Солнце мое - огонь

      Холод от воды медленно расползался по воздуху, оседая на теле. Голоса из леса тихо перешёптывались, шуршали, заглядывали, тут же исчезая стоило чёрным да белым глазам их словить.              Дрим сделал глубокий вдох, всё так же сидя над водой, по которой уже даже не пробегала рябь. Не слышались звуки. Простая тишина. За которой русалка начинает казаться простым видением или сном. Но он не мог оторвать глаза от воды, не мог сделать шаг от неё, даже если тьма начинала сгущаться. Голоса с перешёптываний переходили на громкий смех, и стихали, готовясь к тому, чтобы прийти ещё раз. Сегодня ночью они не отпустят. И это понимал каждый, но никто не решался одёрнуть Дрима, не то потому что сами не ожидали такой картины, не то потому что думали о своём или просто считали, что ему нужно время.              Яркий серый свет луны вырвался из-за облаков, касаясь водной глади и разнося на ней словно блёстки маленькие крупицы своего сияния, отражаясь. Огромный небесный шар был в воде и казался одновременно и таким близким и таким далёким. Дрим протянул руку к воде и сам замер над ней, понимая, что касаться нельзя.              Где-то внутри что-то накренилось. Заскрипело предательски, да грудь разорвать попыталась, тем самым уголком, что наклонился ближе к рёбрам, оставив на них маленькие царапинки.              Рипер чуть сжал его плечо, но Дрим и без этого собирался убрать руку, переводя глаза с луны, на чужое отражение в воде, и резко оборачиваясь на Рипера. Глаза большие, а пальцы сжимают собственную кожу, браслет, а в голове глупая мысль, не может ли такое же произойти с ним. Дрим смотрит внимательно, долго, не обращая ни на что внимание, вспоминая, что у Рипера с недавнего времени, кажется, и голова стала болеть. В нос ударяет лёгкий запах трав, что всегда исходил от него, сейчас чуть смешавшись с запахом леса, воды, сырости.              Правда сам Рипер, лишь стоял, ловя каждый взгляд, ловя каждую мысль, что просачивалась сквозь жёлтый цвет. Да только не всегда понимал, что именно за ними скрывается. Стоящий рядом у дерева Киллер, окинул их взглядом, отворачиваясь и отталкиваясь от ствола, прошёл мимо Инка, у ног которого сидел его кот, что так и не дался Киллеру.              — Пошли, голубки, — он вышел вперёд, слыша как Инк почти сразу последовал за ним, и ветки с травой под ними глухо отзывались на лёгкие шаги. Только кот у его ног, на миг повернул голову и посмотрел на Дрима. Алыми глазами. И снова отвернулся.              Рипер проводил их глазами, оставаясь на месте, ведь Дрим даже не обратил внимание, ни на звуки, ни на то что они остались одни. Выдыхая, Рипер опускается на колени перед Дримом. Ткань промокает в грязи, которая оставляет мокрый след на коленях, такой же след в которых была одежда Дрима, вместе с чуть разодранной тканью, да парой царапин на лице и плечах. Дрим опустил голову, ещё до того как Рипер опустился, просто потому что не мог больше смотреть, на что только не знал.              Чуть холодная рука мягко легла на щеку, тоже холодную от ночного воздуха, от влаги, от ветра. Дрим не отреагировал, никак. Даже не дёрнулся от прикосновения. Словно и не почувствовал его. И только когда большой палец чужой руки мягко стал поглаживать, кругами, чувствуя как кожа нагревается под ладонью.              Дрим поднимает глаза на Рипера, смотря так, будто если он сейчас оторвёт глаза, то споткнётся, а дальше только падение. Ещё немного и он упадет. Но мягкая рука продолжает держать, скользит дальше, возле уха, к шее, останавливаясь чуть ниже, ощущая как жёлтые волосы чуть щекочут пальцы, под которыми начинает не просто греться кожа, а гореть.              Рипер придерживает, продолжая поглаживать, мягко и осторожно не отрывая глаз от глаз Дрима, видя как они медленно, но проясняются, а на щеках появляется лёгкий румянец, вслед за которым идёт краснота. Ухмыляясь, Рипер чуть наклоняется:              — Идём, нужно вернуться к огню, — говорит слишком тихо, но спокойно, да так, что голос обволакивает и успокаивает тело ещё сильнее, и не оставляя Дриму и шанса на сопротивление этому. Он кивает, и Рипер ещё пару секунд сидит, не убирая руку, не вставая. Задерживается. Чтобы ещё немного дать тепла или почувствовать самому, прежде чем осторожно подняться и в бесполезной попытке стряхнуть со своих колен грязь, землю и траву, что прикрепилась к ткани. Подаёт руку Дриму, помогая тому удержаться и не завалиться прямо в воду на немного не держащих ногах. Окидывает того с ног до головы, думая, что им определённо стоит подумать о том, чтобы в городе найти одежду, да отмыться.              