Разреши себе тепло

Ривенделл был слишком совершенным, слишком светлым и слишком шумным от эльфийских песен. Торин чувствовал себя здесь как зверь в клетке. Разговор с Элрондом, намеки на «наследственную болезнь» и тень золота, которая будто бы уже легла на его род... всё это действовало на нервы похуже орочьих клинков. Он сидел в отведенной ему комнате, уставившись в стену. Рядом с ним на столе лежал Оркрист — холодный, совершенный, смертоносный. Гном чувствовал себя так, будто его вывернули наизнанку и теперь внимательно изучают под микроскопом. Дверь тихонько скрипнула. Торин не обернулся, решив, что это кто-то из племянников. — Я сказал — оставьте меня одного, — буркнул он, не сводя глаз с меча. — Это я, — раздался тихий голос Бильбо. Хоббит прошел внутрь. Среди эльфийской архитектуры он казался еще маленьше. В руках он держал небольшую корзинку, от которой пахло медом и свежим лесом. — Я принес... ну, эльфы здесь едят в основном зелень, — Бильбо поставил корзинку на край стола, стараясь не задеть меч. — Но Гэндальф попросил собрать нам припасы посытнее и нас с Бомбуром пустили на кухню. Мы нашли на кухне сыр, орехи и вяленое мясо, чему Бомбур особенно рад. Я тебе отложил отдельно. И чай. Я сам заварил, эльфийские травы не такие крепкие, как наши, но... в общем, ты почти ничего не ел с самого прибытия. Торин медленно перевел взгляд на хоббита. В его глазах читалось явное раздражение, смешанное с усталостью. — Я не просил меня кормить, мастер Бэггинс. Бильбо чуть дернул плечом, опуская взгляд на свои руки. Он явно был смущен. — Да знаю я. Просто... я слышал, о чем вы говорили в библиотеке. С Элрондом. Торин резко выпрямился. — И что же ты слышал? Бильбо помолчал. Он явно боролся с желанием развернуться и уйти, но что-то заставило его остаться. — Я люблю эльфов, — буркнул он, глядя в пол. — И очень мечтал побывать здесь. Его тон сменился с сомневающегося на серьезный. — Но не их дело — судить о твоих предках. Я... — он запнулся, покраснев до кончиков ушей, — я ожидал от них большего такта. А не этого высокомерия, прикрытого вежливостью. Вы не должны слушать всё это. Никто не имеет права так говорить о вас. Бильбо выдохнул, поняв, что наговорил лишнего, и испуганно округлил глаза. — Впрочем, это не мое дело. Я, наверное, пойду. Чай в кувшине, он еще теплый. Орехи... орехи хорошие, я проверил. Он развернулся и почти выбежал из комнаты, даже не дождавшись ответа. Торин остался стоять в тишине. Он смотрел на дверь, за которой скрылся хоббит, а потом перевел взгляд на корзинку. В воздухе все еще витал тонкий, едва уловимый аромат лесных трав и меда. Гном подошел к столу. Орехи были аккуратно отобраны, лучшие из лучших. Он взял один, попробовал. Вкус был простым, честным, совершенно лишенным эльфийской приторности. Торин тихо выдохнул. Его плечи, которые с самого прибытия в Ривенделл были сжаты в струну, наконец опустились. Он посмотрел на Оркрист, потом снова на пустую дверь. — Глупый хоббит, — пробормотал Торин, но в его голосе не было злости. Впервые за долгое время он едва заметно улыбнулся.