Птичка

Спала Миа отвратительно. Ей снились тёмные переулки, вспышки взрывов и Генри — то в маске Опасного Малого, то без неё, с этой его невыносимой ухмылкой. Она просыпалась несколько раз за ночь, ворочалась, сбивала простыни, а под утро сдалась и просто уставилась в потолок, перебирая в памяти каждое слово, каждое прикосновение. «Завтра всё и начнётся». Что именно «всё»? Что он имел в виду? К семи утра она уже стояла под душем, пытаясь взбодриться. Горячая вода помогла немного, но мысли всё равно путались. Она оделась тщательнее обычного — тёмно-зелёный свитер крупной вязки, джинсы, лёгкий блеск для губ. Поймав своё отражение в зеркале, Миа нахмурилась. Она выглядела… взволнованной. И полной решимости. На кухне она сделала глоток апельсинового сока, даже не почувствовав вкуса, и выскользнула на крыльцо. Он уже ждал. Генри стоял, облокотившись о почтовый ящик на границе их участков. Сегодня он был в чёрной кожанке поверх серой футболки, волосы чуть взъерошены, на губах — привычная полуулыбка. Никаких следов вчерашних ран, кроме повязки на предплечье, которая едва виднелась из-под рукава. Он выглядел так, будто спал десять часов и выпил литр кофе — свежий, опасный, собранный. — Доброе утро, птичка, — произнёс он вместо приветствия. — Ты меня теперь всегда так будешь называть? — Миа спустилась с крыльца и подошла ближе. — Привыкай. Они двинулись в сторону школы. Утро было прохладным, но ясным, и идти рядом с ним было… странно. Слишком нормально для человека, который ночью прыгает по крышам и ловит преступников. — Ты всегда ходишь пешком? — спросила Миа, чтобы нарушить молчание. — Когда нет повода гонять на мотоцикле, — пожал плечами Генри. — И когда хочу проверить обстановку. Пешком видно больше. — Ты и сейчас… проверяешь обстановку? — Всегда, — он бросил на неё короткий взгляд. — Особенно когда рядом со мной кто-то, кто не умеет драться. — Я могу научиться, — выпалила Миа, сама не ожидая от себя такого. Генри остановился и развернулся к ней. Его глаза сузились. — Что ты сказала? — Я могу научиться, — повторила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ну, элементарной самообороне. Чтобы не быть… обузой. — Об этом я не думал, — медленно произнёс Генри, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на уважение. — Ты серьёзно? — Ты спас меня уже дважды. Опасный Малый спас. А я стояла как парализованная и ничего не могла сделать. Я не хочу так больше. Генри долго смотрел на неё, склонив голову набок, как хищник, оценивающий неожиданную добычу. Потом уголок его рта дрогнул. — Ладно, — сказал он. — Сегодня после школы. У меня есть место. — Какое место? — Увидишь. Школа в тот день была для Мии смазанным пятном. Она сидела на уроках, но не слышала ни слова. Её взгляд то и дело находил Генри — в коридоре, в столовой, в спортзале. И каждый раз их глаза встречались, и по телу Мии пробегала волна жара. На большой перемене к ней снова подсела Джаз с розовыми прядями. — Окей, подруга, колись, — Джаз плюхнулась на стул напротив и подпёрла щёку кулаком. — Ты и Генри Харт. Вы вчера ушли вместе, сегодня пришли вместе. Вы пара? — Нет! — слишком поспешно ответила Миа. — То есть… Мы просто соседи. — Ага. Соседи, которые пожирают друг друга глазами на протяжении трёх уроков подряд, — Джаз многозначительно подняла бровь. — Знаешь, Харт — он не простой. О нём странные слухи ходят. — Какие слухи? — Миа напряглась. — Ну, например, что он вечно исчезает, когда в городе происходит какая-нибудь заваруха. Или что у него шрамы на костяшках, как у бойца. Или что он работает на какой-то странной работе после школы… но никто не знает, где именно. Junk’n’Stuff, мысленно догадалась Миа. Легендарный магазинчик, который на самом деле служит прикрытием для базы Капитана Чела и Опасного Малого. Она читала об этом в новостях, когда готовилась к переезду, но тогда думала, что это просто городская байка. Теперь всё встало на свои места. — Может, он просто… замкнутый, — осторожно сказала Миа. — Может, — согласилась Джаз, но в её глазах читалось сомнение. — Просто будь осторожна. Генри — красавчик, спору нет. Но вокруг него постоянно что-то взрывается. — Я заметила, — пробормотала Миа себе под нос. После уроков Генри ждал её у выхода, всё с той же ленивой грацией прислонившись к стене. — Готова? — К чему? — К первому уроку. Они пошли не домой, а в сторону промышленного района. Миа нервничала, но виду не подавала. Через двадцать минут они оказались перед заброшенным складом с облупившейся краской. Генри достал ключи и открыл тяжёлую дверь. — Заходи. Внутри было совсем не то, что ожидала Миа. Никакой пыли и запустения — склад был переоборудован в тренировочный зал. Маты на полу, боксёрские груши, шведские стенки и странное оборудование, похожее на декорации из фантастического фильма. На стене висели экраны, транслирующие карту города. — Это… твоя база? — выдохнула Миа. — Одна из, — небрежно бросил Генри, снимая кожанку и оставаясь в обтягивающей серой футболке. — Основная в магазине, но там слишком много глаз. А здесь я тренируюсь, когда хочу побыть один. — И ты привёл сюда меня?.. — Ты хотела учиться, — он развернулся к ней, и в его глазах заплясали опасные искры. — Я буду учить. Но предупреждаю: я жёсткий инструктор. Никаких поблажек. Миа сглотнула, но кивнула. — Хорошо. Генри показал ей стойку, объяснил, как