче. Совсем чуть-чуть. Он закрывает глаза и позволяет себе просто дышать, не думая, хоть немного, хотя бы здесь.              После горячего воздуха бани улица пробирает до костей своей лёгкой, почти ночной прохладой, пока Дрим возвращается обратно. Чистый, с немного ноющими плечами и усталостью, но с улыбкой на лице. По крайней мере, он смог дойти до момента, что он не голодный и не грязный, а это не может не радовать. Осторожно проходя в здание, Дрим поднимается, осматриваясь, и очень быстро проходит до своей комнаты, где уже никого нет. Дрим проходит в неё, осматриваясь, чтобы ненароком не заметить стоящего в каком-нибудь углу Киллера и не заорать, когда тот решит, что выскочить — это в целом тоже забавно. Но никого нет. Ни посуды, ни людей, и только мешочек на столе, да приоткрытое окно. Дрим проходит к столу ближе, глядя на свои монеты, не зная даже, каким образом Рипер понимает всё так хорошо, да ещё и не задаёт лишних вопросов. Он проводит рукой по ткани и задерживает на ней взгляд. Подумав, что, может, если тот ещё не спит, то можно посидеть с Рипером, спросить ещё что про травы, только Дрим не знает, где его комната, а стучать во все ближайшие он точно не собирается.              Отрывая взгляд, он мысленно отмахивается от этой идеи и подходит ближе к окну, проверяя, не сидит ли на дереве какая-нибудь большая птица с чёрными глазами. Думает, что Киллер уже как байка о чём-то злом и страшном. За окном видно лишь часть города, церковь, да домики. Сначала каменные, большие, но чем дальше от центра, тем домики становятся всё беднее — деревянные, плотно стоящие друг к другу, ветхие. Насколько Дрим вообще может определить издалека.              Странно так, он, человек, чей народ сейчас собирается ложиться спать после тяжёлого, прямо сейчас сидит в ухоженной комнате за деньги, что у него ещё остались из замка. Дрим одёргивает себя, думая, что сегодня его как-то слишком сильно тянет на то, чтобы подумать о чём-то. А значит, пора спать.              Не важно, что было вчера, что будет завтра, а сегодня он должен выспаться впервые за пару дней.              Постель встречает его тёплыми объятьями, укутывая в мягкое тяжёлое одеяло и позволяя с чистой головой, чистыми волосами улечься на такую же подушку. И плевать, что уже завтра ему, возможно, опять придётся лечь спать в лесу или в пыльной кровати, сейчас он может немного позволить себе отдохнуть, а глазам закрыться моментально. Отключая свет, не слыша ничего вокруг. Не думая ни о чём.              Один. И в темноте ночной. Свою песнь начинает петь кукушка, отсчитывая дни каждым своим «уху» в ночи, а может, та просто так общается.              Гостиной дом медленно, но верно окунётся полностью в сон, уложив в кровать своих гостей и даже тех, кто вынужден ходить в ночи по кругу.              Поутру в комнату начинает заливать яркий жёлтый свет. Полоска за полоской на деревянном полу и мягких коврах, поднимаясь по стенам и расползаясь по ним дальше. Окунув комнату в теплоту предстоящего дня.              Дрим ворочается на кровати, не очень желая вылазить из неё и снова встречаться с людьми, дорогой. Он бы с огромной радостью провалялся бы в кровати весь день, и это, пожалуй, было единственное, что похоже было на его жизнь в замке. Там он тоже не горел желанием встать. Только слуги и роль принца, какая б она у него ни была, вынуждали вставать. Поэтому и сейчас, он, ведомый тем, что выработалось за годы, поднимается с тяжёлой головой, мысленно прощаясь с комфортной кроватью, что начинает уже потихоньку остывать.              