Солнце мое - огонь

      Дни медленно перетекали в ночи, а потом в ещё один день. Дрим решил, что, пока Рипер не очнётся, они будут на месте, поэтому постепенно лес становился всё более привычным местом. Ночные голоса звучали всё тише, призывы были менее заметны, может, самим духам надоело их зазывать. Запахи коры, листвы уже не так замечались, пока Дрим проходил по лесу, уже немного выучив, что именно можно собирать, начиная раздумывать о том, что, может, тут где-то может быть озеро, в котором можно и рыбу найти.              Деревья шелестели над головой, когда он возвращался на полянку, неся с собой немного ягод, да поглядывая по сторонам. Под ногами приятно шуршит листва, а в глаза попадает яркий солнечный свет, и Дрим прикидывает, не первые ли уже дни лета. Пока над головой птицы слетают с места на место, распевают свои песни.              Дрим подходил к поляне, особо не вглядываясь в неё, примерно зная, что там как всегда будет сидеть Инк, с котом на коленях, и Рипер. Поэтому Дрим не сразу понял, что на поляне было что-то не так, а лишь когда прошло пару секунд и он уже посмотрел туда с целью. Шаг стал медленнее, и даже казалось, что это обман зрения. Он провёл рукой по глазам, протирая их.              И сорвался с места, резко. Слыша, как пропустившее удар сердце, стало биться сильнее, а глаза зацепились за фигуру. Пару ягод выпало из рук, а какие-то безвозвратно раздавились, оставляя пятна сока на пальцах, ткани, и разнося свой сладковатый запах, ударяя в нос.              Поляна вдруг показалась невозможно далёкой. А уже через несколько вдохов он стоял на ней, так и не запомнив, как преодолел это расстояние. Врываясь под яркие солнечные лучи, что освещали её. И замер. Смотря на всё так же сидевшего у дерева Рипера, но уже не упирающегося о него спиной, не с закрытыми глазами. А с вполне себе ясными, открытыми. Всё такими же белыми, тёплыми и спокойными. Рипер почти сразу повернул голову на звук, почти. Потому что голова ещё звенела, потому что голод давал о себе знать, а слабость сковывала тело.              Он сидел рядом с Инком, и явно что-то спросил парой минут назад, но появившийся Дрим перенял всё внимание на себя.              Наклоняя голову, и позволяя ярким насыщенным жёлтым цветом волосам чуть наклониться, он смотрел внимательно, пытаясь понять, не иллюзия ли это. И улыбка, что появилась на лице, что он так рассматривал, лишила его последних сомнений.              Губы дрогнули, а потом появилась улыбка, чистая и искренняя. Дрим сделал шаг вперёд, ещё один. Уверенно и быстро сокращая расстояние, даже сам ещё не решив для чего. Вдыхая воздух полной грудью, не замечая уже ничего, что происходило рядом. Ни мокрых пятен, ни шума леса. Ничего.              Он остановился прямо перед Рипером, садясь на землю, сразу же. Не давая тому возможности даже голову успеть поднять. Смотрит перед собой, открывая рот и закрывая, не найдя слов. Вообще ничего не найдя. Не зная, что говорить, чтобы этот момент не исчез и не оказался сном, посреди леса и морока, дарящего иллюзии.              Рипер глядел на него, понимая, что для него прошло не много времени, но в жёлтых глазах, что-то изменилось. Они были всё такие же большие, яркие и невозможно тёплые, с небольшим аметистовым напылением по краям. Только в них читалось что-то больше, как маленькие трещинки, что появляются на драгоценных камнях, напоминая, что даже они имеют эти неровности в себе. И он в своём темпе, как и всё до этого, ждёт. Может, того, чтобы у Дрима была возможность осознать, а может для себя, чтобы суметь сказать чуть хрипловатым голосом, от долгого молчания, но не потеряв свои тягучие нотки:              — Привет.              