Солнце мое - огонь

Глава 24 Дни продолжали растекаться так же, как растекалась река, вдоль которой они шли уже какое-то время. Солнце припекало в голову, напоминая о том, что сейчас день, что даже среди деревьев и их густой листвы оно способно достать до них. И только влага от воды рядом позволяла вдыхать не настолько горячий воздух. На одежде ещё оставался запах прелой травы, после долгой дороги через поле. Они шли в направлении, которое будто знал только один Рипер. Отправившись в дорогу, на следующий день, даже если Дрим мысленно был против и считал, что нужен ещё отдых. Но они двигались не спеша, останавливаясь по пути, уже не думая о том, что им нужно успеть дойти до леса хотя бы, оставаясь ночевать и в полях под открытым небом. В присутствии богов Дриму казалось, что такое они позволить себе могли, даже если Эррор вернулся в свою форму кота, и все эти дни из неё не выходил. Во время дороги они говорили мало, Дрим всё ещё шёл рядом, всё ещё иногда задавал вопросы, но тишина звучала между ними чаще. Даже сейчас проходя вдоль реки, Дрим смотрел глазами на течение, без слов, без лишних звуков, возможно даже стараясь не дышать. Чувствуя, как впереди идёт Рипер. И пока что этого было достаточно. Русло постепенно сворачивало в другую сторону, а они в другую. Тени начинали расти, сгущаться, постепенно и так естественно, что Дрим не сразу понял, что на небе уже разливается мягкий цвет закатного солнца. Он кинул взгляд вперёд, замечая, что плечи Рипера выпрямились, он расслабился так, будто вдохнул наконец по-настоящему. За спиной он услышал тихий голос Инка и шуршание, а обернувшись, увидел, что кот уже не был котом. Где-то внутри отозвалось на это. И Дрим сжал пальцы. Переводя взгляд опять на Рипера, за него, смотря вперёд и пытаясь высмотреть хоть что-то. Но ничего не было. Всё те же деревья, которые он сколько ни старался различать не мог. Всё те же кусты, запахи, и темнота. По запястью пробежало тепло, настырное, явное, упрямое, и Дрим опустил глаза на браслет. Солнце — светилось. Ярким ало-рыжим пламенем горели его лучи, и оно само. Лёгкий огонь, неосязаемый. Он не обжигал и не поджигал край рукава. Просто горел и согревал. Дрим смотрел внимательно на него, ощущая, как дыхание его стало тише, поверхностней. Затаилось. Медленно переводя взгляд вперёд, он видел Рипера. А за ним. За ним как будто из ниоткуда разрослась огромная поляна посреди леса. Настолько большая, что в ней могло бы разместиться с десяток домов. До ушей долетел звук, который, казалось, невозможно было не слышать до этого. Смех. Разливался так естественно и ярко, словно вино по бокалу уже успевших найти настроение. С брызгами разливая. Бум. Бум. Смех смешивался с громкими звуками не то барабанов, не то чего-то ещё, со звенящими бубнами, да песней в несколько нежных девичьих голосов. Они пели о чём-то, что Дрим не мог понять. Медленно и тягуче, с резкой высокой нотой, что отдавала вибрацией в ногах, в руках, во всём теле. Дрим прошёл вперёд, почти прислонясь к Риперу со спины, пытаясь рассмотреть что там получше. Огонь. В нос ударило — дым, но не тот, от которого хочется кашлять. А сладкий, с примесью трав, мёда, чего-то тёплого и старого, как этот лес. Он увидел огромное кострище с помостьем. Он полыхал, танцевал и сливался со всем, что было вокруг. Не задевал ни одного дерева, он плыл по воздуху. Разнося свой яркий огненный свет. Дым был серым, не чёрным. Поднимался высоко к небу, будто пытался пригреть и его тоже. Искры разлетались в стороны, но никто из присутствующих там даже не обращал на это внимания. И тогда Дрим увидел. Увидел, как возле огня и в огне стоят люди. Глаза расширились, а рука неосознанно потянулась