Солнце мое - огонь

      Лес впереди звучал слишком тихо, несмотря на громкие звуки за спиной, которые он почти не слышал. Сердце гулом звучало в ушах, отзывалось во всём теле, кожа горела. А на губах остался привкус касания, тёплого, с запахом трав. Перебивая даже запах коры, да немного влажной зелени вокруг.              Дрим сидел прямо на сырой земле, пальцами перебирая по своим коленям, уткнувшись лицом в ноги, поджимая их к себе ближе. Стараясь дышать, но выходило плохо. Он закрывал глаза и снова видел перед собой всё. Его взгляд, и огонь, и то, как он подаётся вперёд. Он зажмурил глаза сильнее, надеясь, что наваждение пройдёт, но оно лишь становилось сильнее. Выдохнув, Дрим открыл глаза, резко, впечатывая их в точку впереди леса.              Челюсть сжалась сильнее. Так, что он чувствовал собственные мышцы шеи. И в мыслях ворох вопросов, на которые он и знал и не знал ответ. В горле неприятно запершило, и он не знал, как теперь ему вообще смотреть в глаза Риперу, как ему вообще вернуться. Может, лучше просто взять и уйти в лес, в поля, в город одному. Уйти куда-нибудь подальше и больше никогда не появляться.              Дрим рвано и с вымученным стоном выдохнул, понимая, что он не может так, и плечи опустились. Он был готов уже вздохнуть, почувствовав, что хотя бы сердце не колотилось так часто. Как за спиной он услышал тихие, еле уловимые шаги. И замер. Прислушиваясь сильнее. Задерживая дыхание. Потому что знал, чьи это. Даже просто потому, что больше не было никого, кто мог к нему подойти.              Рипер окинул согнувшегося человека коротким взглядом, посмотрел вперёд и сделал ещё один шаг. Заметив, что Дрим дёрнулся и зажался, отводя взгляд в другую от него сторону. Рипер молчал, явно не собираясь начинать говорить в ближайшие минуты. Просто сделал ещё один шаг, и сел рядом. Почти коснувшись своим плечом плеча Дрима, и упёрся руками о землю, поставив их за спину. Он смотрел на небо, чувствуя, как лёгкий холодок пробегает по его коже, вызывая лёгкие мурашки.              Дрим смотрел на свои пальцы, что дрожали, на свои колени, на землю рядом, отчётливо слыша чужое дыхание, даже если он старался слушать музыку. Но каждый раз сбивался. Снова и снова. Он не знает, сколько они так просидели, пока Дрим не выдохнул и не попробовал посмотреть не под ноги. Аккуратно и не спеша он повернулся. Музыка уже два или три раза успела смениться. Тут же замечая профиль человека, чьё лицо легко освещалось светом луны. Лёгкая насыпь серебра, лишь слегка подсвечивала черты лица, но Дрим видел их отчётливо. Видел прикрытые глаза. Казалось, он вовсе не ждал. Просто был рядом. Рипер молчал, не двигался, продолжая давать Дриму пространство.              Дрим сжал пальцы, и вдыхая воздух полной грудью. Рука дрогнула, но взгляд он так и не оторвал. Рипер продолжал молчать, и плечи постепенно расслаблялись. Лёгкий ветер пробежался между деревьями, тихо завывая.              Поднимая чёрные пряди волос, раскрывая лицо ещё больше. Рипер выглядел спокойно, расслабленно, прислушивался к звукам, к шелесту. Дрим двинулся ближе. Просто полметра ближе, но плечи коснулись друг друга. Он отвёл взгляд, боковым зрением замечая, как Рипер опустил голову, но не отодвинулся.              Оставаясь сидеть рядом, без слов, без вопросов, и Дрим выдыхает, расслабляя свои плечи. Расслабляясь всем телом. Рипер протягивает руку вперёд, медленно, так чтобы Дрим мог видеть. Ту самую руку, чьё плечо касалось его. Кончики пальцев осторожно и почти невесомо касаются края ткани рукава. Ведут дальше, опускаясь на тёплую кожу, задевают первый браслет, второй. Проходятся по запястью. И Дрим в этот момент осознаёт, что не дышит. Пальцы Рипера двигаются дальше, и Дрим неосознанно разжимает ладонь. Позволяя бледной и слегка тёплой ладони лечь на его руку. Рипер сжал пальцами чужую ладонь, чувствуя тепло, разливающееся между ними.              