Часть 8
4 июля 2026 г., 00:33
У Кима ноет шея. И спина. И колени. И его руке хочется расцарапать кожу до крови из-за того, что одежда неприятно липкая. Он позволяет своей руке соскользнуть с груди на деревянный пол. С его стороны было разумно не пачкать и без того выцветшие белые простыни на кровати, но он слишком стар, чтобы спать на твердой земле. Ким встает, хрустя костями.
На улице все еще темно и солнце только встает, озаряя мир розовыми и фиолетовыми полосами света. Птицы кружат над морем в поисках рыбы. Сейчас не позже 6:30. Ким смотрит на свои часы и обнаруживает, что стеклянный циферблат залит кровью, как и все его тело. Он подходит к столу за очками.
Как только он надевает очки, его взгляд устремляется на Жана. Он все еще спит, тихо похрапывая. Ким решает не будить его.
Все еще рано, но Ким уже готов двигаться. Есть целый список дел, которые, по его мнению, он должен сделать сегодня. Пункт один: очиститься от крови. Он может сойти с ума, если останется в этой грязной одежде еще дольше. Следующий пункт - вскрытие тела Тита в полевых условиях. Жуткие образы тела Тита проносятся в голове Кима. По правде говоря, он догадывается о причине смерти, но всегда есть шанс, что расследование выявит что-то неожиданное. Порой даже самые скучные расследования могут скрывать тайны. Даже как-то иронично, думает Ким.
Это часть плана определенно займет какое-то время. В этом расследовании нельзя не сделать все возможное. Подозреваемый номер один в этом убийстве - сотрудники бывшей армии Комунны Ревашоля, и в этом случае их будет трудно осудить. Коалиция не захочет брать на себя ответственность за столь ужасный акт. Если остались, какие-либо улики, указывающие на них, Ким их найдет. Он должен.
Использовать полицейское радио здесь тоже неплохая идея. Возможно, он и не может отправить сообщение, хотя они определенно должны сделать это в ближайшее время, но радио точно позволит ему узнать, как обстоят дела в Джемроке и в порту. И это позволит ему проведать Гарри.
Существует также проблема с телом. Им вскоре надо будет отправить его. Ким знает, что они уже делали это в свою первую ночь здесь, но ему не нравится, что им придеться разделиться, чтобы кто-то забрал тело. Все было бы по-другому, если бы полицейский участок был в городе, но одному из них придется отвезти тело в 41-й для более тщательного вскрытия. Это утомительный процесс даже для обычного дела: бумажная волокита, допросы, передача по цепочке. Если бы кто-то попал здесь в беду, он был бы сам по себе.
Если бы Гарри был здесь, он наверняка отправил бы Жана с телом в участок, пока сам разговаривает с людьми из порта. После очередного покушения на его жизнь становится ясно, что прятки от толпы не принесут расследованию никакой пользы. Им пришлось бы поговорить с бездомными, с рабочими, с силами Коалиции, с Эвраром Клэром. Гарри хорош в этом, в разговорах с людьми. Они могли бы попытаться получить информацию о том, что произошло за то время, пока их не было, заполнить пробелы в том, чего Тит, возможно, не знал или не рассказал им.
Гарри пока не здесь, так что приходиться переходить к следующему этапу.
Сегодня Ким подойдет к портовым воротам. Работники там все еще враждебно настроены, но, возможно, они поуспокоились за пару дней после того хаоса. В лагере находятся больные и раненые. Армия рано или поздно должна прийти в себя.
И тут и заканчивается список. Жан - несмотря на то, как больно Киму было признаваться в этом самому себе - был прав в своем гневе накануне. Ким был слишком напуган тем, что может привести к жертвам, нарушив короткое затишье, наступившее после первых боевых действий. Он был слишком осторожен, и из-за него они и близко не подошли к разрешению напряженности.
Он обязан начать сейчас, если хочет все успеть (а он определенно хочет). Будить Жана жалко, но самому идти в Танцы, тоже не лучшая идея. Это ненадолго. Его рюкзак с вещами все еще в его комнате, у двери, с того момента, как он принес его туда в первую ночь. Все, что Киму нужно сделать, так это безопасно добраться до номера. Оттуда он мог бы пробраться в ванную, и там было бы легко запереться и забаррикадировать двери. Ему всего лишь нужно немного времени на то, чтобы переодеться и смыть с себя всю кровь.