Дрим встаёт и Рипер недолго ждёт, чтобы не отпуская рук, уходить в сторону поляны, уводя за собой и Дрима. Не сопротивляясь, он передвигает ногами, не быстро, смотря себе под ноги, но голова поворачивается на реку ещё раз. На миг. Короткий, замечая там русалку. Лежащую и тянущую руку. Боль страх и отчаяние от собственного бессилия. И Дрим даже готов усмехнуться, не зная это у русалки были такие чувства или у него самого.              Отводя взгляд, он смотрит вперёд, на дорогу, на спину человека, что удерживал его, и выдыхает, не легко, не тяжело — устало. Ладонь тёплая, даже если от Рипера всегда исходил лёгкий холод, но руки всегда были тёплыми. Может, рука русалки тоже была тёплой. Дрим подходит ближе, сжав свои пальцы, скорее неосознанно, по привычке, но почувствовал, что его руку сжали в ответ. Голоса продолжали сопровождать их по пути, то там, то тут, подзывая по имени, но Дрим уже не реагировал на них. Привык. Или не мог просто.              В лесу уже виднелся их костёр, который каким-то чудом, а может магией Рипера, остался гореть, Дрим так и не узнал, как же работает его способности и есть ли они вообще. Глаза цепляются за дерево из-за которого вышла девушка.              — Рипер. — Дрим зовёт тихо, в полголоса, смотря за тем как Киллер сидит и натачивает свой ножик, а Инк лёг на землю, прикрыв глаза и положив голову на руки. Сверху лежал чёрный комок шерсти.              — М? — он замедлил шаг, немного. Поворачивая голову к тени человека, сожжённого, тянущего руку к нему. Идёт прямо, подходит к Риперу ближе, ближе и растворяется, не получая желаемой реакции.              — Русалка...— голос дрожит, он хмурится, — что с ней будет..? — и поднимает глаза на чёрную макушку волос.              Только Рипер молчит, долго, тяжело, и Дриму думается самое худшее, даже если это немного странно в отношении того, кто умер однажды. Перед тем как зайти на поляну, он останавливается, ловит взгляд Киллера, секундный, тяжёлый и серьёзный.              — Я не знаю, — свободная рука проходится по волосам, — честно, не понимаю, что происходит. На моей памяти такое впервые. — всегда спокойный и уверенный голос меняется, звучит с горечью невысказанного бессилия человека, что лечил других и явно сталкивался ни один раз с тем, когда не мог помочь. Видя как человек медленно умирает.              Отводя глаза, Дрим молчит, не находя слов. Уголки губ дрогнули, криво немного, а в голове пробежала мысль, что, видимо, в мире не всегда всё получается так, как ты хочешь. Он знал на себе это как никто другой, но отчего-то хотел верить, что у других может быть иначе или может в то, что он может что-то сделать. А что он вообще мог сделать, если вместо разговора с братом, он сбежал.              Рипер пошёл дальше, коротко посмотрев на Дрима, считая что нужно хотя бы вернуться к огню, вернуться к тому, что способно согреть хотя бы снаружи, и Дрим идёт. Послушно. Не смотрит на Киллера, не смотрит на Инка, который, похоже, умудрился уснуть, но было в этом что-то успокаивающее. И сел, снова на чёрный плащ, ближе к огню, впечатывая в него глаза.              Жёлтый цвет отражал пылающий танец из оранжево-алого зрелища. Огненный язычок метнулся вверх, колыхнувшись в воздухе и исчезая, оставляя за собой еле уловимый запах тепла, а после дыма, да горелых веток и травы. Вверх взлетал ещё один и от палки отлетел кусочек искры, что, может, могла разрастись в пожар, но ей не хватало на это сил. Он слышал своё имя. Слышал его снова и снова. Но голос звучал так, будто говорил с кем-то другим.              Рядом опустился Рипер. Сел рядом, слишком, соприкасаясь плечом к плечу, и подбирая ветку, подтолкнул начинающую выпадать из костра палку назад. Каждое движение слишком естественное, будничное, даже то, что они сидят так рядом, но Дрим не дёргается, не поворачивается, продолжая смотреть за тлеющими угольками, переливающимися туда-сюда. Молчавший Киллер тоже не пытался вырвать его из этого состояния.              Голоса из леса, продолжали взывать, но организм оказался на пределе, не известно даже от чего больше, от страха, от переживаний или от дороги, но огонь постепенно тускнел. Превращался в мимолётные видения, когда глаза ещё открывались, прежде чем он окончательно не закрыл их. На пару часов. Ведь скоро начнёт подниматься солнце. Но эти часы, может, дадут возможность идти дальше.              