Проводя рукой по затёкшим плечам и шее, он кидает взгляд на окно, на стол и на мешочек с деньгами, пытаясь вспомнить, что сегодня они должны были сделать. Проводит рукой по глазам, морщась от того, что тело всё ещё отчего-то слегка усталое. Рипер что-то говорил о том, что ему нужно передать вещь и после этого они пойдут дальше, насколько мог помнить Дрим.              «Может, я могу чем-то помочь?»              Мысль быстро проносится, обычная, и Дрим решает, что это не такая уж и плохая идея. Рипер не говорил, что он не может идти с ним, хотя Дрим ещё и не спросил, а значит, надо торопиться, пока тот ещё не ушёл. Сон начинает сходить ещё быстрее, и он, хватая свои деньги и ключи от комнаты, которые надо сдать, выскакивает из неё. В коридоре чуть ли не налетает на идущего по нему Рипера.              Дрим смотрит на дверь, которой чуть не ударил, смотрит на Рипера, который отшатнулся и покосился на дверь, а потом перевёл взгляд на Дрима, который немного нервно дёрнул уголками губ:              — Доброе утро? — Дрим повёл руку, приближая дверь к себе, — Ты уходишь? — он не даёт и слова вставить, спеша узнать то, что хотел, как можно раньше. — Можно с тобой?              Рипер становится ровнее, поправив свой плащ, и ждёт, пока Дрим закончит свой небольшой монолог.              — Доброе, можешь, — как всегда немногословно, но при этом всё самое важное сказано.              Дрим выпрямляет спину, выходя из комнаты полностью, и захлопывает дверь, аккуратно. Стараясь закрыть её как можно скорее, и не отставать от Рипера, что пошёл дальше по коридору и никуда не спешит, зная, что ему ещё нужно забрать у Дрима ключ и сдать его.              Давая ему на это время, Дрим выходит первым из гостиничного дома, замечая, что Киллер, к сожалению, всё ещё здесь и стоит у ворот. А как завидев Дрима, машет рукой, как будто зная, о чём подумает Дрим, и сочтёт своим долгом ещё более явно показать, что да, он тут и от него так легко не избавиться.              Через пару минут из здания выходит Рипер, тоже сразу замечая вдали Киллера и понимающе проведя линию расстояния между ним и Дримом, даже ухмыляется. И идёт вперёд, задавая тем и цель их сегодняшней работы, в целом, как и делал это последние пару дней.              — А куда мы пойдём? — Дрим сразу же срывается с места, немного окидывая того взглядом, пытаясь уловить, а что нужно-то передать, — И зачем? Что именно передать и кому? — сам того не понимая, он очень много задаёт вопросов. Может, чтобы узнать получше, а может, чтобы было меньше времени в тишине. Ему хватило.              — За город, к полям кипрея, — видит непонимающе опущенные брови и попытку задать ещё один вопрос, — иван-чай, — и реакция в жёлтых глазах точно такая же, как и до этого, — увидишь, — Рипер сдаётся быстро, выходя за пределы двора, где к ним хвостом увязывается Киллер.              — А вот и долгожданная парочка, — Киллер улыбается каждому, получая в ответ недовольный и игнорирующий взгляд, — Вы совсем не думали обо мне одном, брошенном, где-то на произвол судьбы. — он демонстративно выдыхает, так, словно это была худшая ночь в его жизни и её виновники — эти двое.              — Для страдавшего всю ночь, ты слишком бодрый, пострадай ещё, — Дрим отвечает, отворачиваясь и опять спиной чувствуя, как за ним следуют. Аж дрожь пробивает, когда не слышишь шаги, но всегда знаешь и чувствуешь, что за спиной кто-то есть. Ему даже на секунду становится жалко Найтмера, что живёт с этим, кажется, постоянно, так Киллер явно ещё не замолкает не только при Дриме. Он выдыхает, мысленно сочувствуя брату.              Киллер усмехается и хочет уже опять сказать что-то, но Дрим всё ещё рвётся получить ответы на те вопросы, что остались без них, а значит, сейчас наступает время помолчать всяким стражникам:              — Так и зачем туда? Что нужно передать?              