правильно сжимать кулак, чтобы не сломать пальцы, как бить — не от плеча, а от бедра, вкладывая вес тела. Она повторяла за ним, и сначала получалось неловко, но постепенно движения становились увереннее. — Бей, — скомандовал Генри, подставляя ладони. — Не бойся. Ты меня не ранишь. Миа ударила. Раз, другой. Она вошла в ритм, и где-то внутри загорелся азарт. — Хорошо, — кивнул он, и на долю секунды на его лице мелькнуло одобрение. — Теперь попробуем захват. Он подошёл сзади, обхватил её руками, фиксируя корпус. Миа замерла. Его грудь прижималась к её спине, дыхание щекотало ухо. — Я держу тебя так, — его голос был низким, интимным. — Что ты делаешь? — Я… удар локтем назад? — неуверенно предположила она. — Да. Покажи. Миа попыталась ударить, но он легко блокировал её движение. Его руки лишь крепче сжали её талию. — Недостаточно резко, — шепнул он ей на ухо. — Ещё раз. Она повторила, на этот раз быстрее, и почти вырвалась — почти. Генри перехватил её запястье, развернул к себе лицом и впечатал спиной в маты на стене. Их лица оказались в сантиметре друг от друга. — Уже лучше, — выдохнул он, и его дыхание обожгло ей губы. Миа часто дышала, сердце колотилось. От него пахло потом и тем самым запахом — его личным, мужским, от которого у неё кружилась голова. Его тело прижимало её к стене, и она чувствовала каждый мускул, каждый сантиметр его напряжения. — Это всё ещё урок? — прошептала она, глядя ему в глаза. — Урок закончился, — ответил Генри, и его рука переместилась с её запястья на щёку, большой палец провёл по скуле. — Сейчас я просто хочу тебя поцеловать. — А ты всегда так прямо говоришь? — Всегда. И он поцеловал её. Это был не нежный поцелуй из романтических фильмов, не робкое прикосновение губ. Это было требование — жёсткое, голодное, собственническое. Генри целовал её так, будто имел на это полное право, будто они уже давно принадлежали друг другу. Его пальцы зарылись в её волосы, сжимая затылок, притягивая ближе, ещё ближе. Миа ответила. Её руки взметнулись к его плечам, вцепились в футболку на спине. Она отвечала как умела — неумело, жадно, забыв обо всём на свете. Мир сузился до этого склада, до этих матов, до его губ и запаха, и жара его тела. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба дышали тяжело. Глаза Генри потемнели, зрачки расширились, и в них не осталось ни капли насмешки. Только голод. — Вот теперь всё действительно началось, — сказал он охрипшим голосом. И в этот момент один из экранов на стене вспыхнул красным. Раздался противный сигнал тревоги. Генри мгновенно отстранился, повернулся к экрану, и его лицо за секунду превратилось из лица страстного парня в холодную маску супергероя. — Чёрт, — бросил он, хватая кожанку. — Оставайся здесь. Никуда не выходи. — Что случилось? — Тревога, — коротко ответил он, уже на ходу доставая из шкафчика синий костюм. — Кто-то снова атакует центр города. Чел уже там, ему нужна поддержка. — Я с тобой. — Нет, — отрезал Генри, и этот тон не допускал возражений. — Я могу помочь! — вскинулась Миа. — Я только что тренировалась… — Тренировалась, — перебил он, натягивая маску и становясь Опасным Малым прямо у неё на глазах. — Но ты не готова к реальному бою. И я не позволю тебе рисковать. Он уже шагнул к выходу, но на секунду задержался, обернулся. В прорези маски его глаза смотрели на неё с прежней интенсивностью. — Я вернусь, Миа. И мы закончим разговор, — пообещал он. — Это не обсуждается. Дверь захлопнулась за ним, оставив Мию одну посреди тренировочного зала, с всё ещё горящими губами и колотящимся сердцем. Она прижала пальцы к губам, всё ещё чувствуя его поцелуй. Затем сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Он велел ей остаться. Но разве она когда-нибудь слушалась? Миа оглядела тренировочный зал. На стене висела запасная гарнитура связи. Рядом — планшет с картой города и мигающей красной точкой в центре. И ещё, в углу, — шкафчик с надписью «Запасной комплект». — Чёрт, чёрт, чёрт, — прошептала Миа, прикидывая варианты. Ей нельзя было туда соваться. Это безрассудно. Это смертельно опасно. Но где-то там Генри снова бросается в самое пекло, а она сидит здесь в безопасности, пока город рушится. Разве она для этого хотела стать сильнее? Планшет на стене завибрировал. На экране высветилось сообщение от абонента «Чел»: «Малый, они в старом театре. Двое, вооружены. Нужна помощь в отключении главного генератора, иначе взорвут полквартала. Координаты скинул. Жду.» Миа смотрела на сообщение, и в голове зрел безумный план. Она не умеет драться. Но она умеет читать карты и следовать координатам. И если Генри нужно отключить какой-то генератор, возможно, она сможет хотя бы разведать обстановку. Тихо, незаметно. Запасной комплект не был костюмом супергероя — просто тёмный комбинезон, удобный для передвижения. Миа схватила его, быстро переоделась, затянула волосы в тугой хвост и сунула в карман планшет с координатами. — Я просто посмотрю, — сказала она сама себе. — Просто разведаю. И сразу назад. Вот только она знала, что это неправда. Она выскользнула со склада, сверилась с картой и побежала в сторону старого театра. Сердце колотилось, адреналин гудел в ушах. Но где-то глубоко внутри она чувствовала странное возбуждение — смесь страха и решимости. Она больше не хотела быть просто птичкой, которую нужно спасать.