Разреши себе тепло

Вернувшись в Эребор, Торин долго сидел в полной темноте на своем троне. В его голове больше не шумело золото предков. Мысли были кристально чистыми, но сердце сжимала глухая, непривычная тоска. Холод. Он всегда был здесь, с того самого момента, как они переступили порог Эребора. Но это был не тот честный холод зимы, к которому Торин привык в Синих Горах. Это был холодный шепот золота, который вползал под кожу, превращая кровь в расплавленный свинец. «Балин смотрел на него с жалостью. Двалин отводил глаза. Они думали, Король не видит их сомнений? Думали, он не слышит, как они шепчутся за его спиной о «болезни деда»? А Бильбо... его Бильбо, который всегда оказывался рядом в самые тяжелые минуты похода. Тот, кто протягивал ему кружку горячего чая у догорающего костра, когда силы были на исходе, и просто молча сидел рядом, согревая своим тихим присутствием. Тот, кто обещал остаться, когда все остальные сомневались. И этот хоббит просто ушел в ночь. «Боги... что я наделал? — Торин закрыл лицо ладонями, и его плечи вздрогнули. — Я хотел запереть его в этой Горе. Хотел окружить его золотыми стенами. А он... он пытался вытащить меня из моей собственной золотой могилы»». Свет Аркенстона больше не казался манящим. Теперь он виделся холодным и пустым. Истинный свет был в том маленьком существе, которое готово было принять клеймо предателя ради их жизней. «Прости меня, Бильбо. Я еще не знаю, как искуплю это безумие. Я не знаю, как смотреть тебе в глаза завтра на стенах. Но сегодня... сегодня ты вернул мне не только Гору. Ты вернул мне мою душу». Торин поднялся с трона. Шаг его стал твердым. Нужно было собрать то, что осталось от его гордости, и превратить её в щит. Потому что завтра он выйдет на бой не за золото. Он встретит все препятствия как истинный король. * Торин уже не увидел, что происходило в лагере людей и эльфов после его ухода. Перед возвращением в гору Бильбо незаметно дернул Гэндальфа за серый рукав плаща. Волшебник обернулся, его густые брови удивленно взлетели вверх. — Бильбо? Тебе нужно вернуться, если ты, конечно, не планируешь остаться здесь. — Гэндальф, подожди, — Бильбо огляделся, проверяя, что никто их не подслушивает. Он запустил руку в карман и достал маленькое золотое кольцо. — Возьми это. Пожалуйста. Я нашел его в пещерах под Мглистыми горами. Я выиграл его у одного существа, — Бильбо поежился. — Гэндальф, оно злое. Я чувствую это. В Горе оно... оно как будто шептало. Оно шептало в Лихолесье. Шептало в Эсгароте. Оно притягивало к себе всё безумие этих сокровищ. Забери его. Ему не место в Эреборе. Ему вообще не место в этом мире. Гэндальф медленно, с величайшим благоговением и осторожностью достал плотный кожаный кисет, аккуратно подцепил кольцо кончиком своего посоха и опустил внутрь, затянув шнурки рунами сокрытия. — Ты даже не представляешь, что ты сейчас сделал, мой дорогой хоббит, — тихо, потрясенно произнес маг, и на его лбу выступили капли пота. — Спи спокойно, сегодня твои поступки изменили судьбу Средиземья.