Это не идеальный план. Конечно, Ким не стал бы долго принимать горячий душ, но он все равно поставил бы себя в компрометирующее положение. Ему пришлось бы провести долгое время в Танцах-В-Тряпье после того, как внутри был убит человек в качестве послания ему. Все это происходило бы, пока его напарник крепко спал где-то за городом.
Кожа Кима словно покрыта металлическим налетом засохшей крови. Она превратилась в сплошной кокон из коричневого, дурно пахнущего материала. Если он не снимет его сейчас, то никогда больше не почувствует себя чистым.
Записка, которую он оставил Жану, была короткой. Она не самая понятная, но Ким надеется, что Жан поймет. Он сам себя чувствует немного глупо из-за этого. На самом деле, он знает, что это не так, но ощущение одежды на его коже подобно горячему углю. Это не должно занять много время. Ким закрывает дверь так тихо, насколько возможно.
Прачка уже сидела над своим тазом на улице. Она не заметила его сначала, но заговорила, как только Ким постарался проскочить вне поля ее зрения.
“Я могу постирать все остальное, как только ты переоденешься,” - она хрипло посмеялась.
“Бесплатно для хранителей порядка.”
“Я ценю это,” - ответил Ким.
Он ожидал, что она еще что-то скажет, но та уже начала работать. Ким, уходя, слышал, как отдаляется пение.
Прогулка до водяного шлюза не заняла много времени. Чем ближе он к нему подходил, тем осторожнее становился, и к тому времени, когда достиг ломбарда, он практически пригибался. У портовых ворот было тихо, если не считать нескольких птиц, которые кружили и задерживались над лагерем. Ким старался быть тихим, проходя площадь перед Танцами.
На удивление было открыто. Они ушли вчера в спешке, но он ожидал, что Гарт хотя бы запрет здание. Он медленно открыл дверь. Холодная сталь медленно нагревалась в его руке, когда он достал пистолет. Ким аккуратно закрыл за собой дверь, ругаясь, когда зазвонил колокольчик над головой.
Обеденный зал и уголок Харди пусты. Из кухни не раздается ни звука, в отличие от вчерашнего. Но чтобы точно убедиться, он подходит к двойным дверям. В кухне темно и пусто, как может видеть Ким. Он отступает, поднимаясь по лестнице. Дверь в комнату Тита все еще широко распахнута.
В комнате ничего не изменилось, кроме усиливающегося запаха смерти, исходящего от тела Тита. Кровь начала сворачиваться в отвратительную коричневую массу, от которой Кима слегка подташнивает. Сейчас, когда Ким выспался и может нормально мыслить, он осмеливается опять посмотреть на Тита. Его глаза широко раскрыты и расфокусированы, брови хмурые, даже после смерти. Окоченевшие руки, ставшие темно-фиолетовыми, безвольно свисают по бокам. Быстро осмотрев тело, Ким замечает маленькую записку, едва удерживающуюся на его обесцвеченной ладони.
Ким стоит в дверном проеме. Он делает пару глубоких вдохов свежего воздуха, перед тем как вернуться в комнату. В этот раз он заходит осторожно, держась подальше от крови, растекшейся вокруг стула и размазанной по полу. Он крепко держит пистолет, идя к ванной, которая соединяет две комнаты. Свет обжигает его глаза, резко отражаясь от кафеля, когда он щелкает выключателем.
Это комната тоже не изменилась со вчерашнего. Ткань оливкового цвета попадает ему на глаза. Нейлоновый рюкзак Кима, выданный РГМ, стоит в левом углу дверного проема.
57-й отказался от Мартинеза после того дела, и эта территория перестала быть их обязанностью. Ни капитан, ни кто-либо из офицеров на самом деле не хотели нести ответственность за Мартинез из-за проблем, возникших в порту. Но проигрыш 47-му участку вызвал недовольство капитана. Ким вернулся к обучению и изучению новой политики.
Ким считает, что обучение офицеров - это всегда хорошая идея. Процесс получения звания офицера РГМ длительный и зачастую дорогостоящий, но лучше получать напоминания, чем быть недостаточно подготовленным к работе. Неверный шаг офицера опасен.
