Солнце мое - огонь

      Тёплое одеяло мягко укрывает плечи, пока Дрим ворочается от разрывающей голову боли, что вырывает из сна моментально. И вслед за болью он чувствует сухость в горле такую, словно он не пил неделями, болит, жжётся, и отдаёт неприятным привкусом того, что вчера из него вышло. Жёлтые глаза медленно и с прищуром открываются и смотрят в потолок.              Высокий, белый, на нём гуляет утреннее солнце, так ярко и обыденно, что Дриму кажется, словно оно смеётся над ним, над его головой, и над тем, что он почти половину не помнит. Точнее не помнит ничего, после того как предложил Инку путешествовать вместе, а тот согласился.              Он вздыхает, сжимая пальцами ткань одеяла, думая, что ему нужно бы встать, но желания совершенно нет, как и сил. Дрим продолжает смотреть в потолок, и единственное, что перебарывает его нежелание это почти болезненное желание пить. Он встаёт, садится на краю кровати, чувствуя, как холод комнаты пробегает по ногам, что потеряли тепло одеяла. Голова режет, от каждого движения и от каждого поворота, он морщится, так что морщины появляются на лбу. Дрим трёт глаза, замечая стоящий рядом с кроватью стакан, да баночку с водой и травами.              В голове крутятся мысли, насколько позволяет его состояние, и он с трудом, но понимает, что это скорее всего Рипер принёс ему. Рука чуть подрагивает, когда он тянется и пытается налить себе в стакан отвар. За спиной слышно шуршание, с дивана, на котором спал Киллер.              Киллер разворачивается, потягиваясь и зевая, лениво словно кот, поглядывает, совершенно не ожидавший, что Дрим встанет так рано и уже будет пить воду так, будто в пустыне провёл пару суток.              — Принцесска проснулась, — голос звучит тише, чуть хрипит спросонья, — Хреново? — и ухмыляется, буквально наслаждаясь видом растрёпанного, с небольшими синяками под глазами, и подрагивающими плечами.              Дрим хмурится, но ничего не может ответить, пока оживляющая влага разливается по горлу и дарит хоть какое-то спасение, хоть немного позволяет почувствовать себя человеком. Травы приятно оседают на языке, мягко, обволакивающе. Почти так же как голос того, кто этот отвар и сделал, того...              Дрим замирает, чувствуя, как по коже вверх к щекам приливает кровь и жар, когда он вспоминает, что подлез к церковнослужащему и как Рипер его забрал, как говорил и уводил. Он прокашливается, давясь водой. Получая прищуренный взгляд от Киллера. Утирая уголки губ рукой, он ставит стакан обратно, уже разворачиваясь к Киллеру, но не вставая. Вода помогла немного, но адскую боль унять не смогла. Дрим старался думать, что ему сейчас делать, потому что как бы плохо ни было, но он помнил о том, что было до его пьянки.              Ведьмы.              Дрим всё ещё не мог переварить, нет, ему было сложно поверить, ведь как бы ни назывались, все, кого он встречал, были как люди. Просто немного странные, но ничем не отличимые. Будто мир просто шутил над ним говоря «Вот, человек, с которым ты путешествуешь — ведьма», а что об этом должно было сказать? Глаза, что светятся, или его спокойствие. Дрим выдыхает, понимая, что так ничего не добьётся, ему нужно поговорить. Поговорить с тем, кто с этим всем связан.              — Киллер, — Дрим зовёт, слыша, как его голос плохо подаётся, дерёт всё ещё немного горло. Юноша на диване тихо отзывается, — Позови сюда Рипера, а сам останься за дверью, — голос звучит по-командирски, так, как он привык общаться в замке буквально со всеми, кроме его собственного брата. — Если зайдёшь или подслушаешь раньше времени, обещаю, я напишу брату такое письмо, что даже ты не выйдешь сухим из воды, — последнее он говорит слишком серьёзно, будто уже в голове держит текст для его письма.              — Принцесса, ты вышла на новый уровень, — Киллер рывком садится на диване, глядя в жёлтые глаза, и, выдыхая, встаёт, — учти, принцесска, мне не нравится выполнять приказы от всех и каждого. — и уходит к двери, слыша в спину, чтобы тот ещё и завтрак принёс и очень тихое «пожалуйста». Киллер хмыкает, исчезая в коридоре, чтобы через пару минут в комнату зашёл Рипер и Дрим дёрнулся от неожиданности, чуть проливая на себя воду, ведь снова взял в руки стакан.              