Разреши себе тепло

План побега в бочках из-под вина был безумным, мокрым и крайне негигиеничным. Когда все гномы и хоббит, мокрые и дрожащие от холода, наконец выловили все свои припасы и вещи из реки у Долгого озера, вид у них был самый жалкий. Особенно у Торина. Он сидел на мокрой гальке, отплевываясь от речной воды, его волосы облепили лицо, но взгляд первым делом осмотрел всех на наличие травм. Увидев боль на лице Кили, Торин только больше нахмурился. Им всем нужна была помощь. Отыскав взглядом хоббита, Торин молча протянул руку, помогая Бильбо подняться на ноги, и на секунду задержал его ладонь в своей. Без лишних слов — просто короткое, крепкое пожатие, согревшее лучше любого костра. Появление Барда стало их спасением. Сделка была заключена быстро, хотя прятаться в бочках с тухлой рыбой гномы согласились только под угрозой возвращения к эльфам. В теплом доме Барда, пока гномы отогревались у очага и сушили одежду, Бильбо наконец-то почувствовал себя в относительной безопасности. Кольцо в кармане всё еще ощущалось неприятной свинцовой тяжестью, но тепло от камина и горячая похлебка помогали отвлечься. Торин подошел к нему, когда остальные гномы уже шумно спорили о качестве эльфийских мечей. Он молча накинул на плечи Бильбо сухое одеяло. — Тебе нужно согреться, Бильбо, — негромко сказал он. В его голосе больше не было той колючей брони. — Спасибо, — Бильбо уютнее завернулся в ткань и улыбнулся. — Тебе тоже не помешает отдохнуть. Впереди самое сложное. Деревянный помост Озерного города дрожал под ногами. Вокруг шумела огромная, враждебная толпа. Воздух пах озерной сыростью, гнилой рыбой и факельным чадом. Торина и остальных гномов окружили стражники и вытолкнули на середину площади перед ратушей. Бургомистр смотрел на них сверху вниз со своего балкона с брезгливым любопытством. Бард, стоявший тут же, громко взывал к разуму толпы, предупреждая, что появление наследника Трора разбудит дракона и принесет смерть. Торину стоило огромных усилий держать спину прямо. Его величие сейчас казалось жалкой иллюзией: без меча, в чужих обносках, обвиненный в банальном воровстве. Но когда он заговорил, его голос перекрыл гул площади: — Я — Торин, сын Траина, сына Трора! Я — Король-под-Горой! — его слова эхом отразились от деревянных стен. — Я вернулся, чтобы забрать то, что принадлежит моему народу. И я обещаю вам: золото Эребора потечет рекой в Озерный город! Мы отстроим ваши дома, мы вернем вам процветание! Бильбо стоял внизу, среди гномов, и смотрел на Торина. Хоббит видел, как расправляются эти широкие плечи, как загорается в глазах гнома старая, спавшая годами гордость. Торин говорил о золоте и славе предков, но вдруг, на долю секунды, его взгляд скользнул по толпе и замер на Бильбо. Среди этого шума, криков и фальшивого блеска обещаний Торин смотрел только на своего взломщика. Спокойно, серьезно и с какой-то затаенной грустью, словно спрашивая: «Ты все еще со мной?» Бильбо едва заметно кивнул. Сердце забилось чаще. Да, он был с ним. Толпа зашумела, качнувшись в сторону Короля-под-Горой. Люди хотели верить в чудо. Но Бургомистр, прищурив глаза уже медленно просчитыыал выгоду. Либо он получит много золота, либо как минимум уест Барда. Этот мнимый наследник слишком часто доставлял ему неприятности. Он медленно перевел взгляд на Барда, а затем снова на гномов. — Красивые слова, — медоточиво протянул правитель. — Но как мы можем верить вам? Кто может подтвердить твое королевское слово, Торин Дубощит? На площади повисла тяжелая тишина. Гномы замерли. Просить Двалина или Балина поручиться за него было бессмысленно — они были его подданными, их голоса ничего не стоили для людей Эсгарота. Бард победно скрестил руки на груди. И тут из-за спин рослых гвардейцев протиснулся Бильбо. Хоббит выглядел до смешного крошечным на этой огромной площади. Толпа удивленно зашепталась. — Я могу, — звонко произнес Бильбо. Он вышел на середину помоста и встал рядом с Торином. Гном невольно скосил на него взгляд, его брови удивленно взлетели вверх. — Я — Бильбо Бэггинс. Я проделал с ними весь этот путь от самого Шира. Я видел, через что они прошли. И я видел его, — Бильбо указал рукой на Торина. — Я видел его мужество. Я видел его преданность своим друзьям. Он вел нас сквозь огонь, гоблинов и пауков не ради собственной наживы, а чтобы вернуть своему народу дом. Если Торин Дубощит дает свое королевское слово... он его держит. Я ручаюсь за него. Торин замер. Весь шум площади, крики чаек, плеск воды под настилом — всё вдруг отступило на задний план, превратившись в глухой белый шум. Он смотрел на профиль Бильбо. На то, как упрямо вздернут его подбородок, как храбро блестят его глаза перед лицом сотен незнакомых, потенциально опасных людей. Бургомистр оглядел толпу, которая после слов хоббита одобрительно загудела, и широко улыбнулся своей фальшивой улыбкой. — Ну что ж! Раз за вас поручились! Добро пожаловать в Эсгарот, Торин Дубощит! Толпа разразилась радостными криками. Гномов начали освобождать от веревок, люди хлопали их по плечам, но Торин не замечал этого. Чуть позже Торин сидел в небольшой полутемной комнате, отведенной ему под кабинет. Перед ним на столе лежали карты окрестностей Горы, но мысли его были далеко. Король устало потер переносицу, прикрыв глаза. «Он ручается за меня...» — мысль обожгла Торина изнутри странным, непривычным доселе чувством. Он остаётся рядом со мной, не смотря ни на что. Это не было угодничеством подданных, которые обязаны преклонять колена. Это не было требованием выгоды, как со стороны Бургомистра. Это было чистое, безоговорочное доверие. Торин почувствовал, как к горлу подкатил горячий ком. Его королевская гордость, обычно колючая и защитная, вдруг растаяла, уступив место какому-то детскому, щемящему восторгу. Он был поражен. Восхищен до глубины души. «Я не заслужил этого, — подумал Торин, и его пальцы невольно сжались в кулаки. — Махал свидетель, я не сделал ничего, чтобы заслужить такую верность от него. Но я сделаю всё, чтобы оправдать её».