Рипер подловил наклонившееся тело, и аккуратно приобняв рукой за плечо, положил голову Дрима к себе на плечо, слегка пройдясь по волосам, и снова взяв за его руку, чтобы у того была опора и он не стал падать ни вперёд ни назад.              Долгая ночь обещано подходила к концу, медленно уступая права поднимающейся из-за горизонта огненной звезде. Небо начинало приобретать цвета, мягкий и нежно синий. По зелёной листве стали бегать ещё тускловатые солнечные лучи. А на деревьях, да по небу пролетать птицы, принося с собой песни, да запах утренней росы.              Тени становились меньше, полупрозрачными, так чтобы в них было невозможно спрятаться. Голоса стихали вместе с тем как свет разливался по лесу, рассеивая тьму, да показывая каждый ствол и куст на много-много метров вперёд.              Огонь медленно догорал, и Рипер больше не подкладывал веток, позволяя ему потухать, осторожно и правильно. Пламя, что плясало в его белых глазах, призывая и отзываясь на его суть, разливая тепло между пальцев, по ладоням вверх, даже без прикосновений. Как будто зовя к себе, чтобы окунуть в силу и связь с тем, кем Рипер являлся.              Киллер лежавший уже на земле, смотрел на небо, так и не сомкнув глаз этой ночью, хоть и сумел убрать нож за спину как солнце стало подниматься, каждый раз думая, что он ничего не расскажет Найтмеру, иначе его действительно просто прибьют. Руки лежащие под головой чуть сжали собственные волосы. Он ведь даже не знал, как там сейчас сидит этот король, что даже поесть забывает зарывшись в свои бумаги. Перекатывается по земле, упирается локтем о неё, и голову кладёт на ладонь, позволяя траве прилипать к одежде, что и так уже оставляла желать лучшего и чистого. Перед глазами предстала как Киллер мысленно назвал «Милая картина» того как Дрим уже не просто лежал на плече, а разлёгся на чужих коленях, а в жёлтых волосах любезно проходились бледные пальцы, поглаживая, как-то слишком нежно и приторно.              Киллер выдыхает как-то вымученно и откидывается обратно на спину, рассматривая листочки прямо над ним. Шелестят дрожат под ветром.              Тишина.              В лесу наконец-то была тишина и она была настолько нереальной. Даже казалось, что всё это было сном, но уставшие глаза, что так и пытались закрыться давая понять обратное. Ветка соседнего дерева накренилась, тихо хрустнув под лапками птицы, что взъерошила свои перья и уселась поудобнее.              Киллер приподнял голову, набок, наблюдая за Инком, который тоже спал, только чёрный кот приподнялся на чужом теле, упираясь маленькими лапками о грудь, вытягиваясь и выгибаясь с ленивым зевком, да дёрганьем ушками. И сел, так и оставшись на груди юноши, что от таких размеров животного, кажется, должен был задохнуться, но просто мирно спал. Алые глаза вцепились в чёрные, а после перевели взгляд на Дрима с Рипером.              И Дрим заворочался, может из-за взгляда на него, а может из-за того что солнце всё-таки попало на глаза, но он пробовал развернуться и лёг на спину, чувствуя под головой что-то тёплое, но немного твёрдое. С трудом открывая глаза, он всё ещё чувствует желание просто развернуться на другой бок, чтобы скрыться от солнца и спать дальше. Глаза болят, в уголках кажется что-то слипается, не давая их разлепить с первого раза. А когда получается Дрим замирает. Глаза вмиг расширяются, а сон уходит моментально.              Он моргает, думая, что, может, это наваждение, но отчётливый вид лица Рипера, да не полностью, а то что вообще видно когда наблюдаешь снизу вверх, было явным и чётким. Линия челюсти, шея, выступающие линии шейных мышц. И Дрим не замечает, как Рипер опускает взгляд ниже, позволяя Дриму рассмотреть его лицо близко.              Ухмылка появляется почти сама собой, как и тепло в белых сверкающих глазах, от которых у Дрима дыхание перехватывает и он отворачивается, вспоминая, всё что было вчера и чувствует что хочет просто скрыться куда-нибудь. Исчезнуть. Возможно в другое королевство. Какое-нибудь за морем.              По жёлтым волосам прошлись пальцы, и мысли Дрима замирают, сосредотачиваясь на ощущения, что разливаются теплом словно он лежит под ярким летним солнцем среди поля и вдыхает запах свежей травы и греется в лучах. И это слишком приятно, настолько, что позыв вскочить и скрыться, всё-таки уходит на второй план, и Дрим остаётся лежать, отвернув голову. Скрывая свои красные щёки.              