вперёд, цепляя за чёрный плащ, отчего Рипер остановился, переведя на него взгляд. Рипер повернул голову, посмотрел на Дрима — и улыбнулся. Той улыбкой, которую Дрим ещё не видел. Спокойной. Домашней. Но Дрим не обратил внимание, он прошёл вперёд, обходя Рипера, но продолжая держаться за ткань. Вцепился в девушку со светлым русым цветом, что юркнула в пламя и даже не колебалась ни на секунду. Огонь обхватил её и лишь ласково прошёлся по оголённой коже рук, живота и ног, что выглядывали из-под длинной и воздушной юбки. Она двинулась телом, делая разворот, позволяя волосам и подолу юбки увести за собой пламя. Разворачивая и показывая, как на всём её теле висят украшения со знаком солнца и огня. Как на спине почти заметно нарисован этот же знак. Он не просто нарисован, он словно пылал вместе с огнём, став полностью единым с человеком. Она залилась смехом, когда к ней подошёл какой-то юноша. С такими же метками на теле, на открытой спине, перетекающий на шею и ключицы. Дрим замер, глаза цеплялись то за них, то за других людей. В огне стояли еще, не двое. Он считал. Четыре, пять, больше. И все со знаком солнца. А рядом с ними танцевали люди в странных одеждах, так похожих на крестьянскую, но только местами заросшую листвой, где-то потрёпанную, а у кого-то она была и вовсе мокрой. Он видел, как кто-то пробегал, и у того торчали уши, он бежал быстро, крича кому-то, только ему известному. И те были с босыми ногами, да глаза сверкали в темноте, отражая огненный свет, который светил так ярко, что даже луне не было места. Кто-то оставался сидеть, с кружками в руках, разнося по месту запахи сладкого пива, смешанного с запахом тлеющих углей, травы. Некоторые тихо подпевали девушкам, что двинулись между людьми, поднимая за собой воздух. Переведя взгляд на Рипера, в жёлтых глазах был лишь огромное количество всего того, что он не мог сказать или даже спросить. Рипер стоял, ждал, давая те самые пару минут, в которые Дрим привыкнет ко всему, что слышит, ко всему, что чувствует. Пару секунд, в которых совсем рядом раздался громкий удар барабана. И Рипер наклонился к Дриму, так чтобы тот точно его слышал. Дрим замер, сжав пальцами ткань чёрного плаща сильнее, чувствуя, как всё его тело напряглось, от ощущения чужого дыхания рядом. Рипер заговорил медленно, тягуче, так как разливался мёд по кружкам: — Всё хорошо, — он сделал небольшую паузу, просто потому что не умел говорить много, быстро, — идём, — он улыбнулся, и в этой улыбке Дрим видел всё. Покой. Тепло. Расслабленность. И от этого хотелось верить, хотелось тянуться ещё сильнее и идти туда, где это всё было. Дрим кивнул, опуская голову вниз. Чуть повернув её, замечая, что Эррора и Инка уже не было сзади. Рипер сделал полшага назад, опуская руку ниже, к руке, что держалась за его плащ. Медленно и аккуратно кладя на неё свою, и отцепляя — оставляет в своей ладони. Дрим сглатывает, отводя голову в сторону, в сторону поляны и шабаш, сжимая чужую ладонь в своей. Несильно, но ощутимо, и Рипер, улыбнувшись ещё раз, повёл его вперёд. За собой. Ветки деревьев расступались пред ними, будто приглашая и впуская новых гостей. Сделав шаг на поляну, по телу прокатилась волна и вибрация земли. Дрим опустил глаза вниз, смотря на свои ноги, на траву, и не понимал, отчего ему кажется, что та трясётся. Дрожит. Вдыхая воздух, он чувствовал тепло, разливающееся по телу, словно кровь, и сильнее сжал свои руки. Рипер вёл его дальше, вглубь, пока жёлтые глаза бегали туда-сюда, не зная за что им зацепиться. Не то за мужчину, ступившего в огонь, не то за огромного волка, стоящего около женщины с мехом на шее. Или и вовсе за двух уже знакомых ему людей, что сидели у огня на стволе дерева, да