Солнце мое - огонь

      Тихий шум разносился с улицы, постепенно нарастая, разрастаясь. Переходя на крики наполненные страхом, злостью, и ужасом. Дрим подрывается, когда слышит слишком громкое и отчётливое «убийца». Перед глазами всё плывёт, он дышит рвано, и на секунду кажется, что ему приснился сон. Он даже успевает выдохнуть.              Но краем глаза замечает стоящего с напряжённым видом Киллера смотрящего в окно, откуда доносится ещё один крик «Сжечь ведьму. Сжечь», и люди один за другим повторяют как мантру, будто та способна спасти их от дьявола и тьмы, что пробирается сквозь тени. Дрим вскакивает, путаясь в одеяле и падая на пол, подставляя руки. Он ударился ладонями о пол — и вскрикнул. Раны на руках открылись снова, и по коже побежала тёплая, липкая кровь. Он не обратил на это внимания. Жжётся. Нахмурившись, он всё равно встаёт, выпутываясь из одеяла, и выдыхает, говоря под нос, что ненавидит это всё.              Сверк.              Он замирает. На секунду. Видя в темноте под кроватью яркий алый свет, что появился лишь на миг. Как и кривая зубастая улыбка, что поздоровалась с ним и исчезла, как будто ничего и не было. Дрим рвано вздохнул.              Глаза вцепились за темноту в которой уже ничего не было, но Дрим знал — ему не показалось.              На улице снова раздаётся крик призывающий сжечь кого-то, и Дрим отвлекается, вставая наконец с пола, решая, что сначала это, потом всё остальное. На ходу хватает кафтан, выданный главой. Замечает сжатые пальцы Киллера на подоконнике, и синяки под глазами, словно и эту ночь. Взгляд тяжёлый прикованный к центральной площади на которой собирались люди и тащили ту самую девушку с чёрными длинными волосами и большими глубокими глазами, она не сопротивлялась, повиснув в руках невольным телом. Вся в ссадинах и ранах.              У чёрных столбов то и дело ходили люди притаскивая брёвна.              И все обычные люди. Не церковники, а простой человек, такой же как и эта самая девушка.              — Ублюдки, — Киллер рычит, сжимая пальцы сильнее, осознавая, что всё катится к чертям и из-под контроля. И даже то, что Найтмер взял всё в свои руки уже не спасёт от самоуправства. И это, возможно, не первый город, где происходит такое, и не последний.              Дрим сжимает пальцы, делая глубокий и рваный вдох, срываясь с места уносимый единственной мыслью «Помочь. Он должен помочь». Дверь громко ударяется о деревянную стену, а глаза пробегают по коридору, замечая что в доме нет ни одного слуги. Вылетая в него и уходя к лестнице, он перескакивает сразу через одну-две в пару секунд оказываясь в холле первого этажа. Большое помещение с парой дверей ведущих в левое и правое крыло здания. Как раз из одной такой выходит не менее взволнованный глава. Собранный, смотрит на Дрима огромными глазами и кланяется чуть ли не в пол.              Дрим вздыхает, одёргивая свой кафтан, что успел нацепить пока шёл, поправляет, пытаясь привести в приличный вид, Замечает как Киллер уже стоит в шаге от него и Дрим готов хвалить того за идеальную работу. Ждёт секунду, давая главе чуть успокоиться, и говорит тяжёлым голосом, совершенно не таким как говорит обычно:              — Что происходит?              — А... я— глава запинается, голову не поднимая, делает короткую паузу, — священник, он... он был убит. — он сглатывает, чувствуя затылком как жёлтые глаза впечатываются в него сильнее, и это давление, которое ощущалось каждой клеточкой его тела, — Удушили его ночью.              — Как удушили...— Дрим спрашивает, в то же время думая, что это глупый вопрос, он делает шаг к выходу. Потирая переносицу и смотря на двух рыцарей, что стояли у дверей, готовые открыть её. На секунду ему стало холодно. Вчера этот человек стоял на площади, говорил, отдавал приказы. А сегодня лежит мёртвый. И что хуже — Дрим не мог заставить себя сожалеть.              — Руками, ваше высочество, — Глава подхватывается и немного выпрямляется идя уже просто сгорбившись, нагоняет Дрима, вставая ровно на пару шагов за ним и за Киллером, и продолжает, говоря уже тише, — А на... на шее... ещё были следы когтей.              