Рипер только сильнее улыбается на это, да головой мотает думая, что это даже забавно по-своему, и голову поднимает, видя, что Инк тоже уже поднимался, потирая свои глаза одной рукой, а другой гладя кота по голове, между ушек.              Солнце неумолимо поднимается всё выше, а огонь затухает, оставляя после себя дотлевающие угольки слабо переливающиеся в своих золотых цветах. Все встали. Значит дорога продолжается дальше. По крайней мере для Дрима, он всё ещё помнил о своих словах, что если кто-то не согласен то может уйти.              Вставая с чужих колен, медленно, но уверенно, он чувствует, как тепло слишком быстро его покидает, особенно на голове. Дрим старается об этом не думать, садясь ровно, всё ещё находясь на чужом плаще. Руку пощипывает и он хмурится, обращая на неё внимание, как в целом и на всего себя, замечая царапины, и местами порванную одежду. Грязные штаны, да рукава рубахи. Ладони разодраны от вчерашнего падения.              — Что, принцесса, осматриваешь свой новый статус бродяги? — Киллер встаёт с земли, подходя к Дриму со спины и заглядывая через плечо, на то как Дрим себя рассматривал.              — Решил тебе подражать, — голос чуть хрипит, возможно из-за долгого молчания, и он поднимается, отряхивая себя насколько это вообще возможно, да глазами цепляется за дерево, видя там лишь воспоминания о девушке, что стояла и просила помощи, а после лежала без сил. Задержав взгляд на пару секунд, он отворачивается, видя что Рипер взял свой плащ, и отряхивал тот от травы грязи и пыли. Правда осматривая всех их это было почти бесполезное действие. И единственный кто во всём этом выглядел идеально чистым это Инк да кот, которые уже стояли готовые, один с руками в карманах, с интересом наблюдающий за Рипером, а потом ловящий взгляд Дрима и улыбается ему. Второй на своём месте — на плечах, аккуратно усаживаясь.              — Чтобы мне подражать тебе годами учиться нужно.              — Было бы чему учиться, — Дрим переводит на него взгляд, отчасти всё-таки радуясь, что тут был Киллер, что заполнял своими глупыми шутками пространство, не давая Дриму думать ни о пожаре с домовым, ни о русалке, и ни о чём другом более, что вызывало переживание, и волнение.              Собрав всё что нужно, а нужно было немногое, плащ, да костёр потушить окончательно, они выдвинулись в сторону выхода из леса. Теперь идя по такому тёплому и даже дружелюбному лесу, в котором было видно всё, да слышен заливное пение птиц.              Покой. Гармония.              Да только Дрим идя по этому всему, чувствовал как внутри вскипает. Ведь это выглядело как простая иллюзия, обман зрения или злая шутка чёртова леса, внутри которого где-то в тенях всё ещё прятались те, кто всю ночь звал его, их, те кто молили о помощи.       А где-то там далеко, в речке сидела русалка, изнемогая от боли и сжимая свои руки до крови.              Дрим шёл, оглядываясь, надеясь может найти путь к реке, или может увидеть русалку, что махнёт рукой и будет в порядке. Но ни путь, ни речку, ни русалку он не увидел так и выйдя из леса навстречу ветру, что колесил по бескрайнему полю, сильный и яростный, такой, которому не было пространства среди деревьев.              Он поднимал чужую одежду выше и взлохмачивал волосы, донося запах полевых цветов и тепло, невольно вызывая желание посмотреть на обладателя похожего запаха, что шёл впереди и вёл их к следующему городу.              Поле было тихим и спокойным, похожим на водную гладь глубокого озера. Мягкие волны высокой травы то опускались под ветром, то поднимались как он смолкал, чтобы снова потом опуститься. Дрим вдыхал воздух полной грудью, кажется, впервые за долгое время вдыхая его по-настоящему.              Он и его ноги уже привыкли к таким путешествиям, поэтому шли они немного быстрее чем в первые дни, и когда солнце вовсю ярко освещало землю, они увидели силуэт каменного забора да крыши домов.       Но было в этом силуэте что-то неправильное. Дрим всматривался, но понять не мог что именно. Просто внутри раздавался скрежет, а глаза немного бегали по крышам домов, сжимая неосознанно пальцы сильно, так что ногти впивались в кожу ладоней.              Над головой пролетели птицы, поднимая за собой ветер и взмывая вверх пару раз чирикнув и полетев в сторону от города. Дрим проследил за ними, за их полётом и за тем как те став чёрными точками исчезли. Задержав взгляд на пару секунд, он повернул голову обратно и замер.              Снова. Столб дыма. Густо поднимающийся вверх. Чёрный. Слишком чёрный.              