Дыхание перехватывает. Дрим выпрямляется, а через секунду, или даже быстрее, поддаётся вперёд. Ягоды, что ещё оставались в руках, одна за одной падают на землю, на ноги. С неуловимым звуком. Катятся в сторону, пока тёмные ладони касаются чужой спины — обнимая и прижимая к себе ближе. Дрим утыкается лицом в плечо, чувствуя лёгкий запах трав, который не шёл ни в какое сравнение со всеми запахами, что его окружали в лесу. Прижимаясь ещё сильнее, он сжимает в своих ладонях ткань одежды, чувствуя, как оставляет пятна от ягод на рубашке Рипера.              А ещё чувствует дыхание, к которому он прислушивался все эти дни. Сердце, чей стук он периодически проверял. А сейчас мог просто слышать. Ощущать, так будто это его собственное. И руку, немного холодную, чуть дрожащую, но уверенно упавшую на его спину. Рипер провёл ею по спине Дрима, слегка поглаживая и позволяя тому в ответ вцепиться ещё сильнее. Плечи Дрима дрожали, немного, но ощутимо в чужих объятиях. И впервые за много дней, он мог выдохнуть.              Ветер пробегал между волос, приподнимая их, и немного щекоча чужое лицо, но никто не двигался, не отстранялся, пока Дрим не перестал дрожать, а пальцы не ослабили хватку на спине Рипера. Немного конечно, но ослабили, и он уже просто обнимал, не так, будто если отпустит, то потеряет. Сбоку зашуршала трава, легко, невесомо, но в тишине было слышно каждое движение.              Только тогда Дрим вспомнил, что сидят они тут не одни, и к ушам потекла кровь, окрашивая их в пунцовый, и он немного неловко убирает руки со спины, кладя их на плечи Риперу. Отстраняется, с улыбкой, прячет глаза, чтобы не смотреть в белые глаза, да на улыбку с усмешкой. Прочищает горло и, опуская руки на свои колени, тихо, почти себе под нос, проговаривает:              — Я рад, что ты очнулся, — и глаза замечают, что чёрный кот проснулся тоже, развалившись на коленях и утыкаясь мордочкой в руку Инка. Поднимая глаза на Инка, Дрим видит, как у того на лице так и читается нескончаемое тепло, и выглядит это так правильно. Что хотелось улыбнуться, забыв обо всём том, что окружает их. А потом смотрит на свои руки, видя на них пятна от ягод. — Эм... надо найти, что перекусить...              Рипер смотрел на него. На его покрасневшие уши, на пятна от ягод, на то, как он старался говорить о чём-то обычном. И внутри стало теплее.              Правда никто не спешит встать.              Лишь по жёлтым волосам проводит, да украдкой смотрит на Рипера, вздыхая, понимая, что всё-таки нельзя просто сидеть. И уже говорит, поздно понимая, что они заговорили с Рипером одновременно.              — Ты как?              — Мы где?              Дрим замолкает, смотря на Рипера, слушая охрипший голос, и думает, что им нужно вода. Рипер замолкает тоже, давая Дриму чуть больше времени в тишине, чтобы он смог снова заговорить:              — Лес рядом с... с городом, — Дрим глаза отводит в сторону, может в ту, где был выход из леса к полю, за которым был тот самый город. Он не забывал, продолжал слышать её «спасибо» и днём, и ночью. Может, от этого к мороку, что стелился по лесу, он привык так быстро.              Рипер еле заметно кивнул, решив, что спрашивать большего не будет, глазами встречаясь с Инком, а после переводя его за кота. Пока Дрим ходил, он уже успел спросить по поводу произошедшего и того, почему он ощущал что-то, выходящее за рамки духов, волхвов. Что-то абсолютное. И, получив ответ, уже не мог смотреть на кота так, что это просто гигантский дух-кот.              Рипер смотрел на Инка. На его светлые волосы, на его спокойное лицо. И не мог поверить, что бог может выглядеть так просто. Так... обычно. И разворачивается к Дриму:              — Я в порядке.              