К лицу подступала кровь, обжигающая. Ярко алая под кожей, настолько, что проступала под смугловатой кожей. Дрим отвёл глаза, стараясь не смотреть на руки, но сжал в ответ свои пальцы. Прислонившись к Риперу плечом чуть сильнее. Гул в ушах начинает стихать. Превращаясь в лёгкий стук сердца, которое всё ещё отзывалось.              Звуки за спиной и не думали стихать, кажется, набирая ещё больше оборотов. Завлекая к себе. Деревья покачивались, шелестя своими кронами, в такт, в мелодию. И Дрим прикрыл глаза, в конце концов расслабляя плечи полностью. Отчего-то чувствуя, как усталость навалилась на него. Слишком резко. Слишком много.              Словно тело отказалось пытаться справиться, отдаваясь минуте тишины. Теплу.              Шурх.              Дрим чуть дёрнулся, на звук, но глаза открыл не сразу. В лесу, что-то зашуршало ещё раз. Настойчиво, как шаги, вынуждая обратить на себя внимание. Дрим открывает глаза, медленно, неохотно. Чувствуя, как Рипер с силой сжал его руку, что заставило всё делать быстрее.              Лес. Перед глазами был просто лес. Обычный, точно такой же как был и пару минут назад. Кроме одиноко идущей фигуры. Девушка с тёмными длинными волосами, в которых были замешаны листья, ветки, тянулись за ней как фата. Дрим пригляделся, замечая рядом с ней ещё одну фигуру. Высокий мужчина в зелёных одеждах. Рука дрогнула, что-то внутри завопило. Крикнуло «Опять». Тело двинулось само, вперёд, туда. Помочь, предотвратить...              Рипер сильнее сжал его руку, вынуждая попятиться назад и сесть обратно, прижимая буквально руку Дрима к земле. Сам не отрывая глаз от людей впереди.              Девушка, кикимора, стояла напротив самого хозяина леса, того, кто позволил этой поляне появиться. Тот, кто защищает все леса и тех, кто в них обитает. И кикиморы — одни из них. Девушка говорила, но Дрим не мог разобрать слов, как бы ни старался прислушаться. Лишь смог разглядеть в болотных глазах блеск и отсутствие привычной улыбки. Лишь брови опущены, а глаза наполнены болью.              Челюсть свело. А до них долетели обрывок фразы «Я хочу уйти, пока ещё способна об этом сказать» и её рука коснулась стоящего рядом дерева. По коре. И рука лешего поднялась. Мучительно медленно и долго. Поднималась выше, а на лице девушки появлялась улыбка, смиренная, но даже так уголки губ дрогнули, а глаза так и говорили «Хочу жить». Но большая ладонь коснулась её головы и из тела стали один за одним прорастать ветки, листья и цветы. Белоснежные цветы с гладкими лепестками. Один за одним. Тело девушки становилось всё больше похожим на куст, потом на молодое дерево, а после на древо, что росло уже десятки лет.              С его зелёной кроны осыпались цветы, опадая на землю, покрывая её как покрывало. Тихое одеяло, что будет согревать её последнее желание.              Дрим смотрел на то, как всё происходит. Смотрел на то, что она возможно не хотела никому дать увидеть, а он стал свидетелем. И в груди полоснуло, по рёбрам и разнылось как дитя. Выбивая воздух. Вырывая тихое ругательство. Он отворачивается. Но стоило закрыть глаза — они уже были там. Все. Один за другим. И теперь среди них стояло ещё одно дерево, осыпанное белыми цветами. Он зажимает глаза, стараясь убрать их образы с головы, но они возвращаются. Настырно. Яркими кадрами. И теперь в них будет стоять дерево с белыми цветами у земли.              Теперь засыпая, Дрим будет отгонять и его образ, раз за разом, пока тело не отключится от усталости. Но это потом. Потом...              Сейчас он здесь, он слышит, как леший двигается и краем глаза видит, как тот касается земли у дерева, что секунду назад ещё было девушкой. Касается и под его ладонью разрастается пару маленьких цветов — звездчатка, и он выпрямляется. Уходит, не задержавшись даже на одну лишнюю секунду. Прошёл назад, прошёл к поляне, так словно ничего не произошло.              