Идущий прямо из центра города. Взгляд метнулся на Рипера, что остановился и смотрел на небо, пальцы Дрима коснулись тёплого браслета, который периодически реально нагревался и Дрим уже знал, что это видимо и есть сила оберега. Делая шаг вперёд, он обходит Рипера, давая знать, что идёт вперёд, не утягивая никого за собой, не зовёт. Просто идёт. И, проведя рукой по волосам, Рипер делает шаг за ним. Как Инк, которому впрочем не было разницы, он и остановился только потому что все остановились.              — Принцесса, — Киллер оставшийся стоять скрестил руки на груди, и позвал, серьёзно, да только Дрим не обернулся, он цыкнул и сделал пару шагов нагоняя его и разворачивая за плечо, — Дрим, ты куда прёшься?              Его руку грубо отталкивают, скидывая с плеча и смотрят упрямо и уверенно.              — В город.              Киллер проводит рукой по переносице, устало выдыхая и смотрит с секунду на землю, а потом снова на Дрима. Кладёт руки на его плечи.              — Тебя зрение подводит, да? Там дым, огонь, и явно опять херня, в которую ты захочешь вляпаться.              Дрим хмурится, от того что чужие руки сжимают слишком сильно, не дают вырваться.              — Знаю. И тебя никто не тащит.              — Ты блять смеёшься надо мной? — Киллер не сдерживается, сжимает руки ещё сильнее, но видя как Дрим кривит лицо болезненно, одёргивает их, — Принцесса, я с превеликим удовольствием свалил бы, вот в первую же секунду. Даже не так, я бы не попёрся за тобой и твоей ледышкой колесить по миру. Насмотрелся на него уже давно.              — Ну так и уходи. — Дрим не сдерживается, изрядно уставший от этого всего.              — Не могу я, сука... — Киллер снова не договаривает, не зная почему. Не то потому что тогда выдаст что-то слишком важное о себе, о короле или вмешается в дело двух, которые должны решить всё сами. Не важно почему, но он снова и снова умалчивает.              — Что? почему не можешь? — Дрим делает шаг вперёд, оставляя за спиной Рипера, который кажется попробовал протянуть руку и взять Дрима за запястье, да не сумел. Инка, что смотрел слишком внимательно на Дрима, будто сканируя его. — Давай скажу почему, потому что мой братик сказал смотреть за мной, а ты как верная собачка не можешь ослушаться. — Дрим улыбается, криво, скрещивая руки на груди, говорит тихо спокойно, — и если ты скажешь, что это потому что Найт за меня переживает, не волнуйся, попереживает да забудет, так же как и забыл наш разговор про указ. — он делает короткую паузу, ведь тогда в тот день когда они решили вместе, ему впервые показалось, что они сделали шаг друг другу, — и всё равно решил без меня, даже не сказал что письма. Я узнал о них не от брата, а от тебя, — он пальцем утыкается в чужую грудь, — когда ушёл из замка. Так какая разница будет Найтмеру если меня не будет в замке. Вернись, скажи ему что всё хорошо, я могу ему даже письма присылать. — и отходит, видя как Киллер сжимает пальцы с такой силой, что костяшки белеют, а челюсть сводит, — и я пойду в город, потому что я хочу пойти туда. Это моё решение.              В воздухе повисает тишина, тягучая и неровная, как и ветер, что всколыхнул волосы людей, давая им понять, что они всё ещё стоят на земле, всё ещё на дороге к городу. Киллер смотрит внимательно и молчит. И потом раздражённо убирая руки в карманы, обходит Дрима.              Киллер остановился. Повернулся. Посмотрел на Дрима — долго, тяжело.              — Учти, принцесса, я иду не из-за тебя, — он цедит сквозь зубы не оборачиваясь и обгоняя всех, в этот раз видимо решив идти впереди. — а из-за человека, которому твоя жопа дорога, какую бы херню ты там не думал. — и уходит дальше, возможно слишком даже быстро, давая понять Дриму, что он всё это время жил и шёл тем темпом, которым было удобно для принца, что никогда и мир то не видел.              Дрим смотрит на удаляющуюся спину.              — Идём?              Он смотрит на Рипера, стоящего в шаге от него, с лёгкой улыбкой и тёплым взглядом, от которого Дрим невольно всегда расслаблялся, стоило только им встретиться. Кивнув, они направились вслед за Киллером, что ушёл достаточно далеко, всё так же держа руки в карманах, да смотря на небо.              Дрим шёл быстрее, постепенно сокращая расстояние между ним и городом.              Столб дыма медленно и верно становился сильнее. Из-за стен стали доноситься голоса, сначала тихие, потом всё громче и громче. Люди кричали, возмущались, звали кого-то называя «демоницей» и «тварью грязной».              