Одним из недавних дополнений к правилам стала дорожная сумка, лежащая в нескольких метрах перед сотрудником. В случае чрезвычайной ситуации сумка должна оставаться возле выхода, чтобы ее можно было забрать, когда человек будет уходить. В первом кармане обязательно небольшое количество еды и воды. В следующем сменная одежда, переносная палатка и другое оборудование для выживания. Полицейский участок раздувает из мухи слона, несмотря на то, какой простой казалась Киму идея. Делают ли другие офицеры так же? Как много сотрудников ушло на задания без необходимого оборудования?
Капитан купил множество водонепроницаемых сумок, чтобы раздать их каждому члену команды. Все подошли, чтобы выбрать свою, любимого цвета. После того как они брали сумку, капитан виновато улыбался и протягивал руку. Офицеры отдавали реал, чтобы оплатить половину стоимости. На самом деле это не удивило Кима, поскольку он заранее подсчитал, сколько денег ему нужно будет отдать. Недостаток финансирования сказывается на всем.
Он планировал взять последнюю черную сумку, практичную и изящную, которая лежала на раскладном столике перед капитаном. Капитан уже взял сумку, чтобы отдать ему, когда Ким начал пробираться к столу. Затем он увидел зеленую сумку с маленьким галогеновым водяным знаком спереди и почувствовал, как его грудь наполняется тем дурацким теплом, которое он испытывал каждый раз, когда что-то напоминало ему о Гарри.
Ким ненавидит признавать то, как бережно он относиться к этой сумке. Он брал ее с собой всегда, когда выходил из Кинемы. Он тщательно собирал ее всякий раз, когда проводил инвентаризацию. Он тщательно чистил ее, когда возникали более сложные случаи. Эта сумка - его спасательный круг, который он может использовать, когда что-то пойдет не так.
Очевидно, этого не произошло, когда он покинул Танцы.
У него словно гора свалилась с плеч, когда он увидел, что сумка в целости и сохранности находится в комнате. От мыслей Киму хочется рвать волосы на голове. Но сейчас есть вещи и поважнее.
Теперь, когда все самое важное в безопасности, он возвращается в комнату Тита. Его колени хрустят, когда он садиться на корточки. Записка сложена дважды, а сверху написано “Лейтенант”. Он запихивает ее себе в карман.
Ким возвращается в ванную. Запирает дверь в комнату Тита. Замок входной двери сломан. Он блокирует вход стулом из комнаты.
Ким быстро раздевается и аккуратно складывает одежду. Положив ее на край раковины, хватает одно из полотенец, висящих в комнате, и быстро справляется с процессом. Проходит меньше десяти минут, как он полностью одет в черный комплект одежды. Мокрое полотенце с глухим хлюпаньем приземляется в пустую ванну. Он кладет свою окровавленную одежду к себе в рюкзак, и набросив его на одно плечо, направляется из ванной. Он достает пистолет из кобуры, убирая стул и отщелкивая замок в комнату. Он осторожно идет по плитке к тому месту, где сидит Тит.
В спешке, пытаясь убежать от тела в первый раз, Ким не заметил предмета, который удерживал его в вертикальном положении на стуле. Ремень - усиленный ремень для крепления груза - обвязан вокруг его талии и стула. Это так непрофессионально смеяться над трупом, думает Ким, но он все же издает легкий смешок. Он был прав на счет иронии.
Ким насчитывает пять ранений на теле: один порез на шее, два колющих в правый бок, одно колющие в нижнюю левую часть груди, и что-то похожее на длинный разрез в центре его грудины. Это жестоко, на какую глубину им пришлось надавить, чтобы заставить его грудную клетку выпятиться так, как это происходит. Ким пытается сделать глубокий вдох, чтобы успокоить бешеное сердцебиение, но от вони, царящей в комнате, у него сводит желудок.
Было бы лучше, если бы он ушел оттуда прямо сейчас. Было бы безопаснее снаружи Танцев. Он мог бы выйти и подождать Жана на улице перед разговором с Клэром.
Ким вышел так же как и зашел, медленно, с пистолетом наготове.