Дрим слышит это, замирая и сжимая пальцы на своей одежде. Медленно, очень медленно переводя на него взгляд. В эти секунды вспоминая, как не один раз спрашивал у Рипера как он, видя, как напряжённо лицо, как тот проводит рукой по волосам и слышал что всё нормально. Как в городе Дрим видел, что тот стал бледнее, но ни слова не сказал. Киллера, который вёз его на лошади, и то, как прошло дня четыре прежде чем он очнулся. Четыре дня без воды, без еды, без сознания. С еле тёплыми руками, слабым дыханием, и еле уловимым сердцебиением. И отчего-то слова «в порядке» этом отозвались в груди. Неприятно, прорезалось о стенки рёбер, разгоняя огонь.              Молчит.              Дрим отвечает не сразу, может, пробуя взять себя в руки, сжимая ещё сильнее ткань, или подобрать слова получше, но выходит не особо.              — Ты серьёзно? — голос звучит выше. Дрогнув в начале. Ловит белые глаза Рипера, в которых, кажется, пробегает растерянность, стоит услышать тон, которым ему сказали. — Рипер, ты был без сознания... — он опускает глаза на руки, пальцами показывая, — четыре дня. — делает паузы, выделяя каждое слово. — Четыре, — голос звучит тяжелее, рвано, — без еды, без воды.              Он хотел было сказать ещё, но слова застряли в горле, и Дрим провёл рукой по волосам. Резко подрываясь с места, чувствуя необходимость в том, чтобы что-то делать. Думая, что и сам дурак спрашивать такое, явно не в порядке. Отводит глаза, в сторону леса:              — Инк мне всё рассказал, — голос звучит жёстче, так как тот почти никогда не звучал, — я найду что перекусить и воду, а после.. — он замирает, сжимая челюсть, — а после не знаю, но никаких городов и людей.              И последнее слово как точка. Как конец, после которого он не потерпит запятой и слов. Рипер смотрел на Дрима. На его напряжённые плечи, на его сжатые кулаки. На Инка, который лишь плечами пожимает, и вздыхает.              — Дрим.              Он дёргается, не ожидая, что Рипер позовёт по имени. Ведь делал это крайне редко, слишком редко. Рипер говорил спокойно, будто держал под контролем всё.              — Я сам решу.              Дрим молчит, цепляясь глазами сильнее за какой-то куст, за листочки, что шевелятся под тихим ветром. Прислушивается к запахам вокруг, стараясь сдержать рвущийся огонь внутри. Только смотрел.              — А потом опять будешь без сознания? — он губу поджимает, на лбу появляется пару морщин, когда он смотрит на Рипера. Голос дрогнул, так будто не хватало воздуха. Рипер открыл рот. Закрыл. Отвёл глаза — не потому что было стыдно, а потому что видел: Дриму нужно выговориться. Дрим проследил за этим и отвернулся, — понятно, — закрыв свой рот, и пошёл вперёд, к кусту, на который смотрел. Чувствуя себя опять как дурак, как ребёнок, который опять не стоит слушать.              Он уходит дальше, пересекая поляну, и уже на границе, где начинались деревья, не оборачиваясь сказал, что вернётся, и ушёл дальше, рукой находя фляжку. Идя ровно к тому месту, где бил небольшой ключ из-под земли. Родниковая вода, которой они с Инком и пользовались эти пару дней. Благополучно найденный Инком.              Проходя сквозь деревья, Дрим аккуратно убирал ветки. Или не аккуратно, одна сломалась под тяжестью ладони, и тогда только Дрим понял, что идёт слишком быстро и не смотрит, куда идёт. Вскидывая голову к небу и выдыхая, он опускает руки вдоль тела, стараясь сделать глубокий вдох. Сверху проносится парочка птиц, и он опускает голову, пытаясь понять, где он и насколько далеко вообще забрёл. Голову резануло от боли, которая периодически настигала его, настойчиво говоря, что он должен что-то делать, помочь. Как-то должен помочь.              