Дрим на секунду замирает, а потом так же быстро выходит за дверь, подставляя себя яркому солнечному свету, что не просто грел сегодня, а припекал не хуже огня. Прикрывая рукой лицо от солнца, он кинул взгляд вперёд, откуда всё так же шли крики людей. Одни кричали сжечь, но появились и те кто говорил, что нельзя. Люди разделились, страх летал в воздухе. Пред смертью, пред неизвестностью, и перед потерей собственной человечности.              — Где тело священника? — он продолжает идти, каждый шаг ровный, прямой, в такт собственного дыхания. Иначе он просто сорвётся. У чёрного столба уже стоит привязанная девушка, брёвна повалены ровными линиями, так, чтобы точно вспыхнуло задевая человека, словно он фитиль.              — В церкви, ваше высочество.              Глава шагал точно вслед, хоть и не поспевал всё равно. Дрим коротко кивнул Киллеру, подзывая к себе и тихо передавая задание «Найти Рипера и провести его к телу, а потом вернуться к нему». Киллер смотрит на него с секунду, думая, что это плохая идея идти в разъярённую толпу, но пожимает плечами видя, что Дрим не пойдёт на уступки и решает, что чем быстрее он всё сделает, тем меньше шансов что тот вляпается.              И в пару шагов он уходит в другую сторону, бесшумно, скрываясь среди людей, под немой взгляд главы.              Дрим ведёт плечом, что резко заныло и затекло, подходя всё ближе к людям. Поправляя свою одежду и выравнивая спину ещё сильнее.              — Она убийца, ведьма мать его. Мы не станем убийцами если убьём её. — Крупный мужчина стоял посреди огромной толпы, держа в руках палку с намотанной на неё тряпкой пропитанной маслом, да в других руках спички, готовый в любой момент взять и кинуть это в руки девушки, чтобы та сама же себя и подожгла. — Не так ли, тварь? — он ухмыльнулся, кидая взгляд на её лицо.              Она даже не подняла голову, прикованная всем телом. Волосы чёрные спускались по плечам закрывая лицо. Бледное. И уставшее. Словно она уже просто ждала, когда это всё закончится.              — Мы станем убийцами. Где хоть одно доказательство. Кроме ваших бредней о том что хрупкая девушка способна удушить здорового мужика — тяжёлый басистый голос мужчины раздавался на пол-улицы. Он стоял перед костром разведя руки в стороны. И в каждом слове, жесте и взгляде надежда образумить людей. Рядом с ним стояло ещё пару человек, поддерживая присутствием и словесно.              — Тварь эта горло разодрала ему. — мужчина поднял руку с палкой указывая на девушку, опуская брови и говоря тише, опаснее, — растерзала так, что можно увидеть горло изнутри. — и сделал шаг ближе, нависая, — хочешь сказать на то способен человек? Или может та тварь, что решила забрать душу пока ещё может.              — я не вижу ни одного когтя—              Мужчина стоявший перед ним, уже собирался сказать ещё что-то, но толпа вокруг замолчала, переводя взгляд в другую сторону, прерывая перепалку. Вынуждая перевести глаза на стоящего молодого юношу, что вчера назвался принцем, стоя в грязных одеждах.              Люди стоящие у костра, и за спиной другого мужчины склонились, не смея произнести ни слова, и только мужик стоящий с палкой стоял не двигаясь. Даже не думая. Лишь ухмыльнулся, думая, что перед ним стоит какой-то мелкий подросток, что жизни не видел.              Дрим сделал короткий шаг вперёд, глядя прямо в его глаза, коричневые, блёклые и затуманенные злостью. Голос сталь, не дрожит и не терпит препирательств:              — Что здесь происходит?       Глава стал позади Дрима, окидывая стоящих людей и мотая головой, так и говоря, что те дураки все, навлёкшие на себя и на город беду. Но даже так люди выглядели так, будто и не осознавали этого, ведомые лишь одним чувством.              — А на что похоже, ваше высочество? — мужик криво усмехнулся, повернув голову вбок. Говоря снисходительно. — очищаем нашу землю от тварей бесовских. — и повёл рукой с палкой из стороны в сторону, так и видя как на ней загорается огонь. Праведный.              — Самосуд устроили. — Дрим говорит спокойно, даже не кидая взгляд на девушку, — Не думали о последствиях, что вас ждут после?              — Ахах, последствиях чего? Что пошли против воли человека, что явился в грязи и назвался принцем. Да знаешь сколько таких заявить могут, да краски использовать. — он расхохотался ещё сильнее, и опасно сверкнул глазами, — слушай, это тебе стоит бояться последствий того, что ты используешь имя нашего принца, да ещё и цвета короля. — он делает шаг, выпрямляя спину и становясь шире, — после того, как эта сучка сдохнет, мы займёмся принцем-самозванцем, который уж больно похож на тварь очередную, вылезшую из земли в попытках спасти своего. Да, принц? — он выплёвывает слова, словно яд, сократив расстояние настолько, что Дрим чувствовал разгорячённое дыхание, человека, который готов разорвать его и девушку прямо здесь.              Дрим не сделал шаг назад, ни вперёд и промолчал. Оставаясь стоять ровно и прямо, так будто его это абсолютно не касалось. И мужик ухмыльнулся, делая шаг назад и как-то резко разворачиваясь крикнул «Кидай».              Сердце замерло. Секунда. Вторая.              Из толпы выходит человек, неожиданно. С уже горящим огнём, с уже разлитым по брёвнам маслом. Дыхание схватывает. Дрим рвётся вперёд, толкая человека перед ним. Тянет руку, крича что-то. Кажется, чтобы тот остановился. Но огонь уже летел в сторону костра. И даже люди стоящие у него не успели среагировать.              Жёлтые глаза поднимаются ровно на секунду на девушку, что следила за летящим огнём, словно за птицей и улыбнулась, посмотрела на Дрима и одними губами прошептала «Спасибо».              Дерево вспыхнуло мгновенно. И по округе разнёсся болезненный и наполненный агонией крик. Женский. Звонкий. Её чёрные волосы тлели на глазах. А кожа превращалась в угольки, под переливами жёлто-чёрного огня.              Дрим остановился с вытянутой рукой. Дышал рвано, не веря. Он не мог. Опять. Не смог. Он не слышал как упивается толпа, не хотел слышать как навзрыд упала на колени женщина, а рядом с ней та самая девушка из церкви, приобнимая за плечи. Рыдания смешивались с криком перетекающим в глухой и чуть ли не безумный смех, ликование «Ведьма умерла», «Умерла».              Но он слышал всё. Смех. Слышал, как кто-то кричит «Ведьма умерла!». Слышал, как женщина рыдает на коленях.              И не мог дышать.              По округе разносится запах жжёного мяса, одежды и волос, пепел разносит куски отлетающие и догорающие прямо в воздухе, и отчего-то Дриму кажется, что сам огонь рыдает и кричит вместе с девушкой, окольцовывая её и поднимая свой чёрный дым вверх. Резко разворачиваясь он подрывается к тому самому мужику, хватая того за ворот его рубахи. Не имея сил поднять даже, видя что тот физически крупнее. Дрим срывается, тянет на себя и шипит:              — За что? За что, —голос срывается, он цедит сквозь сжатые зубы.              — За то что сучка убийца, — мужик откидывает голову и заливается смехом, — аххах, эта тварь, приходила вылечить мою дочь — голос становится серьёзнее, — да померла моя дочь, померла. Сразу после этой сучки. — он снова смотрит на Дрима, чьи пальцы дрогнули, — мне насрать на богов, что старых, что новых. Но новый не отбирал у меня дочь.              Пальцы Дрима дрогнули. Он смотрел на мужчину — и видел в его глазах ту же боль, которую видел у русалки. У девушки. У всех, кто терял.       — Она пыталась помочь, — сказал он тихо. — Она не убивала твою дочь. — слова сказанные в глупой надежде, что его поймут, но мужчина напротив лишь улыбнулся сильнее, да глаза его горько улыбнулись. Он знал. Он всё это знал, но боль и страх были сильнее.              Дрим отшатнулся, отпуская чужую одежду и касаясь своего рта, чувствуя как откуда-то внизу поднимается горечь смешанная с пустотой, что поселилась в желудке и намеревалась выйти. В ушах стоял гул, сквозь который он слышал, что девушка уже не кричала. Видел что мужчина напротив поправил свою рубаху, да встал напротив, готовый свершить суд над ещё одной «тварью» в лице Дрима, если тот не уйдёт прямо сейчас.              — Это он! — крикнул кто-то из толпы. — Один из бесов, тварей! Держите его!              Но он стоял, не в силах двинуться даже кончиками пальцев, иначе упадёт, стошнит или всё сразу. Люди сходились, подходили ближе. Кто-то сказал, что ещё вчера усомнился в его словах «Больно на бродягу похож», кто-то сказал что «Церковь спасает. Спасает жизни как спасла ему». Голоса смешивались в единый звук, кружили в голове, над ней и врезались в кости, заставляя внутри всё трястись и царапать рёбра сильнее, сильнее. Пока воздуха не стало хватать, пока он не поднял глаза и зрачки не сузились до точек.              Пока.              Пока чья-то холодная и осторожная рука не дёрнула его на себя, утягивая из толпы, что ещё немного и разодрала бы. Слышит короткое и лёгкое, почти безмятежное «Приветики» и не понятно кому сказанное ему или толпе.              Утянула и сразу задала ритм — бежать. Быстрее, скорее, вырывая из лёгких остатки воздуха и заставляя их болеть от огня внутри, от нехватки и глотать его на ходу ртом, носом. Всё чем получится. Дрим смотрит на руку, а потом перед собой и видит белые чистые волосы.              Инк.              Он держал его за запястье уводя всё дальше и дальше по улицам города, пока люди не успели сообразить, что произошло, пока толпа гонимая жаждой крови, убийства и вымещения своей боли хоть на ком-то не побежала за ними. Они бежали через каменные домики. Быстро словно сам ветер подгонял их и толкал, чтобы бежать было легче.              Где-то на выходе из города, Дрим попытался спросить, но вышло лишь рваное «Где?». На что Инк ответил так же как и всегда, будто ветер уносимый потоками куда глаза глядят «Их приведут». Они бежали долго, поднимая дорожную пыль под ногами, а потом протаптывая дорогу сквозь высокую траву. В какой-то момент Дрим выдохся окончательно и Инк отпуская его руку, замедлился, продолжая идти вперёд и не давая Дриму времени остановиться. И может то было правильно ведь иногда встать означает упасть, а сейчас он не мог. Точно не сейчас.              Уже в поле замечая, что тот шёл без своего кота. Дрим не спросил, лишь заметил, что плечи Инка были слегка напряжены, впервые за всё их путешествие. Развернувшись ненадолго, он посмотрел на город. Столб чёрного дыма поднимался вверх. Ровно и упрямо, ровно как и вчера. Вынуждая признать своё собственное бессилие. Перед церковью, перед людьми, перед миром.              Он сбежал.       Бежал по полю дальше. К дереву среди лугов. И надеялся хотя бы на то, что Рипер и Киллер успеют уйти. Не в силах думать о чём-то другом. Они убегали от города пока ноги не перестали слушаться. Дрим не знал, сколько прошло времени — может, час, может, два. Остановившись лишь около того самого дерева, о котором писал ему Рипер.              О том как ему сказали «спасибо» зная, что он ничего не смог. Но может это была благодарность. Благодарность за то, что перед самым концом, она смогла увидеть людей. Людей, что ограждали костёр, человека пришедшего в город и попытавшегося помочь, и за девушку что молила на коленях.              Это было «спасибо» за то что огонь смог расплакаться, окутывая её тело.              Он отвёл взгляд от города, в котором в церкви, стояли двое склонившиеся над телом священника в чёрных одеяниях. Рядом стояли младшие служащие, которым одно слово, да подкладка куртки и те пустили и Киллера и Рипера к телу, что уже аккуратно убрали и положили на алтарь, дабы произнести молитву за упокой.              Рипер уже какое-то время осматривал тело, хотя с первых секунд уже знал чьих рук это дело, и мысль казалось с каждой минутой проведённой там всё менее и менее утешительной. Киллер крутился рядом, играя со своим ножом, да нарезая круги туда-сюда, кидая взгляды на главную дверь, да на Рипера, который откровенно говоря выглядел слишком бледным и так, будто еле стоит на своих двоих. Он потёр у висков, будто стараясь унять головную боль. И Киллер смотрел за этим слишком внимательно.              Тело священника было пропитано уже темнеющей кровью, ткань, кожа, и кровь на полу. Холодное и закоченевшее тело. Бледное, почти белое. Всё говорило о том, что тот умер глубокой ночью, прежде чем его сумели найти утром.              