Теплый воздух приветствует его на улице. Морской бриз взъерошивает его волосы, и поддерживает идеальную температуру. Этого то и ждал Ким. По большому счету, весна действительно подходит к концу, и только сейчас земля наконец-то прогрелась, и выглянуло солнце. В этот раз весна действительно пришла.
Ким услышал мужчин, перед тем как увидел их, громкие звуки и лающий смех. Он услышал что-то про “тупую шлюху” и несколько замечательных слов о жителях Семинина. От этого звука у Кима мурашки побежали по коже, как если бы он почувствовал запах протухшего мяса.
Наступает тишина, когда дверь, наконец, закрывается, и звонок предупреждает о его присутствии. Он пытается сосчитать шаги. Мягкая грязь за забором заглушает их приближение; точный подсчет невозможен. Пять мужчин, возможно шесть.
Остаются секунды до того, как они свернут и обнаружат его. Он не может зайти обратно внутрь и спрятаться в угол. Попытаться пересечь площадь, чтобы вернуться в деревню, означало бы повернуться к ним спиной и выдать местонахождение Жана. А если он сейчас отправиться в порт, то только попадет в лагерь с жестокими, голодными мужчинами.
Ему придется встретиться с ними лицом к лицу.
Первым из-за забора выходит тощий паренек. Рубашка на нем болтается, рукава свисают ниже запястий. Радостный, почти пьяный смех вырывается из его груди, когда он, спотыкаясь, выходит на мощеную улицу. Рубашка ему велика на два размера, брюки - примерно на один, а автоматическая винтовка в его руках выглядит примерно на четыре.
За ним выходит еще один мужчина, на ходу отталкивая парня с дороги. Этот мужчина ближе к тому, что Ким себе представлял: военный, чисто выбритый и закаленный. Он свистит - резко и пронзительно, как будто хочет привлечь внимание собаки, - и остальная группа выходит на улицу.
В общей сложности восемь из них выстраиваются перед Кимом в строй. Тот, кто свистел, явно лидер; он примерно на голову выше остальных и широк в плечах. По одну сторону от него стоит парень, все еще радостно улыбаясь, что едва заметно в его широко раскрытых глазах. Мужчина с другой стороны корчит гримасу, глядя на парня. Он самый низкорослый из всей компании, за исключением паренька, но он прибавляет несколько сантиметров, стоя так прямо. Его взгляд всего на секунду скользит по лидеру, прежде чем вернуться к Киму. Это второй по старшинству.
Ким направил на него пистолет. Второй даже не шелохнулся, но плечи напряглись. Лидер выступил вперед с поднятой рукой.
“Это совсем необязательно. Мы не хотим повторить прошлый раз.”
“Это место преступления. Я советую вам покинуть эту зону.” - при упоминании трибунала у Кима перехватывает дыхание. Он выжил только благодаря Гарри, а сейчас он совсем один.
“Мы уже все знаем про это мелкое преступление, убийца. Тебе понравилось, что мы–” - маленький мальчик оказывается лицом вниз на земле прежде, чем успевает закончить фразу, прежде чем Ким успевает даже осознать, что произошло.
Главарь стоит над мальчиком, все еще подняв руку. Мужчина что-то сказал. Что Ким не расслышал; голос низко раскатывается в груди мужчины, как отдаленный гром. Мальчишка поднимает взгляд со слезящимися глазами и красным лицом. Больше они не произнесли ни слова. Когда парень встал, вытер лицо, из носа у него потекла кровь. Он поднял с земли свой пистолет. Что-то темное вспыхнуло в животе Кима, когда мальчик быстро оклемался. Лидер повернулся к Киму.
“Извините, лейтенант. Я уверен, вы понимаете, какими могут быть подчиненные, особенно те, что помоложе. Я капитан Джейкоб Дитрих. Мы были привлечены в качестве специального подразделения в рамках Международной Полиции Сотрудничества, чтобы помочь положить конец боевым действиям здесь.”
Ким понимает, что в Международной Полиции Сотрудничества есть специальные подразделения, но он не может себе представить, что они позволят такому юному, неподготовленному ребенку присоединиться к группе. Он также никогда бы не признал в них сотрудников Международной Полиции Сотрудничества, если бы они не были одеты в форму.