Дрим переводит взгляд, чувствуя прохладные капли на коже рук, смотрит на Рипера. Белые глаза такие же спокойные, и немного тёплые, хоть и выдают лёгкое напряжение, которое можно с легкостью упустить, если не смотреть так внимательно. Дрим убирает стакан обратно, и чуть двигается на кровати, словно приглашая того сесть. Но Рипер берёт стул, стоящий у небольшого стола, и не спеша подходит, ставит его напротив и садится на него.              Дрим опускает глаза на руки, что немного нервно перебирают ткань одежды, прежде чем он решился.              — Рипер, то, что вчера я услышал... это правда? — он смотрит на пальцы.              — Да.              И Дрим выдыхает, не от облегчения, но и не от тяжести. Просто выдыхает так, словно он просто услышал то, что важно. Он поднимает глаза, смотрит на лицо напротив, внимательно, сосредоточенно.              — Ты ведьма... — он не спрашивает, просто говорит как факт, и Рипер ничего не отвечает, — В мире правда существуют всякие эти... духи?              — Правда.              — И они все ну... такие как ты? Или как те, кого мы видели?              — Не все, — Рипер отвечает неспеша, давая Дриму возможность всё обдумать, с больной головой, но обдумать, — Те, кого мы видели, любят натворить дел, но безобидны, а есть опасные, как навка, злыдни или упыри, но их и встретить сложнее. — говорит ровно, чуть ли не как лекцию зачитывает.              — И они способны навредить?              — Как и люди, все способны навредить. — Рипер чуть пожимает плечами, видя, как Дрим глаза отводит, не находя, что на это сказать.              На минуту повисает пауза, в которой Дрим сжимает и разжимает ткань одежды, чувствуя, как голову немного начинает отпускать не то от отвара, а может от того, что Рипер что-то делает своим присутствием.              — Я ведь... — он говорит тише, с усилием смотрит снова в глаза Рипера, считая, что не может отводить их, не имеет права, — Мой брат... моя семья, мы сделали последний шаг и теперь ваших людей сжигают, начинают, я уверен, уже где-то кто-то погиб, из-за моего брата, из-за меня. — Дрим говорит быстро, чувствуя, как в груди что-то сжимается, с силой, да такой, что в горле встаёт ком.              — Не из-за тебя и даже не из-за твоего брата, — Рипер откидывается на спинку стула, глядя за спину Дриму, в окно, а потом снова на него, — церковь, епископ. Я ведь не здесь родился, и уже видел всё это. И охоту и её последствия.              У Дрима глаза расширяются, он подаётся вперёд, несознанно.              — Что?              — Новая вера поглощает старое, и делает это не в одном месте, а постепенно распространяется. Твой брат просто не мог отказать. — Рипер говорит это так легко и просто, а Дрим смотрит и впервые за всё время вообще задумывается о том, а почему его брат, Найтмер, который сутками сидит за бумагами, решая все возможные вопросы граждан их королевства, стараясь принимать решение на их благо. И тут решает устроить охоту. Дрим усмехается, откидываясь назад, упираясь руками о кровать. Не понимая, почему Найтмер не мог сразу так сказать? Почему он всё время молчит. — И церковь убивает не ведьм.              Последнее вырывает из мыслей, Дрим прищуривается.              — Духи в целом не восприимчивы к огню, а ведьмы особенно из-за связи с богами Ярило и Сварога.              — Что? Это как, Что? — Дрим встаёт, вскакивает, не веря в то, что слышит. Ведь он буквально слышит от ведьмы, ведьмы, что церковь, рыцари убивают просто так, даже не духов, людей. Самых обычных людей и говорят о том, что это очищение.              Рипер не отвечает, он спокойно находит на столе спички, которыми поджигают ночью керосиновые лампы, свечи, и достаёт одну. Чиркает. И та загорается. Маленький яркий огонь становится стойким, смотрит вверх и немного колышется в бледных пальцах. Дрим смотрит внимательно, за тем как Рипер другой рукой тянется к огню, буквально пальцем оказываясь в маленьких язычках, и даже не морщится.              