распивали сладкий напиток. Дрим замер, вернувшись глазами на них, думая, что ему показалось, но нет. Он видел, как Эррор и Инк сидели опять плечом к плечу, держа в руках по кружке, а рядом с ними стоял кто-то незнакомый. Мужчина стоял с ярко рыжими волосами и активно жестикулировал, разливая алкоголь из своей кружки. Смеялся, и этот смех подхватывал Инк, легко и спокойно. Мотнув головой, Дрим почувствовал, как тело обдало чем-то горячим и близким. Быстро переведя взгляд, он увидел, что они подошли к огню. Дрим сглотнул. Видеть вблизи было ещё необычней. Он сделал глубокий вдох и, почувствовав, что его руку пробуют отпустить, сжал сильнее и резко повернулся к Риперу. Тот встретил его взгляд лёгкой улыбкой, а потом мотнул головой в сторону идущей к ним девушки, что несла поднос с кружками, да едой. Дрим отвёл глаза, ослабил руку, и позволил Риперу убрать свою. Отведя взгляд, он рассматривал всё происходящее, стараясь как можно больше запомнить, понять, даже если пока что он делал шаг ближе к Риперу, когда искра от костра пролетала слишком близко, а кто-то из духов, ярко сверкнув глазами, замечал его. Рипер протянул Дриму пару булочек, и прошёл дальше, сам садясь на ствол дерева. Дрим последовал его примеру, не отрывая глаз от происходящего перед ним. Да он видел, как Рипер держал огонь, но то был огонёк. Видел духов, но те были... были другие и не было так много. Не было так... Будто он просто оказался на фестивале в столице, где люди пели, смеялись, пили и отдыхали. Как в той же таверне, в которой он сам напился. Пальцы с силой сжали мягкий хлеб в руках, и тот слегка покрошился прямо на его колени. Но Дрим даже не заметил. Тепло было слишком рядом. А шум заглушал звук собственного сердца. В горле пересыхало. — Это... красиво, — слова вырвались сами, как тихий шёпот, будто для него самого, но Рипер услышал и, еле заметно улыбнувшись, отвёл глаза на огонь. Рядом сидели люди, отбивающие в барабаны и бубны. Барабан больше. Меньше. Сильнее. Резче. А потом мелодия сменилась. Звон раздался сильнее, барабан тише. А к женским голосам добавился низкий мужской. По телу пробегали мурашки. Дрим старался сидеть неподвижно, но постепенно интерес начинал брать вверх всё сильнее. И вот он уже кусает булочку и активно рассматривает всё, так будто он приехал в гости и ему нужно запомнить всё, что он видит, как можно лучше. Вот он видит, кажется, знакомые венки на головах или в руках у полевиков, да полудниц, что стояли чуть дальше от огня, возле пеньков, что стояли так, словно это столики. Они активно жестикулировали и что-то обсуждали. С другой стороны он видит девушку, что сверкает своими янтарными глазами, да в кота на ходу превращается, хвостом взмахивая, будто зазывая. Ей кто-то кричит «Ай да сюда истории» и кошка уходит на звук. Он переводит взгляд и снова находит Инка. Он уже лежит на этом самом стволе дерева, положив голову на колени Эррора, который проводил рукой по белоснежным волосам. И не зная от чего, но уши краснеют, стоит вспомнить, что он лежал на чужих коленях тоже. Дрим отвернулся. Думая, куда ему убрать глаза. Как видит, как у самого огня идёт девушка. Её глаза блеснули ярким болотным цветом, а на лице играла ласковая улыбка, отдающая всё той же дрожью по телу, но Дрим уже не отодвигался. Девушка шла уверенно и прямо к ним. Невысокий рост, да длинные чёрные волосы, что тащили в себе ветки да листья. Дрим узнал её. Та самая кикимора. Дрим невольно телом потянулся к ней навстречу, не то от интереса, не то от чувства облегчения, что не все, кого он встретит, оказались... Он не смог найти слов, просто подался вперёд, получая в ответ от девушки лёгкий наклон головы, да уголки её дрогнули и