“Я знаю, что вы в курсе наших проблем с профсоюзом здесь. Порт все еще закрыт, и это наша задача открыть его. Вы же видите как это важно для Коалиции. Нам бы пришлась кстати ваша помощь.”
“Моя помощь?” – Ким все еще ошеломлен. Это просто нелепо. Они совершили на него покушение, они убили человека, который помогал с расследованием, и они просят его о помощи, чтобы успокоить своих кураторов.
“Да, я наделся, что ты поймешь. Больше нет необходимости в других несчастных случаев. Пока что.”
У Кима мурашки бегут по коже. Все, что говорит этот человек, продумано, как в военных играх, в которые, как он видел, играли офицеры 57-го участка. Спокойный голос и уверенные руки, но Ким все еще видит, как он молниеносно разворачивается и, стоя над мальчиком, с едва сдерживаемой яростью пожимает ему руку.
“И что же мне надо будет сделать?”
“Я видел, на что ты способен, и я знаю, что тебе доверился м-р Клэр в прошлый раз. Тебе просто нужно встретиться с ним, и уговорить его бросить свой бизнес. А если нет, то мы ничего не сможем поделать с еще одним несчастным случаем, который случится с другим членом профсоюза.”
“Он уже слишком далеко зашел, чтобы отступать,” – Ким не дурак, обычно он довольно колок, но этот взгляд Джейкоба - улыбка, появляющаяся на его лице вместо стоического выражения, заставляет его чувствовать, что ему чего-то не хватает.
“Тогда, я полагаю, несчастный случай неизбежен. Для этого потребуется всего лишь небольшая оплошность, добавочный ингредиент в кашу, которую он зачерпывает, или удачно пущенная пуля. Мы зовем тебя убийцей не просто так, лейтенант Кицураги.”
“Это же никаким образом не приведет к стабильности в этой неразберихе с работниками. Они могут стать более жестокими, если Клэра убьют.”
“Уайлд Пайнс плевать на рабочих. Некоторые останутся только за плату, остальных все равно не будет рядом.” – блеск в глазах Джейкоба засверкал с новой силой от мысли, и его ухмылка неприятно широко растянулась. Чем больше он говорит, тем больше становится похож на молодого.
“Это чистой воды абсурд. Вы намекаете на то, что Уайлд Пайнс попросил вас убить всех работников, которые не подчинятся?”
“Я же сказал вам, капитан, что шанс того, что это сработает - огромный. Давайте перейдем к плану Б.” - второй, наконец, заговорил, делая шаг вперед, несмотря на то, что пистолет Кима все еще был направлен на него.
Джейкоб шелкнул пальцами дважды, и мужчина, молча, отступил на свое место. Это жуткая демонстрация контроля, от которой у Кима начинает зудеть кожа. Они и правда как собаки.
“Убить рабочих? Лейтенант, я думаю, что это вполне обоснованное предположение.”
“Что за план Б?”
“Это не твоего ума дело. У меня есть к тебе один вопрос.”
“А ну отвечай.”
“Мне вот действительно было любопытно с самого начала. Где же твой напарник?”
“Что за план Б, Дитрих?” – пальцы Кима сильнее сжимают пистолет.
“Я же знал что ты не один, но я действительно хотел встретиться с другим. По-моему, его имя начиналось на “Г” или что-то такое. Уорент-офицер Матиас, передайте мне мой документ.” - второй делает шаг вперед, вскидывает оружие и достает из внутреннего кармана своей темной куртки сложенный листок бумаги.
“Так, посмотрим. Где лейтенант дважды—”
“Просто ответь на мой вопрос, для протокола.”
Ким чувствует, как весь воздух покидает его легкие одним махом, когда капитан наносит ему удар. Пистолет выпадает из его руки, когда он хватается за больное место на груди. Он падает на колени, не успев даже попытаться втянуть воздух в сведенные судорогой легкие. Оно горит глубоко, прямо под грудиной. Джейкоб двигался быстрее, чем Ким мог себе представить.
Джейкоб садиться на корточки, на уровне глаз Кима.
“Не перебивай меня, червяк. Ты понял?”
Ким пялиться на него, в очередной раз, ошеломленный внезапной переменой. Джейкоб хватает его за волосы, запрокидывая его голову назад с такой силой, что его очки сползают.