Огонь медленно и верно проходится по дереву, но не тухнет, оказываясь на бледной ладони, так, словно находится в правильном месте. Дрим вспоминает браслет, что увидел давно, замечая его часть, выступающую из-под рукава. Солнце с огненными лучами. Связь с силами плодородия, жизни и огня, создания. Дрим сглатывает, подходя ближе, нависая над руками, создавая тень.              — Получается... не горят... — Дрим говорит тихо, почти неслышно, видя, как Рипер аккуратно сжимает руку, чтобы потушить огонь.              — Да, не горим.              — А браслет... тот что на руке... это? — Дрим видит, что Рипер тянется к запястью, поднимая ткань, открывая браслет.              Рипер сидит с минуту, о чём-то размышляя, а после снимает его.              — Это символы, каждая ведьма носит на себе такое, как обереги от самих богов. — Рипер берёт чужую руку, так и не поднимая голову, оставляя Дриму возможность оставаться единственным, кто видит всё это. — Солнце как знак Ярило — жизнь, свет, исцеление, он способен поддерживать состояние тела и души, — он огибает цепочкой браслета запястье, — Огонь — Сварог, как защита и тепло, поддержка. — и цепляет замок, оставляя браслет на запястье. Оно тёплое, и таким же останется, уже согреваясь от тела Дрима.              Дрим замирает, буквально, словно не дыша, делает полшага назад, позволяя Риперу поднять голову и посмотреть в огромные жёлтые глаза напротив, где на ушах виднеются красные пятна, а сам Дрим выглядит слишком растерянно.              Он не спешит убирать руку из чужой лёгкой хватки, и лишь когда сам Рипер опускает свою ладонь, Дрим позволяет себе приблизить руку к лицу, чтобы рассмотреть поближе, вещь, что буквально пару минут назад была в совсем другом месте.              — Зачем ты..? — Дрим смотрит в белые глаза напротив, в которых видно лёгкую и тёплую улыбку. Такую, которую он явно запомнит.              — Не знаю, — Рипер отвечает честно, прямо, повинуясь простому порыву. — Ну что, принц, сам-то теперь уйти не хочешь от страшной ведьмы?              Дрим смотрит на него, чуть хмурясь, понимая, что всё ещё стоит слишком близко к сидящему на стуле Риперу, что смотрел на него снизу вверх, и отчего-то Дриму казалось это чересчур, особенно когда головная боль окончательно пропала, стоило браслету оказаться в его руках.              — Не хочу, — говорит тихо, — но только если пообещаешь говорить всё как есть.              Рипер ухмыляется: — Обещаю.              Дрим не двигается, с минуту, и лишь потом отводит глаза, не выдерживая такого долгого контакта, отходя обратно на кровать, слишком сильно чувствуя, как кожа на запястье горит, не то от металла, не то от чего-то другого. Он садится, упираясь другой рукой об одеяло, а вторую кладёт на колени, смотрит вниз, прямо на браслет. Глаза скользят по завиткам, которые он не увидел в первый раз. Цепочка состоит из множества линий с листьями на них, даже те две свисающие вниз цепочки имеют пару листиков. Посреди был тонкий круг, внутри которого вписан ещё один, и от него исходили лучи неравномерные, как языки пламени.              В комнату резко распахивается дверь и вваливается Киллер, с лёгкой усмешкой на лице. Он быстро замечает Дрима, сидящего на кровати с красным лицом, и Рипера, сразу посмотревшего на него, но сидящего напротив кровати. Улыбка становится шире, почти как у кота, объевшегося сметаной.              — О, я вам помешал, голубки?              Дрим смотрит на него резко, со сталью во взгляде, готовый прямо сейчас реализовать свой план по письму брату, но Киллер опережает его:              — Я тут по делу, — и указывает в сторону двери, в которую вошёл Инк, с котом на плече, — Он тут пришёл, спрашивал где ты чуть ли не слёзно, а я добрый такой, не мог оставить того одного и брошенным, после того как наша принцесска позвала с нами. — Киллер вальяжно прошёлся по комнате, словно сказал самые важные слова в жизни.              — Я не спрашивал слёзно, — Инк поправил его, ровно, — Но было интересно узнать, что же в вашем путешествии будет, — и перевёл взгляд на Дрима, у которого потихоньку сходил жар с ушей. Белые глаза вцепились в браслет, коротко, почти незаметно, — Какие у нас планы?              