Рипер осматривал рану на шее, и понимал, что у того не было ни единого шанса. Злыдни. Прячущиеся в тени. И выходящие только в самое тёмное, самое безумное время. Разодрал горло так, что можно было видеть кости и разодранную трахею, через ошмётки мяса, висящие как кусок ткани. Запах крови, начинающегося гниения, и выделений тела, когда у того расслабились мышцы после смерти, врезались в нос, и Риперу казалось, что делать им тут уже нечего. Сказать городу, что это дух подписать смертный приговор всем, сказать что человек — выставить себя дураками и попасть под горячую руку. А значит им нужно уходить.              Рипер поворачивается, пошатнувшись, но устояв на ногах, коротко кивает Киллеру, который явно пришёл к этому же выводу. И уже собираясь, придумать дешёвую легенду для мальчишек, что стояли и ждали вердикт, как до ушей долетело слишком громкое «Это он!».              Киллер сжал сильнее нож в руках, да рванул вперёд, слушая как за ним побежал Рипер, и только чёрный кот упрямо севший у самой двери преградил путь. Протяжно и как-то раздражённо мяукнув. Выглядя при этом излишне взлохмаченным, словно ему хотелось поскорее уйти.              Чёрный кот. С алыми глазами.              Кот, что никогда не расставался с Инком сейчас сидел перед ними, глухо мяукнув ещё раз и разворачиваясь открыл головой тяжёлую дверь, двинув хвостом, словно призывая. Шел немного вяло.              — Где Инк? — Киллер кинул коротко, быстро, открывая дверь и выходя на улицу, выискивая глазами животное, что сидело и ждало их.              — Остался в комнате. - Рипер вышел и уперся рукой о дверь, рукой держась за голову.              Киллер ухмыльнулся, видя как в другой стороне, по улице пробежали двое, а через пару секунд люди, кричащие наперебой.              — Видимо уже нет, — и убрал ножик за спину, смотря на кота. — Тогда нам по—              Он обрывается слыша, как о землю ударилось что-то тяжёлое. Звонко, так словно кость коснулась камня. Киллер развернулся, и тихо выругавшись под нос, посмотрел на потерявшего сознание Рипера. Тот лежал на земле, тяжело дыша. Киллер цыкнул, подходя к нему ближе и грубо, резко подхватывая того за руку, перекидывает через своё плечо.              — Клянусь, что ты, что принцесска отплатите мне за это дерьмо. — и смотрит на кота, что кажется готов был закатить глаза, — веди меня к лошадкам, чудо природы.              И чёрный кот, полоснув когтями по камню, встал, разворачиваясь и в пару лёгких движений лапками, да хвостом повёл по переулкам, ведя Киллера, тащащего на своих плечах взрослого мужчину, и готовый припоминать это до конца жизни. Всё. И Риперу, и Дриму, и даже Найтмеру, за то что тот отправил его.              Мысли невольно возвращались к одному конкретному человеку, даже сейчас. Ведь он всё ещё должен был сделать другое, если бы не люди. Если бы не весь этот ужас, что творится от города к городу.              Киллер шёл за котом, что вёл его слишком уверенно, но вопросы задавать было излишним, особенно когда тот привёл его к лошадям стоящим в стойлах, а рядом было никого. Похоже местные были настолько увлечены своим зрелищем, что были готовы оставить без присмотра свои дома, да собственность. Но это было только на руку.              Вороная кобылка дёрнулась, когда они к ней подошли, как-то косо посматривая на висящее безвольное тело Рипера. Киллер провёл рукой по её шее, успокаивая и тихо говоря, что это тело ничего сделать не сможет всё равно. Вместе с этим осматривая что лежит рядом, и быстро найдя седло, да парочку морковок, с улыбкой подошёл к лошади, которая отчего-то стала бояться больше Киллера, чем лежащее на лавочке тело.              Управившись с лошадью и с тем, чтобы усадить на неё тело, да так, чтобы тот не упал, пока сам Киллер садился, они двинулись с места, потратив на это всё слишком много времени. Настолько, что вдалеке можно было видеть как люди потихоньку начинают расходиться.              