“Когда я задаю вопрос, ты должен отвечать. Я спрошу еще раз. Ты меня понял?”
Ким не успевает ответить, как чья-то рука хватает его за плечо и вырывает из рук мужчины. Его голова сильно ударяется о землю, но он поднимается на ноги, несмотря на боль в висках. Трое мужчин загораживают ему вид на команду Международной Полиции Сотрудничества. Сзади трудно что-либо разглядеть из-за размытости в поле зрения, но ему кажется, что один из них выглядит знакомо.
Один из них говорит что-то на языке, непонятному Киму затем они устремляются вперед. Ким знает, что им не сравниться. Мужчины, по какой бы причине они ни вмешались, пришли с пустыми руками.
Ким находит свой пистолет, который при падении покатился по земле. Он ощущает приятную тяжесть в руке, но его прицел колеблется, когда он снова пытается прицелиться в Матиаса.
Мальчишка нашел успокоение в этом хаосе. Его недавние слезы уже давно высохли, когда он прицелился на одного из нападавших. Он стрельнул один раз, второй. Автоматическая винтовка сильна, и этого достаточно, чтобы человек упал.
Парнишка подошел поближе, прицелился, и еще раз выстрелил. И еще. И еще. Сцена ужасная, но парень пытается приблизиться к происходящему, а не уклониться.
Остальные спецназовцы ведут себя точно так же. Когда в воздухе витает запах крови, у них как будто щелкает выключатель. Больше нет послушных собак, которые сидят у ног своих хозяев, пуская слюни. Они настоящие дикие животные.
Звук выстрелов насторожил людей из порта. Проходят секунды, пока куча других мужчин заполняет площадь. Затаив дыхание, Ким наблюдает, как они бросаются вперед. Над всем этим неподвижно стоит Джейкоб, скрестив руки на груди и наблюдая за схваткой.
Ким пригибается низко к земле. Он использует движущуюся массу тел, чтобы спрятаться от глаз высокого мужчины.
Безоружные работники сражаются неплохо. С его позиции трудно сказать, но, похоже, двое из восьми членов Международной Полиции Сотрудничества выбыли из строя. Этот прилив продлится недолго.
Ким бросается к Матиасу, как только тот оказывается достаточно близко. Он роняет ничего не подозревающего мужчину на землю, оседлав его ноги, пока тот пытается вывернуться из захвата.
Сжатый и уверенный кулак Кима попадает Матиасу в лицо. В ответ он задевает плечо Кима, но тот отмахивается от нарастающей боли.
Он хватает мужчину за запястья, надеясь вырвать у него оружие. Они борются, пока Матиас пытается оттолкнуть Кима.
Матиас широко размахивается и наносит сбоку удар в лицо Киму.
Очки Кима падают на землю где-то слева.
Ким хорошо держится, несмотря на размытую картину. Ему удается выбить из рук Матиаса пистолет и отбросить куда-то недалеко от них. Он бьет мужчину один раз прямо в челюсть.
Ему нужно с этим покончить. Крики утихают. Выстрелы нет. Ситуация меняется быстрее, чем ему хотелось бы. Если бы ему удалось вырубить Матиаса, он смог бы добраться до Джейкоба.
Повалить Джейкоба будет сложнее, чем Матиаса. Этот человек сложен как булыжник, но, похоже, у него нет своего автомата, как у других мужчин. Ким мог бы выстрелить, если бы пробрался туда со своим оружием.
У него не было шанса нанести еще один удар. Руки схватили его за плечи и оттянули от Матиаса.
Он размахивает ногой, пытаясь сбить одного из мужчин, держащих его. Ничего не получается. Ким пытается сфокусироваться на встающем Матиасе. Он поправляет себя. Он оттряхивает свою одежду. Он достает что-то из своего левого кармана. Руки удерживают его неподвижно, как боксерскую грушу, когда Матиас заносит кулак назад.
Боль раскаляет добела его живот. Это похоже на огонь, на раскаленную кочергу, на клеймо.
Ким едва успевает заметить блеск металла, как Матиас бьет его снова.
Резкий свист выводит Кима из черноты, которая начала расползаться перед глазами. Он оседает, когда чьи-то руки отпускают его.