Дрим выпрямляется, всё ещё со злостью глядя на это нахальное выражение лица.              — Для начала, наш добряк, принесёт на каждого в эту комнату завтрак за свой счёт. — Дрим ухмыляется, видя в чёрных глазах смешинку, — Мы ведь не хотим, чтобы в моих руках оказалось перо. — и даже позволяет себе чуть расслабиться, ощущая лёгкость в воздухе.              — Ваше слово для меня закон, принцесса, — Киллер отвешивает поклон, идеальный, тот, которому он научился и который использовал в исключительных случаях, и то, чтобы побесить своих доброжелателей.              И в пару заходов вниз и обратно в комнату, всё-таки приносит на каждого завтрак, ухмыляясь и говоря принимать работу. Дрим ест не особо много, даже если не чувствует тяжести или тошноты, после вчерашнего, того, о чём он помнить не хотел бы, но Киллер считает своим долгом говорить исключительно о том, что было вчера, пока они едят, и Дрим вынужден пережить все круги позора, стыда и гнева, прежде чем солнце займёт крепкую позицию в небе, а еда закончится.              Рипер сказал, что нужно собраться, и сегодня они пойдут в лес, что рядом, ему нужно собрать цветы, да травы, что растут рядом. Перед самым выходом из таверны, Дрима успели окликнуть, девушка работница вчерашняя, что ему говорила, тот слишком много тратится. Она протянула тому его мешочек с деньгами, сказав, что вечера перед самым уходом, мужчина с крестом на шее принёс да ляпнул «Этот несносный мальчишка обронил» и ушёл. Дрим поблагодарил её, в голове вспоминая, как сам же подсел к мужчине, да не просто подсел, а стал обвинять так, будто тот повинен во всех грехах.              И уже в попытках сначала себя успокоить, потом вернуться в обычное состояние, они успели пройти весь путь до леса, в котором он продолжал идти рядом с Рипером, уже зная, что светящиеся глаза ему не мерещатся. Да поглядывать на Инка, что шёл рядом с ними так непринуждённо, что Дриму казалось, будто того ничего в этом мире не беспокоит, либо он просто странный в свою меру, ведь иногда разговаривал с чёрным котом, что шёл за ними следом. Подзывал к себе и позволял взбираться, говоря, что тот слишком ленивый, а через время снова отпускал. Киллер идущий почти за всеми, глаз от кота не отрывал, сначала от насторожённости, а потом в попытках погладить, ведь устоять перед приятной шёрсткой ему было крайне сложно. Особенно если это шёрстка милых котиков. Но в ответ получал лишь шипение, убегание, или резкое взбирание на плечо Инка, к которому Киллер подходить не спешил.              К лесу они подошли, когда солнце перестало так печь, но Дриму всё равно хотелось хоть пару минут, да посидеть в тени. Он прошёл к дереву, уходя в тень и выдыхая, глядя на поле. Обширное и покачивающееся под руками ветров, то в одну сторону, то в другую. Чувствовал, как этот самый ветер колышет его волосы, как ощущается прохладно на коже, и как в плечах появляется лёгкость.              Впереди видна стена города, в который они ещё вернутся, но сейчас он мог видеть его со стороны. Большой и одновременно почему-то такой маленький. Особенно по сравнению со всем миром, со всем, что бывает скрыто в обычных глазах, обуви, или простом браслете, что продолжал приятно ощущаться на руке.              Дрим вдохнул воздух, чувствуя, как запах травы и коры проникает, согревая, где-то он слышит, что Киллер говорит Риперу, что тот выглядит как лесной маньяк, пока разбирает свои вещи, посреди поляны. Инк, посмеявшийся с этого, но опустившийся рядом, чтобы просто смотреть, да гладит кота. Да сам Дрим, стоящий совсем рядом и замечающий церковь, что стояла за городом, окружённую маленьким деревянным забором и вокруг которой он мог видеть, как бегают силуэты, маленькие, будто дети, а может, это и были дети.              Он разворачивается и, отстраняясь от ствола дерева, делает шаг ко всем, заглядывая за спину Инку, и посматривая на то, что Рипер и правда достал пару мешочков своих да книгу.              — А что нам нужно тут? — Дрим опускается, садясь на землю, вглядываясь в растения так, словно он хоть что-то да понимал.              — Зверобой, мята и тысячелистник, — Рипер говорит обыденно, думая, что из этого можно сделать лекарство, для духа домового, раз у того происходят боли в голове, не сразу замечая три пары глаз, каждая из которых смотрела по-своему. И единственный Дрим был заинтересован, чтобы узнать, что за растения он назвал. Рипер указывает на три, показывая, — вот такие нужны.              И Дрим кивает, стараясь запомнить, думая о том, почему ведьме вообще нужны травы, они же вроде должны уметь пользоваться магией, но отчего-то думает, что на сегодня ему достаточно знаний. Особенно когда в голову всё ещё лезут самые разные мысли от того что это просто сон или глупая шутка, до того как принять эту реальность и как смотреть брату в глаза, когда Дрим действительно вёл себя как ребёнок, ничего не зная и даже не стараясь разобраться, спросить.              Запоминая, что именно нужно найти и где, Дрим уходит чуть глубже в лес, следуя совету, держаться не слишком близко, чтобы охватить больше места, но и далеко не уходить, чтобы не потеряться. Правда Дриму сложно представить ситуацию, где можно потеряться, когда за ним неустанно следует человек, чьё присутствие теперь кажется ещё более раздражающим и давящим.              Дрим смотрит под ноги, стараясь найти подходящие травы, и срывает те, которые, кажется, подходят. Собирает один, второй, один откидывая, так как тот не совсем похож. Сзади слышит, как Киллер лениво расхаживает словно маятник. Действуя на его и так не крепкие нервы, правда Дрим просто разворачивается, резко осознавая, что этот самый человек, мог бы дать ему ответ на то, почему его брат не сказал, и это даже было почти обидно. Не он сам, кто был единственной семьёй брату, а просто кто-то другой, мог дать ему ответы. Видит чёрные глаза, русые волосы, и, кажется, проступающие из-за солнца веснушки. Дрим видел Киллера рядом с его братом постоянно, даже чаще чем сам был с ним. В кабинете, на собраниях, по замку, в поездках. Везде. За редкими исключениями, когда, видимо, Найтмер давал тому задание. Человек, что буквально стал тенью короля.              — Киллер, — Дрим говорит тихо, глаза переводит, делая вид, что собирает что-то, — почему Найт подписал указ на охоту... — он спрашивает, честно, не думая, что тот ответит, с учётом того, как Киллер не очень реагировал на каждую попытку Дрима, завести разговоры о Найтмере.              И в этот раз он слышит в ответ лишь тишину, выдыхая, он просто думает сосредоточиться на работе.              — Потому что ему пришли письма, — голос Киллера звучит на удивление серьёзно, спокойно, даже как-то тяжело. Дрим оборачивается на него, видя, как тот ногой пинает какой-то камень на земле, смотря на него, — Два письма. Первое с тем, что церковь ждёт решения, а после этого чуть ли не с угрозой. — он ухмыляется, но с горечью, — в нём было сказано, что бог единый избирает великих правителей и с этим согласились как народы других королевств, так и их правители. Чего говорить, у нас уже прилично верующих. А оставаться королём, который идёт против церкви в такой ситуации буквально сделать всё королевство мишенью. — он смотрит на Дрима, уголки губ его дёргаются, вспоминая, как Найтмер читал эти письма, и как у того чуть дрогнула рука, ведь они пришли чуть ли не сразу после его разговора с Дримом, — вот так вот, принцесса.              Дрим молчит, смотря в чёрные глаза, говорящие всё слишком серьёзно, давая понять, что то, что он слышит, это просто малая часть того, как всё происходило. Малая часть того, что он вообще знал. Дрим с силой сжал челюсть, вспоминая каждый раз, когда он уходил, думая, что раз он не будущий король, то ему и не нужны ни знания, ни занятия. Как не задавал самого важного вопроса собственному брату, постепенно делая пропасть между ними шире и шире.              Он опускает глаза, разворачиваясь обратно к травам, тихо сказав «спасибо». А когда замечает, что в этом месте не осталось ничего из похожего, решает пройти чуть дальше, немного погружаясь в собственные мысли, и не замечая, как, кажется, уходит чуть дальше положенного.              