потянулись выше. Рипер посмотрел в её же сторону, сразу признавая в ней ту самую ночную гостью. Девушка подошла ближе, вставая прямо напротив них, и заговорила, всё тем же ласковым и обволакивающим голосом, но Дриму он уже не казался пугающим: — И вы тут, молодые люди, — в её глазах горел зелёный, она коротко окинула взглядом Рипера, а потом сделала полшага к Дриму, — Как тебе на шабаше ведьм, юноша? — она немного наклонилась, чтобы суметь услышать ответ. Дрим на секунду задумался, нахмурив брови, а потом ответил честно, насколько мог: — Не знаю, но тут спокойно, — он опустил глаза на свои руки, и понял, что за всё то время, что сидел здесь, так и не задумался ни о том, что было. Что будет. Он просто был здесь, в этом моменте, заряжаясь энергией, идущей от каждого взмаха руки людей, что танцевали в огне и не сгорали. Девушка ухмыльнулась и выпрямилась, ставя руки в бока, и посмотрела на Рипера: — Хорошего человека ты привёл, ведьма, — она не ждала ответа, но глаза её устремились в сторону и взгляд потяжелел, — вы ведь видели уже, да? Дрим сжал пальцы мгновенно. Напрягаясь всем телом, и это говорило больше, чем любой ответ. — Отдохните как следует, возможно, это последний шабаш. — в её голосе звучало что-то тоскливое и горестное. Дрим вспомнил её слова, о том, что она собиралась навестить близких. И отчего-то дышать стало труднее. Между ними повисло молчание. Тяжёлое. И даже барабаны и люди замолкли. Погружая поляну в полную тишину. Всего на мгновение. А когда музыка полилась опять, она посмотрела на Дрима. Всё ещё с улыбкой, всё ещё с такими же яркими и болотными глазами. Замечая на руке браслет с цветком звездчатки, она ничего не сказала, лишь задержала на нём взгляд. — Юноша, а ты знаешь, — она заговорила как-то неожиданно, и Дрим поднял на неё глаза, — что все ведьмы умеют танцевать, — и головой мотнула в сторону сидящего рядом Рипера, — их бог до ужаса любит танцы, пиво, да алкоголь, вот и совместил всё в одном. И многозначительно улыбнувшись, она задержала глаза на Дриме ещё на секунду, и, сказав «Хорошей вам ночи», сделала шаг в сторону, продолжая свою ночь и свой путь. Прошлась к мужчине, что был значительно выше всех присутствующих, его волосы были темными, покрытыми ветками и тянулись по земле, вплетаясь в нее. Оставляя двух людей одних. И почему-то теперь это стало ощущаться слишком явно. Не то Дрим уже успел привыкнуть к месту, и не так крутил головой, или слова о танцах засели в голову, но он так и не решался спросить об этом. Лишь упрямо смотрел перед собой, чувствуя, что тепло теперь исходило не только от огня напротив, но и от тела рядом. Рипер же смотрел на огонь, отчётливо слыша рядом с собой мысли, что крутились в голове Дрима, даже если тот молчал. У него всегда всё было написано прямо на лице. Рипер выдохнул, слегка откидываясь назад, да рассматривая пламя. Оно дёрнулось к нему, словно разговаривая, шепча. Огонь был его частью с самого рождения, и Рипер никогда не отказывался от него. Ни тогда, когда убегал с родителями с деревень, что сжигали церкви, ни тогда, когда, уехав в новое королевство, он видел то же самое. Те же смерти от рук огня. Огонь продолжал танцевать, не имея возможности решить, кто в нём окажется, кого ему придётся поглотить и забрать с собой. Оттого каждая ведьма, что могла спокойно встать к нему, принималась с той лаской, на которое способно пламя. Даруя им силу. Он развернул голову, взглядывая на лицо Дрима, на котором играли тень и свет, как огонь отражался в жёлтых глазах и утопал в них. И встал, не отрывая взгляда, он провёл рукой по волосам. Дрим посмотрел на него с вопросом, но задать его не смог. Кто-то с силой ударил по барабану. Один раз. Второй