Рука прошлась по вискам, и на лице появилась улыбка, странная. Проведя рукой по лицу, он пытался дышать.              Шурх.       Дрим дёрнулся на звук. Резко оборачиваясь за спину. Но там ничего не было. Дрим пару раз моргнул, а потом увидел внизу движение. Чёрное. И глаза опустил, замечая чёрного большого кота с налитыми алыми глазами. Он попятился назад, слегка. Вспоминая это чувство чего-то тяжёлого и удушающего, исходящего тогда от человека, но не ощущающегося от кота. Не так сильно.              Эррор смотрел внимательно, делая шаг вперёд лапкой, пока Дрим делал шаг назад, внимательно наблюдая за каждым его движением. Алые глаза поднялись кверху, и Дриму казалось, что тот готов цыкнуть на него и сказать, что-то нелестное, но от этих мыслей он останавливается. Думая, что за всё время их путешествия вместе, Эррор ничего не сделал, помог и всё. Даже если что-то внутри кричало остерегаться.              Дрим ещё какое-то время смотрел прямо в глаза кота, а потом выдохнул, опуская голову и плечи. Проводит рукой по волосам, и, осматриваясь, подходит к поваленному стволу дерева. Садится на него. И... сидит. Просто сидит, не понимая, отчего внутри настолько огромный шквал всего, что ещё немного и он либо упадёт куда-то, либо станет пустым.              Чёрный кот садится напротив, лениво отводя глаза, подкладывая мягкие лапки под тело. Настолько привычно, что Дриму становится интересно, как долго тот в такой форме находится.              — Инк отправил?              Чёрная мордочка медленно, еле заметно кивает, прикрывая глаза, и дёргаясь ушком на звук севшей где-то на ветку птицу. На юрнувшего вдали зайца между кустов.              Дрим упирается руками о ствол дерева, слабо ухмыляясь. Пальцы сжали кору под ладонями сильнее, а челюсть свело, стоило подумать о недавнем разговоре. И даже если Дрим понимал, что не может решать за других, то не мог избавится от всего.              Он кидает взгляд на Эррора, по чьей шерсти плавно тёк золотой свет. Он уже было собирался сказать, задать вопрос, да осёкся. Не зная, что именно хочет спросить. Так и продолжая сидеть в тишине, раз за разом прокручивая ситуацию, пока в конечном счёте не приходит хоть к какому-то решению.              Тени постепенно становились всё больше, гуще, и Дрим, вскакивая, понимает, что всё это время он должен был найти и воды, и еды, а не сидеть. Глаза бегают из стороны в сторону, когда он начинает понимать, что забыл даже, откуда он пришёл. Дерево сливалось с деревом и уже вроде бы то место, откуда он пришёл, было похоже на всё вокруг. Он стоял посреди одинаковых деревьев и впервые за долгое время не знал, куда идти. Не только в лесу.              И только чёрный кот выглядел расслабленно, отчего Дрим сразу понял, для чего Инк отправил того за ним. Тихо прося показать дорогу до воды, они находят и ключ, и ягоды. Даже ловят зайца, который решил, что выпрыгнуть к ним хорошая идея, а Эррор не стал медлить, явно сам удивившись своей выходке.              Когда Дрим возвращался, идя за уверенно ступающим вперёд котом, лес уже заполнился вечерним полумраком, а из углов деревьев стали выглядывать то тут то там ночные гости, ласково зазывающие, но осекающиеся сразу, стоило алому цвету мелькнуть.              Вдалеке виднелась полянка, на которой горел огонь. Тёплый мягкий и спокойный, как и тот, кто сидел у него, подкидывая ветки, позволяя огню разрастаться сильнее. Рипер сидел почти у самого края костра. Слишком внимательно вглядываясь в него. Настолько, что даже не отреагировал на то, что Дрим вернулся.              