А Дрим сидел. Сидел и сжимал свободной рукой землю, впечатав глаза в землю, да не понимая, почему всегда всё так получается. И с силой дёргает руку, вырывая траву и откидывая её. Шипит сквозь зубы. На руке остаётся грязь, и он смотрит на неё, усмехаясь. «Никогда и не мог. Ничего»       Рука дрогнула, и Дрим встал, слишком резко, отчего покачнулся, но стоял на ногах. Руку, что держала чужую, он освободил, медленно, но уверенно. Отворачиваясь и слишком быстрыми шагами пошёл обратно к огню, к шабашу. Сжимая руки в кулак, да глядя слишком внимательно на костёр. Каждый шаг отзывался звоном в ушах, а запах дыма оседал в лёгких единственным словом «спасибо». То, от чего он так старательно убегал, не думал, настигало его. Медленно ступая на пятки. Вылезая из его собственной тени, тихими, едва уловимыми словами «помоги», сказанное знакомыми голосами.              Дрим подходил всё ближе и ближе. Сам ещё не зная для чего. Высказать всё огню? Духам? Или самому себе.       Музыка потекла сильнее, барабан отбивал ритм. Раз, два, раз два три. Девушки, что плясали в огне, как одна запели, разливая свои голоса, да подзывая к себе всех. И у каждой в глаза огонь. Цвет их глаз сменился на огненно-рыжий, словно сам огонь стал с ними одним целым. Одним сущим.              Их голос проникал в тело, вынуждая смотреть и не отрываться. Словно звал всех и каждого станцевать с ними, с пламенем, с этой лунной беззвёздной ночью. Голоса нарастали. Сильнее. Настолько, что даже боги смотрели за тем, как огонь плывёт и строится, расползаясь дальше своего помоста.              Он остановился, шум в ушах заставлял сжимать руки сильнее, а смех казался неправильным. Поднимая голову к небу, он смотрел на него, почти прикрытым огнём и видел, как дым струится выше и выше. Всё шло своим чередом. Алкоголь разливался по кружкам. Танцы шли своим чередом. Лес шумел, отзываясь и принимая участие в шабаше.              Он прислушался, пытаясь успокоить то, что рвалось наружу, и услышал. Нотки. Будто каждый, кто сейчас пел и танцевал, делал это не потому, что ничего не происходило. А потому, что это было единственное, что у них осталось. Сидеть на огромной поляне и заливать себя пивом, смехом и танцами, успокаивая свои души и души тех, кто уже не смог прийти домой.              Дрим слышит шаги, торопливые, разные. Некоторые ведьмы утягивали в танец стоящих рядом. Одного за руку, второго. Одна шла прямо к Дриму, и он попятился слегка назад. Её яркие огненные глаза, за которыми можно было еле заметно увидеть её настоящие — голубые. Она двигалась плавно, но уверенно, позволяя длинным рыжим волосам двигаться с ней подобно искре.              На лице улыбка и взгляд сверху вниз, не от превосходства. От ощущения покоя, когда ты дома и способен смотреть прямо. Она подошла к Дриму и, наклоняясь, подхватила его руку. Осторожно. И, посмотрев в его ярко жёлтые глаза, ухмыльнулась:              — Погадать? — голос растёкся по коже вместе с мурашками. Дрим заметил сбоку подходящего к нему Рипера, чувствовал запах сладкого пива, исходящий от девушки. Он всё ещё сильно сжимал свою челюсть, да брови опустил, глядя на девушку, но с выдохом сказал «Можно».              Девушка опустила свои глаза на его руку, не трогая её. Просто смотрела, но Дрим видел, как по линиям его руки проходит рыжая нить, одна, вторая, чуть пригревая её. Дрим замер, наблюдая за всем этим. Чувствуя, как рядом встал Рипер и перевёл на него взгляд. Дрим увидел, что всегда белые глаза, пылали огненным рыжим, так будто это был его родной цвет. Яркие, притягивающие, так сильно выделяющиеся на бледной коже. Рипер смотрел на него с лёгкой ухмылкой и сердце, кажется, пропустило удар.              — Хм, — голос девушки отвлёк на себя и она подняла глаза, всё с той же яркой улыбкой, — Сила вся твоя здесь, — она указала рукой на его грудь, там, где сердце, — но слабость всё ещё внутри. — она сделала паузу, отпуская руку и кидая короткий взгляд на браслеты, на Рипера, — У тебя есть единственный шанс. Недолюбишь, возгордишься — потеряешь всё. — и к ней подбегает девушка с босыми ногами да со светящимися небесными глазами, и чёрными как сама ночь волосами, концы которых почему-то были похожи на перья. Она подхватила ведьму за руку и утянула за собой, двигаясь в неуклюжем танце. Звонко смеясь, не позволяя той даже попрощаться.              Дрим ещё смотрел туда, где исчезли ведьма с девушкой. Будто пытался понять, сказал ли ему кто-то судьбу или просто назвал вслух то, что он и так давно знал.              Дрим взглянул на свою ладонь, сжал её слегка. Прикрыв глаза, он сделал глубокий вдох, выдох и почувствовал, как его руки слегка коснулись. Дрим открыл глаза, встречая этот огненный свет снова, замирая, но позволяя своей руке расслабиться. Позволяя увести себя к пенёчкам, что стояли чуть дальше от огня, от людей, но всё ещё рядом, чтобы чувствовать тепло от этого всего. Дрим шёл за Рипером, сжимая его ладонь. Опять и опять глядя на его спину. Как в первый день, так и сейчас. В день , когда он сбежал из замка , и сейчас , когда он сбегает от собственных голосов.              Они останавливаются и Рипер отпускает его. Дрим замирает, и чувствует , как письмо , лежащее в его кармане , становится тяжелее. Он так его не открыл, он старался даже не вспоминать о нём. Опуская глаза в пол, по телу пробежала дрожь, а вслед за ней слабость. Перед глазами образы, один, другой, третий и среди них свет аметистовых глаз. Что смотрят так устало. В которых читается что-то такое, чего Дрим никогда не мог понять, но отчего-то именно сейчас, ему кажется, что он и не должен был понимать.              Указ на охоту, разговоры, звёзды и шнурок, что он отдал мальчишке, всё перекликалось в мыслях и возвращало его к одному. К образу ребёнка, что так был похож на Дрима, только глаза отличались, да цвет волос. Как они сидели вместе читая, или как Дрим утягивал Найтмера играть с ним. И то , как выглядели его плечи, в тот день, когда Дрим ушёл. Точно такие же как у кикиморы, такие же как у домового, или русалки, девушки , что сожгли. Дрим потянулся рукой в карман, машинально, и глаза перевёл на Рипера, что молча продолжал стоять рядом с ним:              — Ещё не поздно? — голос звучит тихо, слишком тихо, но даже так, всё слышно. Нет, видно в ярко жёлтых глазах.              — Не поздно, — Рипер отвечает спокойно, тепло, и Дрим вытаскивает письмо.              Пальцы дрогнули на пути, но не остановились, медленно вскрывая его. Дрим видит аккуратный почерк Квилла. Секретаря их родителей, а после , ставший секретарём Найтмера.              Дрим пробегает глазами по тексту и пальцы с каждым словом сжимают бумагу сильнее. Он слышал, что сказал Киллер , когда уходил. Он знал, всё. Понимал. Лишь пытался отрицать это. Ведь иначе пришлось бы это принять, признать. Встретиться лицом к лицу.              Подняв глаза, он посмотрел на Рипера, спокойно, даже уверенно. С тем самым огнём в глазах, что Рипер видел , когда согласился взять его с собой. Как видел , когда тот рвался помочь.              Он ещё раз посмотрел на последние строки письма. Закрыл глаза. Медленно сложил лист.              — Я возвращаюсь. — Дрим сказал это твёрдо, наверное впервые за долгое время, почувствовав опору под ногами. Рипер усмехнулся, легко, будто знал , что это произойдёт. Словно ждал. И , коротко кивнув, сказал:              — Тогда завтра отправимся.              Рипер сделал шаг назад, и не спеша сел на землю. Кивнув головой Дриму на место рядом. Дрим смотрел на него, впитывая каждое слово. Слова , в которых было сказано так много. Ведь сказано, что они пойдут вместе. Дрим улыбнулся, замечая, что стал улыбаться меньше, но каждая улыбка отдавала теплом, которое , казалось , стоило слишком многого.