раз, и зазвенели бубны. Рипер сделал шаг и его пальцы медленно коснулись застёжки плаща, одним движением он открепил его и, подхватив рукой, положил на ствол рядом с Дримом. Дрим замер. Внимательно наблюдая за каждым движением. А потом резко отвернул свои глаза. Настолько резко, что ему кажется шея издала хрустящий звук. Рипер, убрав свой пояс с рубахи, снял её через голову, позволяя Дриму увидеть, что и на его теле были те же символы, что и на всех. Правда Дрим не успел их рассмотреть. Решив, что лучше он посмотрит на землю, чем будет чувствовать, как по коже пробегает кровь, заставляя гореть ещё сильнее. Рядом раздался тихий, глухой и тягучий смех, а потом голос спокойный и ровный: — Всё хорошо. И почему-то Дриму показалось, что он может поднять глаза, может из-за слов, а может потому что тут каждая ведьма ходила с полуголым видом. Дрим украдкой посмотрел, всё ещё стараясь не делать этого. Линии татуировок тянулись от плеча и растворялись к локтю. Простые плавные завитки, которые там на спине перетекали в солнце. Яркий круг с лучами, что были похожи на языки пламени. Чёткие линии, словно каждая из них источала тепло самого огня. Рипер дал Дриму пару секунд, чтобы хотя бы привыкнуть, а потом, окидывая глазами зашедшего юношу в огонь, бросил коротко: — Смотри, — в глазах блеснул короткий огонёк, не то азарта, не то игривости, но он уже сделал шаг к пламени. Дрим невольно дёрнулся вперёд, вставая, и протягивая руку, но не успевает схватить, как Рипер уже полностью заходит. И только после вспомнил, что ведьмы не горят в огне. Пламя ласково прошлось по телу Рипера, покачнувшись вслед за его рукой, и замерло в ожидании. Оно лизало его ноги, поднималось выше, обвивало руки, но он даже не щурился. А потом он начал двигаться. Это не было похоже на танец, который Дрим видел при дворе — там всё было выверено, плавно, скучно. Здесь движения были резкими, но плавными одновременно. Рипер топает — искры летят. Взмах — и пламя взметается следом. Он не танцевал под огонь. Он танцевал вместе с ним. Девушки, юноши запели громче, почти в унисон. И их песня эхом отдавалась в груди. Смех стал не просто звуком, а частью песни. Песни, под которую Дрим замер. Замер и внимательно следил за каждым движением. Будто если упустит хоть что-то, то потеряет нечто важное. Он сделал ещё один шаг, вставая почти впритык, и ощущая, как лицо, тело, руки буквально обжигает, напоминая о том, что он не может. Пальцы сжались с силой на ткани его штанов, и он продолжал смотреть, не отрываясь. Изредка встречаясь своим взглядом со взглядом белых глаз, что сейчас отдавали огненным цветом. Дрим не знал, что испытывает. Внутри всё пылало. То ли от огня. То ли от восхищения. А может от стыда. Но он точно знал, что эта ночь не была обычной. Но определённо горело. Дрим видел, как Рипер повёл в другую сторону, встав ближе к нему. И наклонился, легко и невесомо. Движение не человека — пламя. И протянул тому руку, бледную с языками огня на ней. Дрим почти машинально поднял свою, чтобы ухватиться, но одёрнулся в самый последний момент, почувствовав тепло. Слишком сильное тепло. Он посмотрел на свою руку и тихо, почти обиженно проговорил: — Я ведь не ведьма... На что Рипер лишь ухмыльнулся, да резко взял Дрима за запястье, потянув на себя, буквально втаскивая в огонь. Дрим издал короткий не то выдох не то вскрик и с силой вжался в Рипера, как только оказался в огне. Глаза зажмурив, он ждал. Ждал, пока тело начнёт медленно, но верно отдаваться огню на съедение. Но на его удивление ни через минуту ни через две этого не произошло. Медленно, очень медленно он открыл глаза. Сначала, посмотрев себе под ноги, — он стоял, рядом был огонь. Потом он сжал