Лёгким ударом ноги и вскинутыми руками с поводьями, Киллер дал команду вперёд, придерживая перед собой Рипера, что покачнулся в сторону и его голова сильно наклонилась падая на руки, вызывая у Киллера лишь выдох. И закатывает глаза с мыслями, что ему за это не доплачивают.              Кобылка быстро отзывается на движения, и заметивший вдалеке мужчина, что у него воруют лошадь, успел только вскинуть руки да крикнуть стой на бегу, как Киллер повёл лошадь в сторону быстро разгоняясь видя как вслед за ним не отставая побежал чёрный кот. Бежал настолько быстро, что умудрился догнать, обогнать и ещё повести за собой, явно зная где находится его хозяин.              Дорога на лошади оказывалась быстрее, в разы, но Киллер наматывал круги на ней, пытаясь найти то самое дерево среди поля, где Рипер указал, надеясь, что Инк повёл Дрима туда. И надеясь, что Дрим в порядке, иначе не найти ему потом оправдания перед Найтмером.              Ветер развивал светло-русые волосы, да щекотал кожу трогая чёрные волосы безвольного тела, которое Киллеру приходилось на ходу поправлять и поддерживать, чтобы тот не упал. Серый кот то и дело пропадал где-то среди травы убегая дальше и только после того как терялся из виду замечал это и возвращался, отчего Киллеру и приходилось больше надеяться на своё зрение, чем на благосклонность кошачью, что доведёт всё-таки их до места.              Вдали он замечает дерево одиноко стоящее от окраины леса и далеко от основной дороги. Видя у его ствола две фигуры, да замечает как чёрный хвост опять юркнул в длинную траву, как раз в направлении того самого места. Киллер вскидывает руки, чувствуя, что Рипер кажется стал дышать ровно, даже не так. Слишком спокойно, и ускорил кобылку. Сокращая расстояние между ним и деревом за пару минут.              Замечает сидящего у широкого ствола Дрима. Он глядит наверх. В небо. Под глазами тени, что с каждым днём становятся всё больше. Рядом стоит Инк, который сразу замечает его, и кота, что выскакивает из кустов и как-то слишком радостно забирается на руки и трётся мордочкой о лицо Инка, чьи плечи наконец-то расслабляются и он улыбается тепло и мягко, прижимая к себе животное.              Дрим опускает глаза на Инка, а потом замечает Киллера сидящего на лошади и держащего Рипера. Моментально вскакивая, он подходит ближе. Останавливаясь прямо перед ними и глядя снизу вверх, сначала на Киллера, словно в чёрных глазах он сможет увидеть всё что произошло, а потом на Рипера, чьи чёрные волосы свисали вниз. Он протягивает руки, чувствуя как собственное дыхание стало слабее, а сердце забилось слишком сильно. Руки обхватывают чужую шею, чувствуя что та тёплая.              Киллер спрыгивает с лошади, и стаскивает за собой Рипера, помогая подтянуть его к дереву. Где Дрим усаживает того, упирая спину в ствол и садясь напротив, видя насколько бледной выглядит его кожа, и то как спокойно, почти незаметно дышит. Дрим поддерживает его за плечи, вглядываясь в лицо, видя как то кажется слегка осунулось, и тихо, почти шёпотом спрашивает:              — Что с ним..?              Стоящий за спиной Киллер, держащий лошадь, отдаёт той морковку, давая ей возможность передохнуть, ведь скоро их ждёт долгая дорога.              — Без понятия. Он просто вырубился как мы вышли с церкви.              Дрим касается холодной руки и видит как его собственные пальцы дрожат. Слишком сильно. И он сжимает чужое запястье сильнее положенного, пытаясь почувствовать тепло хранимое где-то внутри. Смотрит на мирное, почти спящее лицо Рипера и абсолютно не знает, что ему делать прямо сейчас. Когда перед глазами он видит не просто своё бессилие, а страх. Страх, что он может потерять.       Он хотел вдохнуть, но воздух застревал где-то в груди. Он не мог набрать полную грудь — словно что-то сжалось внутри и не отпускало.Пальцы сжались сильнее, почти до боли. Он не замечал, как впивается в чужую кожу. Ему нужно было чувствовать, что Рипер здесь. Что он живой.        Глаза защипало, он не давал волю, но плечи опустились, как и голова, вниз. Позволяя ветру проносится мимо них, а солнцу пригревать в спину. Как и вчера. Как будет греть завтра. Как и всегда.