Дрим оглядывается по сторонам, но знает, что в случае чего, Киллер сможет его вывести. Глаза цепляются за куст, в котором мелькнуло что-то тёмное, быстрое, а потом чуть дальше послышались голоса, детский звонкий и ровный, почти пустоватый. Дрим прислушался, делая шаг в сторону звука. Раздвигая руками ветки кустов, и проходя сквозь них.              Чтобы в паре метров увидеть небольшую полянку, освещённую солнечным светом. В глазах отражается свет яркий, плывущий, а перед ним сидит Инк, на земле.              В его руках, кажущихся хрупкими и слишком бледными, сидит белоснежный кролик, маленький, дёргающий своими белыми большими ушками, с розоватой кожей, маленький носик слегка подрагивает, в такт усикам, пока его глаза смотрят на Инка, который улыбается и протягивает кролика, предлагая погладить, какому-то мальчишке. Мальчик стоит перед ним, глаза красные, так, будто он буквально пару минут плакал, но белое чудесное создание перед ним в миг переключило всё внимание на себя. Щёки розовеют и он тянет руку, опуская её на белую шёрстку.              Дрим не сразу замечает, что у ног Инка сидит ещё один зайчик, чуть скромнее, обнюхивает его, а за спиной рядом сидит всё тот же чёрный кот, что сразу же заприметил двух людей, глядя на них алыми глазами и дёргая одним ухом, реагируя на звук.              На секунду Дрим замирает, сначала думая, что это неправильно и так не бывает, дикие животные не подходят к людям вот так, а потом думает, что и ведьм, которые держат огонь в руках, не было до этого дня. Дрим подходит ближе, привлекая к себе внимание и Инка и мальчика, оба переводят на него взгляд.              — Инк... ты, как это так? — Дрим не находит слов, как описать, да и понимает, что вряд ли при ребёнке может спросить, что за дух он такой.              — Меня просто животные любят, — Инк улыбается, коротко, даже как-то устало, и Дрим кивает, понимая, что лучше пока ограничиться таким и смотрит на ребёнка, что продолжал держать руку на шерсти.              — А ты, малыш, что тут забыл? — Дрим спрашивает мягко, насколько вообще умеет, и наклоняется, чтобы быть ниже и почти на уровне с мальчиком. Ребёнок немного пятится назад, переводя взгляд с Дрима, на Инка и обратно.              — А... я, — голос чуть дрожит, звучит неуверенно, и так, будто он сейчас снова расплачется, — я потерялся... — губы поджимает, и Дрим садится на землю, перед ним, позволяя тому смотреть не поднимая головы, — мы играли, в прятки и я... я, я решил, что спрячусь лучше всех и потерялся, — пара слёз всё-таки скатились с лица мальчишки, и Дрим протянул руку, мягко поглаживая его по волосам. Чувствуя, что ему обязательно нужно помочь, тем более, что они не далеко от города. Точно смогут найти взрослых.              — Всё хорошо, — Дрим улыбается, как можно мягче и успокаивающе, — мы поможем тебе.              — Правда? — глаза напротив расширяются, и ребёнок подходит ближе. Слёзы прекращаются, но руки всё ещё подрагивают, как и он сам.              Дрим кивает: «Правда», а потом разворачивается к Киллеру:              — Найди Рипера, пожалуйста.              Киллер смотрит на Дрима, что явно разошёлся сегодня в указаниях, но кивает, глядя на ребёнка, что смотрел на него слегка настороженно.              — Всё для вас, принцесса, — и удаляется куда-то в лес, думая, что он слишком часто за последние дни ходит за ледышкой, то слежка, то позови.              Дрим поворачивается обратно к ребёнку, протягивая руку к зайчику, что всё так же продолжал сидеть на руках Инка, будто и уходить не собирался, даже если его прогонят. Краем глаза замечая, как чёрный кот потёрся о спину Инка, тыкнулся мордочкой прикрывая глаза, и отошёл немного, садясь в тени дерева поодаль. Инк проследил за ним взглядом, ненадолго задержавшись, а потом вернулся к ребёнку.              — Милый зайчик, да? — Дрим протягивает руку к животному, сам немного желая дотронуться до шерсти, что выглядит как облачко, и пробуя перевести тему, чтобы немного успокоить ребёнка, который очень быстро отвлекается.              — Да! и такой тёплый. Я никогда не видел, чтобы зайчики сами подходили, — он поднимает свои глаза на Инка, и глядит так, будто тот какой-то волшебник из сказок, — Как вы так, расскажите, я тоже хочу. — рукой гладит по голове, между больших белых ушек. — Вы волшебник?              — Нет, не волшебник, — Инк вглядывается в глаза зайчика, словно способен прочитать, то о чём тот думает, — и рассказать не смогу, не знаю. Может, им спокойно с нами стало, вот и вышли. — ребёнок кивает, словно правда понял и принял всё, что ему только что сказали.              Из леса выходят двое. Дрим замечает Рипера, который сразу заметил его в ответ, а потом ребёнка, Инка и животных. Рипер немного прищурился, думая, что даже для ведьмы, такое было неожиданно, но быстро приходит в обычное состояние возвращая взгляд на Дрима. И Киллера, который зевает, собираясь, что-то сказать, но Дрим делает это быстрее, и мешает моменту.              — Рипер, — Дрим встаёт, отряхивая одежду от травы и листвы, — он потерялся, надо бы найти его родителей — указывает на мальчика, подходя ближе.              Мальчик смотрит на них, чуть отходя, оставаясь настороженным по отношению к другим людям. Ведь юноша с зайчиком явно волшебник, а волшебники не злые, а жёлтыми глазами был похож на какого-то очень доброго героя, с такими глазами тоже не злые.              В отличие от двух других, что выглядели пугающими, немного.              Рипер смотрит на ребёнка, замечая у того на шее маленький крест, и подмечая, что одежда в тёмных оттенках.              — Ты из приюта церковного? — Рипер спрашивает спокойно, оставаясь стоять на месте, видя, что тому не очень нравится его присутствие.              Мальчишка кивает, делая шаг за Инка, что так и продолжал сидеть на земле, правда кролика опустил на землю, а руками упёрся за спину о землю.              — Тогда идёмте, вернём домой тебя, — и разворачивается, давая возможность ребёнку выдохнуть, и пойти рядом с теми, с кем тот чувствует себя безопаснее.              Инк в пару лёгких движений убирает кролика, мягко проведя рукой по шерсти одного и второго, как бы прощаясь. К нему подбегает кот, вскакивая на плечо, и Дриму становится интересно, не тяжело ли так носить, кот выглядит крупнее обычных, а значит явно тяжелее. Но Инк не показывает и тени того, что несёт на себе какую-то тяжесть. Дрим подходит к мальчику, беря того за руку, сначала улыбнувшись, и сказав, что сейчас он вернётся домой, и ведя за руку, они идут на некотором расстоянии от людей впереди, но так, чтобы видеть их.              Киллер идёт, закинув руки за голову, и Дриму слышно, как тот говорит обрывки фраз: «Ледышка, а ты оказывается у нас прям герой для детей» и тихое, спокойное «Для тебя героем не стану». Дрим усмехается, чувствуя, как в его руке лежит маленькая тёплая ладонь, она дрожит, и он слегка её сжимает, постепенно выводя из леса. В поле, где золотые лучи, всё так же играли в догонялки с тенью, а ветер покачивал траву, да деревья.              Возле церкви их встречает пара монахинь, что носились туда-сюда, собираясь идти искать пропавшего ребёнка, узнав, что тот пропал не так давно от других детей. Но замечают группу людей, сначала напрягаются, а как видят что их ребёнок идёт за руку с одним из них, срываются с места. Как и ребёнок, что сразу же узнал их, а слёзы покатились по щекам сами. Он убрал осторожно руку и побежал навстречу, цепляясь и обнимая одну из женщин крепко-накрепко, так чтобы больше никогда не потеряться, рыдает взахлёб, пока та его гладит по спине, говорит, что всё хорошо. Тихо между этим благодарит их, пытаясь сказать что-то ещё, но висящий на шее мальчик занимает всё внимание, как и дети, успевшие подбежать, кто-то плакал из них сам, переживая за их друга, за их семью, кто-то более сдержанно, но вышли все.              Дрим кивнул на благодарность, сказав, что это мелочь и что они пойдут, получая «хорошо» от женщины, у которой глаза разбегались, и они ушли.              Оставляя маленький мир с маленькими людьми жить свою жизнь, пока они возвращаются в свой путь. Рипер сказал, что собрал достаточно, и даже больше из-за их помощи. Теперь они могут вернуться в таверну, поесть, собраться, и отправиться в путь дальше. Пока что без цели, просто, дальше.