Дрим сжал пальцы, которые кажется ещё немного, и пустят кровь, так же как стекала кровь с рук русалки. Ещё даже не пройдя через врата, на которых даже стражи не было, он начинал понимать что за дым, что за звуки, видя вдалеке высокий возвышающийся колокол церкви.              Дыхание замирает, становится тяжёлым, как и воздух города, где летал удушающий запах дыма и горящего дерева, что разносился с центральной площади, где кто-то видимо так любезно разжигал его и поддерживал, пока толпа людей стояла у какого-то дома. Летает запах горящей одежды, дров, и плоти. Дрим сглатывает.              Глаза бегали между улицами и дорожками, Дрим пытался высмотреть где и откуда, куда идти. Да только слышал лишь голоса то тут то там, будто он снова оказался в ночном лесу.              Только это был день. Город. И голоса людей.              Одни упрямо вытаскивали юную девушку с чёрными как ночь волосами из её же собственного дома.              Дрим шёл всё быстрее и быстрее к центральной площади, решив, что если не может найти где они, то пойдёт туда где всё происходит.              Рипер шёл чуть ли не вровень с ним, не отставая, даже если у самого в глазах отражался такой родной огонь впереди, что иногда вызывал у него отвращение. Не потому что пламя ему не нравилось. А потому что даже у огня иногда не было воли и выбора пред людьми, что научились им управлять, когда бог даровал его им. Для тепла и защиты... а стал он.              Способом казни.              Огромный костёр горел, полыхал языками чёрного пламени, разнося среди толпы уже затухающий крик человека, чьё тело стало темнее ночи, чьи слова больше не донесутся ни до кого. Дриму показалось — или пламя дёрнулось так, — что горящий человек посмотрел прямо на него. Всего на миг. И в этом взгляде не было ни мольбы, ни укора. Только агония. Дрим смотрел стоя по зади толпы, не в силах оторваться. Может в последний раз эти глаза смогли увидеть что-то человеческое, прежде чем тело привязанное к стальному столбу не сгорит до конца.              Дрим покачнулся. Сам не заметил, как ноги перестали держать. Чья-то рука — он не понял чья — придержала его за локоть. Твёрдо. Не дала упасть. И не дала рвануть вытаскивать, в желании спсти, помочь.              Оставив после себя лишь обугленное воспоминание, что он когда-то был здесь. Жил и имел друзей и близких. Возможно те единственные кто не присутствовал здесь, сидя в своих домах и заливаясь горькими слезами, не в силах изменить или помочь. Был это мужчина или женщина. Дрим не знал. Но это был человек.              С толпы людей, кто-то выбежал, скрывая свое лицо и убегая далеко, так чтобы не видеть, не знать.              На обугленной руке весело кольцо, медное, почерневшее вслед за владельцем. И оно останется висеть так никем и не замеченным. Только тот, кто надел это кольцо, после, как снимут тело, дрожащими руками увидит кольцо, возможно, снимет его. И никогда не забудет.              Запах гари становился плотнее, оседал на руках, плечах, одежде. Проникал во внутрь, поднимая снизу что-то неприятное и горькое. Все было иначе, чем тогда у таверны. Огонь другой. Люди другие.              — Нет, отпустите меня, отпустите! — где-то сбоку доносился душераздирающий крик молодой девушки. Что вырвал Дрима из оцепенения, мгновенно, и он рванул на звук, игнорируя весь шёпот, крик толпы, что кажется только и рада была шоу.              Краем глаза он замечает, что люди в церковной одежде почти доделали второй костёр, на который осталось лишь привязать очередную «ведьму» и Дрим поднимает руку к лицу, прикрывая рот и сдерживая то, что поднимается от самого низа живота.              Прорываясь сквозь толпу, слыша недовольные голоса, да те смолкали слишком быстро, стоило Киллеру пройтись следом, да дать выход своему состоянию, через жесты, через взгляды, от которых люди замолкали слишком быстро, отстраняясь. Киллер схватил его за руку, резко, почти грубо.              — Ты что собрался делать? — прошипел он. Дрим дёрнул руку и вырвавшись из хватки, пошёл дальше. Замечая детей стоящих среди взрослых. Мальчишка лет десяти, стоит и улыбается, будто это праздник.              Дрим выскакивает чуть ли не на саму площадь, Рипер встаёт рядом, даже не смотря ни на горящий костёр, ни на тот, что скоро должен быть подожжён. Дрим видит как не церковь, обычные люди тащат девушку.              