Рипер заворачивает на дорогу, которая должна вывести их по прямой за город, но замирает, думая, что сначала нужно заглянуть в ещё одно место, пока помнит, и поворачивает обратно.              — Нужно туда. Передам мох, что собрал у деревни.              Дрим понимающе кивает, сам себе, вспоминая, что от Рипера тогда и правда пахло чем-то сырым, водой, болотом или озером, правда, запах быстро выветрился и даже сейчас пахнет лишь травами. Приятными и успокаивающими, как лёгкий шлейф покоя.              — А почему в деревне нельзя было пойти с тобой?              — Потому что.              Рипер останавливается у магазинчика, и Дрим видит, что это тот самый, в котором он вчера купил еду, он смотрит на Рипера.              — Купим еды в дорогу, после того как передадим, сразу же поедем, я уже договорился с возчим. И ехать нам долго придётся с остановками. — Рипер, кажется, уже учится считывать вопросы, которые Дрим успевает озвучить лишь своими глазами. Большими яркими жёлтыми глазами, что смотрят с нескрываемым интересом, даже если внутри у них бушует всё и трещит от огня и воды, что тушит это пламя.              Дрим соглашается, чувствуя себя немного неловко от того, что понимает: причина этого решения далеко ни потребность Рипера в еде. Он сразу понял, что отличается в этом и от Рипера, и от Киллера, что привыкли к такому. Поэтому такое было одновременно и неловким, и с чувством благодарности, которое Дрим хотел бы суметь выразить хоть как-то иначе, чем простым спасибо.              Рипер говорит, что сходит быстро, и Дрим решает постоять на улице, рассматривая стоящую напротив и чуть дальше кузню, где можно даже разглядеть, как кузнец работает. Это необычно, обычно таким занимаются не так открыто и явно, ведь это работа с огнём, горячим, и душным, но, может, на то были причины, ведь проходящие мимо люди явно заинтересованы процессом. А значит, могли прийти ещё раз и что-нибудь купить.              Дрим смотрит внимательно, как огромный мужчина работает с расправленным огненно-рыжим металлом и тот поддаётся на каждый удар тяжёлого молотка, принимая постепенно нужную мастеру форму. Удар, за ударом. И молот резко отскакивает, несильно и не попадая ни по руке, ни почему-либо ещё. Кузнец умело обращается с инструментом, даже в таких ситуациях.              — Принцесса, ты чего?              Дрим оборачивается на Киллера, не понимая, к чему этот вопрос. А потом замечает, что он сделал уже шаг вперёд, будто наровясь подойти. Подойти куда? И глаза поднимаются вверх, к кузнецу, понимая, что, наверное, рефлекторно дёрнулся, когда подумал, что сейчас молоток попадёт и нужно помочь.              — Да ничего, — Дрим отворачивается, подумав, что очень глупо выглядит, но он хотя бы не успел подорваться полностью, а только шагнул. Дверь магазина открывается, и из неё выходит Рипер с плотно набитым узелком.              Дорога до выхода из города оказывается не такой долгой, как кажется с самого начала. Они проходят как раз между всеми каменными домиками, а таких в разы меньше, по сравнению с пластом деревянных, но даже так эти люди работают больше руками, на кого-то, нежели люди деревень, живущие полями, да скотом.              К концу города их ждут ещё одни ворота с часовыми, точно такими же ленивыми и скучающими наверху, Дрим даже морщится. Люди, конечно, везде люди, но неужели они правда везде такие? Найтмеру стоит подумать о безопасности городов, да и о расстановке стражников и рыцарей тоже, можно было бы и поэффективнее их распределять.              По выходу, каменная кладка заканчивается и на ботинках снова начинает гулять земляная пыль. Правда, в этот раз Дрим уже не обращает на это внимание, постепенно привыкая и надеясь, что привыкнет к кровати из земли и травы, на миг замирая в своих мыслях, думая, а как он зимой-то будет, но прогоняет, считая, что ещё слишком рано об этом думать.              