пальцы, и почувствовал тепло и что-то явно не похожее на ткань одежды. И уже тогда он увидел, что его ноги, были крайне близко к каким-то ещё, а его руку всё еще крепко держали. Дрим сделал медленный вдох, и, подняв голову, посмотрел снизу вверх на лицо Рипера, что стоял невозмутимо, давая тому время на осознание ситуации. Дрим моргнул пару раз, думая о том, почему он ещё не сгорел. И может, лучше бы он правда сгорел. Это было бы проще. Чем стоял чуть ли не в обнимку с Рипером. Глаза и мысли метались то от одного то к другому, пока Рипер не решил, что стоит дать Дриму возможность выдохнуть и не сделал шаг назад. Но запястье руки так и не отпустил. Дрим отвёл глаза от него, стараясь не смотреть, но руку не выдернул. Лишь решил, что лучше как-то уйти от этой ситуации. — Почему оно... не обжигает? — Дрим нахмурился, глядя на огонь, что прицепился и к его одежде. Рипер ответил не сразу, лишь коротко потянул на себя, вынуждая Дрима взглянуть, а потом только ответил: — Секрет, — и на лице играла та хитрая, почти лисья улыбка, которая появлялась так редко, что, кажется, Дрим видел её впервые. Рипер повёл рукой и раскрутил Дрима, вынуждая того сделать пару кругов вокруг себя и потерять равновесие. На пару секунд, но этого хватило, чтобы тот взглянул на Рипера недовольно. Только Рипер сделал вид, что не заметил, и утаскивал того дальше. Вынуждая двигаться. Рвано. Не в такт. Странно. Непонятно. Но двигаться, ощущая, как пламя лишь греет его тело. Его душу. Рипер ведёт его дальше, уводя почти в самый центр. Дрим идёт. Не попадая ни в один такт, ни в одно движение. Пару раз случайно задевая кого-то, но те даже не замечают. Плечи напряжены, а тело немного сковано, он смотрит себе под ноги, думая, что вообще нужно делать. И Рипер наклоняется, ближе, невесомо, так чтобы между ними практически не было расстояния и Дрим смог его услышать. Пальцы дрогнули в чужой ладони, и Рипер сжал их чуть сильнее. — Не смотри вниз, — он сказал это спокойно, а у Дрима пробежали мурашки. Но он услышал, он понял, и через секунду поднял глаза наверх. Сталкиваясь со взглядом, от которого он на миг перестал дышать. Пропустил удар сердца и замер. Белые чистые как сам свет глаза отражали не огонь, не людей, а Дрима, с его жёлтыми волосами, что вместе с огнём на них выглядели слишком яркими, да глаза , что поглощали пламя, светясь от этого. Дрим видел себя и видел тепло, в глазах, что , казалось , должны отражать лишь холод, покой, и равнодушие. Он сжал свою руку, сжал чужую ладонь сильнее, так чтобы самому чувствовать её. Голоса и музыка рядом заглушались, как и запахи, как и чувство тепла от огня, что он испытывал весь вечер. Было только дыхание, было только сердце в ушах, и взгляд, от которого он не мог оторваться. Рипер повёл их, заставляя Дрима сделать плавное движение руки. И отчего-то Дрим потянулся дальше, потянулся ближе. На полшага, потом ещё ближе. Пока уже не встав на носочки, сократил расстояние слишком сильно. Непозволительно. Но об этом было думать уже поздно. Не после того, как его губы коротко, почти неосязаемо коснулись чужих губ. Всего секунда. И он понял , что сделал. Глаза расширились слишком сильно, а в груди сердце лихорадочно пыталось вырваться из груди. Дрим смотрел на Рипера. Вдох, выдох. Рипер потянул к нему руку, свободную , и Дрим дёрнулся, резко вырывая свою ладонь, и срываясь с места, оглядываясь на толпу людей, что была вокруг. Чувствуя , как пылают его щёки, и как ноги не поддаются ему. Он пересекает слишком быстро весь огонь, выбегая из него и уходя туда , куда глаза глядят. Не далеко, но так , чтобы было такое расстояние, чтобы он мог отвернуться к лесу лицом, и не чувствовать спиной жар от огня.