У той порвана местами одежда, разодраны в кровь колени. Тащили за волосы, грубо и упрямо, подталкивая и не давая нормально встать, когда та спотыкалась и раздирала коленки о каменную кладку города. Она пыталась оторвать чужие руки, ломая собственные ногти, вырываясь и дышала отчаянно, смотрела на людей, и в её глазах отражалось каждое слово, каждая кривая улыбка, от которой она понимала.              Ей не помогут.              Огромные чёрные глаза, стали меньше и дрогнули, по щеке покатились слеза. Одна. И она улыбнулась, не спокойно, не смиренно. А так, будто она поняла всё.              Дрим сделал шаг вперёд, открыв рот и собираясь остановить это безумие, но буквально вылетевшая из толпы девушка, упавшая на колени пред церковью, перед священником, остановила его.              Девушка стояла на коленях, в руках держа крест, что висел на её шее, в тёмной одежде. Сама являясь послушницей бога, стояла пред такими же, и дрожащим голосом заговорила.              — Господин, прошу вас, она не виновна. — она говорила, стараясь сдерживать подступающие слёзы, а руки дрожали сильнее, отчего она сжала крест ещё больше, молясь что дрожь уймётся, — она просто изучала травы, не более, прошу вас, пощадите её. Проведите ещё проверку, прошу вас, прошу, — она опустила голову, касаясь лбом земли, не боясь о том, что после этого ей запомнят всё в деревне, что после этого, возможно она не сможет даже жить здесь, потеряв свой дом и место, но даже так, она склонила голову.              Священник смотрел на неё — на девушку, лежащую у его ног. Потом усмехнулся. Коротко. Без жалости.       — Травы? — повторил он. — Встань, дитя. Ты не знаешь, что говоришь. — и кивает людям, что остановились, вести девушку дальше, — Дитя, она околдовала твой разум, заставив делать столь постыдные вещи, — священник опускается немного, протягивая руку девушке, предлагая помощь встать, но та не принимает её, смотрит понимая, что её даже не услышали и не собирались, — Тебе помогут очиститься от её чар, — священник улыбается мягко и спокойно, переводя свой жест в жест подзывающий пару священников, которые подхватывают под руки девушку и поднимают её безвольное тело, помогая ей уйти. Или скорее унося её.              Кто-то в толпе засмеялся. Обыденно. Будто это было просто развлечение. А Дрим глядя как уносят обычную послушницу этой же церкви, делает шаг, уворачиваясь от руки Киллера, что опять норовила его остановить.              Священник к которому привели ещё одну жертву, уже собирался начать говорить свою речь, перечисляя все улики и причины, почему сегодня её жизнь должна быть предана огню, будто это поможет ей самой шагнуть в костёр, а не быть привязанной к столбу.              Только очередные гости не дают этого сделать, и священник устало переводит взгляд на Дрима, что встал посреди площади. Окидывает тот оценивающим взглядом, подмечая, что выглядит человек грязно, да странно, однако стоит уверенно и смотрит так, будто выше и значимей человека чем он просто не существует. Точно не в этом королевстве и не в этом городе. И смотрит так явно не от собственной глупости. Стоящий позади Киллер, что встал возле Рипера, тихо проматерился, примерно понимая, что Дрим задумал делать и готов был поклясться, что после этого ему стоит самому себе гроб выбрать, или ведьмой себя прилюдно признать.              — Молодой человек, вы хотели чего-то? — священник первым не выдерживает паузы, разворачиваясь к Дриму всем телом и выравниваясь, стараясь выглядеть выше перед ним. Да только это ни капли не отзывается в том, как уверенно и непоколебимо стоит юноша, отчего продолжает всё так же возвышаться над всеми.              Дрим выжидает короткую паузу, а потом коротко говорит Киллеру сделать шаг вперёд, и тот ухмыляясь, вынужден это сделать. Выходя и вставая ближе. Получая моментальную оценку от священника и вывод, что какой-то странный оборванец вызвал к себе такого же странного наёмника, да решили устроить сцену. Рукой подзывая пару стражников, чтобы в любой момент быть готовым увести ненужных людей. Девушка стоящая на коленях, перед священником, смотрит на Дрима, и может наивно, но в чёрных глазах проскальзывает надежда. Глупая, светлая надежда человека, который хочет жить. Она даже попыталась встать, но её крепко держали и не дали этого сделать.              — Господин священник, — Дрим подаётся слегка вперёд, голос стальной, спокойный и тихий, — казнь отменяется, до выяснения всех причин, по которым вы совершаете их.              