Эррор в пару шагов вернулся к Инку, садясь около него и потёрся мордочкой о руку, кидая лёгкий взгляд на Дрима, будто прося награду за то, что присмотрел за ним. Инк улыбается, проводя от ушей ниже по шее и по спине.              Дрим подходит тоже, оставляя на земле тушку зайца, да ягоды, что сложены были на ткани. Делая это всё механически, не отрывая глаза от Рипера, который выглядел чуть лучше по сравнению с тем, когда встал. Будто заряжался от чего-то. Дрим потянулся к фляжке с водой, что висела на поясе его рубахи, и протянул её Риперу, тихо почти осторожно позвав его:              — Рипер, — тот отвлёкся моментально, разворачиваясь на источник голоса, — вода, возьми.       И, передав, тому фляжку. Их пальцы соприкоснулись — холодные Рипера, тёплые Дрима. Дрим отдёрнул руку быстрее, чем собирался. Рипер промолчал.              Дрим отвернулся, глядя на то, что нашёл, и на Инка, который должен будет помочь ему, по крайней мере с зайцем точно. Вечер проходит в тишине, под звуки медленной отделки тушки, да треска огня. Постепенно заполняя пространство, пропитанное запахами влаги и травы, — едой. Не идеальной, просто пожаренной на открытом огне, местами подгоревшей до черноты.              Никто не проронил больше ни слова, кроме Инка с Дримом, которым нужно было говорить, пока они работали. Небо над головой заполнялось звёздами, а желудок наконец переставал напоминать о себе. Он стал делать так всё реже, явно привыкая к тому, чтобы есть мало и не часто. И двигаться много и долго.              Дрим откинулся руками на холодную землю, сев в паре шагов от Рипера, так и не решаясь посмотреть на него прямо. Лишь украдкой, проверяя, что лицо стало чуть-чуть теплее, а движения хоть и медленные, но уже без ощущения той слабости, что была днём.              Инк сидел, смотря в глаза кота, и чему-то кивал, будто вёл диалог без слов. Дрим поморщился, отрывая глаза, когда эта картинка стала выглядеть слишком не для лишних глаз, и перевёл глаза на огонь. Пламя. В эту ночь оно особенно сильно тянулось к Риперу. Настолько, что даже без ветра, было склонено в его сторону. Дрим хотел спросить об этом, но слова каждый раз застревали в горле. Поэтому он просто сидел, ждал, пока усталость не возьмёт своё и он не уснёт, устав от борьбы с самим собой. Только у Инка, опустившего кота на землю, были свои планы. Он развернулся к Дриму.              — У тебя в кармане цветок есть. — Инк говорил уверенно настолько, что Дриму кажется, не будь его там, он бы всё равно там оказался.              Дрим пару раз моргает, пытаясь понять, что ему только что сказали, а потом чуть выпрямляется, вспоминая, что правда цветок от кикиморы должен был остаться с ним. Наспех засовывая руку в карман, думая, что от него за эти дни там явно ничего не осталось, он достаёт листок. С почерком Рипера, со схемой того самого дерева, да цветком. Пальцы чуть дрогнули, и Дрим не сразу решился развернуть его. Прищуриваясь, он двинул пальцами, уже готовясь собирать. Но, к его удивлению, цветок был почти цел. Лишь один лепесток слегка покрошился, а другой погнулся.              Дрим смотрел на него так, будто лучше бы он был рассыпан весь, потому что вопросов становилось всё больше и больше. Он поднял глаза на Инка, замечая, что чёрного кота уже не было и в помине. Зато рядом с Инком сидел тот самый человек, от которого у Дрима мурашки по коже пробежали, стоило уловить чужой взгляд.              Эррор сидит, прислонившись плечом к плечу, выглядя при этом всё так же лениво и безучастно, как будто так и оставался котом, что упирается на Инка.              — Дай-ка его сюда, — Инк протягивает руки и снова вырывает Дрима из его мыслей. Заставляя протянуть руку и неволей посмотреть на Рипера, который внимательно следил за всей этой картиной. Инк бережно берёт цветок в свою руку. Накрывает свою же ладонь другой рукой и через секунду убирает её. В руке оказывается аккуратный белый цветок звездатки, с теми же погнутыми местами лепестками, где-то рассыпавшимися, но уже выглядит плотно. Отсвечивает свет от огня, давая понять, что теперь он не простой засохший цветок. А ставший небольшим украшением цепочки белоснежного браслета. Инк подхватывает его двумя пальцами, протягивая Эррору, который сначала смотрит на руку, потом на лицо рядом и с выдохом касается цветка рукой. Позволяя потлиться по белому лёгкой линии чёрного, ставшим как дополнением к украшению.              И Инк протягивает его Дриму. Браслет легко падает в его ладонь, отдавая теплом. Гладкий. Металлический. Дрим сжимает его и разжимает:              — Что это? — он смотрит на него и ответ приходит почти сразу.              — Оберег, брату отдашь. — Инк говорит ровно, а у Дрима рука замирает только от одного упоминания, которое заставляет вспомнить о том, что у него в карманах лежит письмо, которое он так и не открыл, просто не было ни времени, ни сил... не было.              Дрим тихо сказал «спасибо», думая, что пока что лучше будет носить на руке, и пытается самостоятельно надеть его на руку. Там где висел уже один браслет с ярким солнцем, что сопровождал его все эти дни. Руки слушаются слабо, он слышит как сбоку Инк отвлекается. Говорит тихо с Эррором о своём.              А замок так и не поддаётся, когда он видит возле своего запястья бледные длинные пальцы. И замирает, задерживая дыхание, боясь лишний раз пошевелиться.              Рипер в пару ловких движений пальцев застёгивает, позволяя белому браслету упасть на тонкое запястье смуглой руки и повиснуть. Рядом с другим украшением, которое он отдал сам. Рипер не спешил отходить, проведя пальцами по запястью, между браслетами, осторожно. Невесомо. Но у Дрима глаза расширились, и сердце пропустило удар. Касание было тёплым, почти щекотным, но Дрим руку не одёрнул. Сам лишь поднимая голову и замечая чёрные волосы. Он чувствовал, как пальцы Рипера касаются его запястья — и не мог дышать. Это было слишком. Слишком близко. Слишком правильно.              И сам не понимает почему, зачем, но слово само слетает с губ:              — Прости, — тихо, настолько, чтобы было слышно только ему, и возможно, Риперу.              Рипер молчит, медленно отодвигаясь, но всё ещё оставаясь рядом. Не давая расстояния в пару шагов между. Отпускает чужую руку, отчего Дрим чувствует, как теряется тепло и хмурится. Между ними повисла короткая тишина.              — Не за что, — Рипер отвечает так же тихо, как говорил с ним Дрим, и смотрит прямо в глаза, — но мы пойдём дальше. — дополняет, не давая Дриму даже возможности пойти против этого. Дрим сжимает челюсть с силой, чувствуя как закипает снова, — но, постараемся, чтобы людей было меньше.                     Дрим долго молчит. Потом выдыхает и коротко кивает. И рукой касается того самого запястья, где только что было тепло от касания.              — Хорошо. Куда мы пойдём? — Дрим чуть выпрямляется, переводя взгляд на огонь, что двигался в их сторону, потому что Рипер пересел, итеперь плечо почти касалось плеча Дрима.              Рипер на секунду задумался, протягивая руку к своему чёрному плащу, который так и висел на нём всё это время, смотрит с Дримом на огонь, и в глазах пробегает воспоминание. Он отвечает, так и не оторвавшись от огня, но сняв с себя одежду:              — На шабаш. — и слегка ухмыляется, привычно. Уже почти по-родному глядя в округлившиеся жёлтые глаза напротив.