В воздухе появляется еле уловимый запах. Не тот, что был в городе, легкий приятный.              В своих мыслях Дрим не сразу понимает, как перед его глазами в лучах яркого солнечного света начинает расплываться море. Лилово-розовое море, у дна которого рассыпался ярко-зелёный, как водоросли, держащие этот цвет на себе. Оно стелется до самого горизонта, и только у самой земли, у корней, проглядывает яркая, сочная зелень стеблей — как водоросли, что держат на себе весь этот цвет.       Кипрей.              Дрим замирает. Перестаёт дышать. Вдыхает — и в грудь ударяет сладкий, медовый запах, густой, почти приторный, но разбавленный чем-то травяным, горьковатым — так пахнет земля, прогретая солнцем. Запах обволакивает, тянется за ветром, и кажется — его можно попробовать на язык.              Ветер проходит по полю — и цветы качаются. Не каждый сам по себе, а все разом, единой волной, как будто кто-то провёл ладонью по шёлку. Над головой мечутся ласточки — две, три, — и Дрим провожает их взглядом. Они ныряют в цветы и выныривают обратно, как будто купаются в этом лиловом дыму.       Солнце висит ещё высоко, и свет ложится на поле неравномерно: ближе к тропе цветы кажутся почти прозрачными, насквозь пронизанными золотом, а дальше, к горизонту, они темнеют, становятся гуще, тяжелее, как облака перед закатом.              Где-то в глубине поля трещат кузнечики — мерно, непрерывно, как будто само поле дышит и поёт. И в этом пении, в этом запахе, в этой волне цвета есть что-то такое, от чего у Дрима перехватывает горло.              Дрим поворачивает голову на Рипера, что смотрит на него и ухмыляется. Ведь глаза у Дрима огромные и сияют, и так и просят зайти в это место.              — Это и есть кипрей или иван-чай. — говорит спокойно. Обволакивающе и тихо, так что Дриму кажется, ему шепчут, дабы не разрушить этот момент и красоту.              Над полем пролетает пару птиц, кажется, ласточки, и неся за собой ветер, вынуждают цветы покачнуться, создавая лёгкую волну.              Из домика рядом с полями, окружённым небольшим забором, к ним идёт женщина. Дрим не отвлекается на неё, всё ещё думая, как ему спросить, хотя бы потрогать их. Потому что он узнал, из этих цветов он пил чай, приятный и сладкий, но он никогда не знал, что его делают из чего-то настолько красивого.              Киллер, стоящий рядом, лишь лениво зевает, пробегая глазами по местности, думая, что тут либо очень спокойно, либо он не высыпался последние дни. И всё из этого явно было правдой.              Женщина в лёгком платье с цветочной вышивкой и подвязанным поясом на талии подходит к пришедшим, золотистые волосы аккуратно гуляют с ветрами, но не имеют возможности взъерошить их сильно. На голове располагается лёгкий цветочный венок из полевых цветов — бережно собранных и сплетённых, это видно в каждом цветочке, что выступает и приветливо встречает.              Дрим смотрит в её глаза, всё чаще замечая, что первым делом он смотрит на них. Яркие голубые, кристальные, как вода или небо в чистые дни. Даже слишком яркие, будто чуть светятся.              — Какие гости, давно же тебя не было, — женщина подходит к группе, с тёплой улыбкой и обращается к Риперу, — так в этот раз ты ещё и не один. Идёмте, я вас чаем хоть напою. — голос звучит звонко, несмотря на то что выглядит она как человек, знающий, что такое работать под палящим солнцем, но и не перетруждаться.              — В другой раз, — Рипер тянется к своему поясу, ненадолго кидая взгляд на Дрима и задерживаясь, видя, как тот особо и не смотрит на подошедшую, а вовсю рассматривает поля, — Но, может, покажешь нам свои поля поближе? Пока я найду всё, что нужно, — его глаза замечают понимающий блеск в голубых и улыбку, смещённую с лёгкой смешинкой. Эта женщина, несмотря на свой вид и возраст, всегда была будто молодой девчушкой, что только дай надумать всякое.              — Конечно, ты не так часто что-то просишь, — она стреляет глазами по юноше рядом, — особенно такое, — и разворачивается на одной ноге, давая подолу платья приподняться, и внимательным людям увидеть, что эта особа ходит без обуви.              Киллер хмыкает, не припоминая, что у людей их королевства были такие обычаи и наклонности, но ему-то откуда знать, он травником не был и всю жизнь работал не с простыми людьми. Правда, в голове всплывает ночная гостья, что тоже вела себя так, будто знакома с Рипером, или, как минимум, узнала его. Чёрный взгляд метнулся к юноше, что уже уходит вместе с Дримом вслед за женщиной, что повела их к полям и разрешает Дриму делать всё, что он захочет, пока они с Рипером решат дела.              Киллер остаётся стоять поодаль, чтобы иметь возможность наблюдать за каждым, и усаживается на землю, доставая один из ножичков, чтобы лениво перекидывать его в руке, упираясь второй в колено и поддерживая ею голову.              Дрим, получивший разрешение на всё, сначала сомневается, очень хочется и к полям, и узнать, чем же таким важным занимается Рипер, но желание пройтись по полю и стать его частью перевешивает, и он, проводив глазами чёрный плащ, разворачивается к цветам.              Лилово-зелёная стена возвышается, не над Дримом, он всё ещё выше, но ощущается именно так. Рука тянется сама, а уже через пару секунд Дрим стоит среди запаха мёда и лёгкого ветра, пробегающего между стеблями, которые сомкнулись стеной за спиной.              Дрим протягивает руку к верхушке, длинные собранные в кисточку из множества маленьких лиловых цветочков, что по сравнению со всем выглядят почти хрупко и нежно. Лепестки тонкие и почти прозрачные на солнце.              Свет падает и пробегает между ними, будто играющий зайчик, что соскакивает с лепестка на стебель, со стебля на листочек и попадает на жёлтые волосы юноши, который окружён сладким запахом. Прикрывает глаза и прислушивается к далёкому пению птиц, чувствует, как по коже пробегает тёплый весенний ветер, легко взъерошивая и приподнимая короткие пряди волос. Дрим вздыхает полной грудью, чувствуя лёгкость, разливающуюся по телу и расслабляющую плечи, забирая ненадолго тянущее чувство в них.              Где-то сбоку слышен тихий и успокаивающий голос Рипера, вместе со звонким голосом девушки. Дрим поворачивается, замечая, как по золотым волосам гуляет солнце и медленно перетекает на белоснежные. Переливается, под ветром, давая возможность увидеть, как Рипер внимательно смотрит на что-то в руках и рассказывает об этом. Дрим задерживает взгляд, не замечая, что женщина заметила это и что-то сказала, отчего Рипер поворачивает голову, встречаясь с ярко сияющими золотым.              Большие глаза блестят под лучами солнца ещё сильнее, отражая в себе лиловый и зелёный цвет, практически поглощая его.              Дрим смотрит, не отрывая взгляда, с секунду, две, и только после того, как понимает, что пялится и его вообще-то заметили, отворачивается. Моргает и чувствует, как уши горят. Ветер опять поднимается, утянув поле волной, лёгкой. Забирая жар на ушах с собой, немного, но забирая.              Рипер стоит ещё немного, прежде чем отвернуться тоже, и видит горящий взгляд голубых глаз напротив. Он передаёт всё, что должен был, и они уже могут идти, но Рипер стоит ещё пару минут, решив, что в целом, стоит аккуратно сложить корень кипрея, прежде чем окликать Дрима и выдвигаться.