Священник глупо просмеялся:              — Молодой человек, почему я должен отменять охоту на бесов из-за ваших слов? — руки заводит за спину, сцепливая их в замок.              — Точно, я не представился. — Дрим коротко окидывает людей перед ним глазами, слыша как толпа за спиной затихла. Он сжал браслет на запястье — тёплый, живой — и выдохнул. — Второй принц королевства Амараллис, Дрим. Надеюсь, этой причины достаточно.              Стоящий рядом Киллер, выдохнул, снимая с себя свою куртку, что носил постоянно, давая возможность священнику и людям увидеть подкладку выполненную в цветах, что могли использовать только королевские особы и их приближённые, особенно в таком количестве. Не просто знак. А подкладка тёмного цвета с золотым рисунком на ней.              Звуки за спиной стихли окончательно. Даже дыхание. Будто все боялись показать, что они здесь, что они есть. Священник замолк вслед за ними, цепляясь за цвет куртки, и потом за мальчишку, понимая откуда в таком виде может быть столько напыщенности.              — Ваше высочество, приветствуем вас, — он быстро ориентируется и склоняет голову, вслед за чем, голову склоняют все люди, находившиеся тогда на улице. Дрим даже не дёрнулся, слишком привыкший к такому, но отчасти подумал, о тех кто стоял позади, о Рипере, которому вместе с другими явно пришлось склониться, об Инке, которого он не видел ровно с того момента как стал пробираться через людей. Отчего пальцы сжались, но не так, чтобы он пожалел о том, что делает. — Мы не знали, что наш город навестит столь значимый человек. Однако, насколько мне известно, наш великий король дал разрешение на очищение земли от нечести. — он выпрямился, встречаясь с жёлтыми глазами.              — Я давал разрешение говорить? — Дрим сделал шаг вперёд, вставая перед священником, вынуждая того склонить голову, и развернулся к девушке ненадолго, чтобы снова посмотреть на священника, — Отпустить, и мне предоставить к вечеру отчёт о причинах казни.              Мужчина перед ним кивнул, не поднимая глаза, и сжимая свои руки в кулак, жёсткий и злой, от собственного бессилия пред каким-то мелким парнем, что отдаёт приказы.              Священник поднял голову. Улыбнулся — той же улыбкой, что была у него раньше.              — Как пожелаете, ваше высочество. — но в глазах его Дрим увидел обещание. Он запомнит это.              Девушку отпустили и та было хотела броситься и благодарить, но остановилась, видя стоящего за спиной человека с чёрными глазами, что являлся тенью, обозначающей, что касаться человек рядом с ним нельзя. Никому.              Отчего она лишь склонила голову сильнее, говоря слова благодарности, тихо, хрипло, и оставаясь в таком положении, не слыша в ответ ничего.       Дрим выдыхает, отворачиваясь от неё, хорошо помня то как это быть не просто человеком, а принцем, который не может просто взять да помочь подняться простому человеку и сказать, всё хорошо. Даже то что он сейчас сделал отчасти выходило за рамки дозволенного и ему жутко представить, что будет, когда это дойдёт до Найтмера.       Но это потом. А сейчас он здесь. Он сделал то, что считал должным сделать. Он смотрит на толпу, краем глаза замечая как к нему подходит глава города, поставленный одним из князей к которому этот город и относился. Взрослый седой мужчина видимо не мог смотреть за тем, что происходит в его городе, отчего вышел только когда ему донесли, что прибыл принц. Дрим знал, что сейчас начнётся обмен любезностями, да уведут его в дом главы, отчего он словил глазами Рипера, что уже стоял прямо, к нему подошёл Инк, с котом в руках, и глянул сначала на Рипера, а потом на Дрима, коротко помахав рукой, что они тут и не уйдут.              Дрим зацепился за белые тёплые глаза Рипера, что смотрели мягко и словно поддерживающе. Сбоку было уже отчётливо слышны шаги и уставший голос главы, отчего Дрим знал, что нужно бы отвести глаза, да не мог это сделать сразу, и дав себе пару минут, он всё-таки отвернулся, пытаясь слушать что ему говорят, но мысленно оставаясь с тем, что какое-то время он с Рипером не сможет пересечься, иначе привлечёт излишнее внимание. Он отвернулся. И почувствовал, как тепло взгляда Рипера исчезло. Как будто он потерял что-то важное. Глава города склонился ниже, чем требовал этикет. Он боялся. И Дрим это видел.              Дрима уводит за собой глава, и его тенью становится Киллер, единственный кому есть право доступа в мир власти, и в мир обычнх людей. Дрим хотел было обернуться еще раз, но не мог, так и не узнав, что Рипер стоящий в толпе, смотрел ему вслед. Долго.