Выигрышный билет.

Внутри школы было темно. Не так, как в замке деда — там темнота была уютной, с мягким светом свечей. Здесь темнота давила. Высокие потолки терялись где-то наверху, факелы горели тускло, отбрасывая длинные тени, которые плясали на стенах, словно живые. Я шёл по коридору, стараясь держаться ближе к стене. Вокруг сновали демоны — высокие, низкие, рогатые, крылатые, с когтями и хвостами. Они говорили на своём языке — я понимал их благодаря заклинанию деда, но сам старался не открывать рта. Лишние звуки — лишнее внимание. «Ирума. Просто Ирума. Никто не знает, что я человек. Никто не должен узнать.» Мысль пульсировала в голове, как больной зуб. — Первогодки — в главный зал! — раздался голос, громкий, чёткий, нетерпящий сопротивления. Толпа двинулась вперёд, и я пошёл с ней. Не потому, что знал дорогу — а потому, что так делали все. Слиться с толпой. Не выделяться. --- Зал для церемоний оказался огромным. Высокие своды уходили вверх, теряясь в полумраке. Вдоль стен горели факелы — не давая света, а скорее обозначая границы пространства. Витражные окна с изображениями демонов, пожирающих людей, я старался не рассматривать. Вместо этого я смотрел на потолок, на стены, на любую деталь, которая не напоминала бы мне, что я здесь — еда. — Первогодки, сюда! — учителя указывали на ряды скамеек. Меня затолкали в середину одного из рядов. Я не сопротивлялся — просто шёл туда, куда толкали. Слиться. Не выделяться. Слева от меня плюхнулся мохнатый демон с клыками, как у кабана. От него пахло мокрой шерстью и чем-то гнилым. Он был огромным — даже сидя, он возвышался надо мной. Справа опустился полуобнажённый парень в красном плаще и с самоуверенной улыбкой. Он был выше меня, шире в плечах, и сидел развалившись, будто владел этим местом. «Клыкастый, — мысленно отметил я. — и эта громадина с оскалом. Оба мои ровесники? Да они могут убить меня одним движением.» Я сел, стараясь занимать как можно меньше места. Руки — на колени. Спина — прямая. Лицо — спокойное. Парень справа, которого я про себя обозначил эксбициостом, покосился на меня. Улыбнулся. Острые зубы. Да уж сожрать такими человека, раз плюнуть. — Пахнет чем-то вкусненьким… — пробормотал мохнатый слева, и я дрогнул от неожиданности, рукой зацепив обнажённый пресс, эксбициониста. «Совпадение, он про духи», — тут же успокоило меня моё подсознание. А демон которого я зацепил повернулся ко мне. Жёлтые глаза скользнули по лицу, задержались на волосах — длинных, собранных в хвост. Я знал, что выгляжу не очень мужественно. Худой, невысокий, с тонкими чертами лица. В мире людей меня тоже иногда принимали за девушку, а на фоне этих двоих, мужчиной я уж точно ощущался странно. — Воу, малышка, — сказал он ожидаймо принимая меня за слабый пол. — Ты давай полегче. Если хочешь познакомиться — я весь твой после церемонии. «Малышка», — повторил я про себя. — А… ок, — ответил равнодушно. Ни согласия, ни отказа. Просто звук, чтобы он отстал. — Заметано! — он отвернулся. Я выдохнул. --- Церемония началась. На сцену вышел демон. Сухой, высокий, с острыми чертами лица и взглядом, который прожигал насквозь. Взглядом прошёлся по залу. На мне задержался дольше, чем на других. Это было странно. Но я не отвёл глаз. Он дёрнул уголком рта — то ли усмехнулся, то ли поморщился — и начал говорить. — Меня зовут Набериус Каллего. Я не люблю шум, глупости и тех, кто тратит моё время. Он говорил сухо, без эмоций, будто читал лекцию. Объяснил порядок церемонии. Объявил гимн. —Всем встать. Мы встали. Заиграла музыка — бодрая, даже весёлая. Демоны запели. Я вслушался в слова. «Все людишки существуют, чтобы стать нашей едой!» Мои пальцы сжались в кулаки. «Съесть их мясо, сломать кости, выпить душу нужно нам с тобой!» Я не дёрнулся. Не побледнел. Не закрыл глаза. Я стоял и слушал, как сотни демонов вокруг меня поют о том, как хотят съесть меня и всех, кто похож на меня. И улыбался. Потому что если я покажу страх — они почувствуют. Если они почувствуют — я умру. «Дед, — подумал я, — ты серьёзно отправил меня в школу, где поют про поедание людей?» Гимн закончился. Мы сели. --- — А теперь, — сказал Каллего, — слово для приветственной речи предоставляется нашему многоуважаемому директору. С уважением от этого демона к его начальнику и не пахло, да он и не скрывал. Что его прямой работодатель раздражает его даже больше, чем ученики. Но зал зааплодировал, по всей видимости проигнорировав этот факт. На сцену вышел Салливан. Сияющий, довольный, размахивающий руками, будто только что выиграл главный приз. «Директор? — мысль ударила как обухом по голове. — Дед — директор? Он не сказал мне. Конечно, не сказал. Зачем говорить, когда можно сделать сюрприз? Раздражает.» — Доброе утро, мои дорогие ученики! Голос деда разнёсся по залу. Я медленно выдохнул. — Я так рад всех вас видеть! А особенно рад тому, что сегодня впервые в истории в этой школе будет учиться мой внук! Зал загудел. Я почувствовал, как тысячи глаз ищут меня. — Что? Ну конечно же, у меня есть внук! Всегда был, сколько себя помню! Дед плясал на сцене, не обращая внимания на ошарашенные лица учителей. — Он самый милый, обаятельный и красивый внук на свете! Ирумушка, помаши ручкой! Я не помахал. Я сидел с каменным лицом и смотрел в пол. — А это у меня… фото, которое мы сегодня с ним сделали! Смотрите, ну разве не очаровашка? Он вытащил постер. Мой постер. Моё лицо на весь зал. С указателем у ворот школы. — Сегодня же позабочусь о том, чтобы его опубликовали в школьном журнале и повесили на доску почёта! Зал взорвался. Смех, удивлённые возгласы, восхищённые вздохи. Кто-то свистел, кто-то аплодировал. демон с права от меня вильнул хвостом и присвистнул. — Ничего себе! Малышка, так ты и есть его внук? — Я не «малышка», — ответил я, не поворачивая головы. — Я парень. И да, это я. — А выглядишь как девка, — хмыкнул он. — Бывает, — ответил я ровно. Он хлопнул меня по плечу. Больно. — Ладно, проехали. Я — Сабнок Сабло. Будущий король демонов! — Поздравляю, — ответил я. Он не заметил сарказма. Дед тем временем закончил свою речь. Зал снова зааплодировал. --- — А теперь, — сказал Каллего, когда Салливан скрылся за шторкой, — слово для приветственной речи предоставляется лучшему первогодке — Алису Асмодею. С места поднялся парень. Я увидел его впервые — и не смог отвести взгляд. Светлые волосы, идеальные черты лица, гордая осанка. Он двигался плавно, будто шёл не по полу, а парил над ним. Демоны вокруг зашептались. Кто-то вздохнул восхищённо. «Почему я на него смотрю? — спросил я себя. — Что во мне заставило замереть?» Я не знал. Но чувствовал — этот парень будет важен. Для чего-то. Для чего-то, что я ещё не понимал. — Подождите, Асмодей, — сказал Каллего, заглядывая в бумагу. Его голос стал каким-то напряжённым, а лицо скривилось в раздражении. — Произошла ошибка. Вместо вас речь будет говорить… Ирума Салливан. Зал взорвался снова. — Что?! — Не может быть! — Асмодей, задай ему жару! — Да как так, через связи! Я медленно поднялся. «Дед, — понял я. — Дед устроил. Он специально. Чтобы поставить меня на видное место. Чтобы все знали.» Асмодей замер на полпути к сцене. Обернулся. Его глаза — холодные, яркие — встретились с моими. Ничего. Ни злости, ни удивления. Но я почувствовал. Там, внутри, за этой пустотой — ярость. Его унизили при всех. И он запомнит, кто в этом виноват. Я обошёл его. Не взглянув. Не извинившись. Толпа расступалась, но я смотрел только вперёд — на сцену, на трибуну, на тысячи глаз. --- Я поднялся на сцену. Повернулся к залу. — Прежде чем я начну свою речь… — начал я. Голос прозвучал тихо. Слишком тихо. На задних рядах все еще кричали. Кто-то засвистел. А потом дед за шторкой щёлкнул пальцами — и мой голос громом разнёсся по залу. — Да завалитесь вы! Тишина. Я сам удивился. Не тому, что закричал — а тому, изначально это было бурчание самому себе, которое никто не должен был услышать.. — Асмодей, — продолжил я, стараясь говорить ровно, — Если у тебя есть вопросы — обсуждай их с учителями и директором. Лучше сразу иди к Салливану. Если мой дедушка попытается куда-то смыться… клянусь, я его хоть из-под земли достану, но заставлю перед тобой объясниться. Асмодей смотрел на меня. Не отрываясь. Я видел его лицо — сдерживаемую ярость. — Теперь касаемо речи, — я перевёл взгляд на зал. — Я её не готовил. И потому не могу представлять первогодок. Но от себя кое-что добавлю. После этого — верните Асмодея. Он — лучший ученик, так что заслужил. Тишина. А потом дед протянул мне листок из-за шторки. Я взглянул на странные символы — я мог их прочитать, но их значение оставалось за гранью моего понимания, чтож ладно. — Аберухауке, тарутодари… Зал замер. — Иусабебе, Рисутору Абурузе… Лица демонов становились серьёзнее. — Сутоману аберуге, иру Махораба тсурезаза! Ничего не произошло. А потом — взрыв. Одобрительные крики, свист, аплодисменты. Кто-то вскочил с места. Кто-то закричал: «Он это сделал!», «Запретное заклинание!». Я стоял на сцене и смотрел на бушующий зал. «Запретное заклинание, — повторил я про себя. — Дед дал мне запретное заклинание, интересно я могу колдовать без магии или я просто в пустую произнёс слова.» Ко мне подбежали учителя. — Ты что наделал?! Это же запретное заклинание! Если бы ты прочитал его неправильно — тебя бы разорвало на части! — Не разорвало же? — ответил я, равнодушно, понимая, что точно не все прочитал правильно, заклинание на то и заклинание, что ими могут пользоваться только те кто используют магию — Значит, всё в порядке. Учителя замерли. Посмотрели на меня странно — будто видел впервые. А потом некоторые из них улыбнулись. С уважением. — Это было очень круто, Салливан. Я кивнул. Обернулся на шторку — дед показывал мне большой палец. «Спасибо, дедушка, — мысленно сказал я. — За сюрприз.» Я пошёл к своему месту. --- Асмодей всё же выступил. Он говорил красиво, уверенно, как и подобает лучшему ученику. Но я не слушал. Я чувствовал его взгляд на себе — холодный, тяжёлый, обещающий. «Не простил, — понял я. — Не забудет.» Церемония закончилась. Я вышел в коридор. Ноги гудели от напряжения, голова кружилась от запахов и звуков, что-то было не так. Я прислонился к стене, собираясь с мыслями. — Ты. Голос за спиной. Я обернулся. Асмодей стоял в двух шагах. Один. Без свиты, без поклонников. Смотрел сверху вниз — он был выше на голову. — Ты не знаешь, где кабинет директора? — спросил я первым. Не потому, что хотел знать, чтобы сбить его с толку, в голове боль ударила молнией. Хотя, возможно, мне действительно туда надо. — Ты не знаешь даже этого? — огрызнулся он. — Я подошёл к тебе не за этим. Я, Алис Асмодей… — Ты очень классно выступил, — перебил я. Он замер. — Тебя не учили, что перебивать других — невежливо? — Да ты что? — я посмотрел ему в глаза, в голосе звучало равнодушие, кружащаяся голова не позволяла мыслить здраво. Он скрестил руки. — Ты идёшь со мной. — Социализация, видимо, не твой конёк, — сказал я. — Куда? — На школьный двор. — В любви признаться решил? — спросил я с сарказмом. Он закашлялся. От неожиданности. — С ума сошёл?! Да кто тебе… — Ну, ты парень, представляешься мне тут красиво, зовёшь на школьный двор… что я ещё должен был подумать? — Дуэль, дурак! Я зову тебя на бой, а не… Он смутился. Я чуть не улыбнулся. «Лёгкий, — подумал я. — Заводится с пол-оборота. Это можно использовать.» — Дуэль, — повторил я. — А если я не хочу? — Ты не можешь отказаться, — сказал он, уже взяв себя в руки. — Ты опозорил меня перед всей школой. Ты украл моё место. Теперь ты заплатишь. Он сжал кулаки. На кончиках пальцев вспыхнули огоньки. Зрелище оборвало мою умную мысль. О том, как это должно мне помешать отказаться? «Магия огня, — отметил я. — Сильный. Но как же болит голова, а тут еще и он бесит» — Хорошо, — сказал я. — Веди. Не сказать, что это было моё решение. Просто подсознание, которое хоть и подводило меня не раз за последние пару дней твердило «сразись», а я по привычке, на нездоровую голову поддался ему.