Разреши себе тепло

Спустя недели путешествия всё по-немногу менялось. Торин все меньше смотрел на Бильбо как на досадную обузу, но ещё держал глухую оборону. Бильбо начал больше присматриваться к его поведению и заметил, что король брал свою миску последним, отслеживая чтобы каждому досталась полноценная порция. Торин, в свою очередь, недоумевал — готовил Бомбур как обычно, но его порции отказывались почему-то сытнее чем обычно, а в супе то и дело всплывали большее количество мяса. Гномы посмеивались над тем, как трепетно хоббит защищает мясо и оставляет лучшие куски королю. А во время дежурств Торина задерживается и приносит ему лишнюю кружку горячего чая, с собственными травами. — Я рад, что ты заботишься о нем, — с мягкой улыбкой сказал Балин. Двалин только ухмылялся и одобрительно бил его по плечу так, что он проседал. Но получить одобрение от его ближайших родственников и друзей хоббит был рад. Просто Бильбо Бэггинс не мог спокойно смотреть на недостаток еды. Для хоббита плохая еда была личным оскорблением, а плохая еда для того, кто тащит на себе весь поход, — настоящим преступлением. Во время дневного перехода Бильбо то и дело копошился в придорожной траве. Гномы посмеивались, глядя, как полурослик с самым серьезным видом собирает какие-то листики и корешки. — Что это у тебя, мастер Бэггинс? Салат для кроликов? — хохотнул Двалин. — Это дикий тимьян и горный лук, — проворчал Бильбо, бережно пряча добычу в карман. — Увидите, что я устрою вечером. Вечером, когда Бомбур развел костер и закинул в котел жесткую солонину, Бильбо отодвинул великана-повара бедром. — Ну-ка, давай, двигайся, сегодня моя очередь вас баловать. Он мелко накрошил пахучие травы, добавил немного сушеного барбариса из своих запасов и поколдовал над бульоном. А когда пришло время раздачи, Бильбо лично налил самую густую, ароматную порцию в походную миску Торина. Сверху он положил три самых сочных, мягких куска мяса, которые старательно прятал на дне половника, под насмешливые взгляды гномов. Торин сидел на поваленном стволе в стороне, изучая карту. Он даже не поднял головы, когда Бильбо подошел и решительно протянул ему миску. — Я не голоден, мастер Бэггинс. Отдайте парням, они сегодня устали. — Парни уже объелись, а ты весь обед просидел тут с картой, — отрезал Бильбо, бесцеремонно усаживаясь рядом и пихая миску Торину прямо под нос. — И не думай отказываться. Я сегодня полдня ползал по скалам в поисках дикого розмарина и шалфея. Если ты это не съешь, я выброшу всё в кусты, а потом буду дуться на тебя всю дорогу. Попробуй. Просто попробуй. Аромат, поднявшийся от миски, был непередаваемым. Он пах не просто походной едой, а домашним очагом, теплом и уютом. У Торина против воли потекли слюнки. Он подозрительно посмотрел на хоббита, взял ложку и сделал первый глоток. Бульон был густым, пряным, а мясо — удивительно мягким. Торин замер. Этот вкус... он словно на мгновение вернул его в детство, когда мир еще не был разрушен. — Ну как? — с гордостью прищурился Бильбо. — Недурно, — тихо ответил Торин, стараясь говорить как можно равнодушнее, но ложка в его руке замелькала гораздо быстрее. — Очень... недурно, мастер Бэггинс. — Вот и отлично, — Бильбо самодовольно улыбнулся, доставая свою трубку. — Ешь-ешь, я там еще добавки припрятал. Торин ел, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. Он смотрел на хоббита, который с самым довольным видом пускал колечки дыма, и впервые подумал, что этот поход, возможно, не обречен на провал.